Вернутся к фанфику

Зов ведьмы часть 2

2 августа 2025, 14:39
Ночь была тихой. Ацуко спала крепко, свернувшись калачиком, прижавшись к Велме. Её дыхание было размеренным, детским. Но Велме не удавалось заснуть. Мысли гудели в голове. Ванда молчала, затаившись, и это тревожило даже больше, чем её язвительные комментарии. Наконец, в какой-то момент усталость взяла верх. Глаза закрылись. Тьма затопила сознание. …И тут же расступилась. Велма стояла посреди незнакомого зала — мрачного, готического, с чёрными бархатными занавесями, витражами в виде изломанных символов и горящими факелами по стенам. Воздух был густым, как дым. Пахло пеплом, горечью трав и… крови. На троне из костей и чёрного камня восседала Ванда Груворт — молодая, прекрасная, но ужасающая. В её зелёных глазах плясал мрак, волосы струились чёрным шёлком, кожа сияла мраморной бледностью. Рядом стояла Ацуко — не девочка, а подросток, чуть старше. В её взгляде не было прежней искры — он был пустым и холодным. Губы поджаты, руки в чёрных перчатках, на шее — ожерелье с фиолетовым камнем. Она стояла смирно, как солдат. И она… была ведьмой. На ней было длинное чёрно-алое платье, расшитое символами. В руке — посох с выгравированными рунами. — Нет… — прошептала Велма. — Это не может быть… — Добро пожаловать, мамочка, — прошептала Ванда с троном. — Не хочешь взглянуть, кем могла бы стать твоя дочурка? А вернее — кем станет. — Ацуко… это не ты. Это… не ты! — воскликнула Велма. Ацуко медленно обернулась. Её губы дрогнули — словно она узнала Велму, но эмоций не было. Лишь тихое, гулкое: — Вы опоздали, мама. — Она больше не твоя, — прошипела Ванда, поднимаясь с трона. — Она моя. Моя кровь, мой дух, моя ученица. Я воспитала её. Я научила её заклинаниям, которые могут сворачивать плоть. Я показала ей, что слёзы — слабость. Что сострадание — яд. И она поняла. Ацуко подняла руку. На ладони заплясало пламя. Фиолетовое. Искажённое. Магия Ванды. — Нет… — Велма попыталась сделать шаг, но ноги не слушались. — Ты дала ей слабость, Велма. Я дала ей силу. Ты держала её за руку. Я научила её вырывать чужие сердца. С потолка с капающей кровью медленно опустилось зеркало. В нём Велма увидела себя — старую, ослабевшую, с потухшими глазами, прикованную цепями к каменной стене. Ванда подошла вплотную, её дыхание было холодным. — Понимаешь? Всё, что ты любишь… всё, за что ты борешься… я уже сломала. И она — любит меня. Она зовёт меня мамой. — Нет… это ложь! Это сон! Это не она! Ванда засмеялась — сухо, хрипло, как будто через тысячу голосов. — Ты хочешь бороться, но ты уже проиграла. Она — мой сосуд. Ты — обломок. Ты сама дала ей волю, а теперь я вложу в неё огонь. Ацуко подошла ближе. В её глазах что-то дрогнуло. Лицо стало мягче — на одно короткое мгновение. Велма увидела — в глубине, там ещё осталась её девочка. — Ацуко… если ты слышишь меня… пожалуйста, не верь ей. Ты — не монстр. Ты — свет. Ты моя семья. Пламя в руке девочки дрогнуло. — Мама… — прошептала она. — Я… Я… не хочу быть чудовищем… Ванда завизжала от ярости, схватив девочку за плечо. — НЕ СМЕЙ! Но в этот миг всё задрожало. Зал начал рушиться. Огни погасли. Крики Ванды эхом раскатывались по исчезающим стенам. — Проснись, Велма! Проснись сейчас же! Велма вскочила с кровати, задыхаясь. Лоб в холодном поту, сердце колотилось, как бешеное. За окном уже занимался рассвет. На подушке рядом спала Ацуко — тихо, спокойно, посапывая носом. Улыбалась во сне. И на её лице не было ни тени зла. — Это был только сон, — прошептала Велма. — Только сон… — Разве? — прошептал в её голове голос Ванды. — Ты увидела, что возможно. Ты