Вернутся к фанфику
Глава 19
23 ноября 2025, 17:16 Горе утраты. Такое, что не выплакать всех нужных слёз. Оковы, сжимающие сердце, которые так и хочется сбросить криком, стоном, воем, плачем, выпустить из себя всё. Ни вздохнуть полной грудью, ни утешиться. Отчаяние, пустота, слезы. Искать в темноте на ощупь что-то важное и не находить. Это не сон, это будто погружение в себя, туда, где я тону. Одно желание — пережить это всё.
Я открыла глаза. Новая комната, рассвет, солнце. Много солнца в комнате. Моё лицо, мокрое от слёз, и я осторожно дышу. С каждым разом получается всё лучше. Ощущаю, что если вдохнуть резко, то канаты в груди порвутся и освободят боль. Я прошагала в ванную и умылась. В постель я больше не вернусь, значит есть смысл привести себя в порядок. Руки дрожали без причины. Вчера я злилась на Ризли, а сегодня поняла, как сильно я хочу к нему. Злость отпустила мгновенно. К чёрту. Я иду к нему. Возьму штурмом Меропид, но я с ним поговорю.
Я нашла сумку, в ней были собраны разные вещицы для повседневной жизни. Подобрано всё было с вниманием, разложено аккуратно, так что я не стала копаться. Надела брючный костюм с красивым тонким пальто и ботинками на небольшом каблуке. Спустившись на первый этаж, я обнаружила Клоринду, спящей на диване. Обнимая подушку, она выглядела безмятежной.
На часа было почти шесть утра. Я вышла из дома и огляделась. Так, шли мы оттуда, значит пока что иду туда. Однообразные улицы и белые фасады сменяли друг друга, мне казалось, что я заблудилась. Город просыпался, но его шум пугал и скорее отталкивал, я отвыкла от пространства, мне хотелось спрятаться. Призывая всё своё спокойствие, я решила свернуть на набережную, ведь точно помню, мы шли где-то там. Я вышла к какому-то мосту, но никак не могла вспомнить это место. На краю, где заканчивались ступеньки, сидел парень, вертящий в руках игрушку. Он был одет очень скромно, но при этом гармонично. Светлые волосы выбивались из-под берета, он переводил взгляд с игрушки, что-то там подкручивая, на восходящее солнце и слегка щурился, затем снова пытался что-то починить. Что ж, выбор не велик.
— Простите, не могли бы вы мне помочь? Я, кажется, потерялась. — парень оглянулся на меня, и прищурившись, рассматривал. — Я не доставлю много хлопот, просто укажите мне направление, если знаете.
— Куда вам нужно? — спросил мальчишка, в это время я подошла чуть ближе. На вид за счёт невысокого роста ему было около восемнадцати лет. Хотя взгляд был по-мужски строгим и серьёзным.
— Вход в крепость «Меропид».
— Ого… Это вам в ту сторону. Отсюда видно пристань. Только туда не пускают туристов.
— О, я знаю. Я по личному делу к герцогу. Он знает, что я приду. — оправдание я придумала сразу.
— Я вас провожу. — парень встал, переложил из руки в руку игрушку, это был пингвин, и слегка фыркнул. — Придётся потерпеть до мастерской, дружище.
Последнее он сказал пингвину. Мы пошли по аллее, и я не выдержала, спросила:
— А что вы чинили?
— Это Пер, мой друг. Я не очень хорошо лажу с людьми, а он мне помогает социализироваться. — фраза звучала так, будто он процитировал кого-то.
— И в нём что-то сломалось? — я застигнута в врасплох. Внезапная мысль посетила меня почти на середине пути: «А вдруг он маньяк?»
— Потерялся стопор для пружины, и теперь я не могу его завести, а с собой у меня нет ничего похожего на подобную деталь. — он так увлечённо говорил, я визуально начала представлять, что это и как может выглядеть. Я обернулась на парня. Бледная кожа с пятнами веснушек, прямые, светлые волосы и ярко-синие глаза. По цвету они сливались с морем. В нём было много примечательных деталей, хотелось его нарисовать. Я подумала о том, что потом разыщу его и нарисую.
— На что похожа эта деталь?
— На тонкий штырь из металла. Мы почти пришли. — парень указал на платформу, к которой вела мостовая дорога без перилл, возвышающаяся над водой.
— Спасибо, дальше я сама.
— Не за что. Будьте осторожны. — он развернулся идти прочь, но я окликнула его.
— Подожди. А это может сгодиться? — я вытянула из причёски шпильку и протянула застенчивому юноше. Он внимательно посмотрел на мою руку, затем взял тонкий металл. Пока он возился, примеряя, я его рассмотрела, стараясь запомнить. Он был очень миловидный. Интересно, сколько ему лет? Раздался щелчок, и пингвин словно ожил.
— Всё получилось. Благодарю вас.
