Новый момент из прошлого

Новый момент из прошлого В уничтоженном храме стоял плач... Нет, скорее, тихая истерика. Но она была. Если пройти дальше вглубь храма, можно было увидеть статую, покрытую слоем крови, с запахом гари и пыли, но всё ещё выглядевшую величественно. Подойдя ближе, вы заметили бы табличку у основания статуи. Рассмотреть её было непросто, но, напрягая зрение, можно было разобрать текст: «Ромаэль. Хранитель небольших мечтаний, мелких радостей и уюта в очагах». Интересно, не правда ли? Этот бог был не очень известен в этом мире. Но он был. И у него были люди, что поклонялись ему. Их было мало, но они были. Некоторые периодически вспоминали о нём и снова забывали... Как вы думаете, из-за чего тот плачет? Ну... Как вы видели, весь этот небольшой храм, что был, стал разрушен. Везде кровь и огонь, который утихал под дождём. Пройдя дальше, вы зашли в сад, который раньше был прекрасен... Посередине, у центрального фонтана, сгорбившись, вы видите того самого бога... Ромаэля... который стоял над трупами людей, тех самых, что ему поклонялись... — Я... простите, пожалуйста! Я не хотел... Я должен был вас защитить! Войны... И вправду интересно: люди были мертвы из-за других людей, что решили убить тех, кто не поклонился их богу... После этого Ромаэля долго мучили совесть, стыд, страх и ненависть к себе... Удивительно. Обычно боги не чувствуют настоящих эмоций, и им, как правило, наплевать на всех, кроме себя. ------ Ромаэль простоял так с мёртвыми несколько дней, недель или месяц… Кто знает? Я тоже не знаю… После долгих ночей скорби над своими детьми Ромаэль встал, уже истратив все эмоции. Собрав остаток сил, он начал хранить людей чуть дальше от своего храма, где сделал для них кладбище. --- На этом месте, где теперь стояли аккуратные ряды скромных камней, он поклялся. Он поклялся, что больше никогда не позволит такой боли повториться. Его тихая обитель мечтаний и уюта пала не от чумы или голода, а от человеческой ненависти, которой он, бог, оказался бессилен противостоять. Теперь его храмом стало это кладбище. Его молитвой — тишина, нарушаемая лишь ветром, шепчущим в листьях деревьев, что он посадил вокруг. Его паствой — безмолвные камни. Он больше не ждал молящихся. Он стал хранителем не мечтаний, а памяти. И может быть, в этом был новый, горький вид уюта — покой, который он мог даровать лишь мёртвым. Каким же было удивление Ромаэля, когда спустя... а сколько прошло для него? Явно больше века... Рома в тот момент был на кладбище, как вдруг почувствовал присутствие постороннего. Такая сильная аура... Интересно, кто это? Одолеваемый этими мыслями, Ромаэль встал и направился туда, откуда исходило присутствие. Так он зашёл в главный зал со своей большой статуей, где стоял парень. Тот был одет в белую толстовку и чёрные свободные штаны с голубыми подтяжками. Но самое интересное — это был шарф, голубо-чёрный в клетку, который доходил ему почти до пят. Парень стоял и смотрел на статую... явно с восхищением. Это было удивительно и очень приятно для Ромаэля. Немного помолчав, он спросил: — Кто вы? Парень явно испугался от неожиданности, повернулся и застыл перед ним, совершенно растерявшись. «Мило. Люди — все милые создания», — пронеслось в мыслях Ромаэля. Но вслух он снова произнёс: — Я спрашиваю вас снова, кто вы? Пожалуйста, ответьте. Парень растерянно огляделся, но, собравшись, ответил: — Я... Лололошка. Приятно познакомиться! — нервно выпалил он. — Лололошка? — произнёс Ромаэль медленно, будто пробуя на вкус это имя. — Хорошо, приятно с вами познакомиться. Что привело вас сюда? До ближайшей деревни отсюда где-то пятьсот миль. — Я не знаю, — тихо ответил Лололошка, растерянно пожимая плечами. — Я очнулся здесь и ничего не помню о себе. Честно! Знаю только своё имя... После этих слов он опустил взгляд. Ромаэль почувствовал исходящий от парня страх — необъяснимый, но такой сильный, будто тот ждал насмешки. Это рассмешило Ромаэля, и он начал смеяться вслух. Лололошка поднял голову и взглянул на хранителя с полной растерянностью, пока тот всё ещё улыбался. Его смех постепенно затихал, но свет в глазах оставался добродушным. — Прости... — начал Ромаэль, чуть потупив взгляд. — Просто... Ко мне никто не приходил очень давно. Меня все здесь забыли. И я, наверное, слишком надеялся, что кто-то всё-таки пришёл с просьбами или подношениями. Да, это лицемерно с моей стороны, но... хочется снова быть нужным для людей. Извини. Если хочешь, я могу показать дорогу к