Вернутся к фанфику

Часть 26

29 августа 2025, 22:47
Распахнув веки, он был ослеплен яростным светом. Ген, шатаясь, опустился на землю. Подняв взгляд, он увидел лес – дремучий, непроглядный лес. Воспоминания о первом прибытии в каменный мир нахлынули, обжигая своей остротой. Все было до боли знакомо, лишь место изменилось, и за спиной не маячила грозная фигура. Встав на ноги, он обернулся и замер, пораженный: прямо перед ним возвышалась каменная статуя Сенку. Глаза расширились от изумления, и он, не веря своим глазам, приблизился к изваянию. — Сенку? – прошептал Ген, робко коснувшись холодной щеки. Вздох его был полон тоски и решимости. — Я обязательно верну тебя, – проговорил юноша, нежно коснувшись каменных губ поцелуем. "Что ж, начинаем все сначала," – пронеслось в голове. К счастью, одежда оказалась не тронута, а вместе с ней и старый добрый болохон. Отойдя на несколько шагов, парень заметил, что вся его команда застыла в неестественном строю. — Кто-то очнулся? — прошептал он в пустоту. Решив отложить этот вопрос на потом, Ген направился туда, где оставил свою поклажу. Придя на место, он замер, словно пораженный током воспоминаний. Взрывы, искореженные тела, багровый океан крови… Вздрогнув, он оттолкнул от себя эти видения и нашел свою любимую одежду, слегка присыпанную обломками. Вытащив ее из-под завала, Ген сорвал с себя ненавистный казенный прикид и облачился в болохон. Как же ему не хватало этой простой, привычной ткани. Солнце клонилось к закату. Решив переждать ночь в этой жалкой хижине, Ген прислонился головой к шершавой стене. Снова один. Хотя, с учетом зловещего строя статуй, выстроившихся неподалеку, не совсем один. — Я непременно разыщу того, кто осмелился поставить здесь эту статую, — прошептал парень, слова его растворились в надвигающейся тьме. Глаза слипались, поглощенные непроглядной чернотой. Ген, не в силах больше бороться с усталостью, прикрыл веки, отдаваясь во власть звуков. Щекотливое щебетание птиц уступило место монотонной трели сверчков. Лишь шепот ветра гулял в кронах деревьев. Ген начал проваливаться в сонную бездну, и в последний миг, сквозь пелену забытья, он уловил слабый, едва различимый огонёк… а затем – лишь темнота. Пробудившись на рассвете, Ген обнаружил свой клинок, безмолвно покоящийся в изумрудной глубине кустов. Легкое касание к холодному лезвию и...порезался. — Вот чёрт – проговорил парень. Порез был неглубокий, зато улыбка коснулась губ – лезвие все еще оставалось острым. Рядом, безмолвным свидетелем, валялась длинная палка. Парень поднял ее.Освободив одну из веревок, Ген приложил нож к палке и крепко обмотал рукоять. Теперь у него в руках было копье, весьма неплохое. Живот настойчиво требовал еды, и парень вспомнил о небольшом водоеме неподалеку. Возможно, там плещется рыба. Устремившись к реке, он засучил штанины и вошел в воду. Замер в ожидании. Когда ноги перестали создавать волнение, вокруг них начали виться маленькие рыбки. Приготовившись к рывку, Ген вонзил копье, вспугнув остальную стаю. Вытащив трепещущую рыбу на берег, он бросил ее на землю и вновь замер в засаде. Так, с переменным успехом, он добыл три рыбешки. — Вполне достаточно, чтобы утолить голод, – пробормотал Ген вслух. Нанизав добычу на копье, он вернулся к стоянке. Разведя огонь и подготовив рыбу, очистив ее от внутренностей, он принялся ждать, пока ужин не будет готов. Наконец, пришло время подкрепиться. — Не шедевр кулинарии, но для дикой местности сойдет. Поджав ноги, парень устремил взгляд в пляшущие языки пламени. Мягкое тепло разливалось по телу, убаюкивая тревогу. — Интересно, сколько времени прошло? – прошептал он, скорее себе, чем костру. Ген задумался. Вряд ли слишком много с момента окаменения. Одежда, оружие, вещи – все сохранилось. Верно, не так уж много. Поднявшись на ноги, он направился к выстроившимся в шеренгу каменным изваяниям. Там были все его люди, но словно… кого-то не хватало. Впрочем, сейчас это не главное. Решив немного пройтись, Ген заметил знакомую фигуру. Стрела, застывшая статуя, безмолвно стоял, прижав руку ко рту. Остановившись напротив, Ген крепче