Вернутся к фанфику

Часть 2

9 июля 2025, 12:56
Резкий свет ударил в глаза, заставив Гена болезненно зажмуриться. Он стоял посреди бескрайнего, незнакомого леса. Солнце, словно раскалённый диск, висело в зените, пронзая листву иглами света, а птицы оглушительно рассыпались по ветвям ликующим щебетом. Ген опустил взгляд. Под ногами, на изумрудном ковре травы, покоились осколки камня. Он коснулся одного из них, перевернул. На обратной стороне, словно отпечаток времени, застыл глаз – его глаз. Где он? Последнее, что он помнил – свет софитов, овации зала, его очередное шоу. После него он собирался навестить шефа, но… не успел? Внезапно рядом выросла высокая, мускулистая фигура. Мужчина, закутанный в плащ, протягивал руку, предлагая помощь. Ген, словно загипнотизированный, вложил свою ладонь в чужую и поднялся на ноги. Инстинктивно прикрыв наготу, он снова посмотрел на осколки. Один из обломков, заостренный, словно наконечник стрелы, мог послужить оружием. Впрочем, даже если придется драться, то в рукопашную, в которой Ген был уверен в своей победе. – Не бойся, я не причиню тебе вреда, – произнес незнакомец с напускной дружелюбностью. – Сейчас 5739 год. – Загадочный парень снял с плеч плащ и протянул его Гену. – Надень, тебе холодно. Ген принял плащ, кутаясь в чужую ткань. – Откуда ты знаешь? – спросил он, чувствуя, как внутри нарастает тревога. – Не я узнал, мой друг, а самый умный человек на планете – Сенку Ишигами. Самый умный человек, которого я убил. "Опаньки," – промелькнуло в голове у Гена. Слова незнакомца обожгли, как ледяной душ. Он невольно напрягся, осознавая, что стоит рядом с убийцей. Цукаса заметил его смятение и криво усмехнулся. – Не стоит меня бояться, я не причиню тебе вреда, – повторил он. – Пойдем со мной, если хочешь выжить. И, повернувшись полубоком, двинулся в глубь леса. Ген, конечно, не был идиотом, чтобы отказываться. Он поплелся следом, чувствуя, как с каждой секундой его охватывает все большее и большее беспокойство. — Как тебя зовут? – спросил Ген, пытаясь ненавязчиво выудить информацию, чтобы, в случае чего, использовать ее в своих целях. — Цукаса Шишио, – ответил парень, и добавил, не дав ему опомниться, – А тебя зовут Ген Асагири. — Ты знаешь меня? – в голосе Гена прозвучала настороженность, колкое чувство укололо сердце. Вдруг перед ним враг из прошлой жизни? — Ну конечно, – усмехнулась Цукаса. – Твое лицо когда-то не сходило с экранов телевизоров. Ген облегченно выдохнул. Он понял, что по крайней мере пока этот человек не желает ему зла. Раньше многие жаждали его смерти. Ген играл с огнем, продавая оружие, обманывая богачей и дерзко показывая свое лицо миру. Но удача, словно верная подруга, всегда была на его стороне. Не раз ему удавалось ускользнуть от преследователей, будто тень, растворяясь в ночи. Ген ступал по траве, преследуя парня, а в голове его уже вихрем проносились сценарии: как этот здоровяк поступит, как спастись и, главное, выжить. Нервно оглядываясь, он выискивал в сумраке погоню, но дорога за ним оставалась чиста. Когда Цукаса остановился, Ген осторожно встал рядом, сканируя местность. Цукасе это забавно напомнило пугливого котенка, которого медленно приручают. Улыбка тронула его губы. — Мы пришли, — прозвучало коротко. Ген взглянул на пещеру. Она зияла огромным черным провалом, и в ней уже виднелись фигуры людей. Их вид показался угрожающим, и Ген невольно приготовился к схватке. Но Цукаса мягко взял его за руку. — Не стоит нас бояться, мы не причиним тебе вреда, — с напускной дружелюбностью заверил парень. Ген давно уже не велся на подобные уловки. За свои девятнадцать лет он научился отличать ложь от правды. — Знаешь, доверия это как-то не прибавило, — сухо парировал Ген, выдавив на лице токсичную усмешку. — Понимаю, таким, как мы, сложно доверять. Но поверь, новичкам мы зла не желаем, — тихо ответил Цукаса, стараясь быть как можно более искренним. Ему было любопытно наблюдать за реакцией этого загадочного юноши. Цукаса повел Гена вглубь пещеры. Проходя мимо древнего дерева, Ген заметил надпись. Подойдя ближе, он с изумлением прочитал надпись, это была дата нынешнего года. — Цукаса, а откуда этот Сенку знает, какой сейчас год? – с нескрываемым изумлением осведомился Ген, поворачиваясь к парню. — Как я понял, он всё это время оставался в сознании и методично считал секунды. "Секунды!?