Вернутся к фанфику
Пробуждение
3 июля 2025, 21:46— Сломать меня? — усмехнулась Суджин. — Ин Хо, ты сломал меня гораздо раньше, когда предал команду, всех тех, кто слепо доверял тебе.
— Я предал не только их, — тихо ответил он, — я предал самого себя. И это чувство вины не отпускает меня ни на минуту.
— Чувство вины? Какое чувство вины? — безжалостно произнесла девушка, сдерживая гнев. — У тебя нет права даже думать о таком, не то что говорить. После всего, что ты сделал…
Она сделала паузу, пытаясь сдержать дрожь в голосе.
— Ты убил их, — продолжала Суджин, голос её становился всё громче и резче, — ты убил Чон Бэ, ты убил всех их. Ты не можешь просто так… — она не выдержала и, закричав, отвернулась от Фонтмена, скрывая слёзы и боль.
В её глазах горел огонь отчаяния и обиды, и казалось, что весь мир вокруг сжимался до одной точки — той самой, где произошла трагедия. Каждое слово было наполнено болью, которую трудно было выразить словами.
***
— Блять, блять, блять! — кричала девушка. — Ты не мог так со мной поступить, уёбок! Суджин с дрожащими руками набирала номер телефона Джонхёна, который, похоже, кинул её на крупные деньги. Вкладываться в сомнительный бизнес, да ещё и в человека, которого толком не знала, оказалось ужасной ошибкой. Все сбережения, аккуратно отложенные на будущее и образование, исчезли так же быстро, как и появились. После окончания школы Суджин мечтала поступить в престижный университет, отучиться на переводчика и уехать из своей страны — куда-нибудь в Японию или даже за пределы Азии, например, в Европу. Получить хорошее образование в Сеуле было возможно, но для этого требовались деньги и связи. Жить же в не самом благополучном районе, имея в семье только маму и больную бабушку, было очень тяжело. Мама работала по двенадцать часов в день, чтобы обеспечить семью, а бабушка целыми днями оставалась дома, нуждаясь в заботе. Район Кванчжанггу не считался самым плохим — здесь действительно было много современных жилых комплексов и относительно мало нищеты. Однако ощущалась нехватка возможностей и финансовых ресурсов, которые так необходимы для реализации амбиций и мечтаний. Суджин понимала: чтобы достичь своих целей, ей предстоит пройти через множество испытаний и сделать правильный выбор, чтобы не повторить прежних ошибок. В глубине души она надеялась на лучшее будущее — верила, что упорство и труд помогут ей преодолеть все преграды и добиться желаемого. Но сейчас, стоя на распутье, она ощущала лишь горечь предательства и страх перед неизвестностью. — Ответь мне, сукин ты сын! — не переставая звонила парню Суджин, но в ответ слышала лишь гудки и автоответчик. Бабушка скончалась сразу после выпускного девушки, на следующий день. Это был настоящий удар под дых, словно судьба решила испытать её на прочность. Для Суджин бабушка была самым близким человеком, если не считать мать. Чхве Нам Мин прожила долгую и достаточно счастливую жизнь, наполненную заботой и теплом семьи. Однако последние десять лет её здоровье резко ухудшилось — мучительные боли в сердце и проблемы с дыханием стали постоянными спутниками, лишая покоя и сил. Эта потеря оставила глубокую пустоту в душе Суджин. Бабушка всегда была для неё опорой и источником мудрости, поддерживала в трудные моменты и верила в её мечты. Теперь же девушка осталась одна с грузом переживаний и неопределённостью будущего. Воспоминания о бабушке переплетались с горечью предательства и страхом перед неизвестностью, но внутри всё ещё теплел огонёк надежды, который не давал опустить руки. Деньги, полученные в наследство от бабушки, девушка решила сохранить на будущее. Зная, что в студенческой жизни будет работать и копить, Суджин решила оставить их на квартиру после окончания обучения и создать хоть какую-то