Вернутся к фанфику

Часть 22

20 августа 2025, 23:15
Выскользнув из машины, Стэнли направился к мерцающему огнями входу в японский отель. Он уже ощущал терпкий привкус предстоящей головомойки от Ксено, предвкушая бурю его гневных монологов. Бесшумно отворив дверь в номер вторым ключом, он проник внутрь, стараясь не потревожить тишину. Освободившись от обуви, он скинул куртку, повесил ее на вешалку и прошел вглубь номера. Мучимый голодом, он распахнул дверцу холодильника и выудил оттуда сэндвич, купленный накануне в круглосуточном магазине. Жадным укусом отхватив половину, он быстро проглотил ее, затем доел остаток и, достав бутылку воды, сделал несколько больших глотков. Повернувшись к дивану, он замер, заметив странную, зыбкую тень, словно кто-то сидел в полумраке. Инстинктивно потянувшись к выключателю, он обернулся, когда комнату залил яркий свет. Диван был пуст. С тихим вздохом, решив, что ему почудилось, он отвернулся и тут же вздрогнул всем телом, отшатнувшись назад. — Твою ж… — прошептал Стэнли, отступая. Перед ним стоял Ксено. Белый халат небрежно распахивался, обнажая бледную кожу. Растрепанные волосы обрамляли усталое лицо. Сложив руки на груди, он смотрел на Стэна тяжелым, изучающим взглядом, в котором плескалась смесь раздражения и беспокойства. Темные круги залегли под его глазами, выдавая бессонную ночь. — Где ты был? — голос Ксено звучал непривычно резко. — Почему так долго? Ты должен был вернуться час назад. Сейчас уже два часа ночи. Где ты пропадал? — Эээм… ну, понимаешь, тут такое дело… — начал блондин, но осекся, когда чужая рука коснулась его лица, невесомо коснувшись разбитой губы. Медленно переведя взгляд на палец, он потер его и снова посмотрел на Ксено. — Это кровь? Стэн вздохнул ртом и выдохнул носом, отводя взгляд. — Стэн, это кровь. Что произошло? — Я… в общем – Стэн бережно взял Ксено за руку, усадил рядом с собой на диван, и сам опустился возле него. —Когда я пришел туда, ко мне вышел парень лет восемнадцати, Сперва всё шло как по маслу, но потом нагрянули вышибалы и набросились на нас. Я, конечно, отмутузил их знатно, одного даже зацепил, но без него я бы не выстоял. Можно сказать, он вытащил меня из передряги. — И как его зовут? — Не знаю, сам же знаешь, они скрытные. Только инициалы: Г.А. — Что ж, тебе повезло… или не повезло, — протянул Ксено, закинув ногу на ногу. Его чёрные глаза скользнули по блондину. Тот вздрогнул и отвернулся, но тут же снова посмотрел на Ксено. — Ну что еще? — Ты вообще понимаешь, какие у нас могли быть проблемы с законом? Или, что еще хуже, тебя могли просто прикончить, — каждое слово звучало холодно и остро, словно лезвие ножа, которое с каждым разом затачивалось всё сильнее. — Но я в порядке. — А если бы нет? Если бы тебя тогда просто убили, мне что делать? – мужчина начал повышать голос. — Ксено… – начал Стэн, взяв его руку, но тот выдернул ее. — Даже не думай, – указательный палец ткнул его в грудь. Стэн схватил эту руку крепкой хваткой. — Отпусти меня! – Ксено начал вырываться, в ход пошла и вторая рука, но и ее перехватили. — Я сказал, отпусти! – вторил он, пытаясь вырваться, но всё четно. Сильная рука притянула его к себе и грубо, жадно впилась в губы. Губы коснулись чужих, и Ксено перестал дергаться, отвечая на поцелуй. Оторвавшись от чужих губ, Стэнли улыбнулся, глядя на Ксено, который недоуменно смотрел на него, с красными щеками, отчетливо видневшимися на бледной коже. — Ксено, жёнушка ты моя заботливая. — Прекращай, Стэн. Я серьёзно, – бледная рука снова переплелась с чужой, горячей. — Я понимаю тебя, Ксено. Я и так военный, а тут еще в чужой стране ввязался в криминальные разборки. Я понял свою ошибку, больше так не буду. — Ладно. Что ты все-таки купил? Это же какой-то коллекционный пистолет, так? — Да, – достав пистолет из чемодана, он дал его рассмотреть своему мужу. — Вау, очень элегантный. — Именно, я знал, что ты это скажешь. — А все-таки, кто такой этот Г.А.? — Не знаю. Знаю только, что он охрененно дерётся и водит, как Шумахер. — Такая жизнь может быть только в плохой семье. — Ну я же не такой. — Да ну? Ты же военный, да и дерёшься тоже хорошо. Да и предки с твоей мамашей были так себе родителями. — Это да. До сих пор шрам на ноге остался от ножа. Алкаши грёбанные. — Ну ладно, главное, что ты жив, – Ксено потянул Стэна в поцелуй. — Пойдём спать, уже довольно поздно – отстранившись произнёс он. — Да, ты иди, я сейчас умоюсь и лягу, – сказал Стэн, отпуская мужа в спальню.

