Часть 4

      Собирался Юнги долго, замучив Чимина вопросами. Сколько бы тот не отвечал, что парню идёт всё, Юнги убегал за очередной рубашкой или оверсайз футболкой. По итогу, к коротким белым шортам Юнги выбрал белый свитшот, который почти закрывал задницу и спадал с плеча. У Чимина открылся рот в немом восхищении, когда он увидел друга в этом луке. Белый цвет ярко контрастировал с румянцем подгоревшей утром кожи, хоть она и не болела благодаря Тэхёну. Облезать противными пятнами, напоминая розово-коричневую гиену, всё равно будет. Но сейчас это смотрелось невероятно соблазнительно — румяное яблочко в облаке воздушных сливок.       Юнги спустился в холл отеля, у большой монстеры в каменной кладке стоял мужчина в чёрном. Он выделялся своим высоким ростом, рубашка, которую частично забыли застегнуть и закатанные рукава, видимо, это было его привычкой. Брюки, которыми была задушенна часть этой рубашки, подчёркивали длину ног и округлость подтянутых ягодиц. Огромные объёмные шлëпки должны были смотреться несуразно в этом образе, но на Тэхёне сидели идеально. Образ гламурного распиздяя — когда мужчина знает, что слишком хорош собой и открыто это демонстрирует.       — Тебе очень идёт белый цвет, — Тэхён засмотрелся на тонкие ноги в коротких шортах.       — А тебе чёрный. Хотя и белый был неплох, — из-за того, что лицо подрумянилось на солнце, только уши выдавали истинное смущение Юнги.       — Сразу ужинать или погуляем?       — Я жутко голодный.       — Тогда идём есть.       Пока ели, они болтали на разные темы: предпочтения в еде, в одежде, но не касались личных тем. Кто где работает, семья, возраст — всё это осталось тайной. Им, на удивление, было легко вести беседу. Тэхён внимательно слушал, когда Юнги решался поделиться своими мыслями и охотно говорил сам, когда Юнги замолкал. Они даже и не заметили, что просидели в кафе больше двух часов.       — Арбуз сочный, сладкий арбуз, — громкий голос со стороны пляжа прервал беседу. Мужчина с подносом, на котором лежали отрезанные доли арбуза и стаканчики с красными сочными кубиками ягоды, уверенно шёл между полотенцами и шезлонгами.       — Тэхён, прости, я что-то так захотел арбуз на десерт. Ты будешь? — у Юнги так сильно пересохло во рту, что казалось, арбуз жизненно необходим прямо сейчас.       — Нет и тебе не советую. Не стоит покупать еду на улице, неизвестно, сколько он ходит с этим подносом.       — Все же покупают уличную еду, что тут такого? — Юнги поднялся, чтобы его заметили. — Молодой человек, можно купить арбуз?       — Ты никогда не прислушиваешься к советам и делаешь по-своему? Юнги, все покупают, а потом больницы переполнены пациентами с отравлениями. Не учись на своих ошибках, послушай человека, который почти всю жизнь на курортах провёл, — Тэхён схватил Юнги за запястье, когда тот, ухватившись пальцами за зелёную кожуру, потащил красную мякоть в рот.       — Отпусти, ничего не будет. Вон, как он вкусно пахнет, точно свежий, — Юнги перехватил дольку второй рукой и запустил зубы в арбуз. Сок выступил и заскользил по мякоти к пальцам, аромат стал ярче. А Юнги застонал от удовольствия, наслаждаясь растекающейся по языку сладостью. — Вкусно как.       — Какой же ты наивный. Пить тебе нельзя, следить надо за каждым шагом вплоть до того, что ты в рот тянешь. Взрослый ребёнок, — Тэхён смотрел на то, как Юнги уплетал арбуз и думал, что придётся учить его слушаться во избежание самовредительства. Это чудо без присмотра постоянно влипает в неприятности. — Доел? Пойдём прогуляемся? — Тэхён попросил счёт, не смотря на официанта, а сам что-то быстро печатал в телефоне.       