сжал копье. Подняв его над головой, он приготовился разбить каменную оболочку, но рука дрогнула. Опустив копье, Ген поник головой. — Я не могу… Даже тебя убить не в силах, – прошептал он в пустоту. Безмолвная тишина обступила со всех сторон. Лишь щебет птиц и шелест травы под ветром… И ни одного знакомого лица. Только статуи, застывшие в вечности. Маленькая слезинка скатилась по щеке и, словно бриллиант росы, упала на траву. Вытерев рукавом хаори лицо, парень выпрямился. Ему некогда предаваться отчаянию, не позволительно. Его цель – расколдовать свою команду, вернуть им жизнь. И он уже догадывался, где искать начало спасения. Развернувшись, он окинул взглядом неподвижного Сенку. Подойдя ближе, ощупал его одежду, но ничего не нашел. — Странно… – пробормотал Ген, не найдя ту самую запись об оживляющей воды. Паника закружилась в его голове ураганом. Неужели Сэнку её потерял? Неужели это конец? Шорох кустов за спиной заставил Гена обернуться. Он сжал копьё, готовясь к отражению опасности. Вдруг это дикий зверь? Уже приготовившись к нападению, он в последний момент замер, разглядывая того, кто появился из зарослей. Глаза расширились от изумления, копьё выпало из ослабевших пальцев и глухо стукнулось о траву. Из кустов вышла Суйка, за ней семенил её пёсик и кабанчик, увязавшийся за ними ещё с того острова. — Суйка? – прошептал Ген, не веря своим глазам. — Кто здесь? – спросила девочка, щурясь. Видя лишь размытый силуэт, она двинулась вперёд, вытянув руки. — Суйка, это я. — Ген? – воскликнула девочка, распахивая глаза. Слёзы, словно хрустальные бусины, наполнили её взгляд и хлынули потоком. — Ген! – закричала она, бросаясь к нему навстречу. Он распахнул руки, заключая девочку в объятия. Она зарыдала, крепко прижавшись к его груди. Ген нежно погладил её по волосам. — Всё, всё. Хорошо, всё хорошо, моя маленькая, – ласково шептал он, и его голос дрожал от переполнявших его чувств. – Теперь всё хорошо, теперь я рядом. Еще никогда Ген не был так рад этой маленькой девочке. Он подхватил её на руки. Суйка, устроившись поудобнее, обхватила его за шею и прижалась щекой к плечу. Ген направился к полуразрушенной базе, а следом за ним устремились питомцы Суйки. Девочка, опустив взгляд, взяла парня за руку. — Теперь, Суйка, мы с тобой остались вдвоём, — присев на корточки, парень бережно взял её ладошки в свои, — поэтому прошу тебя, Суйка, держись всегда рядом со мной. Если с тобой что-то случится, я никогда себе этого не прощу. Мы остались только вдвоём, и мы должны держаться друг за друга. Обещай мне это. — Обещаю, — кивнула девочка. — А разве мы не будем возвращать остальных к жизни? — Если бы у меня был хоть какой-то план по созданию оживляющей жидкости, я бы с радостью… да вот только его нет, — проговорил парень, поникнув головой. Вдруг он заметил, как девочка достала свёрнутый лист бумаги и протянула ему. Взяв бумагу в руки, он узнал тот самый план по созданию оживляющей воды. — Суйка! — улыбнулся Ген, заключая девочку в объятия, — Ты просто чудо! Это то, что нам нужно! Теперь мы сможем создать оживляющую воду! — радостно воскликнул он. — Мы приступим прямо сейчас? — Что ты, нет. Сейчас слишком поздно, уже вечереет. Завтра утром начнём, а сейчас нужно спать. — Я хочу кушать, — проговорила девочка, приложив руку к урчащему животику. Ген мягко улыбнулся и встал на ноги. — Хорошо, пойдём половим рыбы, — улыбнулся он и протянул руку девочке. Она доверчиво взяла его за руку. Наловив немного рыбы и пожарив её, Ген и Суйка смогли поесть. Сытые и уставшие, они вернулись обратно и зашли в старенькую деревянную хижину. — Здесь мы будем жить, — сказал Ген, заводя девочку внутрь. — Здесь? — Ну да. Это лучше, чем ничего. Ген приготовил ей спальное место, уложил и лег рядом. — Можно я буду звать тебя папой? — спросила девочка, глядя на парня своими невинными глазами. Ген мягко улыбнулся и погладил ее по голове. — Конечно, можно. Она улыбнулась в ответ и прижалась к нему. Ген обнял ее и продолжал гладить по голове, пока девочка не провалилась в глубокий сон. Вскоре и сам Ген почувствовал сонливость, поддался ей и уснул.