… Невероятно. Как он не сошел с ума за это время?" – пронеслось в голове у Гена, не находя ничего более подходящего. Цукаса же, заметив столь пораженную реакцию старшего товарища, лишь загадочно улыбнулся, словно храня какой-то секрет. Ген бросил взгляд на спину Цукасы. Этот парень не производил впечатления убийцы, но Ген знал, что даже самые невинные лица могут скрывать чудовищную опасность. Гене вручили одежду. Честно говоря, подарок пришелся ему по душе, особенно хаори любимого им оттенка. На удивление, Гена и вправду оставили в покое. Ни тени подозрительного прикосновения, ни единого двусмысленного слова. Но это молчание давило на него не меньше, чем открытая враждебность – словно хищник, притаившийся перед прыжком. Ген не расслаблялся, чутко прислушиваясь к каждому шороху даже во сне. Единственным, к кому он ощутил слабую привязанность, был Укё. Альбинос с пронзительными зелеными глазами, превосходный лучник, обладавший слухом, словно у лесного духа. В ту звездную ночь, когда бессонница вцепилась в Гена мертвой хваткой, он, не в силах больше ворочаться в постели, поднялся и бесшумно скользнул к выходу. Укё, дремавший на ветвях, словно лесной кот, услышал крадущиеся шаги. Он приоткрыл глаза и увидел, как Ген проскальзывает в тень деревьев. Любопытство, как тонкая нить, потянуло его следом. Укё, крадясь, как тень, следовал за Геном, ведомый любопытством, что манило его вглубь ночи. Внезапно, словно призрак, Ген исчез. Укё растерянно огляделся, пытаясь выхватить из сумрака ускользающую фигуру, но тщетно. В тот же миг, когда он повернулся, воздух рассек удар, но промахнулся. Укё, словно змея, изогнулся назад, избегая кулака. Воспользовавшись моментом, Ген обрушил удар ногой в грудь, а затем стремительно навалился сверху, пригвоздив руки Укё к земле. В одной руке Ген держался за землю, а в другой, как зловещий символ, поблескивал в лунном свете грубый кинжал из камня. — Зачем ты за мной шёл? — прорычал Ген, приставляя острие самодельного клинка к горлу Укё. — Для начала убери эту штуковину, — спокойно ответил Укё. Ген и не думал уступать. — Ты разбудил меня, да и выглядел ты, признаться, подозрительно, слоняясь по ночному лесу, — пояснил он. Ярость в глазах Гена начала угасать, сменяясь осознанием нелепости ситуации. Поднявшись, он протянул Укё руку, виновато улыбаясь. Укё поднялся, стряхивая с одежды налипшую ночную сырость. Взгляд его скользнул по самодельному клинку, и он вновь осознал, что держит в руках лишь хрупкую оболочку окаменелости. — Что тебя привело сюда в такой час? — спросил Укё, нарушая тишину. — Бессонница, — лаконично отозвался Ген. — Понимаю, — сочувственно кивнул Укё. Он извлек из кармана несколько полевых цветов, тронутых лунным светом, и протянул их Гену. — Завари из них чай. Мне помогает уснуть… Может, и тебе поможет. Улыбка тронула губы Укё, и Ген вдруг осознал, что перед ним не враг, а скорее… ангел-хранитель этой ночи. Что-то в этой улыбке, в искренней заботе обезоруживало. Ген осторожно принял цветы из чужой руки. — Спасибо, — прошептал он. Они вновь вошли в пещеру, оставив звездное небо за спиной. Ген еще раз обернулся, завороженный бездонной чернотой, усыпанной бриллиантами звезд. На миг его мысли вернулись к прошлой жизни, полной суеты и обмана. Он вспомнил, как растрачивал бесценные мгновения, променяв спокойную жизнь психолога и артиста на скользкую дорожку афер и торговли оружием. Он постоянно балансировал на краю пропасти, и лишь слепая удача хранила его от неминуемой гибели. После ночного странствия усталость обрушилась на него, словно лавина. Он рухнул на подобие ложа, сплетенного из соломы и укрытого грубыми шкурами неведомых зверей. Едва голова коснулась подушки, веки налились свинцом, и его поглотила бездонная пучина сна. Солнце, словно огненный художник, взмыло в небеса, щедро заливая мир золотым светом. Мягкие солнечные лучи коснулись век, заставив Гена пробудиться. Потянувшись всем телом, словно струна, он облачился в хаори, что лежало рядом. Собрав немногочисленные пожитки, он направился к реке, чьи прохладные воды манили своей близостью. Сбросив одежду, Ген нырнул в объятия реки, чувствуя, как живительная прохлада смывает