видела, как легко ей внушить силу. Как просто она отвернётся от тебя, если я только пожелаю. Все дети ищут силу, Велма. Все хотят быть особенными. И когда она поймёт, что я могу дать больше, чем ты… она выберет меня. Велма крепче обняла Ацуко. — Я не позволю тебе её забрать. Никогда. — Посмотрим. Время играет на моей стороне… мамочка. Солнце медленно пробивалось сквозь занавески, окрашивая комнату в золотисто-розовый цвет. На подоконнике щебетала птица, ветер лениво трепал край покрывала. Велма проснулась от легкого шевеления. Ацуко, ещё не до конца проснувшись, лежала рядом, зевала и потягивалась, как котёнок. Волосы торчали в разные стороны, на щеке отпечатался узор от подушки. — Доброе утро, мама, — пробормотала она, зевая. — Мне странное приснилось... Велма приподнялась на локтях, сердце сжалось. — Что именно? Ацуко нахмурилась, задумчиво уставившись в потолок. — Ну… я была где-то в огромном зале. Похоже на замок… но всё было тёмное, готическое. И там была женщина. Очень красивая, но страшная. С зелёными глазами. Она звала меня дочкой. И… я слушалась её. Как будто она мне всё объяснила, и это казалось правильным. Я умела колдовать. Все меня боялись. А ты… Ацуко замялась. — А я что? — тихо спросила Велма. — А ты была где-то далеко. И как будто слабая. И… грустная. И тогда я проснулась. Велма почувствовала, как внутри всё сжалось. Пальцы сжались в кулак. Ванда… она влезает в её сны. — Как трогательно. Она помнит меня. Похоже, связь сильнее, чем ты думала… — прошипела Ванда в сознании Велмы. — Это был всего лишь сон, милая, — произнесла Велма вслух, нежно погладив волосы Ацуко. — Я здесь. И всегда буду. Ацуко кивнула, но в её взгляде осталась тень — не страха, а заворажённости тем, что она чувствовала во сне. Позже в тот же день, Велма сидела за письменным столом с чашкой кофе и ноутбуком. Сны не отпускали её, но отвлекаться было необходимо. Она задумалась над новым рассказом для своего сборника — «Сказания Туманных Берегов». И тут… в голове всплыла идея. «Зов ведьмы». Она начала печатать. Слова текли свободно, как будто кто-то подсказывал их: "Она жила в тени деревьев, в звуке шороха листвы и пепельных шепотах забытого прошлого. Девушка, чей разум трещал под тяжестью чужого голоса. Ведьма звала её каждую ночь, обещая силу, власть и бессмертие, если только она откроет дверь..." Прошёл час. Затем два. Велма написала 15 страниц, прежде чем остановилась. Сердце стучало. Она перечитала написанное — и поняла, что не всё в ней написано ею. — Неплохо, неплохо... Легкая тоска, мрачная символика, внутренний конфликт... но ты слишком сдержанна, Велма. Где настоящее безумие? Где кровь, где падение в бездну? — насмешливо прозвучал голос Ванды. — Знаешь, я бы добавила сцену, где героиня смотрит, как в огне горит деревня. И ей… нравится. — Это не твоя история, — сквозь зубы процедила Велма. — Это моя книга. В этот момент в комнату зашла Ацуко с блокнотом в руках. — Мама, можно я тоже напишу рассказ для твоего сборника? У меня есть идея! — Конечно, милая. Что придумала? Глаза Ацуко сверкнули, она вдохновенно уселась рядом и начала читать вслух: — "Призрак джунглей". Это история о 12-летней девочке, которая потерялась в густых, древних джунглях. Все думали, что она погибла. Но на самом деле… она изменилась. Перестала говорить, стала охотиться, как зверь. Она бродила по ночам, выслеживая тех, кто заходил слишком далеко. Говорят, если ты услышишь её дыхание за спиной — уже слишком поздно…" — Ацуко… это очень… мрачно, — пробормотала Велма, пытаясь подобрать слова. Ацуко радостно хихикнула: — Зато интересно, правда? У меня мурашки