Вернутся к фанфику
Рождественская ночь
12 января 2026, 21:13Комната девочек была погружена в мягкий, голубоватый полумрак. Лунный свет, пробиваясь сквозь морозные узоры на окне, рисовал на стенах причудливые тени. Тишину нарушало лишь ровное, чуть с хрипом дыхание Пэнси и тихие, похожие на журчание ручья напевы Луны. Она сидела, поджав ноги, в своей кровати у окна, глядя на звезды и перебирая пальцами бахрому пледа.
Дверь приоткрылась с едва слышным скрипом, и в щель проскользнула тень в темном бархатном халате. Теодор Нотт замер на пороге, прислушиваясь. Его взгляд скользнул по Луне, и он поднес палец к губам, изображая немую просьбу о тишине. В глазах его светилась почти детская озорная тревога.
Луна замолчала, улыбнувшись. Она сразу заметила странное движение под полой его халата — что-то небольшое, живое, пытавшееся устроиться поудобнее. Один край халата шевельнулся, и на мгновение показался крошечный черный нос и пара сияющих в полутьме изумрудных глаз.
Теодор, ловя ее взгляд, виновато подмигнул. Он был босиком, и его шаги по толстому ковру были совершенно бесшумными. Осторожно, как тигр, приближающийся к жертве, он подкрался к кровати Пэнси.
Пэнси спала, уткнувшись носом в подушку. Ее темные волосы растрепались по шелковой наволочке, а губы что-то беззвучно шептали, вероятно, продолжая во сне какой-то спор.
Теодор присел на край матраса, стараясь не шуметь . Он осторожно, одной рукой, раздвинул полы халата. Оттуда выглянул маленький, угольно-черный котенок с огромными ушами и невероятно серьезным выражением мордочки. Он фыркнул, оглядывая незнакомую обстановку.
-Т-т-с-с, малыш, тише, — прошептал Теодор, пытаясь успокоить зверька. Но котенок, почувствовав свободу, решил исследовать новую территорию и выпустил крошечные, но острые как иголки коготки, цепляясь за шелковую пижаму юноши .
-Ай! Черт… тише же, — вырвался у Теодора сдавленный шепот, и он скривился от боли, пытаясь аккуратно отцепить цепкие лапки.
Луна наблюдала за этой сценой, прикрыв рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Ее глаза сияли добрым весельем.
Наконец, освободив и пижаму , и котенка, Теодор бережно, как драгоценную реликвию, поднял черный комочек и разместил его прямо на груди спящей Пэнси. Котенок, почувствовав тепло, тут же устроился, свернувшись калачиком и мурлыкая тихую, вибрирующую песенку.
-Пэнси… Эй, Паркинсон, вставай, — тихо позвал Теодор, слегка тряся ее за плечо.
Пэнси что-то буркнула невнятное и попыталась отвернуться, но движение на груди заставило ее нахмуриться. Ее веки дрогнули, затем медленно поднялись. Сонный, затуманенный взгляд несколько секунд безучастно скользил по потолку, потом опустился вниз.
И замер.
На ее груди, прямо на складках шелковой пижамы цвета сливок, лежал и смотрел на нее тот самый черный комочек. Две изумрудные точки светились в полумраке. Котенок, встретив ее взгляд, жалобно и звонко мяукнул: «Мяу!».
Пэнси Паркинсон просто остолбенела. Она не крикнула, не оттолкнула зверька. Она лишь медленно подняла руки, как бы боясь спугнуть сон, и очень осторожно прикоснулась пальцами к бархатистой черной шерстке. Котенок тут же ткнулся головой в ее ладонь, требуя ласки.
-Это… что…— выдохнула она наконец, голос был хриплым от сна.
Теодор, наблюдавший за ней все это время с непривычно мягким, открытым выражением лица, наклонился чуть ближе. Лунный свет выхватывал из темноты его улыбку — немного смущенную, но теплую.
-С Рождеством, вредина, — сказал он тихо, и в его голосе не было ни капли привычной иронии, только нежность.
Пэнси перевела взгляд с котенка на него. Ее глаза, широко раскрытые от удивления, стали влажными. Она не заплакала, но что-то в них дрогнуло, какая-то защитная скорлупа дала трещину.
-Ты… ненормальный, Нотт, — прошептала она. Она снова посмотрела на котенка, который уже вовсю мурлыкал, разминая коготками ее пижаму. -Он… он же совсем крошка. Где ты его взял?
-В саду. Заблудился, сидел под кустом роз и вопил . Я подумал…-Он запнулся, не находя слов. -Я подумал, ему нужна хозяйка с характером. Чтобы защищала. А то вырастет слюнтяем.
Пэнси фыркнула, но уголки ее губ предательски поползли вверх. Она поднесла котенка к лицу, и тот доверчиво ткнулся холодным носиком в ее щеку.
-Идиот — сказала она уже совсем беззлобно, глядя на Теодора. — Спасибо.
Дверь снова приоткрылась. На пороге, с растрепанными белокурыми волосами, возник Драко.
