Надеюсь, мы ещё встретимся

      Пришлось немного пройтись в тишине — Гарольду нужно было переварить услышанное, а Шепард просто составлял компанию, с интересом наблюдая за малейшими изменениями пространства нового мира. По сути, бродили по кругу, но всё, пусть и еле заметно, менялось. До такой степени, что под деревом у озера появилась скамейка.       — Есть ещё что обсудить? — спросил Шепард, присаживаясь.       — Ха... — вымученно выдохнул Гарольд, опускаясь рядом и закрывая лицо ладонями. — Я всё равно не могу тебя простить. Ты поднимал на неё руку, окончательно сломал её морально, что она в итоге изуродовала от страха собственное тело... Уверен, ты с лёгкостью её убил бы...       — На нашей последней совместной миссии я был готов к этому, — спокойно согласился Шепард. И лишь шире улыбнулся, заметив меж растопыренных пальцев злой глаз. — Гарольд, приказа Комиссии ослушается либо полный псих, которому нечего терять, либо тот, кто достаточно силён и имеет причину жить. Конечно, я не отрицаю свои проблемы с головой, но всё же... Я уставший трус, которому хотелось поскорее со всем покончить. Поэтому я без иронии рад, что этот человек появился в жизни твоей дочери. Конченный псих с огромной силой и тягой к спасению того, что дорого.       Неохотно, но Гарольд, убрав руки, опустил взгляд на озеро. Видимо, прошло уже достаточно времени с прибытия Шепарда, ведь сейчас перед ними была не та разбитая и замученная девушка, а влюблённая невеста, шагающая к алтарю.       — Этот усатый говнюк мне не нравится, — пренебрежительно пробубнил Гарольд, глядя на довольного молодого мужчину, ожидавшего под округлой аркой свою будущую жену. Но отец был счастлив.       — Мне он тоже не по душе. Староват, хамоват, излишне похотлив. Но если бы он продолжил цепляться за семью, которая его ни во что не ставила, в первую очередь убил бы его. А уже потом твою Ингрид.       Гарольд вновь озлобился. Руки загорелись желанием соприкоснуться со змеиным лицом, даже если это бессмысленно.       — Или было бы лучше, чтобы после проваленной миссии она вернулась в нашу "замечательную" организацию, потеряв окончательно смысл жизни, и гнила бы в процессе экспериментов? Причём, вероятней всего, уже не под моим началом?       — О чём ты?..       — С моей стороны это было бы актом милосердия. — Шепард усмехнулся, услышав рядом хруст от сжатых кулаков. — После стольких лет страданий, она была бы в лучшем мире. Свободная, здоровая. Рядом с любимыми людьми. Уверен, ты больше ждёшь её, чем меня.       Гарольд замялся. Не от злости, а от неожиданного осознания чужих слов. Да, жестокости Шепарду не занимать, но с его стороны это действительно больше проявлением милости, нежели насилия, пусть и в такой жестокой форме — сам марал руки в крови, он сам спасал, убивая. И всё же...       — Я не могу тебя простить... — будто бы виновато повторил Гарольд.       — Мне и не нужно твоё прощение, Трафэл, — слишком честно отрезал Шепард. — Достаточно того, что ты меня выслушал. И я буду даже признателен, если твоя дочь и ваши потомки будут ненавидеть меня, но уже без страха.       — А ещё я явно не могу тебя понять... — с приглушённым смехом прошептал себе под нос Гарольд. — Хотя, такого гения никому не суждено понять.       — Лишь ты один пытался. А я не смог сказать всё правильно, — неожиданно Шепард перескочил на немецкий.       — Ну... Погоди. Что?       — Уже не важно, — похлопал Шепард друга по плечу и, оперевшись, встал с места. — Надеюсь, я ответил на трепещущие вопросы. А теперь, если позволишь, я хотел бы насладиться долгожданной свободой в одиночестве.       Гарольд думал подскочить, но дрогнул, ощутив чужие длинные пальцы, заправившие выбившуюся прядь за ухо, и странное тепло, смешанное со светлой печалью, в глазах напротив.       — Я рад, что нам удалось встретиться. Хочу верить, что Творец и материя удостоят меня чести увидеть тебя вновь, но в уже более мирной обстановке, — признался Шепард. — Правда, уверен, перед этим мне нужно либо прожить тысячу лет в виде камня, либо... Раз сто лишиться головы от рук твоего рода.       — Стой, подожди! Я ещё не!..       Но Шепард, не слушая, просто ушёл. За короткое мгновение его облик исчез в гуще образовавшегося тумана.       — Надеюсь… Мы больше никогда не встретимся... — соврал сам себе Гарольд.