Часть 1

Этим утром Фейд-Раута Харконнен пребывает в отличном расположении духа. В честь первого совершеннолетия дядя подарил ему новую пару клинков, ещё более дорогую, чем прежние, и парочку плешивых старых рабов-гладиаторов, коим выпала великая честь закончить свои никчёмные жизни на острие ножа наследника Великого Дома. Сегодня особенный день. День, когда на-барон делает свой первый шаг в направлении будущего, как взрослая, самостоятельная личность. Сегодня ему восемнадцать - официальное первое совершеннолетие. Теперь он имеет право отдавать собственные приказы, принимать собственные решения, влиять на политику своего Дома. Всё это, разумеется, на-барон проделывал и раньше. У него не имеется проблем по части донесения своей воли до гипер-опекающего дяди, но с сегодняшнего дня он официально является взрослым в глазах общественности. Никто больше не посмеет рассматривать Фейд-Рауту Харконнена как капризного избалованного ребёнка при троне Гьёди-Прайм. Во взглядах подданных, низших и средних, он теперь является юным перспективным мужчиной, что ступает на путь своего величия... Фейд-Раута столь доволен, что даже не испытывает желания убивать. Он не пускает кровь дряни, что до неприятного сильно тёрла его плечи мочалкой, прислуживал ему при утреннем омовении. Не испытывает клинки на низших, которые помогают ему одеться. Не убивает никого из многочисленных рабов по пути к арене... ...чтобы в самый последний момент узнать, что его кровавое выступление отменено и один из его подарков нагло отнят. Непростительно! Вместо Фейд-Рауты чести резать испещренные шрамами шкуры рабов-гладиаторов удостаивается Раббан. - Оставь оружие и идём за мной, наследник. - велит барон, встретив его в небольшой комнатке, из которой есть выход на арену. - Нас ждут более важные дела, чем развлечение глупого стада. Нехотя, испытывая смесь убийственной ярости с подавленностью, не желая оставлять оружие, не желая уступать свой миг славы недостойному, Фейд-Раута подчиняется. Послушно следует по просторным тёмным коридорам за неспешно плывущей в воздухе тушей. Логика подсказывает, что если сам барон решил уделить внимание чему-то иному, чем демонстрации власти, то повод достаточно важный для присутствия здесь Фейд-Рауты. * * * * Питомец барона, генный конструкт, собранный более чем из десятка разных видов, включая человеческий, никогда Фейд-Рауте не нравился. Однако в нынешних обстоятельствах тварь кажется почти приятной глазу... на фоне толпы гессериток. Их восемь, они стоят группой в центре небольшой залы для аудиенций и Фейд-Раута на самом деле мало что понимает в разговоре дяди и Преподобной Матери. Этот разговор слишком сложен. Две опытные политические гадюки сцепились в танце вокруг друг друга. Количество полунамёков, метафор и неоднозначных к трактовке фраз такое, что на-барон, будучи для своих лет достаточно осведомлённым и весьма смышлёным, перестаёт вслушиваться в этот странный торг. Внимание и интерес Фейд-Рауты куда больше привлекает юная фигура, стоящая в центре среди чёрных платий и вуалей, как под конвоем. Мальчишка... нет, юноша. На вид примерно возраста Фейд-Рауты. Он напряжён в отличии от ведьм. Бене Гессерит, обладающие властью за пределами официальных громких титулов, везде чувствуют себя, как дома. Только бы ведьмы пришли не за его генетическим материалом. Фейд-Раута, страсти к своему полу прежде не питавший, предпочёл бы трахать скорее этого кудрявого плоского мальчишку, чем выведенную селекцией умную тварь, что умеет подавлять своей волей других, также может отравить или заразить неизлечимой заразой на своё усмотрение. Даже находиться с такими в одной комнате жутко. Не хотелось бы отмечать свой праздник приёмом афродизиака и принуждением вставить свой член в ведьму... Внимание Фейд-Рауты уцепляется за одну важную фразу из беседы старших. - ...мой наследник достаточно взрослый для брака и готов исполнить свой долг сегодня. - отвечает собеседнице барон.