Я улыбнулась и подошла к лестнице вниз. Немного ступенек, чтобы попасть к лифту. Парень направился обратно в город. Я ведь даже не спросила его имени.
Охраны не было, и я спокойно зашла в лифт. Спуск был не легче подъёма. Было страшно, что лифт упадёт, или что я застряну в нём. Дверцы скрипели, платформу качало, Скрип смешивался с, как я уже догадалась, плеском воды. Лифт остановился, и меня качнуло в сторону. Кое-как вернув равновесие, я вышла в просторный холл, откуда ещё вчера я уходила разбитая на свободу. Вокруг была тишина. Я это место не помнила тихим. Ко мне приближались механические стражи. По звукам шагов и лязгу металла об метал, казалось, что целая армия. Я всё равно боялась эти огромные машины, но мысли о том, что с ними мне навстречу выйдет он, меня успокаивала. Кажется, он меня проверял, вернусь я к нему или нет. Глупость какая. Идти сама я не осмелилась. Он просил доверять ему и не бояться огромных стальных воинов, значит надо быть смелой.
Около десяти механических стражей вышли в холл. Я дождалась, пока они выполнят свой алгоритм. Вперёд вышел один из самых крупных, пока остальные сформировали строй:
— Заключенная Аврора должна быть доставлена в кабинет герцога. Прошу следовать за мной. При попытке сопротивления будет применена сила. — монотонно-вибрирующе говорил конвоир.
— Значит идём. — я двинулась вперёд, и мехи, повинуясь заданному построению, окружили меня кольцом. Мы шли в их темпе. И я начинала злиться на Ризли. Как он мог? Зная, что я боюсь их.
Интересно, а почему они назвали меня «заключенная»? Да ещё и Аврора… Я же была не под свои именем. Странное решение. С этими мыслями я дошла до знакомых дверей кабинета. За время, пока мы шли, я не увидела никого из заключенных или охраны. Стало тревожно. Никогда это место меня не пугало настолько сильно. Оно словно стало мёртвым. Эти мысли не прогнать. Хорошо, сейчас я встречусь с ним и потребую объяснений. Я заслужила право требовать. Дверь была открыта, и высокий конвоир зашёл первым, я замешкалась.
Да, если признаться с самого спуска всё было не так. Мне было страшно. Никогда механические стражи не расхаживали в его кабинете, ни разу я не видела, чтобы коридоры пустовали, и тишина. Давящая, угнетающая. Здесь так не было. Хотя может это только при мне.
Провожающий меня мех ткнул стальной рукой-клешней в спину, подталкивая к лестнице. Я была зажата между нескольких механических корпусов и шла в их ритме. Слишком медленно, как в бреду. Это действительно какой-то бред. Ступеньки заканчивались, как и моё терпение. Не выдержав, я сделала последний шаг и громко заявила, едва завидев край стола:
— Я настаиваю на том, что нам надо поговорить!
— Да. Нам срочно нужно поговорить. — раздался женский голос. Знакомый и слишком чужой здесь.
— Ты?! Что ты здесь делаешь? — мой голос стал тише, мысли хаотично метались от одного вопроса к другому. — Где герцог?
— Пёс на привязи, где и должен быть. — проговорила та, кого все называли Мышь. Я не верила глазам.
— Оливия, неожиданно. — нужно потянуть время, значит буду держаться до конца. Услышав имя, она слегка отпрянула. Сейчас она была другой: уверенной в себе, пугающей. Ушла растерянность и забитость. Сейчас мне не было жалко её, я её боялась. Она нездорова.
— Как же ты любопытна, но вот мозгов не хватает. Тебя отпустили такой ценой, а ты вернулась и сама пошла на смерть. Твой пёс расстроится.
— Что ты с ним сделала? — мой голос был спокоен.
— Он слишком глуп. Променял твою свободу на крепость. Мне нужно было всего лишь подождать и оказаться в нужное время в нужном месте. Пока вчера ночью вы были слишком заняты друг другом, у меня было время закончить то, ради чего я оказалась здесь.
— Что ты собиралась сделать? — я сделала шаг в сторону и страж двинулся.— Зачем тебе это?
— Ты бы знала, как просто можно убить стражей, имея под рукой ножницы. — она говорила, не обращая внимания на вопросы. Игнорировала. Хвасталась.
Я понимала её угрозу. В голове пронеслись образы Елены, Якова, Дмитрия. Я вспомнила, словно невпопад, то, что не хотела замечать — ненависть к моей охране, когда меня сопровождали в цех.
— Оливия…
— Откуда ты знаешь моё имя?
— Я хотела узнать о твоём отце, он был добр ко мне…
— Мой отец слабохарактерный идиот, ничего не может сделать нормально. Слишком поздно он решил меня защищать. — она оперлась на локти, наваливаясь на стол, затем протянула руки, демонстрируя рубцы от ожогов. — Где он был, когда я в сыром подвале работала за корку хлеба? Почему не защитил, когда мне это было нужно? Вот что мне осталось вместо его заботы.
