Часть 1

— ..Привет. — выдыхает Чимин с замиранием, увидев Юнги на входе их дома.       Он наконец приехал, чтобы остаться уже навсегда. Не на день или пару часов, в кафе в соседнем городе. С сумками и чемоданом.       Чимин выпускает сумки на землю небрежно и кидается Юнги на шею, прижимается что есть силы, но тут же нежнеет руками. До головокружения родные ощущения мгновенно вспыхивают в памяти, и Чимин, охваченный ними, вдруг впихивает Юнги внутрь дома и, расцеловывая его шею и щёки, не отлипая, ведёт к ближайшему дивану.       Низкие, мурчащие хриплые мычания Юнги заводят до скручивания в животе, тело Чимина обмякает, становится гибче, прижимается к нему теснее, голоднее. Под любимыми мускулистыми, фарфоровыми руками ему ещё сложнее держаться, он готов стянуть с себя чёртову форму и трахнуть Юнги прямо на том месте коридора, куда они дошли в этот момент.       Чимин поднимается к его губам и, обняв лицо обеими ладонями, впивается в них, всасывает так жадно, наконец имея возможность целовать его, сколько захочется. Юнги раскрывает губы, и Пак юрко проникает внутрь, вылизывает его слюну, посасывает губы и язык, такие мягкие и влажные. Дойдя до дивана, Чимин отрывается от него и мягко толкает, Юнги спокойно садится, на его лице — широкая ухмылка и ожидание. И что Чимин собирается делать?       Тот, не медля, взбирается на его колени, заглядывает в глаза по-особенному чувственно и нежно, любуясь ними так, словно они с Юнги отвоевали свою любовь у самой смерти. Щёки заливаются цветом розовых лепестков, Чимин смягчается мгновенно, смущаясь, и, ещё сильнее влюбляясь в Юнги, прикладывает его руки к своим пуговицам на рубашке. Присаживаясь задницей на его колени, он осторожно, теперь словно спрашивая, прижимает пальцы к бокам любимого, невесомо начиная поднимать футболку по его телу. Юнги выгибает бровь, заводя руки на спину по его рёбрам. — Это действительно то, что ты хочешь сделать после такой долгой разлуки? — эта дразнящая усмешка, родная, колющая сердце, как самые точные стрелы.       Юнги остался собой после всего, что произошло. Его колющая скептичность стала тем, что потекло по венам Чимина со временем. — Ты не хочешь? — спрашивает тот мягким голосом. Он сейчас слишком влюблённый, чтобы придумывать достойный противника-Мин-Юнги ответ. — Сначала ужин. Всё готово, только ждёт тебя. — смягчается и голос Юнги.       Его руки медленно опускаются по спине до поясницы, ощущения его аккуратных, но умелых пальцев вызывают мурашки от одних только мыслей. — Прямо ждёт меня? — вырывается у Чимина усмешка, немного громкая, от эйфории.       Юнги притягивает его за талию ближе, тоже погружаясь в эти чувства с головой, медленно, чтобы хоть один из них держал контроль. — Ещё успеем. — Юнги приближается к лицу Чимина, чтобы оставить на его губах нежный, крепкий, как их обещания, поцелуй. Теперь всё будет хорошо. Все на своих местах.       Отстраняясь от мягких, как и в день их разлуки, губ, Юнги задерживается у лица парня. Напитывается ощущениями, без которых каждая ночь была пыткой одиночеством. Чимин взволнованно трепещет на нём, бёдра мелко дрожат, а руки так и держат бока, прижимаясь тёплыми пальцами. Красная роза со временем превратилась в розовую. Нежность и любовь в каждой его клеточке.       Ужин стынет. Вдобавок к этому Чимин ещё бросил свои сумки на улице, пабо, чем он думает. Юнги шлёпает большими ладонями по его крепкой заднице. — Идём.       Чимин нехотя слезает. — Я хочу в душ, я быстро. — Всё остынет. Поешь и иди. — Но я буду вонять и портить тебе аппетит! — Потерплю. — Ах так?! — Ах, не бей меня, я уже не в том возрасте, чтобы убегать! — Тебе тридцать лет!       Хохот, шлепки и повисания Чимина на уже здоровой шее Юнги. А за ужином — долгое обсуждение всего, что произошло на службе. Счастье. Уверенность. Любовь.