Вернутся к фанфику

Глава 11

5 октября 2025, 21:08

***

      Мне принесли ужин и, к сожалению, в душ меня проводить отказались. Я так понимаю, что купаться я буду только в смену Елены. Яков был очень обходительный и вежливый, несмотря на свой грозный вид и застенчивость.       — Вы готовы? — спросил он через дверь.       — Да. — я вышла, прихватив листок с наброском и пометками с собой, и закрыла дверь.       Минуя санчасть, неторопливо мы пришли к лифтам. В коридорах, на удивление, было тихо и спокойно. Крепость ещё не проснулась.       Довольно быстро добравшись до кабинета, Яков сразу проводил меня наверх. Ризли уже сидел на своём рабочем месте.       — Спасибо. Приходи через час, мы должны успеть. — сказал он охраннику, который кивнул, ответил «есть» и ушёл без лишних вопросов.       — Доброе утро. — поприветствовала его я.       — Доброе. — он был немного застигнут врасплох. — Я не знаю, с чего начать. Пока я раздобыл тебе пару детских книжек.       — Давай для начала ты продиктуешь мне алфавит. Я, конечно, всегда испытывала трудности с языками, но принцип-то у всех языков один.       — Как скажешь.       Ризли волновался и то и дело спрашивал, всё ли мне понятно. В какой-то момент у меня заурчал живот, требующий законный завтрак.       — Так, ты забираешь это с собой. И книги. Вот сумка, сложи всё туда, охрана отнесёт в твою комнату.       — Лучше в камеру. Я буду ночевать там. — сообщила я ему и поспешила оправдаться. — Я часть коллектива. Неправильно будет мне быть отдельно от них.       — Тебе осталось два дня, и ты уйдешь отсюда, не твори глупости. — он спорил, словно упрямый баран, а не пастуший пёс. — Это всё не твоё дело, я разберусь сам.       — А если я могу помочь? — всё равно будет так, как я скажу.       — Кому? Ты хоть понимаешь, кто те люди, что живут здесь? Это убийцы, насильники и воры. Каждый тут виновен. Каждый запятнан кровью, и единственное, что держит их демонов в узде, это я. Ты понимаешь, чего стоит моя власть? А из-за всего происходящего я рискую потерять этот контроль, и тогда тебя защищать будет некому. Поэтому в твоих же интересах просто через два дня с новыми документами отправиться в город и забыть это место, как страшный сон.       — А как же ты? Дальше будешь разбираться со всем один?       — Да.       — Значит всё зря? У тебя есть другой план? — я начала раздражаться. Я уверена в своих доводах, вопрос в том, может ли он их слышать.       — Нет.       — Я уже в коллективе. Мне начали доверять, просто нужно время. Я благодарна за документы и работу, но не могу всё бросить.       — Я не хочу, чтобы ты умерла. — он развернулся и пошёл к своему шкафчику с чаем и чашками, так и не подняв на меня глаз. Но последняя фраза звучала так отчаянно и печально, что у меня ёкнуло сердце.       — Послушай, — я прошла за ним, — я не собираюсь умирать. Тем более у меня есть несколько идей по поводу мотивов преступника. И по поводу смерти девушки. Но сейчас нет времени, это будет долгий разговор. Нам нужен вечер допроса.       — Хорошо, сегодня устроим допрос. Только здесь, в кабинете. Комната допросов сейчас не в лучшем виде.       — Так я остаюсь? — я спросила, хотя знала ответ.       — Посмотрим вечером.       Он налил чай и достал печенье. Я съела пару сахарных колечек.       До прихода охраны оставалось ещё время, поэтому он посадил меня писать буквы, а сам продолжил работать. Я повторно написала строчки несколько раз и подошла к его столу.       — Продолжу в обед. И ещё, ты мне доверяешь? — я знала, что поставлю его в тупик, и приготовила аргументы ещё вчера, но ответ был быстрым и чётким.       — Да.       — Неожиданно. А я могу доверять тебе? — этот вопрос вообще был вне моего плана.       — Конечно.       — Значит сегодня вечером нам нужны будут все дела, связанные с убийствами. И личное дело Лизы.       — Ты что-то знаешь? — он спросил это и пристально посмотрел на меня, ожидая ответа.       — Не знаю, но есть предположение. — я собрала свои записи и книжки в предложенную сумку. — Можно мне ещё чистую бумагу и карандаш. В вашем мире как с бумагой?       — Проблем нет. Бери. — он протянул небольшую стопку чистых листов.       — Отлично.       В дверь постучали.       — Это за мной?       — Скорее всего. До вечера. — сказал он, затем добавил чуть мягче. — Будь осторожна.       — Хорошо.       Выслушав все распоряжения охране и по поводу меня, и по поводу сумки, меня наконец-то отпустили.       Завтрак был в самом разгаре: сегодня давали кашу и какую-то булочку, плюс отвар из какой-то травы и мяты. Я сразу направилась к девочкам. Они завтракали и что-то бурно обсуждали. Точнее громкая Сэм, словно на митинге, выступала, размахивая ложкой. Лиза сидела со стаканом, держа его так изящно, словно там не странный отвар, а дорогой коктейль, Мышь же размазывала ложкой кашу, озираясь то на Сэм, то на происходящее вокруг. Сегодня она выглядела ещё более болезненной, как и Лиза. Да и Сэм была возбуждена больше обычного. Увидев меня Мышь подскочила со своего места и стала меня ощупывать что-то бормоча о том что не надеялась что меня увидит и не верт своим глазам. Даже несколько раз встряхнула. Откуда только столько силы в хилых руках.       — О! Наконец-то! Где эти псы тебя держали? Всё тот урод?! Правда, что ты его треснула?! — Сэм задавала вопросы с такой скоростью, что я даже обдумать не успевала.- Мышь, угомонись, ты из нее сейчас душу вытрясешь вместе костями. Остается только шевелюра и глазенки.       — Подожди! я в порядке. Полном. Я никого не била, но меня допросили, как свидетеля.       — Ну-у вот, а я надеялась, что хоть кто-то даст ему по роже. Такую историю испортила. — раздосадовано пробормотала Сэм. — эх, а ведь такие сплетни ходили…       — Извини. А что насчёт погибшей? Что известно-то?! — я приготовилась слушать.открыв контейнер взяла оттуда только кусочек хлеба с тенью сыра и несколько ягод, остальное подвинула Сэм подкупая.       — Да вообще ничего. Говорят, несчастная любовь. Влюблена была, да только отверг её возлюбленный, страшная ведь была, а она не вынесла и бросилась в кипяток. Сэм уже взяла ложку и начала закидывать мою порцию в рот, довольно улыбаясь.       — Ужас какой… — проговорила Мышь, которая слушала Сэм, открыв рот и иногда переводила взгляд на меня.       — Так! Хватит. Что эту тему мусолить? Неужели нет других разговоров?! — возмутилась Лиза и поставила стакан на стол. Затем встала и пошла за отметкой и записью на работу. За столом стало тихо. Не сговариваясь мы проследили за уходящей Лизой.              Дальше всё было по стандартному расписанию, мы работали тем же составом, но в тишине. В присутствии Якова разговоры не клеились. Только Мышь иногда спрашивала что-то у Сэм, та отвечала, и они дальше продолжали шить.       Вечером я с нетерпением ждала встречи с Ризли. Кружки отменили, а значит у меня есть время подготовиться и изучить то, что сейчас они проходили. Записку с названием я потеряла. Наверное, выпала в суматохе. Но я постаралась запомнить, о чём говорили девочки, обсуждая сюжет, и перескажу Ризли на словах. Его ждёт увлекательная игра в гадание и мой талант к пересказу. Не только же ему меня пытать.       Весь муравейник потихоньку затихал. Я ждала, что Якова сменит Елена, но нет, заступил Верневский. Вид у него был потрёпанный, движения резкие и дёрганые.       — Идём. — скомандовал он. Хоть бы долю воспитанности этому мужчине.       — Я бы хотела в душ… — начала было я, но тут же осеклась. Не хочу, чтобы он меня вёл в душевые. Я чувствовала смущение перед ним. До сих пор я помнила, как он меня ударил, и даже если я понимала, что иначе он не мог поступить, страх и барьер не денутся уже никуда. Возможно, всё из-за того, что произошло это, когда я нуждалась в помощи, его поступок казался ещё страшнее.       — Не положено. Надо было идти со всеми. — меня его ответ даже порадовал.       — Ясно. Я готова. — я взяла сумку.       Единственное, что я успела сделать, — это надеть чистое бельё. Хоть какое-то ощущение комфорта. Но это не сработало, теперь я чувствовала себя ещё хуже, ведь я была всё такая же грязная, только теперь было стыдно перед одеждой.       Охранник молча довёл меня до кабинета, затем постучал. Дверь почти сразу открылась. Герцог встречал меня внизу.       — Верневский, вы свободны. Аврору проводят в камеру дежурные. Отдохни. Завтра утром сопровождать будет Смирнова.       — Я понял. — Страж не двинулся с места, его взгляд был направлен в пол.       — Это приказ. — чуть с нажимом добавил главный.       — Так точно. Разрешите идти? — всё так же не поднимая глаз, спросил Дмитрий.       — Иди.       Охранник развернулся и пошёл куда-то в сторону, как я подозревала, комнат персонала. Там был закрыт проход для заключенных, и даже автоматы туда не заходили.       — Проходи. — это уже было сказано мне.       Я зашла в кабинет. Каждый раз, когда я входила в эти двери, меня торопливо подгоняли наверх. Сейчас же я могла осмотреться. Внизу была библиотека, что резко контрастировало с общей обстановкой крепости. Интересно, а насколько крепость высокая? Как она выглядит снаружи? Но вряд ли эти вопросы стоит выяснять в данный момент. Сейчас кабинет выглядел довольно уютно и спокойно. За столько проведенных здесь дней только это место казалось безопасным.       — Начнём? — я поняла, что тишина слишком давит, и быть может, Ризли не знает, как начать разговор.       — Мне нужно подготовить письмо, это займёт пять минут. Могу предложить чай, пока ты будешь ждать.       — Лучше б ты предложил мне душ…       Его вопросительный взгляд был красноречивее слов.       — Я уже третий день не могу нормально помыться. Обычно меня водят девочки, а после случившегося охрана состоит из мужчин…       — Я понял. Идём. — он направился вверх по лестнице.       По пути он достал связку ключей, затем мы зашли за стену, на которой был герб с огромной собакой. Я даже не думала, что там что-то есть, но там была дверь. Небольшая дверь в комнату. Обстановка была скромной, но с довольно-таки большой и высокой кроватью. Шкаф и комод, на котором лежала книга, ленты для рук, браслеты и галстук с брошью, и ещё что-то, что я не успела разглядеть.       — Иди сюда. — Ризли открыл ещё одну дверь. Там была ванная комната. И, о чудо, она выглядела совсем так, как в моем мире. Белый кафель, небольшой светлый коврик, на полке шампунь, полотенце, ровно развешанное на тёплой трубе-сушилке, чистое зеркало, в котором отражалась сейчас не совсем опрятная я. В ванной приятно пахло мылом и парфюмом. — Я принесу тебе полотенца и мыло.       Я кивнула и принялась тут же расплетать волосы. Как же приятно оказаться где-то, где обстановка более привычная. Он вернулся быстро, протягивая мне стопку из двух полотенец, сверху лежал кусочек розового мыла, пара розовых плюшевых тапочек с какими-то тюленями.       — Тебе нужно помочь разобраться?       — Спасибо. Я думаю, справлюсь сама. — не терпелось остаться одной. Уединение это место не признавало, и это одна из тех вещей, по которым я скучаю. Хотя было ещё кое-что. Близость. Меня выматывало находиться постоянно рядом с кем-то и быть одной. Одинокой, усталой, копить внутри хоть что-то. Наверное, в этом и раскрывался смысл заточения — возможность концентрироваться на себе. Тогда и зло копить не получится, рано или поздно даже самая чёрная душа начнет обрастать светом. Нельзя жить в злобе.       