подушку безопасности на первое время. Но доверчивая душа повелась на красивого парня с большими амбициями, который уверял, что вложение денег в его криптовалюту принесёт десятикратную прибыль, и она разбогатеет. Ладно бы она вложила только часть суммы, но он уговорил её вложить всё до последней копейки. Он подробно рассказал ей весь свой план, и, к сожалению, она поверила. Сегодня такие истории не редкость: обещания лёгких денег и быстрых прибылей часто оборачиваются большими потерями. Суджин же, как и многие другие, оказалась жертвой собственной доверчивости и мечты о светлом будущем. Как теперь идти домой? Как рассказать маме, что потеряла деньги? Как признаться, что влюбилась и потеряла голову? И главный вопрос — как жить дальше? В этот момент казалось, что весь мир рухнул, а сердце разрывалось от стыда и боли. Но правда всегда лучше молчания. Мама — самый близкий человек, который поймёт и поддержит, даже если сначала будет зла. Девушка безумно на это надеялась. Главное — быть честной и открытой, рассказать всё так, как есть, без оправданий и сокрытий. Дорога домой казалась сущим адом. Мысли пожирали Суджин изнутри, становясь невыносимыми. Слёзы текли по её лицу, она едва разбирала дорогу под ногами и шла вперёд, словно в тумане. Она знала, что если мама узнает об её ошибке, то может сорваться и накричать, а может и вовсе прибить голыми руками. Разбираться, чья это вина, не станет — для неё это будет просто глупостью и слабостью. Её мать — Чхве Сон Ёль — была суровой женщиной, закалённой жизнью. Она прошла через боль, предательство и смерть близких людей. Ей много что было по плечу, ведь она выросла в жестких условиях и привыкла бороться с трудностями без жалоб. Ошибку дочери она наверняка воспримет как проявление легкомыслия и безответственности. Тем не менее, несмотря на страх и тревогу, Суджин понимала: именно сейчас ей нужна поддержка мамы больше всего. Ведь даже самые суровые люди способны простить, если видят искреннее раскаяние и желание исправиться. В глубине души девушка надеялась, что мама поймёт её боль и поможет найти выход из этой сложной ситуации. Дорога домой тянулась бесконечно долго. Каждый шаг давался с трудом, а мысли кружились в голове, словно вихрь. Казалось, что мир вокруг погружается в серую мглу, а сердце сжимается от тяжести переживаний. Но где-то внутри теплился маленький огонёк надежды — надежды на понимание, прощение и новую возможность начать всё заново. Подойдя к дому, девушке становилось всё страшнее от мысли о реакции мамы. В голове роились тревожные мысли: может, стоит сбежать, пока не поздно? Может, уехать на последние деньги куда-нибудь подальше — лишь бы не видеть этих зелёных глаз. Глаз, которые могли и осудить, и поддержать одновременно. Глаз, переживших столько, что многие могли бы только позавидовать их силе и стойкости. Поднимаясь по подъездной лестнице, руки Суджин дрожали от страха. Тревога сковывала всё тело, и пару раз ноги предательски не слушались, спотыкаясь о грязные ступени. Каждое движение давалось с трудом — казалось, что весь мир сжался до размеров этого узкого подъезда. Наконец, подойдя к двери, она несколько минут стояла, дрожа и боясь нажать на дверной звонок. Сердце колотилось в груди так громко, что казалось, его услышат все соседи. Собравшись с мыслями и собрав всю волю в кулак, Суджин наконец смогла позвонить в квартиру. Через несколько секунд из-за двери послышались шаркающие шаги Сон Ёль. Дверь открылась, и на пороге появилась мать. В домашней одежде — фартуке, мягких тапочках и с полотенцем в руках — она выглядела одновременно привычно и строго. Её суровое лицо сегодня казалось ещё серьёзнее, чем обычно, словно скрывая за собой целую бурю эмоций. — Привет, мам, — сказала девушка, пытаясь выдавить на