деревне. Ромаэль говорил спокойно, но потом увидел, как Ло замер и смотрел на него так... так благоговейно? Да, может быть, Ромаэль не всегда мог понять человеческие эмоции... — Нет, я не хочу уходить, — внезапно сказал Лололошка. — Я могу остаться здесь с вами? Ромаэль был растерян и удивлён одновременно, но потом улыбнулся и сказал: — Остаться? Здесь, со мной? — повторил он, задумчиво наклонив голову. — Это довольно неожиданно... Но, если ты правда хочешь, я не возражаю. Хотя, боюсь, жизнь здесь может быть скучной для такого смертного, как ты. В ответ парень улыбнулся счастливой улыбкой, будто сделал какой-то важный выбор. Жаль, Ромаэль не мог этого понять. --- Так прошло несколько лет. Удивительно, но храм, что был разрушен, начал процветать. И всё — благодаря Лололошке. Тот принялся строить, убирать, сажать и многое другое. Рома впервые осмотрел обновлённый храм. Такой красивый и уютный... и всё это сделал один человек. Человек ли он? Неважно. Ромаэль рассказал ему о себе, о богах, которые издевались над слабыми (и над ним тоже, но он этого не говорил, хотя Ло, похоже, сам всё понял). Иногда Ромаэль впадал в глубокий сон, и за это время Ло успевал переделать весь храм. Постепенно храм Ромаэля из заброшенного и мрачного места превратился в уютное убежище, наполненное жизнью. Ромаэль не мог словами описать, как был благодарен человеку, который остался с ним. — Ло, это... невероятно. Ты сделал всё это ради меня? — тихо спросил он, и в его голосе прозвучала неуверенность, смешанная с благодарностью. Лололошка смущённо улыбнулся. —Не только ради тебя, Рома. Это наш дом. Ну, если ты не против... —Конечно, не против! — с теплотой ответил Ромаэль. — Ты столько сделал для меня! Если бы не ты, я бы давно исчез! И у меня есть для тебя небольшой подарок... Ромаэль подошёл ближе и взял Лололошку за руки. В тот же момент их обоих окутал мягкий голубой свет, словно ткань небесной энергии. Через мгновение свет исчез, и хранитель отступил на шаг. — Эээ... Ничего не изменилось, — удивлённо протянул Ло, разглядывая свои руки. —Подожди немного, — с улыбкой ответил Ромаэль. — Они просто немного пугливы. Главное, не бойся их. Они безобидны. —Они? — Лололошка вскинул брови. — О ком ты? —Ну, это Наблюдатели, — с лёгким смехом пояснил Ромаэль. — Такие глазки с голубой обводкой! Мои помощники. Их сейчас ровно 6890, но не волнуйся, они ничего не могут делать, кроме как наблюдать. Считай это моим благословением. —И что они наблюдают? — Ло слегка нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. —Они видят прошлое, но только недалёкое, и настоящее. Эти маленькие глазки дают мне обзор на все уголки Мультивселенной! И, поверь, их скоро станет ещё больше! —А откуда они взялись? — с интересом спросил Лололошка. Ромаэль на мгновение замолчал. —Ну... можно сказать, это мёртвые души, — тихо ответил он. — Те, кто решил отдать себя мне. Они служат мне, наблюдая за всем, что происходит. Лололошка задумчиво опустил взгляд. С одной стороны, это звучало мрачно, но с другой — было в этом что-то величественное. —И они теперь связаны со мной? —Да, ты получил часть моей силы. Они будут рядом, но не для того, чтобы тревожить. Просто наблюдатели, тихие и незаметные. Лололошка кивнул, решив не задавать лишних вопросов. В глубине души он понимал, что Ромаэль сделал это с добрыми намерениями. После этого Ромаэль смотрел, как Ло подружился с Наблюдателями. Те начали что-то ему рассказывать. Ромаэль не совсем разобрал, но услышал обрывок фразы: «Ромаэль ужаснётся, если узнает!» Интересно, о чём они? Хотя, надеюсь, не о богах... Проходили годы, и Ло с Ромой всё больше сближались. Они часто обсуждали разные темы, делились мыслями и воспоминаниями — в основном Рома, ведь Ло ничего о себе не помнил. Однажды они решили отправиться в ближайшую деревню, чтобы увидеть, как живут люди. На местном рынке Рома использовал свои способности, чтобы создать временную валюту. Это позволило им купить продукты и одежду, которые в основном предназначались Ло. Сам Рома, как бог, в подобном не нуждался и обходился минимумом. С тех пор походы в деревню стали традицией. Ло наслаждался рынком и общением с жителями, впитывая рассказы и наблюдая за их жизнью. Эти вылазки помогали ему чувствовать себя частью чего-то большего, а их дружба с Ромой лишь крепла, превращаясь в нечто гораздо более важное, чем просто союз ради выживания. --- Так прошло ещё несколько лет, и Ромаэль с Ло уже давно привыкли друг к другу. Как-то раз