по коже, пока писала! Велма почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. — Ты меня порой пугаешь, девочка… — прошептала она. — А я — наоборот, всё больше горжусь ею, — с воодушевлением отозвалась Ванда. — Она — чистая, свободная, не скованная человеческими условностями. Она уже тянется к тьме. Я чувствую это. Она будет идеальной. А уж с таким воображением — научить её, что страх и жестокость дают силу, будет нетрудно. — Не мечтай. Ты не получишь её, — глухо прошептала Велма сквозь зубы, сжав кулаки. — Я не отдам её тебе. Ванда молчала. Но её смех всё ещё звучал в глубине сознания — приглушённый, но довольный. Ночь. Ветер хлопал ставнями. Луна, будто вырезанная из бумаги, висела в тёмном небе, бросая серебряный свет в окно спальни. Велма тяжело дышала. Её руки дрожали, тело становилось ватным — Ванда вновь пыталась перехватить контроль. Борьба между ними вспыхнула, как искра — ослепительная и болезненная. Мышцы дёргались, голос застревал в горле. Сердце грохотало в ушах. — Сдайся, Велма. Мне нужно всего немного. Лишь несколько минут. Я ничего не сделаю… пока. — прошептала Ванда с ядовитой нежностью. Но в тот момент, когда Велма была на грани — она вдруг почувствовала, как будто падает сквозь пол, сквозь плоть, сквозь боль… и оказалась в странной комнате. Комната, вся увешанная стикерами. Жёлтые. Зелёные. Сиреневые. Красные. На стенах, мебели, даже потолке — повсюду были яркие клочки бумаги, с неровными, детскими надписями. «Не сдавайся, мама!» «Ты всё можешь!» «Ты самая умная и сильная на свете!» «Я с тобой!» На столе лежал лист, на котором было нарисовано три сердца, соединённые стрелками. В каждом — по имени: Велма, Ацуко, Ванда. Сердце Велмы дрогнуло. — Ацуко… ты знала, что я сломаюсь, да?.. — прошептала она, слёзы навернулись на глаза. Но её внимание привлёк другой угол комнаты — там были отдельные стикеры для Ванды. «Ты могущественная ведьма! Как ты осталась такой молодой? У тебя есть секретный крем? Поделись!» «Ты любишь лягушек? Я тоже! Может, мы поладим?» «Ты могла бы стать моей второй мамой. Я обещаю слушаться.» «Ты научишь меня колдовать?» «А у тебя есть метла, на которой ты летаешь?» Велма в полном ошеломлении коснулась стены с этими записями. — Ты в ловушке, старая ведьма... только вот не я тебя туда загнала, а она, — прошептала она в себе, и вдруг — почувствовала прикосновение к спине. Это была Ацуко. Или видение? Или сон? Она стояла рядом, улыбаясь, и протягивала обеим — ей и Ванде — по бумажной короне. Они обняли её. Две силы, один ребёнок. Трое в одном теле. — Эмм… а кто из вас кто? — спросила Ацуко, поднимая голову. — Ты всё ещё мама Велма или уже мама Ванда? — Ты… называешь её мамой? — спросила Велма, выныривая в сознание. — Ну да. Вы делите одно тело. А если ты моя мама, то и к Ванде я должна относиться так же. К тому же… здорово иметь двух мам. Вот бы только научиться понимать, кто из вас когда рулит. — Я не собираюсь давать ей контроль! — яростно бросила Велма. — Но ты не можешь держать её внутри себя как пленницу. Её дух был заточён в камне двести лет! Может, она просто хочет… пожить? — Она хочет убить всех на острове! Сама сказала. — А ты спрашивала её, почему? На этих словах тело вздрогнуло — и всё изменилось. Контроль перешёл к Ванде. Лицо осталось Велмы, но взгляд — холодный, старый, в нём читалась древняя сила. — Ты не боишься меня, дитя? — спросила Ванда, мягко. — Нет, — сказала Ацуко, глядя прямо в глаза. — Ты совсем не страшная. Ты такая же красивая, как и мама. И имя у тебя классное — Ванда Груворт. Звучит круто! Ванда моргнула. Настороженность в её взгляде сменилась