***

— Итак, для чудо-воды нам понадобится: вода, солома, экскременты, ракушки, спирт, азотная кислота и серка. — С чего начнём? — Давай начнём с добычи ракушек, — улыбнулся Ген, наблюдая, как радостная Суйка помчалась к морю. Взяв лодку и мотоциклетную маску, они отплыли от берега. Ген остался в одних штанах и натянул маску. — Я ныряю, ищу ракушки, отдаю тебе, а ты складываешь их в лодку. И, пожалуйста, не уплывай далеко, а то я тебя потом не найду. — Хорошо, — кивнула девочка. — Ну что ж, поехали, — сказал Ген, глубоко вдохнул и прыгнул в воду, увлекая за собой камень. Камень стремительно потащил его на дно. Парень сразу заметил крупную раковину, покоящуюся на песке. Схватив её, он быстро поплыл наверх. Вынырнув, он жадно вдохнул воздух и протянул ракушку Суйке. — Смотри, какая! — воскликнул он. Девочка изумлённо распахнула глаза и приняла раковину. Забравшись в лодку, Ген стал грести к берегу. Выйдя на песок, девочка протянула парню его хаори. — Спасибо, — улыбнулся Ген, принимая хаори и кутаясь в него. — Теперь что? — Думаю, самое время полить наши саженцы для сена, — усмехнулся парень. Девочка гордо несла ракушку в руках. Ближе к ночи девочка уже посапывала под боком у парня, а Ген лежал без сна, погруженный в раздумья. Насколько же это затянется? В любом случае, даже если на десятилетия, они сумеют оживить команду. Оживят. Вот увидите.

***

Время текло неспешно, словно река в знойный полдень. Сено на лугах поднялось, готовое к покосу, а рисовое вино, саке, перебродило, превратившись в крепкий спирт. И вместе с сеном тянулась к солнцу и Суйка, растущая не по дням, а по часам. Она вытягивалась, словно тонкий стебель, и в ней пробуждалось что-то новое, неведомое… К слову, и сам Ген преобразился. Его волосы отросли, достигая копчика, и он не спешил их состригать. Ему даже нравилось: теплая волна волос согревала вечно зябкую шею. Суйка часто заплетала ему одну толстую косу, перевязывая ее обрезком веревки от пояса Гена. Всматриваясь в свое отражение в воде, Ген замечал, что выглядит старше своих лет. Хотя фортуна и была к нему благосклонна, во внешности все еще угадывалась юность, и сложно было поверить, что ему уже двадцать семь. Время не щадило никого, и их одежда изрядно потрепалась, но это не имело значения. Когда они возродят цивилизацию, у них будет вдоволь новой. И вот, когда оживляющая жидкость была готова, они с Суйкой направились к статуе Сенку. Аккуратно уложив его на траву, Ген нежно провел рукой по холодной щеке изваяния и выпрямился, а Суйка, наоборот, опустилась на колени. — Ну что, лить? — спросила она, с надеждой глядя на Гена. — Да, — кивнул тот в ответ. Жидкость потекла по каменному телу, словно слезы. Сначала по статуе пробежали тонкие трещинки, luego все больше и больше, пока Сенку наконец не вырвался из каменного плена. Прищурившись от яркого света, он увидел перед собой Суйку и не смог скрыть изумления. Ген усмехнулся, наблюдая за реакцией Сенку. Суйка же, не сдержав слез радости, бросилась обнимать его. — Сенку! — воскликнула она, прижимаясь к нему и рыдая. Сенку прикрыл глаза и обнял ее в ответ. Отстранившись, он еще раз внимательно посмотрел на девушку. — Суйка, ты так выросла, — прошептал он изумленно. — С возвращением, Сенку-чан. Сенку замолчал, переводя взгляд на стоявшего рядом Гена. Усталая, но такая родная улыбка с любовью смотрела на него. Сенку, медленно поднявшись на ноги, подошел и коснулся его щеки. Ген прижался к теплой ладони, накрывая ее своей рукой. — Я ждал этого семь долгих лет, — прошептал он с закрытыми глазами. Безмолвная слеза скатилась по его щеке. Сенку той же рукой бережно смахнул ее и, приблизившись, нежно коснулся его губ. Ген, обхватив его плечи, ответил на поцелуй. Суйка, смущаясь, прикрыла глаза ладошкой, но сквозь щелочку между пальцами