— Он искал тебя. — я надеялась, что что-то человеческое отзовётся на эти слова, но «Мышь» лишь усмехнулась.
— Плохо искал. Как он удивился, когда я пришла к нему.— она улыбнулась широко, безумно. — Я спасла себя сама. А он только и мог, что причитать.
— Ты сожгла тот дом… — высказала я догадку.
— Да. Вместе с этими мразями. Я смогла вернуться из ада… Из бездны. А он, знаешь, что сделал? Спрятал меня! Я была героем, я могла спасать других, уничтожать тех, кто сворачивает с праведного пути, но он не понял. А когда я сбежала, то попала в крепость. И поняла — это моё предназначение! Очистить это место, убить всех разом. Прижечь больное место, раз и навсегда изгоняя болезнь.
— Зачем тогда было по одному сжигать заключённых? — пока злодей говорит, нужно слушать.
— Мне нужно было подготовиться. Без помощников никак. А много ли надо местным мужикам? За пятнадцать минут похоти они готовы были нарушить любое правило. Не стоит забывать, что это в крепости они преступники, а до заключения кто-то был хорошим взломщиком, кто-то программировал механизмы. Мне они были полезны. — на моем лице отразилось отвращение, и это не укрылось от Оливии, она спешно добавила. — А что не так? Ты такая же как и я…
— Я на тебя не похожа.
— Ой-ой-ой… Все прекрасно знают про тебя и герцога, не строй из себя святую.
Я отвела взгляд. Не хочу, чтобы она лезла даже словом в мои отношения с Ризли. Я не дам ей втянуть их в грязь.
— И ты убьёшь всех? — перевела я тему.
— Не всех. Останутся те, кто примет мою сторону. Мы создадим армию и захватим город. Никто не подозревает, что происходит в крепости. Отсюда начинается очищение. Глупый пёс собрал в стенах крепости хорошую армию, а я заставила её подчиняться мне. — я открыла рот, чтобы задать ещё вопрос, но девушка меня перебила. — Праздник будет вечером. А пока что ты идёшь в камеру.
— Оливия, пожалуйста… — я не знала, о чём просила, наверное о том, что бы она просто была благоразумной.
— Отвести в камеру к псу. Я же не зверь, чтобы разлучать влюблённых. Пусть утешит тебя напоследок.
Мех повернулся и натиском стал двигать меня к лестнице. Я оступилась, и мех, идущий сзади, принял это за попытку побега. Он взял меня за предплечье и, приподняв, практически поволок перед собой.
— Вот же твари. — проговорила я, перебирая ногами.
Меня отвели на нижний ярус. Все камеры были закрыты. Тишина. В камерах лежали люди. Кто-то сидел. Все были перепачканы в крови. В одной из камер я увидела знакомое лицо:
— Яков! — я бросилась к решетке, вырывая руку из стальной хватки.
Парень поднял на меня взгляд, узнавая. На лице красовался синяк, глаз заплыл, руками в тяжёлых каналах он прижимал к себе Елену. Она была завернута в его куртку, и он укачивал её, словно ребёнка. он ничего не ответил. Снова опустив глаза к той, что занимала его сердце.
Мех оторвал меня от решётки и толкнул вперёд.
— Я тебя сдам на металлолом. — крикнула я на него, удерживаясь на ногах.
— Рада? — неожиданно раздался голос из камеры. — Что ты здесь делаешь?! Беги! — это была Сэм. Но я так и не увидела, откуда звучал её голос.
— Мы выберемся, Сэм, обещаю! — крикнула я, сама себе внушая, что смогу. Мысль о том, что они живы, меня подбодрила.
Меня подвели к камере. Было сложно рассмотреть что-то внутри. Я на секунду замешкалась, инстинкты кричали не входить, но выбора нет. Всё как обычно. Почти не прикрытый туалет, раковина с капающей из крана водой, серые стены, высокая кровать без постели только с матрасом, набитым соломой, а в центре комнаты, закованный в цепи, на коленях стоял герцог. Его голова опущена, руки, поднятые высоко над головой, были закреплены на длинной трубе-распорке так туго, что кисти рук уже побелели из-за оттока крови. Он был раздет по пояс, на нём были только брюки, всё тело в следах от побоев и ссадинах. Мне казалось, он не дышит. Я боялась подойти и узнать, что он умер… Да что со мной? Пора взять себя в руки.
Я бросилась к нему. Поднимая его голову, увидела на лице намордник.
— Вот сука. Я убью её. — проговорила я, переводя страх в злость.
Сколько же в ней злобы, жестокости.
Он жив. Это пока главное. Я начала расстёгивать ремень на затылке, ломая ногти о тугие застежки. Чёртова дрянь.
— Сейчас все будет хорошо, потерпи. — приговаривала я, успокаивая то ли мужчину, то ли себя. Отбросив в сторону намордник, я приподняла его голову. Он застонал. — Чёрт, приходи в себя… Ну же.