***

Слёзы хлынули безмолвным градом, когда Ген услышал приказ Ксено и эхом отозвавшийся в микрофоне голос Стэна. — Сенку Ишигами мёртв. Сердце рухнуло в пропасть, разбившись на тысячи осколков. Ген отказывался верить: Сенку мертв? Сенку больше нет? Он пулей влетел в уединенную комнату, выделенную ему Ксено и Стэном, но теперь возненавидел эти стены. Упав на пол, он сжался в комок, прижимая одну руку к животу, другую – ко рту. Хотелось кричать – нельзя. Хотелось умереть – нельзя. Хотелось убить этих двоих, но… а вот это, к слову, можно. Открыв свои покрасневшие глаза и поднявшись на ноги, Ген больше не плакал. Больше не желал плакать. Теперь им двигала лишь одна мысль: смерть Стэнли Снайдеру и доктору Ксено. Поднявшись с пола, он грубо вытер глаза от слёз, словно стирая саму память о них с лица земли. Зайдя в ванную, он плеснул в лицо ледяной водой, всматриваясь в своё отражение. Покрасневшие, опухшие глаза смотрели на него из зеркала, словно напоминая о буре, что бушевала внутри. Ещё раз умывшись, он услышал весёлый зов Сенку. — А вот и ты, менталист! – Сенку лучезарно улыбался, направляясь к Гену. Ген сидел на коленях у реки, пытаясь привести себя в порядок после утренней бури. Он был удивлён такой бурной радости со стороны Сенку. Поднявшись на ноги, он повернулся к нему. — Сенку-чан? Что случилось? – Ген слегка наклонил голову вбок, вопросительно глядя на друга. — Сегодня особенный день, разве нет? – Сенку сам наклонил голову, словно поддразнивая Гена. — О чём ты? Сенку вытащил из-за спины потёртую колоду игральных карт и, напевая фальшивую мелодию, протянул её Гену. — Сегодня же 1 апреля, твой день рождения. Глаза Гена расширились от изумления, когда он взял в руки колоду. Он почти сто лет не держал в руках игральные карты. Да и о своём дне рождения он давно забыл. Вернее, перестал праздновать. После смерти Шефа всё изменилось. Он перестал отмечать этот день, предпочитая забыть о самой дате своего рождения. Шеф, узнав о дне рождения Гена, устраивал ему праздник каждое первое число месяца, говоря, что все эти праздники восполнят те, что он не праздновал в детстве из-за родителей. Ген каждый раз плакал, как в первый раз, обнимая Шефа и благодаря за его доброту. А когда Шефа не стало, мир померк, и желание праздновать дни рождения исчезло. Слёзы навернулись на глаза Гена, а на губах появилась кривая, печальная улыбка. — Эй, ты что, плачешь? – спросил Сенку, наклонив голову. — Неправда, — сдавленно прошептал парень, отворачиваясь, чтобы украдкой смахнуть предательские слезы. — Да нет же, ты правда плачешь, — наседал Сенку. Ген попытался прикрыть лицо рукой, но Сенку резко отдернул ее, заглядывая в покрасневшее лицо. Алые глаза тонули в слезах, ручьи текли по щекам. Сенку сочувственно вздохнул и обнял Гена, успокаивающе гладя по волосам. Ген робко ответил на объятие. Он почти забыл, каково