Вернутся к фанфику
Часть 4
11 июля 2025, 22:13Дождь исступленно барабанил по стеклам затхлой квартиры. Внутри, под аккомпанемент этой серой симфонии, мужчина, обезумевший от выпитого, изрыгал проклятия в сторону женщины, сжимавшей в побелевших пальцах кухонный нож. Ярость и животный страх клубились в ее глазах – пьяный деспот снова сорвался с цепи.
Пятнадцатилетний Ген, измученный нескончаемой какофонией с кухни, равнодушно внимал уличной стихии. Холод и дождь казались ничтожными по сравнению с адом, царившим в проклятой квартире. Накинув на плечи бесформенную худи, он, не раздумывая, выскользнул за дверь, в уши – спасительную музыку. Шатаясь, словно пьяный, он брел по ночному городу, отгородившись от мира грохотом любимой группы. Время за полночь? Какая разница? Лишь бы забыться.
Укрывшись от ледяных струй в мрачном чреве переулка, под защитой козырьков забытых магазинчиков, он опустился на шершавый асфальт, подтянув колени к груди. Голова поникла, утопая в коленях, а музыка уносила в мир грез.
Сон уже смыкал тяжелые веки, но чья-то грубая нога, возникшая из ниоткуда, словно змея, прервала забытье. Вокруг – стая волчат, подростков, от которых за версту веяло бедой. Инстинкт кричал об опасности.
Предчувствие не обмануло. Сначала – едкие насмешки, как плевки в лицо. Затем, словно по команде, один из них, самый наглый, попытался вырвать из рук телефон – последнюю нить, связывающую с реальностью.
Вскочив, Ген попытался отстоять свое, но в тот же миг в лицо обрушился кулак. Удар пришелся в губу, рассекая плоть. Ноги, ослабевшие от страха и бессонной ночи, подкосились, и он рухнул на грязный асфальт.
Вдруг, словно по мановению волшебной палочки, насилие замерло.
– Ха, выглядишь, как девчонка! – прозвучал ядовитый выкрик. Другой, оценивающе оглядев поверженного, хищно ухмыльнулся.
– И вправду, как девчонка… А может, ты и в сексе как девчонка, а?
Смысл слов дошел до остальных, и лица озарились мерзкими улыбками. Ген не успел издать ни звука, как его схватили за руки, раздвигая ноги, лишая последней надежды на сопротивление. Кто-то, упиваясь властью, снимал происходящее на телефон. Зажатый, лишенный голоса, он мог лишь беззвучно рыдать, чувствуя, как мир рушится вокруг. Руки, дрожа от вожделения, тянули молнию на джинсах.
Ген уже приготовился к неминуемому, как вдруг раздался истошный вопль, заставивший мучителей отпрянуть. Они бросились врассыпную, оставив его, окровавленного и чуть неуниженного, вместе с валяющимся рядом телефоном. Подскочив, Ген судорожно ощупал его на наличие трещен.
Ген, словно загнанный зверёк, метнул испуганный взгляд на того, кто возник рядом. Высокая фигура в потемневшей от дождя куртке и с раскрытым зонтом нависала над ним. Мужчина опустился на корточки, оказавшись с ним на одном уровне.
— Эй, парень, всё в порядке? — в голосе звучала искренняя тревога.
— Да… — прошептал Ген, едва заметно кивнув. Его взгляд снова упал на телефон в дрожащих руках. Экран, испещренный трещинами, казался отражением его разбитого состояния.
"Нет, ни черта не в порядке" — отчаянно пронеслось в голове.
— Да нет же, ты точно не в порядке, — словно услышав его безмолвный крик, ответил мужчина. — Дрожишь как осиновый лист, да и кровь из губы течёт.
Он протянул руку, предлагая помощь. Ген, с опаской, вложил свою ладонь в чужую, чувствуя, как собственные колени предательски подгибаются.
— Слушай, а пойдём-ка со мной, — предложил незнакомец, и в глазах Гена вспыхнул панический ужас.