-Нотт, — произнес он с преувеличенной строгостью. — Что за несанкционированное собрание? И что это за… зверь?
-Это не «зверь», — с достоинством парировала Пэнси. — Это мой новый замминистра по ……. Пока не знаю .
Драко, перевел взгляд к окну и увидев улыбку на лице Луны у окна, смягчился. -Ладно, раз уж тут целый партизанский отряд собрался… — Он вошел и, к легкому смущению Луны, устроился на краю ее кровати. — Место для наблюдателя есть?
Но на этом переселение не закончилось. Пэнси, с котенком на руках, поднялась со своей кровати и, недолго думая, уселась с другой стороны от Луны.
-Подвинься, Лу, — весело сказала она, — нужно провести общее собрание по принятию устава для этого пушистого агента. А тебе, Нотт, — она кивнула на свободное место у своих ног, — как ответственному лицу, полагается быть в эпицентре.
Теодор с радостной готовностью подчинился, устроившись на полу, прислонившись к ее коленям. Так они все и оказались в одном углу комнаты: Луна в центре, слегка ошеломленная таким вниманием, между Драко и Пэнси, а Теодор у их ног.
Пэнси осторожно пересадила котенка на колени к Луне. Тот, почувствовав новые колени, мотнул головой и уселся, свернувшись клубочком.
-Смотри, какой он, Лу, — прошептала Пэнси, обнимая девушку одной рукой за плечи. — Совсем кроха. И какие усы!
Луна, сначала застывшая от неожиданной близости, постепенно расслабилась. Ее пальцы, тонкие и осторожные, коснулись черной шерстки. Котенок замурлыкал громче, тычась головой в ее ладонь. Она улыбнулась .
-Он ловитсновидения, — сказала она задумчиво. — Видите, как уши шевелятся? Он их слышит. Они сейчас порхают у потолка, розовые и серебристые.
-Значит, он не только красивый, но и полезный, — с полной серьезностью заключил Теодор, протягивая палец, чтобы котенок его обнюхал. — Должность «Ловца снов» в его резюме закреплена.
Драко наблюдал за этой картиной, прислонившись к спинке кровати. Он видел, как смех Пэнси стал легким и беззлобным, как Теодор смотрел на нее с обожанием, не пытаясь это скрыть. И видел, как Луна, эта хрупкая, вечно витающая в облаках девушка, потихоньку оттаивала, гладя котенка, ее плечи под дружеским объятием Пэнси наконец-то расслабились.
Они играли с котенком еще несколько минут, заставляя его гоняться за кончиком волшебного шнурка от халата Драко, который тот оживил заклинанием.
-Знаете что, — сказал наконец Драко, глядя на эту маленькую, сплоченную группку на кровати. В его груди распирало странное, теплое чувство — не тревоги, а глубокого, непривычного удовлетворения. — Мне кажется, всё это нарушение режима и контрабанда пушистых созданий требует подкрепления. Я видел, как эльфы оставили в гостиной стратегический запас: горшок с волшебно-горячим шоколадом, который не остывает, и гору имбирного печенья в форме гидр и гиппогрифов. Предлагаю рейд.
Предложение было встречено единодушным одобрением. Пэнси осторожно взяла сонного котенка, уже нареченного Когтиком, а Теодор подал ей халат. Луна спрыгнула с кровати, и Драко, словно между делом, накинул на ее плечи ее собственный большой кардиган, который свалился на пол. Их пальцы ненадолго встретились, и она снова покраснела, но на этот раз улыбка не сходила с ее лица.
Они спустились вниз, в большую гостиную. Елка сияла в темноте, а под ней действительно стоял волшебный сервиз. Они устроились прямо на огромном ковре перед камином, завернувшись в пледы, которые Нарцисса предусмотрительно оставила на диванах.
И они веселились. Всю ночь. Говорили о глупостях, вспоминали смешные случаи из Хогвартса, строили планы на каникулы, которым, все знали, вряд ли суждено сбыться, но это было неважно. Пэнси и Теодор спорили о чем-то, их ноги под пледом соприкасались. Котенок, наевшись сливок из блюдечка, сладко заснул на коленях у Луны. А Драко, откинувшись на груду подушек, просто смотрел на них.
Он смотрел на смеющихся друзей и на Луну, чье лицо, освещенное огнями елки, наконец-то было спокойным. В его душе, так долго отравленной страхом, виной и холодом, разливалось тихое, ясное тепло. Это было не то пьянящее веселье балов прошлого. Это было что-то глубже. Простота. Нормальность. Даже какая то детскость Счастье от того, что в эту странную ночь перед Рождеством они не были одни. Что его дом, этот проклятый особняк, впервые за много-много лет давал не боль, а убежище. И что Луна, его странная, невероятная Луна, была здесь, в безопасности, среди людей, которые становились ей близкими.
Он поймал ее взгляд над краем кружки. Она улыбнулась, кажется для него И Драко Малфой понял, что это, наверное, самый лучший подарок, который он мог получить.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!