лёгким удивлением. — Всё-таки ты странное дитя, Ацуко Ёсида. — Откуда ты знаешь мою фамилию? — Из воспоминаний Велмы. — А, ну тогда понятно. Хотя, стой… значит, ты можешь читать её мысли? — Я — могущественная ведьма, дитя. Поверь, я умею многое. — И это круто. Ты ведь правда могущественная. А… это правда, что ты не в полной силе? — Что она задумала?! — выдохнула Велма в своём заточении. — Понятия не имею, — ответила Ванда с внутренней улыбкой. — Но она мне всё больше нравится. — Чтобы обрести силу, мне нужен мой посох. В нём — два лунных камня. Один уже у Велмы. А второй — в пещере у озера. Там, где вы меня сегодня нашли. — А-а, у той огромной скалы, рядом с пляжем? — Именно. Но будь осторожна. Пещеру охраняет моё дитя — озёрное чудовище. Трёхметровая лягушка. — Лягушки? Я их обожаю! Они милые! Ванда невольно улыбнулась. — Знаешь, ты начинаешь мне нравится. Думаю… мы быстро найдём общий язык. — Значит, ты не против, если я буду звать тебя мамой, как и Велму? — Я была бы счастлива. И слышать от тебя это — честь. — Тогда возьмёшь меня в ученицы? — Принеси мне посох. А дальше — посмотрим. — Ладно! Жди меня здесь. Я быстро. Ну, может, не совсем… — Ацуко выскочила из комнаты с фонариком и телефоном. Велма, запертая в сознании, кричала: — Ты околдовала её! Признáйся! — Нет, — спокойно ответила Ванда. — Клянусь, я ничего не делала. Даже если бы захотела — пока не могу. Я не колдовала. Она просто… такая. Пауза. — И знаешь… я не уверена, пугает она меня… или вдохновляет. Комната, некогда наполненная тишиной, теперь дышала напряжением. Велма, вернувшаяся в своё тело, медленно опустилась на кровать. Голова гудела. Височная боль разливалась, как тёплая ртуть.Но самое тяжёлое —  тишина внутри, затишье перед бурей. — Ты ведь знаешь, что она тебе не по силам, — прозвучал в голове голос Ванды. — Молчи, — прошептала Велма вслух, — ты чуть не использовала её, ты… ты... — Я ничего не делала. Это она пришла ко мне. А ты… ты не видишь очевидного, Велма. Она хочет принадлежать нам обеим. — Она ребёнок! — Она — ведьма, только не знает этого. Ты видишь в ней ранимую девочку, я вижу — силу. Сырую, без страха, без жалости. Она написала рассказ, где 12-летняя охотится на людей… и улыбалась при этом. Ты думаешь, это нормально? — Это просто история! — Нет, это — зеркало. Она такая, какая нужна этому миру. Гибкая. Бесстрашная. Жестокая, когда нужно. Она будет сильнее нас обеих. Велма закрыла глаза, губы сжались в узкую линию. — Ты пугаешь меня, Ванда. — А меня — восхищает то, что нас объединяет. Мы обе... хотим её рядом. Только я — готова сделать всё, чтобы она стала тем, кем должна. А ты? Велма ничего не ответила. Она просто сжала кулаки. Ацуко бежала по мокрому песку, с фонариком в одной руке и телефоном в другой. Лёгкий туман стелился по земле, будто сам остров пытался что-то скрыть.И тут —  раздался тяжёлый всплеск воды. Из камышей у подножья скалы поднялось огромное существо. Склизкое, зловещее, трёхметровое. Глаза-жёлуди. Мутные, огромные лапы с перепонками. Это была лягушка-чудовище, созданная Вандой. Оно зарычало.