Ризли, не глядя, закрыл дверь, пряча порозовевшие щёки, которые ещё сильнее подчеркнули синеву его глаз. Мне было не до его смущения. Ванная с зеркалом, я о таком не смела и мечтать. Я оперлась на раковину из белого камня и вгляделась в своё отражение. Кожа побледнела без солнца, проступили синие тени под глазами. Волосы стали сухими. Самое время вспомнить дом, стеклянную полочку в ванной на которой не было места, там я могла заботу о себе растянуть на час и привередничать в выборе баночек с косметикой. Унылое зрелище, которое я из себя представляла, заставило отвернуться. Быстро раздевшись, я открыла горячую воду. Как же здорово. Как только горячие капли ударили по коже, я застонала от удовольствия. Невероятно приятно — снова ощущать себя чистой. Медленно стекающая вода и пар, который заполнял маленькую комнату, возвращали меня домой, где всё было понятно и просто. Это не похоже на общие душевые, это место только для меня. Хотя нет. Ещё для одного мужчины. Его территория. Это заставило меня улыбнуться и смутиться. Класс. Мысли уже закрутили меня в водоворот, и теперь хотелось, чтобы они ушли, смытые водой.       Расслабилась, называется. Теперь я не могла не думать о том, что здесь он также без одежды, в пене и… Так хватит! Нашла, что вспомнить. Надо срочно подумать о чём-нибудь другом. Я попыталась вспомнить, как Сэм жует и говорит одновременно. Это помогло. Схватив мыло, я принялась взбивать пену. Хватит нежится, я тут гость, поэтому максимально извлеку пользу.       Я намылила волосы и оставила на них пену, затем прошлась мылом по всем частям тела. Смыла всё и повторила процедуру. Как бы не хотелось, но придётся заканчивать. Одно полотенце я использовала для волос, а второе для тела. Наспех обтеревшись, я надела своё бельё. Как же прекрасно, что я решила сменить его на чистое. И униформа. Длинную бельевую рубашку я не стала заправлять. Я выглядела немного мешковатой, зато кожа, которой дали подышать и просохнуть, скажет мне спасибо. Задумавшись, я повесила полотенце на сушилку-трубу под полотенцем хозяина, а второе я пока использовала, чтобы собрать как можно больше воды с волос.       Теперь в зеркале отмытая стояла я. Щёки покраснели от горячей воды, и весь мой вид стал свежим. Уголком полотенца я потерла губы, они стали ярче и мягче. Я улыбнулась себе. И решительно вышла из ванной. В тех необычных тапочках я прошагала в его кабинет.       — Можно я так побуду? — указала я на свои волосы.       — Конечно. — окинув меня взглядом, он отвернулся к столу с документами, систематически разложенными по стопкам. Затем снова повернулся ко мне. Открыл рот, словно хотел что-то сказать, и снова закрыл. Затем улыбнулся.       — Итак, идём! Готова?       Кое-как я сдержала смех. Для этого пришлось укусить себя за внутреннюю часть щеки. Когда он не «большой страж крепости», то напоминает мальчишку-хулигана, который понятия не имеет, что делать с приливом нежности.       На столе были разложены секциями документы. К каждому было прикреплено фото места преступления. Среди них лежало и свежее дело рыжей охранницы. Вавилова Зоя. Странно, я будто впервые слышу её имя. Хотя я в целом знаю всех только так, как они представляются. Мышь вообще будто не имела ни имени, ни фамилии. В крепости часто встречаются невидимки. Как раз тут лежали личные дела трёх моих подруг.       — Как же сложно, когда не умеешь читать.       — Будем пытаться приспособиться.       Я подошла к своей сумке и достала свою исписанную и уже знатно помятую бумажку.       — Значит начнём с того, что было в этот день. — я зачитала ему мои записи. — Теперь вопросы, на которые я не могу ответить. Почему она оставила свой пост?       — Она искала Верневского. Когда вышла из кабинета, она предупредила охрану в коридоре, чтобы те проследили за тобой, а ей нужно было сообщить Дмитрию что-то важное об убийце.       — Тогда вопрос: что именно? Она узнала что-то за то время, пока мы были в цехе?       — Вот и у меня этот вопрос.       — Я кое-что тебе скажу, но пока это между нами. Лиза, — я указала на её личное дело, — она иногда уходит во время работы, а девочки покрывают её. В тот день её с нами не было. Но это тайна. Если раскрыть, все сразу подумают на меня. Что если Зоя хотела проследить за Лизой и увидела что-то, что видеть не должна?       — И как давно она так отлучается?       — Я пока не знаю. Наверное, несколько месяцев.       — Ладно, я выясню с кем она встречается.       — Никто не видел, как это случилось?       — Нет, и мне очень любопытно именно это. Кто-то явно врёт, но я не могу понять, кто. Я чувствую, что близок, но никак не могу определить, кто же крыса.       — Можно? — я открыла описание преступлений из-за которых покой герцога и крепости нарушен. Впервые я так близко вижу дела и узнаю подробности. На фото была кровать, а на ней угли, которые по форме напоминали человека. Кровать была не тронута огнём, даже постельное бельё было почти целым. Казалось, что останки просто перенесли на постель. — Как это возможно? Нет копоти, и ничего вокруг не загорелось.       — Этого мы понять не можем. Как и то, что камера закрыта, следов посторонних нет. Как и запаха дыма. Просто крик боли. Никто не звал на помощь. Записка обычно лежит на столе, но в ней просто короткая фраза: «Я это заслужил».       — Какой кошмар… Бедные.       — Не торопись их жалеть. Этот насиловал, а затем убивал девушек. Этот грабил старушек и сжигал их вместе с домами, а этот…       — Так, прекращай. Я суть уловила и так спать не буду. — меня передёрнуло.       — А до этого ты считала, что здесь вокруг тебя цветочки?       — Я пока с такими не общалась.       — А как же твои подруги? Одна краше другой. Кража, массовое побоище, убийство. А она, — Ризли указал на личное дело Лизы, — зарезала госслужащего на почве ревности. — говорил он так обыденно, как будто мы обсуждали сорт морковки.       — Конечно, это же Лиза, такие роскошные женщины за другое в тюрьму не попадают.       — Они много за что попадают. Поверь моему опыту. И вообще, странное умозаключение для человека в тапочках с пухленями!       — О, это пухлени? Какие милые! — я переключилась на комфортные тапочки. Он снова улыбнулся, но пытаясь скрыть улыбку, отвернулся. — Откуда они у тебя?       — Купил в городе, чтобы ты босиком не ходила.       — Спасибо, они супер удобные. Можно их носить вместо сапог?       — Нет.       — Я шучу. — я легонько толкнула его бедром. — Когда-нибудь ты привыкнешь к моему чувству юмора.       — Привыкну. — произнёс он излишне серьезно.       Я взяла со стола личное дело с фотографией Лизы, открыла его, наклоняясь над столом.       — Как ты считаешь, она может быть причастна к убийству Зои?       — Не знаю. Но это хоть какая-то зацепка.       — Прочитай мне, пожалуйста, всё, что там написано.       Он также наклонился над столом, притягивая к себе папку, касаясь моего плеча своим, начал читать. Пока шли сухие описания, на столе я заметила миску с фруктами, похожими на мандарины, только очень крупными.       — Можно? — спросила я, отвлекая его от документа. — Что это?       — Пузырины. Бери. Только нужно очистить. — он продолжил чтение, а я взяла фрукт и вдохнула аромат. Цитрус и лёгкий запах дыни. Подложив лист бумаги, я осторожно начала чистить кожуру под чтение Ризли. Он, на удивление, читал очень чётко, и голос его стал мелодично-размеренным.       — Сколько лет она здесь? — переспросила я. Отвлекший меня пузырин был раздет, и теперь я гадала, что с ним делать дальше.       — Три года.       — За три года никто не попытался её вытащить. Теперь понятно, почему она нашла покровителя в стенах крепости. — я разделила фрукт на дольки и попробовала. Кисло-сладкие, очень сочная мякоть. Действительно, как мандарин, только есть привкус дыни или груши.       