Его кожа горела. Он был явно в бреду, губы потрескались. Я провела по ним, стирая кровь. Закусив губу, чтобы сдержать слёзы, я осмотрелась. Что же дальше? Как отцепить руки, я не знала. Но всё по порядку. Я сняла шарф, на ходу бросаясь к раковине, и намочила его под водой, что вяло текла из старого крана, затем бережно протёрла его лицо от крови. Желая хоть как-то ему помочь, я подставила плечо, укладывая его голову так, чтобы она не свисала. Хоть немного опоры. Пока я осматривала камеру, в голову пришла идея.
— Сейчас. Потерпи ещё немного. — я отстранилась, и послышался тихий стон. — Я здесь. Держись.
Ухватив за край соломенного тюфяка, я потянула его с кровати. С глухим стуком он упал на пол. Стало чуть легче. Получалось тащить его к заключённому ближе. Я сняла пальто и бросила на матрас, снова промыла шарф и сбросила сумку. Достав шпильку из причёски, я принялась ковырять замок, словно отмычкой. Ничего не выходило. Мои знания по вскрытию замков основывались на фильмах про шпионов и книгах о побеге из тюрьмы. Внезапно я услышала щелчок. Рука Ризли упала вниз, и тело нависло как раз над матрасом. Он остался висеть на одной руке, с его губ сорвался протяжный стон боли. Моё сердце сжалось.
— Я знаю, что больно. Сейчас, я всё сделаю… — происходящее казалось нереальным.
Со вторым наручников я справилась быстрее. Его тело полностью упало на матрас, который я подкладывала. Он упал лицом вниз, и мне открылся вид на его спину, вся поверхность которой была покрыта тонкими ранами. Из них сочилась кровь. Кое-где они уже покрылись корками. Некоторые оставались только синими следами. Торопливо я вытряхнула из сумки содержимое: пара носовых платков, спички, духи на спирту. Какая удача. Хоть что-то. И небольшой свёрток, в котором были четыре флакона. Может, это аптечка? Среди них я увидела знакомую розово-золотистую жидкость.
— Надеюсь, что не ошибаюсь. — я положила свой шарф на его спину поверх чистых платков, которыми закрыла раны, и постаралась закрепить, сделав подобие повязки.
С трудом получилось оторвать манжет от блузки. Смочив его, я села рядом, укладывая его голову себе на колени, немного развернув так, чтобы он лежал на боку, не опираясь на спину. Я укрыла его своим пальто и протёрла лицо, прижимая прохладную ткань к горящей коже Он что-то неразборчиво говорил, но мне было не до этого. Мысль, что он умрёт в этом поганом месте у меня на руках, пугала до чёртиков. Нужно привести его в сознание. Может, он знает, какие лекарства пить.
— Помоги мне, давай же… Я знаю, что больно. — мысли путались.
Решившись, я всё-таки влила в полуоткрытые губы лекарство, похожее на то, что мне давала Сиджвин от боли. Осталось три неизвестных флакона. Когда он очнётся, скажет, что это. Нужно подождать.
В тусклом свете я скорее по памяти смогла разобрать черты его лица: мелкие шрамы, линию бровей, небритая щека слегка кололась. Я осторожно проводила пальцами, запоминая.
— Мы ещё поборемся, правда? — проговорила я ему. Уверена, он услышит и придёт на мой голос. Мы справимся. А если нет, то закрывая глаза, я буду помнить о нём, и это будет стоить всей жизни. Я не буду жалеть ни о чём кроме того, что времени с ним было мало. — Я должна рассказать тебе, как ты мне дорог… — глубокий вдох помог удержать слёзы. В этот момент понимаешь, что хочешь одну способность — научиться одним желанием и верой сохранять жизнь, забирать боль.
— Аврора… — еле слышный шёпот. И словно тяжелый груз упал с плеч. Он открыл глаза, пытаясь поймать взглядом в полумраке меня.
— Не двигайся. Лежи. Ты сильно ранен. — прикрывая сверху пальто, я прижала его чуть сильнее.
— Рук не чувствую… — осипшим голосом сказал он.
— Сейчас. — я взяла его руку. Растирая в своих, ощущала только холод, исходящий от ладоней. Получается, когда я ушла, уже было не всё в порядке. Он почти сутки провёл здесь. Искалеченный, замёрзший. Я растирала его ладони, пытаясь восстановить кровообращение.
— Аврора? — он словно только сейчас меня узнал и дёрнулся в сторону.
— Тише, — я не знала, уместно ли говорить «успокойся» и «всё хорошо», потому что всё было далеко не хорошо.
— Что ты здесь делаешь? Ты же вчера ушла. Ты должна быть там, где безопасно, я сам здесь разберусь… — его голос затихал.
— Я вижу, как ты разбираешься. — я злилась, очень сильно, но не на него. Просто эмоции, но пытаться сдерживать их нет времени. — Поэтому ты меня так отослал вчера?