Расплатившись, мужчина протянул руку Юнги, и тот осторожно вложил свою, поднимаясь из-за стола. Тёплая, мягкая ладонь обволакивала холодные пальцы парня нежностью как одеяло холодной зимой, надёжно, но осторожно. Большой палец Тэхёна медленно поглаживал кожу ладони, вызывая мурашки на шее Юнги. Он наслаждался тишиной и ощущениями. Хотелось большего, ощутить руки мужчины на талии, его крупные ладони на своей спине. Он всё ещё помнил, как эти длинные пальцы проминали его ноги и руки. А когда вспомнил совсем иные касания, уши сильно покраснели.       — И о чем же ты думаешь? Ты покраснел сильнее? — Тэхён остановился и подошёл так близко, что чувствовал тёплое прерывистое дыхание Юнги.       — Ни о чём, — чтобы посмотреть в глаза, Юнги пришлось сильно задрать голову вверх.       — Вчерашний вечер или сегодняшнее утро? — Тэхён ловил каждое изменение эмоций в глазах напротив.       — Вечер, — уши снова окрасились красным.       — Юнги, тебя всё ещё что-то смущает? — голос Тэхена стал тише. Глаза гипнотизировали.       — Конечно. Ты видел слишком много и не только видел, — Юнги попытался отвести взгляд в сторону тихих волн, но ему не дали. Тэхён мягко удержал за подбородок. Прошёлся большим пальцем по кромке нижней губы.       — Значит, мне надо взять ответственность?       Тэхён провел указательным пальцем по линии челюсти Юнги, завёл все пять за ухо и зарылся в густоте волос на затылке. Не видя сопротивления, опустил свою голову ниже и коснулся губами губ, ожидая реакции. Его не оттолкнули, рука парня, что сейчас лежала на его груди, крепко сжимала рубашку. Юнги прикрыл глаза, и Тэхён принял это за согласие. Он целовал жадно, сминая мягкие губы, вынуждая раскрыться и впустить язык, который гладил и изучал. Соревновался с розовым язычком Юнги в жажде. Пальцы на затылке давили на кожу, слегка сжимая, а вторая рука лежала чуть ниже талии, распаляя желание обоих. Поцелуй прекратился, когда обоим стало трудно дышать. Тэхён упёрся лбом в лоб Юнги, нависая с высоты своего роста. Ему совсем не хотелось выпускать его из объятий.       — Если ты против и я тебе не нравлюсь — скажи сразу, не молчи. Ты мне интересен и я хочу узнать тебя лучше.       — Нравишься, — в этот раз уши не выдавали сигналы стеснения. Юнги ещё вчера был уверен в том, что этот мужчина в его вкусе и он на него откровенно запал. — Мне больше страшно от моей реакции. Я сам тороплю события, когда не уверен в твоих чувствах.       — Это ты называешь «торопить события»? Ты очень милый, когда стесняешься. Я от тебя совсем голову потерял. Пойдём пройдёмся, мне надо остыть, иначе сорвусь и съем тебя как голодный серый волк Красную Шапочку, — Юнги широко улыбнулся на такую шутку.       Тэхён не убрал руку с копчика парня и шёл вперёд вдоль кромки воды. Волны ласкали берег, шуршали песком и мелкой галькой. Звезды загорались на тёмном небе. А Юнги, прижатый к боку Тэхёна, надеялся на то, что терпение мужчины лопнет и вечер продолжится жаркой ночью. И плевать, что всё так нелепо началось.       Рука на спине ощущалась как самое необходимое, чтобы чувствовать себя живым. Одиночество лопнуло как мыльный пузырь, меньше чем за двое суток. Это казалось сумасшествием, но он хотел быть рядом с этим уверенным и сильным мужчиной. Он хотел верить в то, что сказка про любовь с первого взгляда существует. В то, что может появиться рыцарь на белом коне и защитить его от всего мира, от семьи, от общества с их устоями. Забыться и быть счастливым. Хотя бы здесь, хоть немного забыть обо всём.       