рядом с Ромаэлем в фиолетовых искрах появился незнакомец в чёрных доспехах и фиолетовой маске. Демиург, — пронеслось в мыслях у Ромы, и он тут же напрягся. — Успокойтесь, мистер Ромаэль. Я здесь не для драки, мне это неинтересно. —И что же тогда? — Рома пытался скрыть напряжение в голосе, но оно просачивалось сквозь слова. —Заключить сделку. —Я не знаю, что могу предложить вам. Я и так на грани. Да и вам мои силы забирать незачем. —Нет, не из-за этого. Из-за одного человека — Лололошки. От этих слов глаза Ромаэля расширились от страха. — И что вам от него нужно? Он же ничего вам не сделал. —Это вам знать необязательно. И давайте создадим барьер? Чтобы лишние уши наш разговор не услышали. —...Да, конечно. После того как барьер был создан, а Наблюдатели получили предупреждение ничего не говорить Лололошке, разговор продолжился. — Я хочу забрать Лололошку. Он должен быть в другом месте и уж точно не здесь. —Но... —Не волнуйтесь. Вы не исчезнете, если будете следовать моим указаниям. —...Продолжайте. --- Разговор был сложным и неприятным для Ромаэля, особенно из-за понимания, что Лололошка больше не появится в этом мире из-за настоящего Междумирца. Когда незнакомец ушёл и барьер пал, Ромаэль развернулся и встретился взглядом с Ло. — Ло? Как ты здесь оказался? — с лёгким недоумением спросил Рома. —Здравствуйте, господин Ромаэль! Я только что пришёл! — быстро ответил Ло, надеясь, что Хранитель ему поверит. —Ясно... — вздохнул Рома, на мгновение замолчав, словно обдумывая, стоит ли что-то сказать своему жрецу. —Хранитель? С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил Ло. —Почти... но это сейчас неважно. Можно я кое-что сделаю? —Да, конечно, что угодно! — проговорил Ло, не сводя с Ромы глаз. Тот, взяв перо из своего крыла, сорвал его. Маленькое пёрышко засияло голубым светом в его ладони. Ло наблюдал за этим, заворожённый. Затем Рома слегка поцарапал палец, из которого выступила капля золотисто-красной крови, после чего ранка тут же затянулась. — Вот, держи, Ло. Это, можно сказать, мой подарок. Он символизирует твою принадлежность мне как жрецу. Ты можешь носить его, если хочешь, чтобы все знали... — Рома протянул Ло цепочку с подвеской в виде пера со звёздочкой. Перо было белого цвета с голубым отливом, а звезда — голубой с золотистым сиянием. Цепочка оказалась серебряной. — Спасибо большое! Это чудесно! Мне очень нравится! — воскликнул Ло, тут же надев кулон поверх своего клетчатого шарфа. —Рад, что тебе понравилось. Ты что-то хотел? — спросил Рома, видимо, уже забыв о недавнем госте. —Да! Я приготовил торт! Хотел вас угостить. Сейчас принесу! —Спасибо большое. Не торопись, Ло. —Хорошо! После этого они ели торт в беседке, проводя последние дни вместе. От этого Роме было грустно и больно. ______ На следующий день Ромаэль понял. Лололошки нет. Ему стёрли память. Он не будет помнить о нём. Забудет этот и следующие миры. И так будет всегда. Зато... ему дали возможность наблюдать за Ло через Наблюдателей. Может, хоть так скрасить дни? И он будет знать, что с Ло всё в порядке. Теперь его дни были наполнены тишиной, которую некому было нарушить. Он снова сидел в беседке, но уже один. В руках он механически перебирал второе перо — такое же, как то, что он когда-то отдал Ло. Оно казалось холодным и безжизненным. Иногда по привычке он оборачивался, чтобы что-то сказать, но встречал лишь пустоту. Его взгляд неизменно возвращался к голубым огонькам Наблюдателей, мерцавшим в воздухе. В их бездонных зрачках он видел отражение другой жизни — жизни, в которой его не было. Он наблюдал, как Ло, ничего не помнящий, идёт по новым мирам. Видел его растерянность, его попытки понять, кто он и где оказался. Видел, как он инстинктивно касается кулона на своей груди, словно пытаясь вспомнить что-то важное. И каждый раз в сердце Ромаэля возникала тихая, знакомая боль. Это было одновременно и спасением, и наказанием. Видеть того, кого любишь, знать, что он жив, но быть навсегда стёртым из его истории. Быть вечным зрителем в чужой пьесе. Он тихо смеялся, глядя, как Ло в новом мире пытается наладить быт, по-своему устраивать уют, как когда-то в его храме. В этих жестах была тень прошлого, отголосок привычки, которую не смогла стереть даже самая сильная магия. «Живи, Ло, — шептал Ромаэль в тишину своего опустевшего дома. — Живи и будь счастлив. Пусть ты не помнишь меня... Но часть меня всегда будет с тобой». И он продолжал наблюдать. Потому что это было всё, что у него осталось.