— Она бы убила тебя. — он закрыл глаза, потом снова открыл. Тусклый свет падал, отражаясь в них, убеждая меня, что он жив, и надежда есть.
Я показала ему найденные в сумочке флаконы. Он объяснил, что в одном антисептик, в других тонизирующее лекарство и обезболивающее. Используя антисептик, я заменила компресс на спине, после аккуратно положила его голову себе на колени, и теперь мы могли немного поговорить.
— Она убьёт нас? — я это осознала только сейчас. — Она ведь дочь Норда…
— Да в Бездну эту умалишённую! Зачем ты вернулась? — как только ему стало легче, он снова начал командовать. — Я пытался избежать твоей смерти. Я видел во сне, как ты умирала сотни раз, и теперь в реальности не смог тебя уберечь.
— А ты задумывался, что умереть с тобой рядом — это мой выбор? Лучше так, чем жить без тебя. Да, слишком высокопарно, но это так.
— Аврора…
— Моё решение не изменится. Тебе придётся принять это, как факт. Даже если мои чувства не взаимны. Я не могу остаться в стороне, когда мои друзья и близкие в беде.
— Неужели ты реальна? — прошептал он, приземлённый моими словами.
— На все сто процентов настоящая. И нам нужен план, как дать бой этой дряни. — хватит разводить драму. У нас ещё будет возможность поворковать, главное — пережить этот вечер.
— Есть слабая надежда, но я боюсь, что слишком сильно полагаюсь на удачу. — проговорил он. — Кто знает, что ты пошла сюда?
— Никто. Клоринда спала.
— Плохо. Кого из стражей ты видела у этой крысы? — он искал зацепку. Боль утихла, и герцог сел.
— Никого из людей, только роботы. Я видела охрану, тут, за решётками. Мехи патрулируют коридоры.
— Дмитрий был среди заключённых? — он пытался придумать план, и я, повинуясь, собрала волю в кулак.
— Нет… Я не видела. Среди охраны много раненых.
— Они воины. Профи. Что-то, да смогут. Никто из них от драки не побежит. Осталось придумать, как открыть камеры…
Его уверенность в своих людях меня вдохновила. Я отодвинулась от него и начала вытаскивать шпильки из причёски:
— Итак, у меня есть восемь шпилек. Было девять, но я одну отдала парню с пингвином. — я сказала про парня, не упоминая про то, как же я с ним познакомилась. Он нахмурился. — Я потом расскажу.
— Отмычки есть. — серьёзно произнёс он. Я заговорила прежде, чем мысль и смелость меня не покинули.
— Я попытаюсь вскрыть замок и подбросить шпильки в камеры к другим заключённым. Я думаю, они разберутся в том, как работать отмычкой.
— Это слишком опасно. — я знала, что он будет против.
— Значит ты меня прикроешь. Ты же знаешь слабые места мехов?
— Мне не нравится этот план.
— Но другого у нас нет. Сколько действует зелье? — я понимала, что он ненадолго такой активный. Как только действие прекратится, он снова будет страдать от боли и жара.
— Несколько часов. В любом случае, слишком мало.
— Нам хватит. Хотя бы собрать отряд. Ты береги силы, а я пошла. Если что…
— Я прикрою. — он смотрел в глаза мне, и снова во взгляде застывали глыбы льда. Я наклонилась и поцеловала его губы. Осторожно, мягко. У него столько ушибов, столько ран, не хочу быть источником его боли.
Отмычка сработала. Старые замки хоть и требовали усилия, чтобы открыться, но тем не менее, шпильки ловко попадали на язычки механизма. И вот он, путь на свободу. Я дождалась, пока патрульный пройдёт мимо. До точки разворота он дойдёт через десять секунд. Я должна добраться до ящиков, там первый пункт, где я могу спрятаться. До этого момента я передам отмычки в две камеры. На второй заход останется четыре. Внутри, казалось, вибрировали органы. Танцевали вальс, меняясь местами.
Я добралась до камеры, где был Яков.
— Это отмычка. Воспользуйся, будь готов выбираться. — прошептала я уже стандартную фразу.
— Откуда ты здесь? — недоумевал парень. — Герцог жив?
— Он нас возглавит. Как Елена? — я боялась за неё.
— Ранена, но жива. Ей нужен врач.
— Мы успеем. — попыталась ободрить его я.
Я быстро спряталась за ящик. Мимо прошёл автомат. У меня осталась одна шпилька. До следующей камеры было далеко, и я должна была решить: идти или нет. Ризли точно не одобрит. А разве это имеет значение? Механический стражник развернулся спиной, и я побежала в сторону камеры. Не успевая затормозить, врезалась в решётку. Волосы окончательно растрепались, дышать было трудно.