Прошла пара часов прогулки по берегу, и Тэхён провожал Юнги в номер. У двери оба молча застыли в объятиях, никто из них не решался уйти. Первым сорвался Юнги. Его легкое касание губами ключицы мужчины было как спусковой рычаг. Полурык-полустон Тэхёна, — и дверь в номер после звука приложенного ключа, он распахнул ногой. Юнги оказался прижат к стене, его губы поглощали, сильно сминая, зубы цеплялись за зубы, язык Тэхёна заполнял весь рот, извиваясь в бесконтрольном танце. Руки срывали одежду, оставляя следы на пути к мягкой кровати. Влажный пот покрывал тела, горящие пламенем страсти. Губы, язык, пальцы — всё изучало каждый участок светлой кожи, добавляя румяных отметин. Мягкие губы Юнги распухли от поцелуев, ямочки ключиц были вылизаны, тёмные соски сжаты и торчали от возбуждения, волновыми импульсами отдавали в пах. Живот блестел от мокрых дорожек, оставленных языком Тэхёна, а Юнги громко стонал от того, что этот невыносимый мужчина полностью вобрал его стоящий член в рот. Разрядка наступила слишком быстро, Юнги давно один. А когда он видел, как Тэхён облизал губы, выпустив опадающий орган, не сдержавшись, заскулил. Это слишком возбуждающее зрелище, ноги сами раскрылись шире, спина выгнулась, тело жадно требовало продолжения, мозг забыл о стеснении.       Тэхён замер, наслаждаясь звуками и зрелищем. Не спешил, нежно провёл пальцами по бокам, сжал кожу ягодиц, раздвигая и засматриваясь на подрагивание мышц. Гладил ноги Юнги, опустив их себе на плечи. Слушал стоны как самую красивую музыку. Тэхён дразнил нежную розовую кожу ануса. Юнги сходил с ума, толкаясь навстречу пальцам, желая, чтобы они вошли внутрь, но так и не получал желаемого. Звук щелчка крышки флакона со смазкой, который Тэхён откуда-то достал, заставил Юнги нервно дёрнуться и замереть. Прохладная субстанция коснулась чувствительного места, которое и так пульсировало и сокращалось от возбуждения. Длинные пальцы надавили, проникая поверхностно и распределяя смазку. Когда первый палец погрузился в горячую плоть полностью, Юнги громко и протяжно взвыл. Он несдержанно насаживался на палец сам, пока Тэхён не придержал его, придавив ладонью живот. Второй палец вошёл с трудом, но теперь стало легче расслабить мышцы ануса, и третий проник, разрабатывая вход. Тэхён ни за что не признается Юнги, что успел кончить без рук, пока растягивал его, и снова сильно возбудился. Когда пальцы покинули податливую плоть Юнги, раздался обиженный стон разочарования.       — Такой жадный. Потерпи немного, — Тэхён раскатал презерватив на своём члене и, приставив его к припухшему анусу, толкнулся вперёд.       Он хотел дать время Юнги привыкнуть к его размеру, но тот обхватил его талию ногами, толкнул Тэхёна руками в грудь, роняя его на кровать, и, оседлав бёдра, насадился на член глубже, забирая инициативу. Опираясь руками по бокам от лица Тэхёна, Юнги быстро подмахивал бёдрами, подводя обоих к оргазму. Сперма брызнула, пачкая пресс Тэхёна, а сам он догнал Юнги, придерживая его и толкаясь в оседающее на него в раслабленной неге тело.       — Прости, терпеть было невыносимо, — Юнги лежал на кровати, обессиленно раскинув руки.       — Нашёл, за что извиняться. В душ дойдешь или отнести? — Тэхён, лёжа на боку, разглядывал парня, который свалился в его жизнь как лавина снега с крыши дома при оттепели.       — Подожди пять минут, и я дойду сам, сейчас даже отвечать сил нет.       После душа они уснули, а утром Юнги ждало неприятное пробуждение.       Ощущения были страшные — его внутренности просились наружу вместе с ужином. Всё болело от спазмов. Юнги сполз с кровати и двинулся в ванную комнату.       — Боже, Юнги, горе ты мое невезучее. Если ещё раз меня не послушаешь — накажу. Хотя, блин, куда больше. Потерпи, надо чтобы всё вышло, а потом попробуешь выпить лекарство, — Тэхён сидел на полу на холодной плитке рядом с Юнги, который почти лежал на унитазе. Того всё утро полоскало без остановки. Лицо бледное иногда зеленело. Он нашел его в этом состоянии, проснувшись один в кровати. — Найду этого дебила с арбузом — придушу собственными руками, — Тэхён гладил спину, убирал с лица влажные от холодного пота, прилипшие пряди волос.       Как только Юнги перестало выворачивать, Тэхён умыл его, заставил прополоскать рот и после выпить воды, дал ему противорвотное, нервно ожидая, вырвет парня или организм примет помощь. Повезло, и спазмические позывы стихли, в ход пошёл абсорбент. Тэхён нянчился с Юнги весь день, пока тому не стало легче, и он уснул без сил. Будил его только чтобы тот выпил воды, восстанавливая водный баланс.       Утром, когда ещё робкие лучи заглядывали в окно, Юнги открыл глаза, слабость не позволяла сразу встать, и он наблюдал за спящим рядом Тэхёном.       — Спасибо. Спасибо за то, что не ушёл.       — Тебя нельзя оставлять и на минуту, — Тэхён отвечал, не открывая глаз.       — Не спишь. Почему?       — Вдруг ты решишь пойти в ванну и поскользнешься, ни на шаг не отойду, — один глаз приоткрылся и внимательно изучал осунувшееся лицо парня. — Как себя чувствуешь?       — Внутри всё болит, но больше не тошнит.       — Хорошо. Надо поувольнять охрану отеля за недосмотр, взятки они им что-ли дают? Как эти торгаши на пляж проникают?       Чимин звонил много раз за сутки и даже пытался зайти в номер, но Тэхён его успокоил, что Юнги уже легче. Вышли из номера они только к вечеру. На пляже друг жаловался Чимину о том, что опозорился по полной. А тот ему ответил, что теперь ничего не страшно — Тэхён видел его любым.       Чимин в какой-то момент посмотрел в сторону отеля и убежал от пары, оставшейся лежать на песке. Юнги приподнялся и увидел, как он подбежал к своему парню, запрыгнул словно обезьянка на Ким Намджуна, которому было наплевать на то, что костюм помнется. Он, улыбаясь, подхватил Чимина и, крепко удерживая за бёдра, унес в отель.       Юнги на секунду завис, поймав мысль, почему у Намджуна и Тэхена фамилия одинаковая.       — Стоп, вы что, братья?       Обидный щелчок по носу прилетел неожиданно.       — Лучше поздно, чем никогда, — Тэхён широко улыбался. — Он мой старший брат и следит за всей сетью отелей, а я помогаю там, где есть проблемы, налаживая работу изнутри.       — А салон? — Юнги медленно воспринимал информацию.       — Когда искал себя, противясь семейному бизнесу, чему только не научился. Пока брат не убедил в том, что я ему нужен.       — Чимин — сводня. Всё-таки добился своего и устроил мне очередное свидание вслепую. Отойду, все уши поотрываю, друг называется.       — Они мне мозг ложечкой выковыривали, уговаривая встретиться и рассказывая, какой ты замечательный. Я был очень удивлён, когда ты пьяный завалился в кабинет, ещё больше, когда ты начал сыпать матом. Но сейчас я рад, что у меня такой настойчивый брат. Не злись на них и на меня тоже.       — Я не злюсь, мне обидно.       — Пойдём, я тебя покормлю, чудо моё невезучее. А потом я хочу услышать от тебя ответ на мой вопрос.       — Какой?       — Будешь моей парой? — Тэхён видел, как неверие в глазах Юнги сменилось сомнением, а потом решительностью.       — Уверен, что я тебе нужен?       — Как воздух, — Тэхён, не дожидаясь ответа, поднялся и потянул на себя Юнги, отрывая его от песка. Прижал к себе. Так и вошёл в отель, неся свою ценную ношу, не отпуская из рук ни на секунду.