Часть 1 и единственная

План был во-первых, гениален, а во-вторых, элементарно прост. Других у Хьюго не водилось. Вивиан вернулась под утро, счастливая и возвышенная, как и всегда после встреч с Фаэтоном. Такие встречи определенно шли ей на пользу, а еще ей шло на пользу после как следует выговориться: малышка проживала снова в кои-то веки приятные воспоминания, Хьюго убеждался, что она не роняла слез об очередной обреченной душе, а заодно узнавал что-то новое о столь ценном партнере по бизнесу. Успел немного поседеть, когда услышал, что Вививан плакала. Обошлось: пророческие видения сегодня никого не посещали, а слезы на её прекрасных глазах вызвал исключительно грустный фильм ужасов про маньяка с бензопилой. Расчувствовалась бедняжка. Вспомнила прошлое. Ну да, ну ла, после жизни в лаборатории Лэндона маньяк с бензопилой — образ знакомый, родной и понятный. Но суть не в этом. Вивиан подумывала пойти на другой фильм, «Следы бродяги», прекрасную вдохновляющую истории про заблудившегося в кавернах пса, который прибивается в добрые руки. Маньяк, правда, в итоге победил собачку, он все как-то роднее, привычнее... Но сам факт! Шансом было необходимо воспользоваться вот прямо сейчас, пока еще шел круглосуточный марафон и можно было выхватить ночной сеанс. Никто не ходит ночью на вдохновляющие истории о собачках. Никто. Поэтому одна здоровенная мохнатая предательская лицемерная псина получила сообщение с временем и местом вообще без каких-то уточнений. Если у него начать спрашивать — само собой, выяснится, что он занят, у него работа, его драгоценный Мэйфлауэр не отпускает погулять. Нет уж, обойдется. Хьюго не так уж часто ходит в кино и уж тем более кого-то зовет. Ко входу в зал он был готов как никогда: небрежная идеальность костюма, мягкий шарф спасает от вечерней прохлады, в кармане припасена маленькая пачка бумажных носовых платков — разумеется, для Ликаона. Он уж точно испытает сочувствие к мохнатому собрату. Его надо будет поддержать. Может быть, подержать за руку. Или позволить уткнуться лицом в шарф — по этому поводу Хьюго обошелся без парфюма. Собачье чутье Ликаона здесь могло сыграть дурную шутку, расчихается еще, пропустит все самое интересное. Ждать не пришлось Ликаон как всегда: все два метра в высоту просто светятся здоровьем, самодовольством, лицемерием и готовностью приносить мэру Мэйфлауэру тапочки. Пфф. Иногда Хьюго совершенно не понимал, зачем вообще тратит свое время на этого неисправимого чудовищного предателя. Его пришлось ставить перед фактом: идем в кино. Через пять минут. Вот билеты. Разумеется, не было ни единого шанса на его побег, потому что когда Хьюго говорит «мы идем», надо отвечать «да, сэр», других вариантов просто не бывает. И никакие там мэры права голоса не имеют. Взмахнул двумя билетами и новенькой VIP-картой, жестом указал Ликаону следовать за собой и пошел. Не оглядываясь. Ряд, понятное дело, задний. Это у них с юности пошло: иначе весь остальной кинотеатр смотрит спину Ликаона, пока Ликаон смотрит кино, а Ликаон тоже не смотрит, потому что ему неловко. И ничего, что зал пустой. Так было удобнее наклониться к Ликаону сразу после титров, шепнуть про его несомненное душевное родство с главным героем. Намекнуть на то, что его тоже когда-то, драного и блохастого, нашли в каверне. А он возьми и согласись. Еще и сказал, что главный герой похож на Джека, чем окончательно испортил все настроение, потому что можно же было не говорить что-то настолько очевидное! Ну невозможно с ним. Герой на Джека был похож. Драная псина стремительно обретала дом, и фильм еще не успел перевалить через первые десять минут, как у Хьюго начало неистово свербеть в носу. Ну конечно, только аллергии и не хватало. Аллергия это. Хорошо, что взял с собой салфетки — а Ликаон обойдется, наказан за испорченное настроение. Похожий на Джека герой устраивал похожую на Ликона псину в своем грязном холостяцком жилье, псина расслаблялась, выдыхала, начинала вилять хвостом, фильм выруливал на ту часть, когда кажется, что все хорошо, но это просто дешевая манипуляция в исполнении простачка-режиссера, чтобы потом качнуть в другую сторону и вызвать у зрителя реакцию. Что было бы весьма уместно, потому что Ликаон, гад такой, вежливо смотрел кино. Спокойно. Увлеченно даже. А между прочим, мог бы там обидеться, или сопереживать. Хотя да. Это же Ликаон. План был во-первых, глупым, а во-вторых, нерабочим. Откуда у Ликаона, у этого лицемерного, самодовольного зануды может быть сопереживание? Это раз. Почему Хьюго не подумал, что в кинотеатре его сразу же продует, у него начнется аллергия на все на свете, и вообще одной пачки салфеток не хватит даже до катарсиса — предсказуемого и скучного — это два! Похожий на Джека герой смирялся с судьбой, но упрямая псина перла к нему через каверну, под драматическую музыку, сковзь проливной дождь, пригибаясь и обходя свирепых эфиреалов, а Хьюго уже не знал, что делать с этими слезами, когда Ликаон, не говоря ни слова, протянул ему пачку бумажных салфеток. Как раз вовремя. Проклятая аллергия. И холод, ужасные кондиционеры. На такой маленький зал они точно работали слишком сильно, иначе чем объяснить, что когда здоровенная лапа Ликаона укрыла плечи Хьюго, сразу стало легче? Хорошо, когда под рукой есть теплый мохнатый пес... наверняка думал герой фильма! Да. Они там как раз воссоединялись, и пес был еще и ранен, и было непонятно. выживет он или нет, но Хьюго даже не смотрел, потому что уж на что у него точно была аллергия — так это на нереалистичные, сопливые, совершенно натянутые финалы, которых никогда не бывает в жизни и плевать, что фильм основан на реальных событиях. они наверняка просто забыли сказать, что собака умерла через неделю от эфирного заражения... Не бывает так. Не бывает и точка. Конечно, Хьюго был недоволен. Фильм закончился, одновременно с ним закончились бумажные салфетки, вера в кинематограф «по реальным событиям» и желание вставать. Последнее, впрочем, никто не спрашивал. Ужасный Ликаон посмотрел на звездное небо, на поздний час — ох-ох, это ископаемое опять не выспится и будет утром все помятое, какая жалость, да-да! — и кивнул в сторону набережной. Да, да, конечно, гулять по ночной Люмине, еще кофе взять, там магазин с цветами рядом, что может быть банальнее? Хьюго раздраженно выдохнул и пошел вперед, указывая дорогу. От шарфа пахло парфюмом Ликаона, и в него хотелось укутаться сильнее, но он, конечно же, этого не сделал. Потому что хуже отвратительно, слащаво, нереалистично хорошего финала может быть только дурацкое свидание на набережной в ночи. План был... Кажется, дальше плана не было.