Вернутся к фанфику

Перезагрузка

28 июня 2025, 22:32
Когда в трущобах прогремел взрыв, сотрясая хлипкие постройки и поднимая в воздух фонтаны воды из луж, разрушивший дамбу подземного резервуара, Фрин не думала о протоколе. Она пробиралась через обломки, пропитанные дождем и кровью, отчаянно ища Бекки среди затопленных подвалов и дымящихся развалин. «Неодайн» объявила это операцией против технотеррористов, но Фрин знала, что это была клиника, перенесенная в старый водоочистной комплекс после их первой встречи, где Бекки лечила детей, взрослых, и даже стариков, давая им еще чуточку от шанса, где еще вчера капали с потолка чистые капли через самодельные фильтры. Она нашла ее под завалами, всю в крови, которая смешивалась с грязной водой, образуя вокруг нее розоватый ореол. Волосы Бекки намокли, прилипая к бледному лицу как водоросли к камням на дне высохшего канала. - Ричи... Он был внутри... В дальней палате... – Прошептала Бекки сквозь потрескавшиеся губы, на которые падали капли с одежды Фрин. Ричи. Ее младший брат, о котором она столько рассказывала, чей смех, по ее словам, звучал как журчание чистых горных ручьев, которых ни одна из них никогда не слышала. Тот, кого она пыталась спасти все эти годы, работая над созданием имплантов, способных помочь ему дышать в отравленном воздухе трущоб, насыщенном водяными парами с химическими примесями. - Мы найдем его. – Пообещала Фрин, активируя экстренный медпротокол для Бекки, стараясь не думать о том, что уровень воды продолжает подниматься, заполняя нижние уровни комплекса. Они не нашли. Ричи стал одной из «сопутствующих потерь» операции корпорации, его тело было обнаружено чистильщиками через четыре дня, когда удалось откачать воду из затопленных отсеков. В ту ночь, под шум проливного дождя, стучащего в окна квартиры, которую Фрин выдали по службе в Верхнем Городе, офицер впервые, нарушив абсолютно все инструкции, привела Бекки туда. Она еще никогда не видела, как плачет ее девушка. Да, сейчас все было так. Ее слезы смешивались с дождевой водой, стекающей по ее лицу с промокших волос. А Бекки смотрела, как плачет Фрин, несмотря на имплант эмоционального контроля. Чип не выдерживал напряжения и давал сильные сбои в последнее время. Влага на ее щеках была соленой, как океан скрытой боли. - Я не могу так больше. – Сказала Фрин, держа Бекки в объятьях, слушая, как дождь барабанит по крыше, как вода стекает по водосточным трубам, как бьется о стекло. – Я не могу быть частью этого. Этот потоп никогда не кончится, если мы не построим новый ковчег. Их тела переплелись в поиске утешения, обнимая друг друга. Все, что происходило между ними переросло в нечто большее. Кожа к коже, мокрая от слез и дождевых капель, человеческое среди синтетического, они находили друг в друге то, что мир пытался у них отнять. Настоящее. Струи дождя за окном отбрасывали причудливые тени на их переплетенные тела, создавая иллюзию подводного царства, где все смешивалось, а важным было только течение. Кто бы мог подумать, что встреча на границе городов станет судьбоносной для обеих. Такая же, как и многие, ничем не выделяющаяся, девушка из трущоб. И особенная, привилегированная, входящая в офицерский состав пограничного контроля, девушка из мира под облаками. Одна из них показала другой, что есть жизнь за пределами программного кода. Другая, что внутри чипов и микросхем есть сердце. Девушки проливали слезы еще долго. Фрин выплакивала все накопившееся за долгие годы, отдавала себя эмоциям насколько могла, превозмогая действия вшитых протоколов. Другая оплакивала смерть брата, который теперь навсегда останется подростком, оберегаемый их родителями уже в другом, возможно выдуманном мире. Помогая друг другу справиться с потоком чувств, молча чертили мокрые дорожки по щекам укутанные темнотой внутри квартиры, отсветами от неоновых бликов, освещая влажные глаза. Просто обнимая. Но потом стало тепло. Горестные слезы помогали. Для безэмоционального офицера это стало открытием. Оказывается, в определенные моменты плакать даже нужно. Потом становится легче. Фрин начала понимать эмоциональные диапазоны. Удивительно, но ей было плохо, потому что было плохо Бекки. Как же тонки были грани человечности. Если бы в детстве у Фрин был выбор, она бы никогда не согласилась устанавливать ограничители в свое тело. Чувствуя сейчас все так остро, офицер не понимала, зачем люди добровольно соглашаются на это. Они уснули. Бекки даже во сне не отпускала Фрин, обнимая ее, иногда дергаясь телом, и офицер мягко гладила ее спину, чтобы девушка понимала, она в безопасности. С ней все хорошо. С ними все хорошо. Фрин понимала, что больше не хочет так жить. За завесами программных кодов, ограничений и прописанных протоколов. Хрупкая девушка, спящая на ее плече, показала ей наполненность жизни.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!