— Есть живые? — в камере послышалась возня. — Скорее. Вот отмычка. Собираемся для… — я осеклась на полуслове. Из тёмного угла камеры вышла Сэм. Побитая, в изодранной куртке формы, брюки порваны на коленях и пропитаны кровью. Хромая, она подошла к решетке. Один глаз был полностью закрыт, щека, опухшая от удара, сползла вниз. — Сэм, как же…
— Птичка вернулась в клетку. Ты что здесь делаешь? Это Мышь всё вытворяла… Она психопатка. Убила герцога. — Сэм старалась рассказать как можно больше за короткий промежуток времени.
— Герцог жив, и он собирает людей… Ты с нами? — я не уверена в том, что заключённые пойдут за надзирателем. Да и могу ли я вообще просить об этом?
— Спрашиваешь! Конечно, я в деле! — она попыталась улыбнуться. Не хватало одного зуба. Я грустно улыбнулась ей в ответ.
— Мы выберемся. — я передала ей шпильку. — Разберёшься?
— Берегись! — крикнула она, глядя мне за спину.
Среагировать я не успела, и меня дёрнуло назад. Огромный мех схватил меня за шею и, поднимая над полом, начал зачитывать протокол задержания, но в лицо он меня не знал, и на этом запнувшись, слегка подвис. Мой шанс. Я пнула ногой по железной голове, и, наверное, это было зря. Ногу охватила тупая боль, вибрирующая в костях до самого бедра. Глаза-лампочки меха загорелись красным. Механический голос заговорил снова:
— Нападение на стража…
И вдруг он замолк под скрежет металла, начала падать вбок, утягивая меня с собой, но меня перехватили руки, крепко удерживающие от падения.
— Всё в порядке. Я рядом. — прошептал мне на ухо знакомый голос.
— Ваша светлость! И правда, живой. — восторженно воскликнула Сэм, которая уже уверенно ковыряла замок — Какой план?
— Мы идём в медблок. Оттуда можно эвакуировать людей.
— Бежать? — спросила я. — Но как же…
— Сражаться некому.
— Ваша светлость, у неё надо забрать механизмы. За ней никто не пойдёт из людей. — сказала Сэм.
— Ты работала на сборке? — Ризли нахмурился.
— Она меняла программу из офиса у всех.
— Как? Знаешь?
— Заменила доступ руководства на свой.
— Ты знаешь, где главный пункт? — он спросил у Сэм.
— Знаю. — просияла та.
— Я дам тебе код для полного отключения.
— Хорошо! Я всё сделаю.
Я обняла её.
— Удачи, Сэм!
— Я быстро. А вы тут без геройства! — наставляла она. И развернулась идти. Ризли остановил её и что-то сказал. Сэм кивнула и отправилась куда-то в туннель. Я пыталась расслышать, но не получилось. Приближался автомат, а наше укрытие было очень ненадёжным. Пришлось бежать.
Из камер стали выходить стражи и некоторые из заключённых. Армия побитых. Человек тридцать, не больше, но все смотрели на своего командира.
— В нашем доме беда, и именно сейчас мы должны позаботится о том, чтобы изгнать её отсюда. Сберечь это место для нас. Покой и порядок стоит любых жертв, и я рад, что вы готовы принести эту жертву вместе со мной. — на секунду показалось, что в словах герцога крепости проскользнула гордость.
Оружие находили кто где из подручных вещей. Ломали ножки стульев, куски ограды, цепи от кандалов. Ещё одного патрульного вывели из строя.
— Нам нужно в лазарет. — крикнул Ризли толпе, затем развернулся ко мне. — Ты не идёшь. Останешься с ранеными.
— Но я…
— Пожалуйста, не спорь. В бою ты бессильна…
— Береги себя. — прошептала я, не в силах сдержать слезы.
— Я тебя люблю. — сказал он, глядя в глаза. Затем наклонился и поцеловал. Жадно, немного грубо. — Пора. — он отправился в сторону группы. А я ушла в камеру Елены. Туда по приказу Ризли перенесли раненых. Елена лежала на драном тюфяке, накрытая курткой Якова. Я села к ней ближе и погладила по руке.
— Ничего, мой друг. Мы выкарабкаемся. — проговорила я. Признаюсь, было очень страшно, а тишина только растягивала время.
— Вот же неугомонная… — шевеля губами, на которых запеклась кровь, пробормотала стражница.
— Лежи, только не двигайся. Скоро всё закончится.
— Герцог жив? — спросила она.
— Да. Он повёл людей.
— Отдай ему это. Я сумела забрать из кабинета… — она закашлялась.
— Тише… Я всё отдам… — хотелось плакать от жалости и безысходности.
Она попыталась расстегнуть камзол, но рука упала на грудь. Я перехватила её руку и сама расстегнула тугие пуговицы. Под курткой была небольшая книга и два браслета.
— Отдай герцогу, скорее.
Я наклонилась и поцеловала её в лоб. Словно пыталась защитить. Не прощаться. Не хочу даже думать об этом.