лице подобие улыбки. Руки она спрятала в рукава кофты, чтобы скрыть, как царапала ногтями ладони от нервного напряжения. В воздухе повисло молчание, наполненное неопределённостью и ожиданием. Каждое мгновение казалось вечностью — и Суджин отчаянно надеялась, что сможет найти слова и силы пройти через этот разговор. — Ну здравствуй, дочь, — холодно ответила мама. — Проходи на кухню, ужин готов, и нам есть о чём поговорить. Развернувшись, она медленно пошла обратно, её шаги звучали тяжело и размеренно. В голосе Сон Ёль звучала сдержанная строгость, словно она пыталась скрыть целую бурю эмоций, бушующую внутри. Девушка осталась на месте, ощущая, как напряжение в воздухе только усиливается, и понимала — предстоящий разговор будет нелёгким. Девушка зашла в квартиру и, аккуратно закрыв дверь на замок за собой, облегчённо вздохнула. Сняв обувь, она направилась в ванную комнату, чтобы тщательно вымыть руки — этот простой ритуал помогал ей ненадолго отвлечься от навалившихся мыслей. Затем она тихо вошла в свою комнату, закрыла дверь и медленно опустилась на пол. Закрыв лицо руками, Суджин начала покачивать головой из стороны в сторону. Слезы, которые перед входом в дом казались иссякшими, теперь снова потекли по щекам, словно неумолимый поток грусти и боли. В её голове один за другим возникали страшные и мучительные мысли — они растекались по разуму, как густая патока, заполняя каждую клеточку сознания, не оставляя ни малейшего просвета для покоя. Сердце сжималось от тяжести переживаний, и казалось, что выхода из этого внутреннего лабиринта нет. Надо успокаиваться и идти на кухню, думала Суджин, иначе мама точно убьёт меня. Растирая покрасневшие от слёз глаза и щеки, она опёрлась на руки и медленно поднялась. Три раза глубоко вздохнув, она сделала шаг к двери, глупо надеясь, что она приклеилась к стене, полу или потолку и никогда больше не откроется. В этот момент казалось, что вся тяжесть мира лежит на её плечах, а простое действие — открыть дверь — превратилось в непреодолимую преграду. Но выбора не было: нужно было собраться с силами и встретиться с реальностью, какой бы страшной она ни казалась. Наконец-то открыв дверь, Суджин почувствовала, как та, казавшаяся ей непосильной задача, отступила на задний план. Однако теперь шаги к кухне казались ещё тяжелее, чем открывание двери. Каждое движение отдавалось в полу её падающей уверенностью — с каждым шагом она становилась всё слабее и неувереннее. Зайдя на кухню, девушка медленно села за стол, накрытый тарелками с разной едой. Вот рис, аккуратно выложенный в миске, вот ароматное жареное мясо, а вот и кимчи — острое, с насыщенным вкусом, которое всегда было её любимым блюдом. — Ничего не хочешь мне рассказать? — тихо спросил Сон Ёль, отводя взгляд от еды и обращая внимание на Суджин. Руки девушки вновь затряслись, мандраж охватил всё её тело. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, оставляя её в тишине и напряжении. В этот момент казалось, что весь мир сузился до этого маленького кухонного стола и тяжёлого молчания между ними. Суджин так и не смогла ничего ответить — ей было страшно и очень стыдно. Она прекрасно понимала, как мать может отреагировать на её историю. Она не поймёт, она осудит. — Ты так и будешь молчать? — рявкнула Сон Ёль, — Я спрошу один раз: куда пропали пятьдесят миллионов вон с твоего счёта? — Она отчеканила каждый слог, отойдя к кухонному гарнитуру и прислонившись к столешнице. Её руки были сложены на груди, и этот жест не предвещал ничего хорошего. В комнате повисла гнетущая тишина. Суджин чувствовала, как сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Взгляд матери был холодным и требовательным, а сама она казалась непоколебимой, словно скала, перед которой невозможно устоять. Девушка