Да, именно  зарычало, не квакнуло. Ацуко, не теряя ни секунды, щёлкнула вспышкой и сделала селфи. — Улыбнись, лапушка! Лягушка отшатнулась, слепо заморгала, издав скрипучий звук. Ацуко метнулась к пещере. Тишина. Вода стекала с потолка. Слабое голубоватое свечение — остатки магии камня, найденного Велмой. Ацуко шла, едва касаясь стен, пока не оказалась у подземного озера. На дне, мерцал посох — тёмный, почти чёрный, с двумя сияющими лунными камнями. — Ну что ж… — сказала она и без раздумий нырнула. Холод. Давление. Паника. Но рука крепко схватила посох. И вот она — всплывает, кашляя, сжимая находку. Камни пульсируют, как сердце. Чудище ждало. Оно прыгнуло. Разверзлась пасть. Ацуко, в панике, вскинула посох: — Хочу, чтобы ты стал… обычной лягушкой!! Свет. Яркий, как молния. Камни ослепительно вспыхнули. Посох выстрелил — луч чистой лунной магии ударил в существо. Тотчас оно стало уменьшаться, скукоживаться… пока не осталось просто жирной болотной лягушки, глупо квакающей у её ног. — Упс… — прошептала Ацуко, — я… сделала это? Позже. Номер в отеле. Велма снова была сама собой. Глаза — серьёзные. Ванда теперь говорила лишь изнутри. — Похоже, вы всё-таки поладили, — заметила Ацуко, снимая сандалии. — Не сказала бы, что мы стали подругами… — устало вздохнула Велма, — но… по крайней мере, временно не убиваем друг друга. Можно сказать, заключили перемирие. — Это из-за меня? — Ты и есть причина, — сказала Ванда в голове Велмы. — Ты — та, ради кого мы обе готовы сдерживаться. Велма слабо улыбнулась: — Мы обе… просто хотим быть с тобой рядом. — Ну… — Ацуко прижала посох к себе, — я принесла… посох. О, и ещё! Я превратила лягушку обратно в обычную. — Впечатляет, — прошептала Велма, а Ванда в её сознании добавила: — Она будет прекрасной ученицей. Из неё выйдет настоящая ведьма. — Ванда говорит, что гордится тобой. И я тоже, — сказала Велма вслух и обняла девочку, прижимая её к себе. Ацуко закрыла глаза и прошептала: — Я люблю вас обеих, мама Велма… мама Ванда. Утро на острове начиналось иначе. Здесь не было будильников, не было шума машин.Лишь ветер, шепчущий в тростниках, и скрип старого деревянного крыльца. Велма сидела за столом у окна, согнувшись над клавиатурой. На экране — пустой документ с заголовком: «Зов ведьмы» — рассказ Велмы Динкли Кофе остывал. Пальцы зависли в воздухе. Слова не шли. — Ну же… — пробормотала Велма и провела пальцами по виску. — Ты слишком боишься писать правду, — прошептала Ванда внутри. — Разреши мне. Велма стиснула зубы. — Я не позволю тебе... Но вдруг пальцы сами начали стучать по клавишам. Быстро. Уверенно. Словно кто-то рассекает бумагу ножом.Ванда — взяла контроль. Через неё, её же руками, Ванда писала. Сцена за сценой: ведьма, сжигающая своих врагов. Девочка, закалывающая свою мать за предательство. Кровь. Страх. Героизм, но искалеченный. Спустя несколько минут — Велма выдохнула и снова вернула себе контроль. На экране — две страницы ужаса. Она перечитала. Медленно.И поймала себя на мысли:  "Это... хорошо. Слишком хорошо." Жёстко. Больно. Но... честно. — Ты ощущаешь свободу, когда отпускаешь страх, — прошептала Ванда. Велма ничего не ответила. Ацуко сидела под навесом, записывая что-то в блокнот фиолетовой гелевой ручкой. В волосах — цветы, в кармане — посох (она не выпускала его из рук даже во сне).Она выглянула из-за тетрадки: — Я тут кое-что придумала.— Новую историю? — спросила Велма, присаживаясь рядом.— Ага. Она будет про нас… ну, тебя, Ванду и меня. Велма приподняла бровь: — Прямо про нас? — Ну, как бы да… но вымышленные версии. Слушай! Она листает тетрадку и зачитывает вслух: «Остров мертвецов»Мы живём в особняке на острове около Нового Орлеана. Когда-то этот остров был домом для счастливого народа… пока не пришёл пират — капитан Морган Мунскар. Он сжёг деревню, утопил жителей в озере, где их съели голодные аллигаторы.