— Вы… вы что, педофил? Хотите меня изнасиловать? — слова сорвались с губ, полные отчаяния.
— Что? Да ты что! Нет, конечно, нет. Просто… я вижу, тебе некуда идти, а бросить тебя здесь… совесть не позволит, — объяснил мужчина, отступая на пару шагов, словно давая пространство для маневра. Он обернулся. — Ну так что, идёшь?
— А вдруг вы… тоже такой? — недоверчиво пробормотал Ген.
— Будь я "таким", я бы присоединился к тем, а не отгонял их, — с горькой иронией ответил мужчина.
Ген знал: возвращаться домой нельзя, да и оставаться здесь – значит, рисковать повторной встречей с обидчиками. Собрав остатки мужества, он сделал шаг вперед, оказавшись рядом с незнакомцем. Тот заботливо надвинул над ним зонт.
— Как… как вас зовут? — запнувшись, спросил Ген.
— Зови меня Шеф, — с доброй улыбкой ответил мужчина. — А тебя?
— Ген.
— Что ж, рад знакомству, Ген, — ответил Шеф, и от его спокойного голоса, от его уверенности веяло необъяснимым теплом.
Вскоре Ген оказался в небольшой, но уютной квартире Шефа, обставленной со вкусом и любовью к деталям.
Живот Гена предательски заурчал, и мужчина усмехнулся, заметив, как щеки парня залились краской.
Недоверчиво, словно ступая по минному полю, Ген последовал за Шефом на кухню. На плите дымилась кастрюля с чем-то аппетитным. Оказалось, рагу. Ген с опаской покосился на тарелку, полную душистого варева.
— Не бойся, ешь спокойно, — сказал Шеф, выходя из кухни.
"Ну ладно, если мне суждено умереть, то умру сытым" — обреченно подумал Ген, беря в руки ложку.
На удивление, Гена чувствовал себя на редкость хорошо. Ни тошноты, ни головной боли, ни предательского головокружения. "Неужели судьба дарует мне еще один шанс?" – с оттенком щемящей грусти и робкой надежды пронеслось в голове. Рагу оказалось на диво вкусным, густым и согревающим. Гена и не помнил, когда в последний раз ел досыта. В этот момент в комнату вошел мужчина.
— О, ты уже все умял, молодец, – просто сказал он. Это простое "молодец" отозвалось в душе Гены неожиданным теплом.
"Неужели меня похвалили… за пустую тарелку?" – подумал он с неверием. Родители скупились на похвалу, зато щедро осыпали упреками за малейшие промахи в учебе или на телевидении. Работа на телевидении, конечно, льстила самолюбию, но гонорары утекали сквозь пальцы, словно вода: на выпивку, на оплату квартиры, на еду и одежду, положенные "звезде".
— Можешь поспать в моей комнате, я перекантуюсь на диване. Вот, нашел кое-что из одежды, – мужчина протянул Гене простую футболку и шорты.
Гена поклонился в благодарность. Одежда оказалась немного великовата, но это не имело значения. Он нырнул под теплое одеяло и утонул в мягкости подушки. Впервые за долгое время его окружала такая тишина и покой: никто не орал, не валялся пьяным на полу, не рыдал за стеной. И, главное, не нужно было запирать дверь на замок. Беззвучные слезы благодарности катились по щекам. Он заснул с мыслью о том, как ему повезло обрести этот островок тишины и безопасности в бушующем океане жизни.