— Спасибо. — я встала на ноги, огляделась и увидела девушку, которая прижимала к себе сломанную руку. Я видела её на работе в столовой. — Иди сюда. — приказала я. — Следи за Еленой. Отвечаешь головой за её жизнь. — она испуганно кивнула. — Заблокируйте дверь, пускать только своих.
Я выбежала прочь в сторону, откуда доносились звуки битвы. Если Елена сказала, что нужно передать, значит это важно. Я не смела сомневаться в ней, как и в тех, кто сейчас отвоёвывал крепость. Больше всего на свете мне не хотелось терять кого-то из близких мне людей. Я бежала от этого. Я боялась это снова пережить.
Впереди я увидела, как Ризли бок о бок с Яковом кулаками бьются с роботами, не давая им пустить в ход оружие.
— Чёрт. — я побежала к цели, но споткнувшись о лежавшего мужчину, упала, больно проехавшись на коленях. Моё падение сопровождалось таким грохотом, практически фанфары.
— Аврора, чёрт тебя дери! Я приказал тебе…
— Не кричи! Я принесла… Не знаю, что это.
Раздался выстрел, он резко обернулся и застыл:
— Спрячься и не высовывайся.
Я кивнула и нырнула за ближайший ящик. Сзади послышался звук металлических шагов. Чёткий, слаженный и, судя по всему, их там было много. Пол, состоящий из металлических решёток, дрожал. К моему горлу прижалось что-то обжигающее. Я не сразу сообразила, что это нож, который резал мне кожу.
— Попалась. — противно-высокий голос у самого уха. — Вот видишь, как всё просто. Зрители на месте, пора начинать концерт. — со стороны лазарета вышли те, кто, вероятно, там держал оборону. — А теперь смотри, как они умрут. — Оливия подняла меня, и мы направились ко всем. Она подталкивала меня, прикрывшись моим телом перед собой. Внезапно со всех сторон начали пробиваться стальные стражи, беря нас в круг. — Вот и закончились ходы вашей светлости.
— Отпусти её.
— Ну нет. Один раз с тобой на сделку я пошла, и что в итоге? Эта сука всё испортила. Заставила меня нервничать. Но теперь я убью всех вас и буду уверена, что вы получили то, что заслуживаете. Взять их! — её истеричный голос над моим ухом заставил поморщится.
Роботы начали наступать, сбивая в круг всех присутствующих. Герцога держали два самых крупных. Его грубо поволокли к нам. Я чувствовала своё бессилие. Что делать? Я запаниковала.
Кровь из раны на шее медленно текла дорожкой за воротник.
— Что ты хочешь? — спросила я у державшей меня девушки.
— Я? — удивлённо спросила обезумевшая заключенная. — Просто мира без тех, кто возомнил себя богом.
— Ты сама сейчас отнимаешь жизни. Остановись. Сама себе противоречишь. Ты чудовище.
— О, нет, я имею право решать, кому жить, а кому умереть. Я достаточно для этого страдала. Я буду правосудием и мечом, карающим за грехи. — её прервал стук. Роботы поставили на колени перед нами Ризли. Он выглядел очень плохо. Всё-таки зелья надолго не хватило. — Но ещё не все в сборе. Приведите её.
Одурманенная властью, Мышь ослабила руку, и я, воспользовавшись шансом, ударила её локтем в живот. Она крякнула и слегка отступила, но вывернуться из хватки мне не дала, удержав за волосы. В ответ она, зарычав, ударила меня по лицу с такой силой, что голова запрокинулась, и я упала. В ушах я слышала свист и голос Ризли.
— Не смей! Сука, я убью тебя!
Подняв меня за волосы, она смотрела на герцога. Дразнила его, зная, что он ничего не может сделать. Она наслаждалась болью и страданиями.
— Знаешь, что меня бесило всё это время? — продолжала она своё триумфальное выступление. — Свободная ты. Твоя причёска, эти руки, которые были не знакомы с работой, твоя шея. О, знала бы ты, сколько раз я хотела накинуть на нее веревку и смотреть, как ты задыхаешься. — она провела кончиком ножа по моему горлу, оставляя новую неглубокую полосу, из которой потекла кровь. Больно. — С первого появления я не понимала, почему ты тут. И ты меня раздражала. Меня бесят твои волосы. — она оттянула назад мою голову. — Хм…
Я видела Ризли, не сводила с него глаз. Я думала, что сейчас она убьёт меня, и всё что я хотела — это видеть его глаза. Он двинулся вперёд. Рвался ко мне. Я не могла вымолвить ни слова.
— Не смей, дрянь! — его голос. Отчаянный, рычащий.
Внезапно Мышь дёрнула руку сильнее, упираясь мне в спину коленом, и ножом, не церемонясь, резанула по стянутым её рукой прядям, скользя по затылку.
— Сука! — крикнул Ризли. А я упала вперёд, ощущая лёгкость и прикосновение коротких прядей к лицу. В голове пронеслась мысль: «Теперь у меня каре… К переменам.»