это — праздновать день рождения. Но этот день, вопреки всему, казался самым счастливым. Подняв взгляд, Ген увидел свое отражение. Слезы снова катились по щекам. Смахнув их, он замахнулся и ударил себя по лицу. Боль на мгновение заставила его перестать плакать. — Боже, посмотри на себя, какое ты жалкое зрелище, — прошипел Ген, глядя на свое отражение. — Хватит распускать нюни, сейчас не время для этого. Сначала убей их, а потом рыдай сколько влезет, — с ядовитой насмешкой произнес он чужим голосом. — Хотя, ты и этого не сможешь, ведь ты жалкий. Жалкий, никчемный щенок. Отец был прав, ты ни на что не способен, кроме как воровать. — Замолчи, — прошептал он, но отражение в зеркале не унималось. — Жалкий, жалкий, жалкий щенок, — смеялось отражение. — Замолчи, замолчи, ЗАМОЛЧИ! — закричал парень, со всей силы ударив кулаком по зеркалу. Стекло вдребезги разлетелось и осыпалось в раковину. Только сейчас Ген пришел в себя. Острая боль в руке вернула его в сознание. Правая рука была окровавлена и дрожала. Прижав ее к груди, Ген искренне надеялся, что никто не услышал его крика. И, слава богу, никто не услышал. Взяв бинт и стерильную салфетку, лежавшие в аптечке, он перевязал руку и надел перчатки, выданные Стэнли. Просидев два часа в комнате, он успокоился и привел себя в порядок. "Я начинаю сходить с ума от горя, прекрасно. По образованию психолог, а теперь самому нужен психолог", — промелькнуло в голове у парня. Посмотрев в зеркало на шкафчике, он коснулся своего лица. Оно выглядело нормально, как всегда. Без красных, на этот раз, глаз и опухших век. Прекрасно. Теперь можно выходить. Встав на ноги, он спустился вниз, где его уже ждал Ксено. — О, Ген, вот ты где, а я тебя ищу, — сказал Ксено, подходя ближе. Ненависть вскипела внутри, но он сохранил невозмутимое выражение лица. Подойдя ближе, он разглядел медузу в руках Кмено. Тот держал её, словно заветный талисман, переплетя пальцы. "Ха, наши передали ему медузу. Может, попытаться запугать его?" – промелькнула мысль. Как и ожидалось, от этого безумного учёного посыпались вопросы. Ген отвечал на них чётко, ни разу не запнувшись. Знакомый голос заставил его обернуться. Второй ненавистный человек предстал перед ним во всей красе. "Смотрите на него. Стоит, как ни в чём не бывало, спокойно затягивается сигаретой. Вот бы вцепиться когтями в глотку, сломать трахею, а потом приняться за Ксено. И плевать, что меня после этого убьют, зато я отомщу, однако," – кипело в голове у Гена. В голове вспыхнул образ Суйки, радостно выкрикивающей его имя и бегущей навстречу с объятиями. Что станет с ней? А с остальными? Разве это не эгоистично – вот так сразу оставить их без двух членов команды? Без лидера и, по сути, без переговорщика. Эгоистично? Вот и Ген так считает. Поэтому, какое бы сильное желание прикончить этих двоих ни обуревало, надо терпеть. Всему своё время.

