ГЛАВА 2 — Запах

Мы сидим в библиотеке. Формально — работаем над проектом. На деле — тишина, листы, и между нами сантиметров сорок воздуха, густого, как молоко. Она сидит неровно. То двигается, то поправляет ворот футболки, будто ей душно. А ей действительно душно. Я сижу ближе. Не прикасаюсь. Но вдыхаю. Ритмично, лениво. Пусть привыкает. — Ты не носишь блокаторы, — говорю почти шёпотом. Она вздрагивает. — Я… у меня закончились, — отвечает, даже не смотрит. Ложь. А может, и правда. Но это уже не важно. Я улыбаюсь — медленно, беззвучно, так, как делают альфы, когда в комнате только они и омега. — Надо же. Ты даже не знаешь, как ты пахнешь. Она всё-таки смотрит на меня. — А как? — Как просьба. Молчание. — Ты боишься меня, Лена? — спрашиваю я. Не торопясь. — Нет. — Точно? Потому что я тебя чувствую. Каждое твоё маленькое «нет»… оно дрожит. Она смотрит. Губы плотно сжаты. Щёки горят. И всё равно не уходит. Омега, у которой в теле — страх, но в глазах — упрямство. Вот это опасно. Вот это — интересно. Я двигаюсь ближе. Медленно, не касаясь. Наклоняюсь так, чтобы говорить ей почти в ухо. — Сколько дней ты без блокаторов? — …Два. — Ты хочешь, чтобы тебя учуяли? Она резко оборачивается. — Нет! — Тогда почему ты сидишь здесь? Со мной? — Потому что ты… Голос срывается. — Потому что я что? Она отворачивается, будто я ударила. Я наклоняюсь ещё ближе. Почти прикасаюсь носом к её шее, замираю в миллиметре. Её запах — пряный, беспокойный, будто просит что-то сам, даже если она молчит. Лена вжимается в спинку стула. Пальцы сжаты в кулаки. Не отталкивает. Не уходит. Я шепчу: — Я не возьму тебя. Не здесь. Не сейчас. Не потому что не могу. А потому что ты ещё не знаешь, как сильно захочешь, когда я позволю. Она не отвечает. Но я вижу: её дыхание сбилось. Грудь ходит часто, кожа под футболкой вспыхивает жаром. Запах — не просьба. Это крик. А я — та, кто умеет слушать.