остатки сна. Он достал из рукава хаори свой секрет – самодельную зубную пасту из древесного угля, настоянную на мяте, и тщательно почистил зубы, наслаждаясь свежестью. Выбравшись на берег, Ген насухо вытерся и облачился в сухую одежду, затем направился обратно к пещере. По пути ему повстречался Укё, словно тень возникший из-за деревьев. — Ген, тебя Цукаса ищет, – произнес тот, его голос звучал приглушенно. — Меня? Зачем я ему? — Сказать что-то хотел, – уклончиво ответил Укё. Когда Ген поравнялся с ним, Укё внезапно коснулся его руки, задержав на мгновение. Встретившись взглядом с Геном, он прошептал: – Будь осторожен, этот примат уже десяток жизней забрал. Ген едва заметно кивнул, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Интуиция его не обманула: даже под самой невинной маской может скрываться чудовище. Достигнув пещеры, Ген вошел внутрь. На своем подобии каменного трона восседал Цукаса. Слева от него застыла молчаливая фигура – высокий мужчина с пепельными волосами, облаченный в плащ, скрывающий лицо под маской. В руке он держал копье, опираясь спиной о каменную стену. Ген приблизился и остановился прямо перед Цукасой, спрятав руки в широких рукавах хаори. – Ты звал меня? – спросил он, сохраняя ровный тон. Цукаса поднялся с места и медленно двинулся к Гену. – Да, звал. Я отправляю тебя на твое первое задание, – произнес Цукаса, с каждым шагом сокращая расстояние. – Недалеко отсюда, на северо-западе, есть деревня. Выдай себя за своего и разузнай о них как можно больше. Цукаса приблизился вплотную. В момент, когда их разделяло лишь дыхание, Ген едва не ссутулился, но вместо этого расправил плечи, выпрямившись во весь рост, что вызвало едва заметную улыбку на губах Цукасы. – С чего вдруг такая заинтересованность в этой деревне? – Я думаю, Сенку жив, – тихо произнес Цукаса. Сердце Гена пропустило удар. «Возможно, Сенку достаточно умен, чтобы возродить цивилизацию», – промелькнуло у него в голове. – А ты не боишься, что эти дикари окажутся агрессивными и нападут на меня? – спросил Ген, скрывая волнение за показным равнодушием. Цукаса одарил Гена широкой, уверенной улыбкой и крепко положил руки ему на плечи: — Я ни на секунду не сомневаюсь. Даже если на тебя набросятся все разом, ты выйдешь победителем. — С чего такая уверенность? Взгляни на меня, Цукаса, разве я похож на воина? Скорее на загнанного кролика, — попытался посеять сомнения Ген, но взгляд Цукасы оставался невозмутимым. — Не прячься, Ген. Охотник всегда узнает себе подобного. Твоя овечья шкура не способна скрыть волчьи клыки, — прозвучал таинственный ответ. Цукаса отпустил Гена и направился к своему каменному трону. — Ступай. Завтра на рассвете тебя ждет задание. Лучше подготовься. Ген едва заметно склонил голову в знак повиновения и растворился в дневном свете. Навстречу Гену, словно потревоженный ветром, спешил взволнованный Укё. Подбежав, он заглянул Гену в глаза: — Ну, как всё прошло? — Всё как по маслу, — отмахнулся Ген, — просто отправляет меня шпионить в деревню на северо-западе. — Слава богам, — Укё выдохнул с облегчением. Но за улыбкой Гена скрывалась настороженность, словно тень кралась за его спиной. "Почему именно я? И зачем он вспомнил про волка в овечьей шкуре? Что ему обо мне известно? Неужели мы когда-то пересекались?" — эти вопросы роились в его голове, не давая покоя. — Ген? — голос Укё вырвал его из плена раздумий. — Ты в порядке? — Да, всё хорошо. Пожалуй, пойду, нужно подготовиться. Завтра на рассвете отправляюсь "крысить" в эту деревню, — Ген одарил Укё натянутой улыбкой и, оставив его стоять в недоумении, направился прочь. Ген вышел на поляну, где, погруженный в свои мысли, принялся изготавливать маленькие кинжалы для самозащиты. Скинув хаори, он спрятал кинжальчики под пояс и плотно завязал его, а затем вновь накинул хаори. Кинжалы сидели удобно, не впиваясь в тело, что не могло не радовать. В ход пошли лепестки ярких цветов и другие мелочи, которые, по расчётам Гена, могли сойти за магические атрибуты в глазах деревенских жителей. Незаметно подкрался вечер. Солнце, прощаясь с землёй, окрасило небо в багряные тона. Ген, утомлённый мыслями и приготовлениями, улегся спать, в предвкушении грядущего дня.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!