***

Сенку не понимал ничего, его куда-то тащили. Тайджу надрывно кричал и рыдал? Что происходит? Осознание происходящего обрушилось на голову, словно лавина. Девушка, недавно принятая в команду, принялась ухаживать за ним. — Луна… – прохрипел парень. – Спасибо тебе. Даже несмотря на своё состояние, Сенку заметил, что девушка странно улыбнулась и покраснела. — В ответ на спасение, ты станешь моим парнем? – спросила она. У Сенку челюсть отвисла. Стать парнем!? Серьёзно? — Прости, Луна, но моё сердце уже занято, – ответил парень. Он не хотел её обижать, но это правда. Она, конечно, милая и всё такое, но душа к ней не лежит. А тот, к кому душа Сенку стремится всей душой, далеко от него, на вражеской базе. — Оу, вот как… Что ж, твоя девушка наверняка счастливица. — Ага, девушка, – эхом отозвался Сенку, представляя её удивление о реальности. Раздав поручения команде, он почувствовал, как глаза наливаются свинцом, и провалился в глубокий сон. Сенку стоял в комнате среди остальных. Главным среди всех был Ген. — Привет, Сенку-чан, – протянул тот. Сенку уже готовился к неизбежному. Его сдадут Цукасе, чтобы спасти свою деревню. Однако повязку сняли, и он увидел Гена, стоящего среди звёзд, так мило улыбающегося и так красиво выглядевшего в ночи. Телескоп, который он создал, был подарочком для Сенку. Парни стояли в ночной комнате одни, улыбаясь друг другу так нежно, что бабочки в животе, наконец вырвавшись из коконов, стали порхать, заставляя щёки Сенку вспыхнуть пламенем. Потянувшись рукой, он хотел обнять парня, прижать к себе и не отпускать. Странная тоска заполняла его полностью, но каждый раз, когда Сенку пытался приблизиться к Гену, тот всё дальше отдалялся. Сенку сорвался на бег, пытаясь догнать парня, но тот отдалялся всё дальше и дальше, а Сенку становился всё медленнее. — Ген! – в отчаянии крикнул Сенку. – Подожди, не уходи! Ген! – крикнул Сенку, пытаясь докричаться, но тщетно. Ген его не слышит. Сенку зажмурился и заплакал от бессилия. – Ген, – тихо прошептал он. Открыв глаза, он оказался в комнате, лежащим на спине. Вспомнив, что с ним произошло, он попытался встать, но тут же заскрежетал зубами от боли, и подбежавшая Луна уложила его обратно на кровать. — Боже, Сенку, нельзя так резко вставать, ты ведь ранен! – воскликнула девушка. Сенку снова лёг на спину. — Луна? – прохрипел парень. — Да, это я. Можно у тебя спросить кое о чём? — О чём? — Кто такой Ген? Ты его только что звал. — Ген? А, Ген. Он… – начал Сенку, чувствуя, как щёки начинают краснеть, а уголки губ приподниматься. — Он тот, кого ты любишь? – догадалась девушка. — Да, – честно ответил он. – Ген – это тот, кого я люблю, всем сердцем и душой, – с закрытыми глазами сказал Сенку, улыбаясь. Луна вдруг вспомнила того парня, которого тоже зовут Ген. Осознание ударило её по голове. "Вот блин. Да он оказывается гей", – расстроилась про себя девушка. — И где он? – ради приличия спросила она. — На задании. Надеюсь, с ним всё хорошо и он вернётся. — Что ж, надеюсь тоже. Сенку, на удивление, быстро поднялся на ноги. Лунный свет стал его союзником, позволяя видеть и направлять дальнейшие действия. Сенку был поражен – пистолет Гена оказался поистине выдающимся. Впрочем, он и не сомневался в своем друге. Ему уже доложили: путь к самому Ксено прорыт. Но сердце согревала лишь одна мысль: скоро Ген вернется, скоро Ген снова будет дома, скоро Ген снова будет с ним.

***

Ксено расплылся в хищной улыбке, уверенный, что триумф у него в кармане. Ничто не предвещало краха его замыслов. Но… Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался горилла – высокий, мускулистый дикарь, облаченный в лохмотья и шкуру льва. Ксено не успел и пикнуть, как оказался стиснут в его железных объятиях. Но тут, словно из ниоткуда, за спиной громилы возникли двое с пистолетами наготове. Один из них – его верный подчиненный, а второй… Ген. В его холодных, стальных глазах читалось нечто зловещее. Цукаса замер, не веря своим глазам. В синих омутах взгляда Гена он увидел бездну – что-то умерло в этом парне. Ксено ухмыльнулся, предвкушая скорую расправу над незваным