Вернутся к фанфику

Короткое замыкание

28 июня 2025, 22:32
Инцидент с клиникой стал началом странных отношений, развивающихся подобно извилистым ручьям, что пробивались сквозь трещины в бетоне Нижнего города после дождей. Фрин стала «не замечать» некоторые нарушения Бекки, отворачиваясь, когда та проходила через ее пост с неавторизованными усилителями, скрытыми под плащом, промокшим от вечной мороси, таская коробки с запчастями в Верхний город. Но теперь Фрин знала, зачем они нужны ей. Эта торговля помогает другой девушке спасать людей. Бекки, в свою очередь, сливала данные об опасных преступниках, которые мешали жить не только ей самой, но и всем мирным жителям Нижнего города. Записки в водонепроницаемых контейнерах, спрятанные в фонтанах и дренажных системах. Пока вода, стекающая с крыш, смывала следы присутствия девушки из трущоб на их условных местах встреч. Система и антисистема в неожиданном симбиозе, как два противоположных течения в одной реке. - Почему ты помогаешь людям бесплатно? – Спросила однажды Фрин, встретившись с Бекки в нейтральной зоне, баре "Глитч", где неоновый свет пробивался сквозь вечную пелену сигаретного дыма, где постоянно протекала крыша, и посетители могли наблюдать причудливую систему жестяных воронок и трубок, отводящих дождевую воду от столиков. Тихий шум капель, падающих в расставленные ведра, создавал особую атмосферу места, перетекая звуками в замысловатые мелодии жестяного и пластикового мира. - А почему ты помогаешь корпорации, которая встраивает тебе ограничители воли? – Парировала Бекки, пододвигая синтетическое виски цвета жидкого янтаря, переливающееся в тусклом свете, словно отражение дождевых капель в неоновых вывесках. Ячмень на их вымерших полях уже давно не рос, да и множество других культур стали только воспоминанием. Синтетических продуктов, выращенных в лабораториях, катастрофически не хватало. Жители Нижнего города перебивались практически мусором со столов высоких чинов города под облаками. Им отправляли полусгнившие запасы, убитые насекомыми крупы, что еще удавалось выращивать. А некоторые разводили посадки в зараженной земле за неимением другого выбора. Но здешний виски был добротным, хоть и синтезированным через аппараты. - Это стабильность, порядок... – Начала Фрин, наблюдая, как конденсат стекает по стенкам ее стакана, подобно туману, что клубился за разбитыми окнами. - Это клетка, Фрин, – перебила Бекки, и отсветы бара оставляли влажные блики на ее лице, словно слезы, – клетка из стали и микросхем, залитая дождем и безразличием. Вечер закончился спором, заглушаемым барабанящим по крыше дождем и треском неисправной электрики. Как и многие последующие встречи под сенью мостов и в тени заброшенных строений, где вода капала с потолка как метроном, отсчитывающий их время. Фрин не понимала, почему она продолжает хотеть видеть эту девушку. Почему чип-ограничитель бессилен против этой тяги? Офицер ничего не могла сделать с собой, после дежурства, в очередной раз, натягивая гражданскую одежду, и спеша к доброй девушке. Но постепенно, словно река, пробивающая себе новое русло, споры превратились в разговоры, звучащие в унисон с монотонным дождем. Разговоры стали пониманием, глубокие как лужи, что никогда не высыхали на улицах Нижнего города. Бекки рассказала, как потеряла родителей при «зачистке» трущоб, когда вода в каналах окрасилась кровью, смешанной с зудящими кислотными каплями, ниспадающих вниз. Ей не удалось их спасти, так девушка решила стать доктором. Хотя бы подобием, чтобы у жителей Нижнего города были хоть какие-то шансы на помощь. Фрин, как корпорация забрала ее в программу "Перспектива" из детского дома, где крыша протекала, а дети учились определять погоду по узорам плесени на стенах. Так ей и вживили ограничитель эмоционального контроля, начиная обучать уже с детства. Когда-то давно офицер тоже была жителем трущоб, и только по счастливой случайности, а может по злополучной несправедливости, она стала жителем Верхнего города, выбравшимся из низов. - Я ненавидела тебя, знаешь. – Призналась однажды Бекки, сидя на крыше заброшенного склада, где они теперь встречались, подставляя лицо теплым порывам ветра, что здесь, внизу, было редкостью. – Все, что ты представляла, весь этот блеск Верхнего города, где никогда нет кислотных дождей, на стенах не оседают тяжелые соединения, вызывающие смертельные болезни, чистый прекрасный город, не скрывающий ржавчину внутри, за фасадом, где можно дышать полной грудью. - А теперь? – Фрин почувствовала, как ее имплант мониторинга эмоций посылает предупреждение, горячее как летний дождь, прожигающий кожу. - Теперь я не знаю. – Бекки придвинулась ближе, их дыхание смешивалось в прохладном воздухе подобно туману над утренним городом. – Это сбивает с толку. Как течения, что сталкиваются под мостами. Что ощущала Бекки? Этого Фрин сказать не могла. Долгие годы офицер находилась в сером мире четких указаний, где не было эмоций. Там была только выгода. Семьи не создавались по любви, они были, потому что так было нужно. Продлить род, оставить наследников, передать им привилегии Верхнего города, и все начиналось заново, скользя по этому замкнутому кругу. Возможно там, только на самой верхушке, люди не ограничивали себя вмонтированными программами, но Фрин этого не знала. Система ограничений Верхнего города работала безотказно, подчиняя себе человеческую волю, а те, кто был не согласен с этим стали отбросами, жителями Нижнего города. Их первый поцелуй, терпкий как дождевая вода Нижнего города, вызвал каскад ошибок в системах Фрин, но она впервые не обратила на них внимания, позволяя влаге их дыхания смешаться в единый туман, погруженная в ощущения, текущие как река, увлекающие ее все дальше от берегов запрограммированной реальности. Туда, где не было ошибок в коде, и противных пищащих звуков от сбоев и несоответствий. И чистая Бекки, не замаранная никакими ограничениями, без встроенных чипов, без вшитых правил, водила мягким языком по ее губам, оставляя теплоту, несравнимую ни с одной бездушной программой.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!