Несмотря на боль, я постаралась встать, но Мышь, схватив меня за ворот, грубо поставила на ноги. Я увидела, как автомат волочил по полу тело. В пропитанной кровью одежде я узнала Сэм. Нет…
— Представляешь, эта наглая крыса пыталась пробраться в управление роботами! Но какая досада, мы успели её поймать. Она не успела ничего сделать, хотя пыталась так отчаянно. Но я предусмотрела и это, герцогу и стражам передавать управление нельзя. Никто в этой крепости не может им приказывать. — она сделала упор на последнее слово с издевкой и вызовом. — Пойдём здороваться. — она потянула меня вперёд, практически волоча, я на четвереньках пыталась ползти, но не получалось. Сзади послышалась возня, затем звук удара и вздох, полный боли. — Сэм, я надеялась, ты будешь рядом со мной, когда я начну творить правосудие а ты… — она театральной вздохнула. — Плохая подружка.
Искалеченная Сэм пыталась сфокусировать взгляд уцелевшим глазом, но не получалось. Она с трудом произнесла что-то, но звука словно не было. Кашель сбил новую попытку. Я не могла это видеть. Сердце разрывалось от жалости и бессилия. Я расплакалась.
— Что такое? Где твой боевой настрой? — Оливия продолжала свои танцы на костях. Воротник затрещал. Даже ткань не выдерживала её издевательства.
Сэм запрокинула голову и посмотрела мне в глаза:
— Не реви… — хрипы и кашель с кровавыми брызгами. — Ты же…
— Как это мило! — протянула пискляво Оливия, а затем коротко добавила. — Добей.
— Нет! — крикнула я, но одним движением автомат сломал шею и без того умирающей девушки. Противный хруст и тишина.
В ушах звенела пустота. Все звуки слились в один писк. Я вдохнула. Казалось, я заново училась это делать. Нет контроля. Звуки вернулись с безумным смехом.
— Обманщики! Вы все! Кто следующий? Я избавлю вас от вашей бестолковой жизни. — девушка впала в истерику. — Герцога нельзя, он мой десерт, мой звёздный час. Тебя? Ну нет, ты моя игрушка. — она снова потащила меня по полу, но сил сопротивляться не было. Это казнь, расправа. И мой герцог, удерживаемый роботами, это понимал, но не оставлял попыток вырваться. Из разбитой губы текла кровь тонкой струйкой. Голова опущена. Он здесь больше не хозяин, но и подчиняться не будет. Я тоже.
— Приведите Верневского. — крикнула Мышь. — уродец следующий. — она толкнула меня к ноге, удерживая, как пса за ошейник. Необдуманно близко к Ризли. Это был её просчёт.
Пока она отвлеклась, я двинула рукой, касаясь его пальцев, упирающихся в пол.
— Прости. — шепнул он. — Я не смог. Зачем ты вышла…
— Я хотела отдать тебе это. — я медленно вытянула из-за пояса переданные мне Еленой книгу и браслеты. Он усмехнулся.
— Что бы не произошло, знай, что ты нас спасла.
В следующую секунду произошло сразу несколько событий. Меня обдало холодом, и вспышка света заставила зажмуриться. Сильная рука оттолкнула меня в сторону. Один рывок, и я увидела, как Ризли сжимает рукой горло Оливии, которая не способна вымолвить ни слова. И тут в голове промелькнула мысль. Я решила попытаться.
— Страж, остановиться, шаг назад! — я не думала, что сработает, но огромная махина замерла, а затем подчинилась.
Никто в крепости. Но она не учла меня.
— Приказ принят. Доступ «Аврора» — известил механический голос и замер.
— Что, уже не так весело, тварь? — Ризли был в ярости, вокруг безумной девушки начали расти глыбы льда. — Аврора, освободи остальных.
Я бросилась навстречу к Верневскому, по пути приказывая стражам, что медленно переключались на управление моим голосом. Мех, что тащил Дмитрия, остановился и направил на меня оружие.
— Отмена приказа. Отпустить.
Мужчина поднялся на ноги и прошепелявил выбитой челюстью:
— Как?
— Дмитрий, помоги герцогу. Его не должны видеть слабым.
Я побежала к остальным, на ходу оставляя приказы. В лазарете я нашла Сиджвин.
— Герцог ранен, там ты нужнее.
Яков уже успел отнести Елену в лазарет, и я столкнулась с ним у выхода.
— Мисс Аврора, идём, перезапустим механических стражей. Затем к герцогу.
Яков отвёл меня в центр управления механизмами. Там мы смогли отключить всех. Я облегченно выдохнула. Дальше моя личная борьба.
На месте, где разыгралась трагедия, простынью накрыли тело Сэм, а Мышь, которая пыталась беззвучно кричать, доставали двое парней из глыбы льда, в которую она была вморожена. Герцога не было. Я побежала в его кабинет.
Крепость ожила. А моё сердце в ней вот-вот умрёт.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!