гостем, но то, что произошло дальше, оказалось совершенно немыслимым. Ген молниеносно вскинул пистолет и выстрелил в своего бывшего товарища. Тот взвыл от боли и рухнул на пол, судорожно хватаясь за простреленную руку. Алая кровь багрянила белоснежный ковер. Ген, словно хищник, подскочил к раненому, отшвырнул пистолет ногой и с остервенением впечатал ботинок в его лицо, оставив кровавый отпечаток на белоснежной коже. Мужчина забился в конвульсиях, чувствуя, как зубы крошатся под чудовищной силой удара. Ген наставил пистолет на поверженного врага и медленно поднял взгляд на Цукасу. В глубине синих глаз промелькнуло что-то… чужое. — Привет, Цукаса, – прозвучал его ледяной голос. — Привет, Ген, – растерянно ответил Цукаса. — Так ты… шпион? – прошипел Ксено, не веря, что его так ловко переиграли. — Да, а ты мне поверил. И Стэнли поверил, да и вообще все, – в голосе Гена сквозило презрение. — Стэнли был прав, ты действительно опасен. Что в этом мире, что и в прошлой жизни, до окаменения. — О чем ты? — Ого, твой дружок даже не в курсе? Может, просветим его? — О чем ты, черт возьми, говоришь? – взревел Цукаса. — О том, что твой дружочек – мафиози, – с издевкой произнес Ксено. — Что? — Это уже не важно. — А по-моему, еще как важно, – возразил Ксено, злорадно улыбаясь. — Нет, не важно. Да, мое прошлое мрачно, я погряз в грехах, но теперь я живу настоящим и искупаю их сполна. — Вот как, – усмехнулся Ксено, – Как знаешь. В комнату ворвались остальные, мгновенно расправившись с застигнутой врасплох толпой. Взгляд упал на Гена, застывшего над поверженным мужчиной с пистолетом в руке. Кохаку заметила, что кровь на его ботинке чужая, а принадлежала окровавленному мужчине, лежащему без сознания. К ним подошёл Хром, тяжело неся полные мешки добытых трофеев. — Со всеми покончено? — спросил Ген, обращаясь к подошедшей Кохаку. — Вроде бы да, — ответила та, но судьба решила сыграть с ними злую шутку: из соседнего помещения донеслись голоса, среди которых Ген отчётливо расслышал обрывки фраз: «Вон там… и они тут…» — Быстро забирайте Ксено и уходите! — скомандовал Ген. — А как же ты? — встревоженно спросила девушка, хватая его за руку. — Я их задержу, а вы бегите к кораблю. — Это безумие! — воскликнул Хром. — Это правда, Ген, — поддержал его Хёга, — Они убьют тебя, тебе не сбежать. — Однажды сбежал, сбегу и дважды, — таинственно прокомментировал Ген. Цукаса шагнул к нему, в то время как Хёга и Кохаку плотнее окружили доктора Ксено, чтобы тот не вздумал сбежать. — Я останусь с тобой, — твёрдо заявил Цукаса, глядя другу в глаза. — Ладно, — улыбнулся Ген, но тут же помрачнел, обращаясь к остальным, — Вы забирайте Ксено и бегите к кораблю, мы вас догоним. — Ладно, — хором ответили ребята, крепко схватив Ксено и увлекая его в тоннель. В это время к ним уже приближались головорезы Ксено. Последнее, что увидела Кохаку, прежде чем фигуры скрылись под каменным полом, был стремительный удар Гена, с вертушки вырубившего одного из самых крепких мужчин. Девушка открыла рот в немом изумлении. «Вот вернётся, я ему устрою!» — мысленно пообещала она. Приземлившись на ноги, Ген тут же подвергся нападению другого мужчины, но Цукаса успел нанести тому сокрушительный удар в поддых, а затем и в лицо. Ген улыбнулся, чувствуя, как адреналин закипает в его крови. Давно он не дрался с головорезами вот так, лицом к лицу, — нахлынула ностальгия. Но предаваться воспоминаниям ему не дали. Мужчина, достав охотничий нож, яростно набросился на Гена. Парень уворачивался от лезвия, но в один момент мужчина оказался слишком близко. Ген успел лишь откинуться назад, но острая сталь всё же полоснула по щеке под глазом. Взметнувшись на руки, он нанёс удар ногой точно в подбородок. Ген приземлился на ноги и тут же сделал выпад снизу, сбив мужчину с ног. Тот упал, и Ген, оседлав его сверху, заблокировал движения рук и ног. Он принялся ожесточённо бить его по лицу, но затем решил, что лучше всего будет нажать на сонную артерию. Едва коснувшись нужной точки, мужчина обмяк и перестал двигаться. Цукаса тоже не промах: он умело уворачивался и наносил