понимала: сейчас от неё ждут правды, но страх и стыд сковывали её слова, делая молчание почти невыносимым. Глаза Суджин беспокойно бегали по предметам на кухне — по блестящим кастрюлям, аккуратно расставленным банкам с приправами, затем скользнули по пейзажу за окном: тусклый свет вечернего солнца мягко освещал улицу и редкие деревья во дворе. Она пыталась найти опору в этих мелочах, отвлечься от напряжённого взгляда матери. — Я спрошу ещё раз, — голос Сон Ёль прозвучал холодно и твёрдо, — и если ты мне не ответишь, ты прекрасно знаешь, что будет. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов на стене. Суджин чувствовала, как внутри всё сжимается от тревоги и страха, а сердце бьётся всё быстрее. Она понимала: сейчас нет места для уклончивых ответов — правда должна выйти наружу, какой бы горькой она ни была. — Я расскажу, правда, только не ругайся, — ответила Суджин, опуская взгляд. — Я всё расскажу. Мать девушки хмыкнула и, не спеша, села за стол напротив неё. — Я внимательно тебя слушаю, — сказала Сон Ёль строгим, но спокойным голосом. — Тебе лучше сразу рассказать мне правду. Она внимательно смотрела на дочь серьёзным взглядом, зная, что Суджин точно не станет ей врать. В комнате повисла напряжённая тишина, словно время замедлило свой ход, ожидая откровения. — Помнишь, я рассказывала тебе, что на вступительных экзаменах познакомилась с парнем по имени Джонхён? — тихо начала Суджин, опуская глаза. — Ну и? — ответила мать, поднимая бровь. — Ты по доброте душевной отдала ему деньги? — её слова сочились сарказмом. — Дура. — Нет, всё было не так, — начала оправдываться дочь, нервно тряся ногой под столом. Её глаза вновь наполнялись влагой, но она тут же моргнула, стараясь сдержать слёзы. Мать не потерпит слабостей, она и так знает, что Суджин была слишком ранима и уязвима. В комнате повисла тягучая тишина, словно воздух пропитался напряжением и невыраженной болью. Суджин собиралась с духом, готовясь рассказать всю правду, которая давно тяготила её сердце. — Как он мне рассказал, — начала Суджин, — он начал заниматься криптовалютой и ему нужны были деньги для проверки его плана. Я не буду скрывать: до того, как он мне это предложил, Джонхён был очень обходительным, ухаживал за мной, дарил подарки, помогал и поддерживал, — продолжила девушка. Её голос дрожал от переполнявших эмоций. — Ну и я влюбилась в него. Я знаю, что не должна была этого делать. Знала, что нужно думать головой, но не смогла. Ко мне никто так не относился, как он, и я просто не смогла устоять. И теперь деньги, которые я одолжила ему, у него. Он обещал мне десятикратный объём через пару дней. И… — Суджин не успела договорить, мать прервала её. — Идиотка! — с горечью и раздражением в голосе сказала она. — Как можно быть такой безмозглой? Скажи мне, пожалуйста, насколько нужно быть тупой, чтобы поверить его бреду? Ты же сама понимаешь, что это чистой воды обман! Ты позволила себе увлечься красивыми словами и пустыми обещаниями, а теперь расплачиваешься за свою наивность. Это очень тяжело, но ты должна понять: в жизни нельзя доверять каждому встречному, особенно когда речь идёт о деньгах и чувствах. — Дальше что было? Говори! — Сон Ёль пыталась смягчить тон, говорить мягче, чтобы не ранить Суджин ещё сильнее. — Он перестал выходить на связь… — голос девушки дрогнул. — Сначала я думала, что это просто совпадение, что, может быть, он занят или что-то случилось… Но через два дня я начала сильно переживать. Он так и не позвонил мне, не ответил на сообщения, и тогда я поняла, что меня обманули… — Суджин не смогла сдержать слёз и горько заплакала. Её рыдания были наполнены болью и разочарованием, словно все надежды рухнули в один момент.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!