Часть 1. В операционной доктора Хана
3 июля 2025, 13:18***
Вдох
Повреждённая грудная клетка резко вздымается. Веки открываются и сразу же зажмуриваются от подступающей боли. Парень быстро моргает, стараясь прийти в себя. Маска на лице и эндотрахеальная трубка не позволяют произнести ни слова. Но пробуждение пациента замечает и сам почти уснувший врач-хирург. — Ли Минхо. Я рад сообщить вам, что операция прошла успешно. Моргните дважды, если вы ощущаете нестерпимую боль в какой-либо области тела. — Парень не моргнул. — Отлично. Постарайтесь поднять обе руки вперёд. Появилась острая боль в рёбрах? — Тот моргнул дважды. — Нервная система в сохранности. Не беспокойтесь. У вас перелом, но он заживёт в течение двух месяцев. Боль пройдёт значительно раньше. Сейчас я покину вас на пару минут и приглашу в палату сопровождающего — Ли Феликса. Вы согласны? — Пациент даже кивнул головой. По пути к выходу врач сорвал с себя окровавленные перчатки и бросил прямо на кафель. Так же он расправился с маской и медицинской шапочкой. Хан развернулся лицом к парню и поклонился. Он знал, что эти черты лица останутся в памяти каждого, кому он спас жизнь. Минхо не исключение. — Минхо! Ты как? — Обеспокоенный молодой человек со светлыми волосами и абсолютно противоположными тёмными кругами вокруг глаз забежал в операционную, с объятиями кидаясь на старшего. — Ты живой, Минхо! — Он на секунду оторвался, чтобы осмотреть чужое уставшее лицо. — Выглядишь ужасно. Спустя время вернулся и Джисон. Он отключил оборудование и проинструктировал обоих парней о восстановлении и датах последующих визитов. Однако настал момент сообщить более важную, душераздирающую новость. Врач выглядел очень серьёзным и холодным. Когда он говорил, мимика не отражала ни страха, ни грусти. Наверное, это медицинская закалка. — Минхо, в машине также находились ваши ученики. Хирурги из детского отделения сделали всё, что было в их силах. Мне очень жаль.***
Спустя год
— То, что у меня есть психологическое образование, не значит, что я буду проводить тебе бесплатные сессии. Я уже девять лет занимаюсь хирургией и уже девять месяцев говорю тебе об этом. — Мужчина облокотился о шкаф с бумагами и скрестил руки на груди. Он был довольно высоким и мускулистым, что никак не могло совмещаться с милым лицом и круглыми щеками.— Джисон, меня каждый день мучают кошмары. Я помню лица всех этих ребят. Я помню, какие замечания делал каждому из них, как мы репетировали ночи напролёт эти чёртовы хореографии… Моя вина в том, что я их не спас… Как тренер я был обязан
— Остановись. Что касается бессонницы — я прописал тебе таблетки. То, что ты их не пьёшь — вот твоя вина. Не более. Ты не мог повлиять на ситуацию. Ты ехал в пассажирском кресле так же, как они. Из машины вас вытащили в одинаковом состоянии. Точнее, без сознания. Или ты хотел сквозь сон закрывать их своим телом? У вас были равные шансы на спасение. Их организмы не справились. Вот и всё.— Хан, ты вообще не должен был меня оперировать. Если бы не Феликс, я бы дожидался своей очереди в городской больнице. И не дождался бы. Мы обманули судьбу, понимаешь? Тебе стоило убить меня тогда.
— Как же ты мне надоел… Хочешь умереть? Пожалуйста! — Мужчина уже на взводе. Из одного кармана он достал скальпель, а из второго — пистолет. — Я даже даю тебе выбор. Чем мне тебя убить?— Откуда у тебя пистолет? Он настоящий? — Но вместо ответа за долю секунды патрон вылетает из оружия, касаясь левого плеча и оставляя достаточно глубокую, но безопасную царапину. — Эй! Ты что творишь?! — Парень онемел от неожиданного и громкого хлопка. На миг дыхание остановилось. Минхо схватился за место ранения и напрягся из-за колкого ощущения.
— Ты слабак. И трус. Не тебе говорить о смерти. И не тебе решать, сколько жить. — Джисон вышел из комнаты, стукнув дверью. От расплывающейся дрожи пуля выпала из стены, оставляя заметный след. Минхо открыл заметки в телефоне. Там он, по указанию врача, вёл дневник своих мыслей.«Мой врач стал моим синдромом…
Он назвал мои чувства «синдромом выжившего». Уверен, он прав. Я не должен жить, я просто не могу жить с перманентными воспоминаниями о тех детях. Но я боюсь смерти. Я правда не знаю, что мне делать. Только что Хан стрелял в меня. Сейчас я задумался, что это сон, или что я схожу с ума. Но на моей руке кровь. Думаю, он сделал это специально. Чтобы я не сожрал сам себя новыми бредовыми идеями. Чтобы не терял связь с реальностью. И всё же, где он взял пистолет? Врачам это разрешено?»
— Выходи. На сегодня всё. — Мужчина вернулся с какой-то смесью, чтобы скрыть улику своего гнева.— Джисон, извини.
— О боже, не начинай. Всё нормально. У каждого из нас тяжёлые времена, так что нет смысла ругаться. Просто держи себя в руках и не глупи. Я переживаю.*Переживает? Быть не может. Разве хирург может беспокоиться за своего пациента? Тогда никаких нервов не хватит, тогда работа станет пыткой. Вероятно, он хочет меня поддержать. В любом случае, я ему верю. Хан хороший. И мы давно знакомы. Я буду очень счастлив, если он тоже считает меня своим другом.*
— Ты мне так и не расскажешь, откуда взял оружие?
— Меньше знаешь — крепче спишь. И тебе это не помешает.— Но ты и сам понимаешь, что этот вопрос теперь будет сидеть в моей голове.
— Я тебя умоляю, пей таблетки. И звони чаще. Если ты не будешь лечиться должным образом, я перееду в твой дом. Обещаю.— Хаха, я тебя понял. Буду честным и послушным пациентом. — Минхо приложил руку к непокрытой голове, за что получил лёгкий пинок в затылок.
— Иди давай, дурак. Смех растворился в гладкой плитке. Опять наступила леденящая тишина. Джисон сам не мог объяснить себе, почему так сблизился с этим больным (в прямом и переносном смысле) парнем, который, к тому же, младше на семь лет. Психология чётко и конкретно называет чувство, которое испытывает хирург, но тот до последнего сопротивляется этому термину. Вера в данное понятие не соответствует статусу и уровню IQ, который имеет врач с двумя высшими образованиями и пистолетом в кармане. Это и правда диагноз.Это синдром.
***
*Он же, на самом деле, теперь будет думать про этот пистолет… Зачем я вообще достал его? Слишком доверился? Хотел разделить свою тайну с близким человеком, свалить ответственность и на него? Я должен ему рассказать, но когда я буду готов? Черт, я такой же идиот, как он.* — Хан, там приехали. — В дверном проёме показался высокий парень с длинными красными волосами и сигаретой в руке.— Спасибо, Хёнджин. Передай им, что сегодня собрания не будет.
— ААХ! — Сначала донёсся крик, а потом пришло осознание происходящего.— Хён! — Ему прострелили бедро. — Феликс, забирай его! — Джисон выбежал в коридор, вытаскивая из одежды оружие, перешагивая обоих парней и встречаясь лицом к лицу с
— Привет, сыночек. Я не вовремя?
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!