удары противникам, от которых тем явно не поздоровится. Однако нападавших было слишком много, и вскоре они начали осыпать его градом ударов. Цукаса не успевал уворачиваться. Ему разбили нос и губу. Почувствовав, как ярость вскипает в голове, Ген сорвался с места, выхватил свой пистолет и выстрелил в ногу одному из нападавших. Тот, взвыв от боли, осел на колено. В этот момент Ген почувствовал себя словно птица, готовящаяся к полёту. Он прыгнул на корчившегося от боли мужчину, затем оттолкнулся от плеча Цукасы и выставил вперёд ногу. Все вокруг уставились на него с изумлением. Цукаса увидел, с какой смертоносной яростью смотрел Ген на поверженного врага. Шатен был потрясён. Мужчина рухнул на пол, а Ген, приземлившись на ноги, в мгновение ока достал нож и вонзил его в бедро, оставив там, — он всё же не хотел, чтобы тот истекал кровью. Когда мужчина попытался подняться на одно колено, Ген, подняв своё тело на руках, ударил его ногой, отправляя обратно на пол. В этот момент Цукаса наконец смог перевести дух. Остолбеневшие мужчины даже не поняли, как из семи человек осталось всего трое. Один из них попытался сбежать, но Ген не дремал и бросился за ним в погоню. Мужчина бежал, чувствуя, что лучше уж бежать трусом, чем умереть вот так, от каких-то японских школьников. Только вот один из этих японских школьников настигал его. Добежав до беглеца, Ген прыгнул на него, сбивая с ног. Мужчина, выронив пистолет, попытался до него дотянуться, но его перевернули и принялись яростно избивать по лицу. Ген чувствовал неподдельную радость, видя, как этот человек, готовый застрелить двадцатилетнего гражданского и шестнадцатилетнюю девушку, сейчас стонет от боли, захлёбываясь в крови. Однако мужчине надоело это, и он, пнув Гена ногой, перевернул его и принялся избивать сверху. Ген чувствовал, как нос разбит и из него течёт тёплая кровь прямо в рот, как разбитая губа придаёт всему происходящему отчётливый привкус железа. Поджав ногу к себе, Ген оттолкнулся и почти дотянулся до пистолета, но его остановили градом ударов по рёбрам. Ген закричал от боли. Он отчаянно тянулся к пистолету, и, когда его пальцы сомкнулись на рукояти, выстрелил мужчине в плечо, затем ударил именно туда рукояткой и, сев сверху, приставил пистолет к виску. На лице Гена заиграла безумная, злобная улыбка маньяка. — Как ты думаешь, убить ли мне тебя? — спросил он на своём превосходном английском. Тот отчаянно замотал головой. — Нет? Но почему? Почему я должен пощадить тебя? Ты чуть не был готов застрелить меня, моих друзей и одну шестнадцатилетнюю девчонку. Заставь меня не вышибить тебе мозги! — смеялся Ген, видя, как мужчина чуть ли не плачет от страха перед смертью. Услышав шаги, он увидел Цукасу, застывшего в дверях и смотревшего на него с ужасом. Улыбка сползла с лица Гены, а вместо неё его охватил леденящий ужас. Он ведёт себя как самый настоящий маньяк, как матёрый мафиози. Решив пощадить мужчину, Ген откинул пистолет и надавил на сонную артерию. Мужчина обмяк и провалился в беспамятство. Встав на ноги, он, прихрамывая от боли в рёбрах, направился к Цукасе. — Ты как? — Нормально, а ты сам? — настороженно спросил Цукаса, не сводя глаз с парня. — Я тоже, ну, относительно, — Ген указал пальцем на своё разбитое лицо. — Пойдём, пора назад, — прозвучало глухо, как эхо дальней дороги. — Сейчас, мигом слетаю наверх за одеждой, пять секунд, – только и успел выдохнуть Ген, сорвавшись с места вихрем. И действительно, словно молния, метнулся туда и обратно, управившись минут за пять. Оба парня, подхваченные порывом, ринулись вниз. Бежали бок о бок, но после недавней схватки усталость давала о себе знать, особенно после долгого застоя. — Так вот что ты имел в виду, когда говорил, что так будет лучше для всех. — Да, именно это. — И каким же мафиози ты был? Торговал наркотой, людей убивал? — Нет, нет, ничего подобного я не делал и не думал. Я оружейный мафиози. Меня усыновил мой приемный отец, Шеф, который этим занимался. После его смерти дело перешло ко мне. Но я узнал, что раньше существовала целая банда, сотрудничавшая с Сукебаром, но потом она