Он продолжил читать. В принципе, если опустить всё лишнее, выходило, что она с детства служила в театре Эпиклез, стала примой и блистала на сцене. Связанная обязательствами она была привязана к закулисной жизни, и всё своё время тратила на репетиции и концерты. Как-то она повстречалась с мужчиной, влюбилась, а он одаривал её подарками, цветами и обещал ей лучшую жизнь, там, на свободе, вне стен театра. Они планировали побег, но как-то он приревновал её и решил проучить. В ночь побега она бросила записку на своей постели и с одним лишь чемоданом ушла, пока все спали. Она прождала его у ворот города всю ночь, а он так и не пришёл. Совершенно разбитая она вернулась в театр, но туда её не взяли обратно. Увы, должность примы вакантной не бывает. Она бродила по улицам и смогла устроиться только в небольшой ресторан, петь за гроши для пьяниц. Каждую ночь она терпела приставания, пошлые шуточки, просто катастрофическую нищету. Как-то она увидела среди посетителей того самого мужчину. Он был в компании молоденькой девицы, а её, стоящую на сцене, он даже не узнал. Она спустилась со сцены и пела, проходя между столиками, пока не дошла до него. Она ударила его в грудь длинной шпилькой и продолжала бить, пока прибывшие жандармы её не оттащили. Вину свою признала сразу. Во время суда она держалась гордо, словно на сцене, и ничего не отрицала.       — Что скажешь? — он закончил читать, а я пыталась сопоставить её образ из досье и то, что я видела здесь.       — Она действительно великолепна. — я отделила дольку мандарина, или как они тут назывались — пузырина, и протянула ему, не глядя на его лицо, потому что когда говоришь, то жевать некультурно. — Но не могу понять, зачем ей марать руки и убивать, отбывая наказание? Её звёздный час был тогда, в ресторане. — я почувствовала, как он осторожно взял дольку из моих рук. Зубами. — Чисто теоретически, им с Зоей мог нравится один мужчина, и она, приревновав, убила в этот раз соперницу. Только это раскрывает одно последнее убийство, а предыдущие сожжения не подходят. — я снова отделила кусочек и съела сама, а следующий протянула ему, заканчивая мысль. — Может, убийца не один, а как ты и подозревал –банда?       — Банда действует слажено и за общую цель, но ты права. Значит, нужно чётко узнать, где и с кем она проводила тот день. — договорив, он снова съел фрукт с моей руки. — убийца либо не один, либо слишком хитёр.       — Я выясню это. Доверься мне. — оставшиеся две дольки я разделила. Одну половинку съела сама, а вторую снова предложила ему. Он взял медленнее, чем до этого, слегка коснувшись губами моей руки. Только сейчас до меня дошло, насколько это было интимно. И прямо сказать, сексуально. Я не задумывалась об этом ни на секунду. А сейчас сердце где-то в груди сделало кувырок.       Не представлять его в пене на фоне белого кафеля. Только не это. Срочно думать о Сэм и её привычке показывать осла с несварением.       — Будь осторожна. Если что-то пойдёт не так, всё отрицай. — он говорил спокойно, и краем глаза я видела, что он смотрит на меня.       — Как скажете, герцог. А, у меня есть одна просьба, это для дела. — я всё так же не поднимала на него глаз. Кожа щёк горела.       — Какая? — его веселило моё смущение.       — У тебя есть произведение, то, что сейчас изучают в книжном клубе? Там какой-то мутный героически настроенный тип украл карту, ограбил курятник, потом яйца у него золотые. А ещё палка у него длинная… Мне нужна четырнадцатая глава.       Герцог сначала молчал, потом закашлялся, давясь смехом. Я, понимая, что тут наговорила, постаралась объяснить: — Завтра я иду к ним в сообщество, и мне нужно знать, что там, потому что прочесть я не смогу.       — Сейчас поищу.Длинную золотую палку...— он усмехнулся.       Он распрямился и отошёл в сторону, а я уронила голову на сложенные перед собой руки. Из головы не выходила вся эта ситуация и то, что он… Он мне подыграл. Так, соберись. Это просто фрукт. Это просто слова. Это просто его улыбка. Да боже мой, что в моей голове? Но где-то внутри проснулась та самая мысль, которая, словно роза, распускается постепенно, подпитывая мои чувства воспоминаниями. То, как он нёс меня тогда в лазарет. То, как принёс мне тапочки. И то, какие мягкие у него… Так всё, пора остановиться.       — А, вот, нашёл. Я могу прочитать тебе нужную главу и вкратце рассказать содержание предыдущих глав.       — Это будет отлично. — я взяла со стола лист, всё тот же с наброском на обороте, осторожно сложила и засунула во внутренний карман. Мы прошли на диван, и я села, оставив тапочки на полу. Ноги подогнула под себя.       Глава была на удивление нудной, герой там всё время куда-то плыл, потом любовался рыбами и медузами, потом вдохновлённый вёз жемчуг людям. Где-то в середине главы я начала засыпать. Да и Ризли, зачитываясь нудными строчками, сначала откинулся на спинку дивана, затем подпёр голову рукой и уже раз пять зевнул.       — Предлагаю закончить на сегодня, мне жуть как скучно… — протянула я и надела тапочки. — Наверное, я пойду.       — Сейчас я организую тебе охрану.       — Тут же совсем недалеко. Дай мне самостоятельности, и пусть охрана отдохнёт.       — Нет. — его расслабленный голос снова пропитался тревогой. — Ты не будешь здесь ходить одна. Вот почему ты такая упрямая?!       — Так получилось.       — Стой. — он ушёл в комнату за стенкой и принёс оттуда мои мои сапоги и чёрный свёрток. — Они для мужчин. Это мои, но они новые… Я просто не смог зайти… — он пытался что-то объяснить и оправдаться, но слова не понадобились.       — Это же просто чудо! Спасибо, спасибо! — я порывисто обняла его и сразу отстранилась. Моя импульсивность меня погубит. Но это же носки!       Я села на диван надела их на ноги. Конечно, они мне были большими, и пятка оказалась где-то на голени, но больше никаких портянок.       — Вау! — я подняла ноги вверх, рассматривая. — Красиво, да?       — Красиво. — он усмехнулся. — Я приглашу охрану. — и спустился по лестнице.       Ещё немного полюбовавшись ногами в носках, я надела сапоги. Как же это комфортно. Я, радостно зацепив сумку и пузырин со стола, спустилась вниз. Герцог осмотрел меня с головы до ног, открыл рот, чтобы что-то сказать.       — Я у тебя украла фрукт. Арестуешь меня? — я улыбалась и разве что не подпрыгивала на месте.       — Не сегодня. — он протянул руки, собирая мои волосы в пучок, и скручивая их в жгут, заправил за ворот куртки. — Не ходи с распущенными волосами в крепости. Местные к красоте не привыкли. — за дверью послышался лязг металла. — А вот и твоя охрана. — он открыл дверь, за ней стояли два автомата.       — Я их боюсь…       — Зато они не боятся ничего. Верневский сейчас спит, Елена дежурит у камеры. Свою охрану я распустил на сегодняшний вечер, так что только так. — увидев моё испуганное выражение лица, мужчина на минуту задумался. — Я знаю, что поможет. Открыть доступ «Аврора». — приказал он, и индикатор автоматона вместо глаз засветился белым светом. Спустя несколько секунд механический голос произнёс: «Доступ открыт. Необходимо распознавание голоса». — Прикажи ему что-нибудь.       — Я? — так вот как это делается. — Направо четыре шага и поднять левую руку вверх.       Механический страж отработал весь алгоритм.       — Класс!       — Вот видишь, и совсем не страшно. Но не злоупотребляй, они только для работы.       — Это насколько ты мне доверяешь, что даёшь доступ к такой силе? — я улыбнулась, глядя в голубые льдинки его глаз.       — Полностью доверяю. И ты верь мне. — он поцеловал мне руку, и в это момент стал напоминать принца из сказки. Он чётко отдал приказы роботам: один отошёл от меня на пять шагов вперед, а второй должен следовать за мной.       — Ладно, я пойду. Спокойной ночи, герцог.       — Спокойной ночи. Завтра я буду ждать тебя перед завтраком.       Я пошла в сторону своей камеры, и автоматы, следуя алгоритму, проводили меня до камеры. В тоннеле меня ждала Елена и ещё один страж, я нетерпеливо подошла к ней, мне хотелось с ней говорить, пусть и не делясь секретами:       — Пойдём со мной, есть разговор!

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!