Остров проклят. Теперь, каждую ночь, капитан и те, кого он убил, восстают из могил. А мы, я, ты и мама Ванда, приехали, чтобы разгадать тайну… и найти способ выбраться. Но этих зомби нельзя убить. Ни огнём, ни серебром. Только тайной, спрятанной глубоко в сердце острова… — …ты не думаешь, что это уже перебор? — осторожно спросила Велма, глядя на неё. Ацуко фыркнула: — Ой, да брось! Люди обожают страшные истории! Особенно про проклятые острова и зомби-пиратов! К тому же, это же не просто зомби — это зомби под предводительством зомби-пирата! Она захохотала. Велма вздохнула. Но тут… — Ха-ха, она восхитительна, — сказала Ванда, выходя на поверхность и беря тело под контроль. Голос меняется, глаза Велмы темнеют. — Не слушай её, дитя. Пиши всё, что хочешь. Эта идея — великолепна. Не бойся. Воплоти её в жизнь. Страх — лишь цепь, а ты — кузнец своих слов. — Спасибо, мама Ванда! — с радостью сказала Ацуко, обняв её. — Ты… ты специально позволяешь ей писать всё это, да? — А почему нет? Она полюбила нас. Обеих. Без страха. Без условий. Она приняла тот факт, что у её матери две личности. И если это её не пугает — какая разница, пишет ли она про зомби? Велма опустила взгляд. — Мы стали для неё домом. Двуголосым, странным, но настоящим. А это, Велма… — больше, чем ты когда-либо могла дать кому-либо. Прошёл месяц с тех пор, как они остались на Острове. Время текло иначе: дни были наполнены солнцем и тренировками, ночи — откровенными разговорами, письмом и колдовством. Ацуко стоит в круге, начерченном мелом на камне. В её руках — посох. За спиной — Велма с блокнотом и Ванда, говорящая изнутри. — Ладно, — говорит Велма строго. — Покажи мне контроль. Сконцентрируйся на дереве. Просто подними одну ветку. — А можно я взорву её? — шутит Ацуко, прищурившись. — Можно, — хохочет Ванда, — если хочешь остаться без ужина. — Взрыв отнимает слишком много энергии, — сухо добавляет Велма. — Мы учим фокус. Контроль. Ацуко выдыхает, поднимает посох — и ветка на дереве медленно поднимается вверх, словно невидимая рука её поднимает. Затем резко падает вниз. — Устала, — шепчет она, сжимая посох. — Это нормально, — говорит Ванда уже мягче. — Ты сильная, но магия требует уважения. Не силы. Уважения. Велма сидит с ноутбуком на коленях. Экран освещает её лицо.На экране — обложка: «Зов ведьмы» — сборник рассказов Авторы: Велма Динкли, Ацуко Ёшида и Ванда Груборд Она прокручивает вниз:       Мой взор застилает тьма — 87 стр.       Зов ведьмы — 167 стр.       Призрак джунглей — 45 стр.       Остров мертвецов — 177 стр. Ацуко лежит у костра, обнимая свой дневник. Ванда тихо говорит: — Ты изменилась, Велма. Ты научилась не только колдовать… но и доверять. Нам обеим. Даже себе. Велма тихо улыбается. Смотрит на экран. И пишет последнее предложение сборника. Порт. Деревянный причал. Лодка рассекает воду. Три фигуры выходят на берег: Велма, Ацуко и… Ванда — в глазах Велмы, когда та на секунду оборачивается к солнцу. — Пахнет цивилизацией, — улыбается Ацуко. — И сладкой ватой. Они идут по городу. Покупают кофе. Смотрят в витрину книжного. В самом центре — новинка месяца:«Зов ведьмы» Хит продаж. Bestseller #1. — Вот это да, — говорит Велма. — Мы сделали это. Вместе. — Я горжусь тобой, — шепчет Ванда. — И я горжусь вами обеими, — добавляет Ацуко. — Мои самые ведьмовские мамы. Вечер. Комната. Велма садится у окна, открывает новый блокнот. На первой странице пишет: Новая история. Новая жизнь. Ацуко вяжет венки из цветов на полу, колдуя, чтобы они сами вплетались.А в голове Велмы — голос Ванды. Но теперь он не шепчет. Он смеётся. Он поёт. Он живёт с ней. — Готова? — спрашивает Велма у Ацуко. — Ага. — Ну тогда пошли домой. Камера отдаляется.Трое — мать, дочь и ведьма, что стала сестрой — идут вместе, смеясь. Позади — закат. Впереди — история, которую они пишут уже не одни. Конец :

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!