продолжала наблюдать за ними. Вторая рука Сенку легла на его холодную щеку, согревая ее. Отстранившись, они утонули в глазах друг друга. — Я тоже ждал, целых семь лет, — прошептал Сенку в ответ. Заплаканный Ген усмехнулся сквозь слезы и улыбнулся. Они прижались друг к другу в крепких объятиях. Сенку вдохнул такой родной, цветочный аромат, всегда исходивший от Гена. Растроганная Суйка тоже влилась в их объятия. Так они и стояли посреди леса, заплаканные и счастливые, обнимая друг друга. Сенку еще никогда не чувствовал себя таким счастливым. Это счастье согревало его душу. Солнце медленно тонуло в море, окрашивая воду и небо в багряные оттенки, когда Сенку и Ген сидели на берегу. Сенку коснулся длинных волос Гена, слегка взъерошенных ветром. — Ты сменил имидж? — Да, как-то не до этого было. К тому же, они приятно согревают, — ответил Ген. — Мне нравится, — улыбнулся Сенку и, приблизившись, коснулся носом пряди его волос. — Почему от твоих волос пахнет цветами? — Особый настой из трав и цветов. Он хорошо вымывает грязь и оставляет приятный запах, — пояснил Ген. — Ого, даже до этого додумался, — восхитился Сенку, усмехнувшись. Ген в ответ лишь улыбнулся и отвел взгляд к догорающему горизонту. Но, почувствовав на себе пристальный взгляд, он снова повернулся к Сенку. В алых глазах напротив плескалась любовь и… сожаление. — Что такое? — тихо спросил Ген. — Просто… я думал прожить с тобой вместе, состариться вместе, — выдохнул Сенку, — В итоге я всё так же молод, а ты… — Сенку, мне всего-то 27, успеем мы ещё вместе состариться, — усмехнулся Ген. — Я знаю, просто… — Сенку хотел продолжить, но чужой палец на губах заставил его замолчать. — Не надо, ты здесь, и это главное, — промурлыкал Ген, прислоняясь к его губам в поцелуе. Сенку ответил, но пальцы, запутавшиеся в его длинных волосах, не дали положить руку к щеке. Оторвавшись друг от друга, парни улыбнулись, и Ген положил голову на плечо Сенку. — Пап! — раздался крик Суйки, и девочка показалась из-за их спин. — Да, милая? — спросил Ген, глядя на неё. — Мне тушить огонь? — Да, туши и можешь идти спать, мы скоро придем, — ответил Ген с улыбкой. — Ладно, — ответила Суйка и убежала. — Пап? — переспросил Сенку, поворачиваясь к Гену. — За эти семь лет многое изменилось. Пойми, когда больше никого не остаётся, кроме вас двоих, это заставляет людей сближаться. Вот так вот я и стал отцом для Суйки. Кстати, она в тебя пошла, наукой стала интересоваться. — Вот, это правильное решение, уж я её натаскаю, будет ещё одним учёным в нашем кругу, — улыбнулся Сенку с прикрытыми глазами. Открыв их, он посмотрел на лицо Гена. Уставшие, но всё ещё живые глаза. — У тебя уставшие глаза. — Ничего, это стоило того, — лениво потёр Ген глаза рукавом и снова открыл их. Парни безмолвно смотрели друг на друга. Переведя взгляд, Сенку заметил ровную поверхность белой кожи. — О, ты перестал свои руки докрасна сбивать. — Да, говорю же, мне было не до этого. — Да, да, я помню. Солнце уже совсем село. Поднявшись на ноги и отряхнувшись от песка, парни зашли в хижину, где уже сопела Суйка. Ген тихо лёг рядом с ней и погладил девочку по голове. — Ты прямо-таки образцовый отец, — прошептал Сенку. — Да, пришлось им стать, — улыбнулся Ген, кивая головой. Лёжа на кровати, Сенку ничего не видел. Однако чужая рука дотронулась до него. — Спокойной ночи, — прошептал Ген. — Спокойной ночи, — ответил Сенку. Но Сенку хотел не слов, он хотел тактильности. Прислонившись к Гену, Сенку просунул руку под ним и обнял его, так же сделал и второй рукой. Рука Гена легла на руку Сенку в ответ. Обоих парней тронула краска на щеках и улыбка. Им было так комфортно, как никогда раньше. Вот оно, счастье, счастье, что наконец-то появилось спустя семь чёртовых лет.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!