распалась. — И ты решил ее возродить? — Да. Пришлось попотеть, конечно, но я смог это сделать, пока не случилось окаменение. — Почему ты не стал возраждать своих людей? Ты же знал, что это возможно. — Просто… не хотел раскрываться, хотел похоронить эту тайну, но, как видишь, не вышло. — А откуда Кмено и Стэнли знают об этом? — Однажды, когда Стэн покупал у меня коллекционный пистолет, я обдурил одного богача, и за мной выехали две машины, набитые людьми под завязку. Тогда-то мы со Стэном и познакомились, а он, видимо, рассказал Кмено. Между парнями повисла неловкая пауза, которую Ген разорвал: — Ты не злишься на меня? — Зачем мне злиться? — Ну, я скрывал такой факт о себе. — Я не злюсь. Будь я на твоем месте, я бы тоже не хотел, чтобы об этом кто-то узнал, особенно если это травмирующий опыт. Наоборот, я должен благодарить тебя, ты спас мне жизнь. Я никогда не забуду, как ты прострелил ногу тому мужику, оттолкнувшись от моего плеча, и вырубил другого, – шатен показал большой палец в знак уважения, на что Ген слегка улыбнулся. – Кстати, Сенку обрадуется, когда увидит тебя живым. — Сенку жив? – выдохнул Ген, застыв на месте, не веря своим ушам. — Да. Благодаря шпионке Ксено, она спасла ему жизнь. "Луна?" В голове у парня всплыл образ той девушки, и он сразу понял, о ком речь. Сдвинувшись с места, он пошел дальше, снова поравнявшись с другом. — Я думал, Сенку погиб. — Ты знаешь Сенку, он слишком живучий, – усмехнулся Цукаса, вызвав такую же волну у Гена. — Да, ты прав. Мысль о том, что Сенку все-таки жив, согревала душу. И разбитое на тысячи осколков сердце начинало собираться и вставать на свое место.

***

Сенку начал ощущать тревогу, ведь Кохаку, Цукаса, Хёга и Хром все еще не вернулись. Вскоре до его слуха донеслись знакомые голоса, среди которых особенно выделялся чересчур оживленный голос Кохаку. — Вот когда он вернется, я ему устрою! – выкрикнула девушка, полная возмущения. — Ты о чем? – поинтересовался подошедший Укё. — Ген, оказывается, самый настоящий воин! Я так и знала! Сенку, не веря ни единому слову, приблизился к ней. — О чем ты говоришь? — Сенку, ты не поверишь! Наш Ген – воин до мозга костей! Я своими глазами видела, как он с вертушки уложил мужлана в нокаут! — Наш Ген? Да быть такого не может. — Еще как может, посмотри, – произнес Хёга, указывая на выходящих из пещеры Цукасу и Гена. Сердце Сенку замерло от увиденного. Ген был одет в такую же одежду, что и Стэн. Лицо в ссадинах и кровоподтеках. Разбитый нос, рассеченная губа, белые перчатки пропитаны кровью, и весь черный костюм в пятнах. Цукаса выглядел не лучше. На его теле уже проступали синяки и кровоподтеки. Наверняка у Гена то же самое. Они шли вместе, поддерживая друг друга за плечи. Смеялись и выглядели какими-то довольными? — Ген – невероятно интересная личность. Под маской скрыта недюжинная сила, но и глазам есть чем полюбоваться, – загадочно промолвил доктор Ксено, бросая взгляд на эту странную парочку, а затем на Сенку. Едва Ген ступил на борт, как его тут же схватила девушка и принялась трясти. — Лжец! Я так и знала, что ты воин! Да еще и врал мне! – гневно выкрикнула она. – Вот вылечишься, тогда устроим поединок! — Хорошо, – болезненно простонал Ген. – Только перестань меня трясти. Повернувшись всем телом, он увидел его. Сенку стоял всего в паре метров. На лице отражались беспокойство и… счастье. Он усмехнулся и тепло улыбнулся. — Привет, менталист. Слезы подступили к глазам, но Ген сдержался. Он тоже улыбнулся. — Привет, Сенку-чан, – нежно произнес он, как всегда любил говорить. Почувствовав, что парням нужно побыть наедине, люди вокруг отступили. Медленно, словно вечность разделяла их, они стали сближаться, и когда между ними осталось всего несколько сантиметров, наконец заключили друг друга в крепкие объятия. — Я думал, ты погиб, – прошептал Сенку, чувствуя, как слезы обжигают раны. — Ты ведь меня знаешь, я слишком живуч. — Да, это так, — усмехнулся парень. Теперь его сердце полностью восстановилось, начав биться с куда более яростным пылом, чем прежде.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!