***
Ген пробудился в хижине, и воспоминание, всплывшее из глубин сна, коснулось его глаз влажной пеленой. Тоска по Шефу, по человеку, чья доброта спасла его в ту роковую ночь, сдавила горло. Он заменил ему отца, которого никогда не было. Но сейчас слезы были непозволительной роскошью. Вспомнив о своем местоположении, Ген огляделся. Хижина была пуста. Накинув на плечи хаори, он выскользнул наружу и помчался назад, к лагерю. Знал, что его отсутствие не останется незамеченным, и мчался со всех ног, чтобы опередить появление этой гориллоподобной девицы. Наконец, знакомые очертания появились впереди. Остановившись перевести дух, он замедлил шаг. На каменном троне, словно изваяние, восседал Цукаса. Ген подошел к нему, стараясь скрыть волнение. Включив весь свой актерский талант, Ген начал плести искусную паутину лжи. Сенку мертв, вокруг лишь дикие аборигены, ни души знакомой. Цукаса молча поднялся и приблизился. Протянув руку, он нежно коснулся лица Гена. Тот не сопротивлялся, позволяя себя рассматривать. — Кто это с тобой сделал? — наконец нарушил тишину Цукаса. — Один из туземцев, принял меня за злого духа после пары фокусов, вот и получил. Ударил по лицу, да и в грудь ударил , — пояснил Ген. — И ты выжил? Он ведь мог убить. — Притворился мертвым. А потом другие жители той же деревни помогли мне. — Вот как… — взгляд Цукасы скользнул к груди Гена, затем снова встретился с его глазами. Его рука, оторвавшись от лица, легла на грудь. — Можно? — спросил Цукаса, ища позволения. Ген лишь кивнул и распахнул хаори. Горячие пальцы коснулись его кожи, пробежав мурашками по телу. Лицо Цукасы помрачнело. Он осторожно ощупал рану. — Рана нанесена чем-то острым, колющим, верно? — спросил он, глядя прямо в синие глаза Гена. «Догадливый черт…» — Да, этот дикарь вонзил в меня копье. Но благодаря мешочкам с искусственной кровью, я отделался легким испугом, — ответил Ген, выдавив натянутую улыбку. Цукаса отстранился, и на его лице пролегла тень непроницаемой мрачности. Брови сошлись к переносице, словно туча перед грозой, челюсть – крепкий замок, скрывающий бурю. — Прости, — глухо вымолвил он. — Посылать тебя было ошибкой. Ты был прав… ты не воин. Он отвел взгляд, задержав его на Укё, застывшем в ожидании. — Укё, позаботься о Гену, — приказал Цукаса, направляясь к своему трону. Укё, безмолвно кивнув, приблизился к стратегу. "Рыбка клюнула, как и ожидалось", – лукавая усмешка скользнула в мыслях Гена. Его уловка сработала безотказно, сразу на двоих. Теперь ни у кого не останется сомнений в его мнимой беспомощности. Замысел воплощался в жизнь безупречно. Укё увел Гена в соседнюю комнату, где принялся готовить подобие целебной мази из трав. Ген, скинув хаори и майку, вновь обнажил грудь, отмеченную багровым следом когтей. — Ты ведь притворялся, да? – негромко спросил Укё, не отрываясь от приготовления снадобья. — С чего ты взял? — Я просто не поверю, что ты не услышал, как он подкрадывался сзади. Меня ты тогда услышал, а этот… оборотень, должно быть, не отличался легкостью газели? — Он свято верил в свою бесшумность, – усмехнулся Ген. — Просто, понимаешь, мне это было необходимо. Мне нужно поддерживать образ хилого дохляка. — Понимаю, — Укё покачал головой, задумчиво размазывая мазь по коже Гена. — Очень умно с твоей стороны, но в следующий раз будь осторожнее. — Ладно, старший брат, — улыбнулся Ген, чувствуя, как тепло разливается по телу от прикосновений целительной мази и заботы Укё. Укё неуловимо напоминал Шефа. Та же трепетная забота, которой он окутывал Гену, словно сына, превратила незнакомого пятнадцатилетнего юнца в близкого человека. Даже родной отец не вызывал в нём столько тепла. Шеф, лишенный возможности иметь собственных детей, словно восполнял эту потерю, заменяя отцовскую фигуру. Впрочем, Гена находил в этой заботе и отголоски чего-то братского. "Комплекс старшего брата," – мелькнуло у него в голове. В любом случае, он был благодарен за это чувство защищенности, за возможность вновь ощутить ту теплоту, что исходила от Шефа.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!