Глава 4. На грани.

"Феромоны не врут. Они кричат правду, когда ты молчишь."

---

Палата была наполнена запахами. И не антисептика, не лекарств. Феромоны. Пряные, медовые, тягучие, острые — их смешение напоминало летнюю грозу: напряжение перед вспышкой, ток в воздухе, жажду дождя.

— Тэхён, мне тяжело дышать, — голос Чонгука был хриплым, но не от боли — от желания.

Тот подался ближе, осторожно, как охотник в лесу:

— Это связь. Мы слишком долго сдерживали. Наши тела больше не хотят жить отдельно.

— Я… — Чонгук сглотнул. — Если ты меня метишь… мы станем единым целым.

— Я не хочу спешить. Но если ты позволишь…

Чонгук кивнул. Пальцы Тэхёна скользнули по его шее, туда, где пульс бился особенно быстро. Коснулся. Почти поцеловал.

И в этот момент — резкая вспышка боли в голове Чонгука.

— Гук?! — Тэхён схватил его. — Что происходит?

— Феромоны перегружены… нужно снизить контакт, — зашептал омега. — Это не отказ… просто… много.

Альфа моментально успокоился. Вместо возбуждения — защитный режим, инстинкт настоящего альфы: утешить, не требовать.

Он уложил Чонгука в кровать и гладил его волосы, пока пульс не выровнялся.

---

Тем временем в палате напротив пациент с амнезией снова не спал. Он что-то бормотал, глядя в потолок.

Чимин зашёл, и тот вдруг чётко прошептал:

— …Тэхён… он… виноват…

Юнги, сидящий у двери, встал.

— Повтори. Кто Тэхён? — голос был спокоен, но глаза — острые.

— Он… он не помог… тогда… он обещал…

Юнги напрягся.

— Это может быть связано с прошлой хирургической практикой Тэхёна, — проговорил он Чимину. — Мы должны выяснить.

— Но осторожно. Это может быть ошибка памяти, — добавил омега, глядя на пациента с тревогой.

---

Утро.

В кабинет вошёл главврач, высокий мужчина с холодным лицом.

— Я изучил протоколы. Слишком много связей внутри одной команды. Истинные связи, эмоциональная нестабильность, посттравматические пациенты. Это может плохо закончиться.

— Мы справимся, — спокойно ответил Тэхён.

— Я рассматривал кандидатуру на замену. Ваша команда будет распущена, если в течение недели не докажет эффективность. Это приказ.

Он ушёл, оставив тишину.

— Он просто боится, — сказал Чонгук. — Боится того, что мы можем быть сильнее его системы.

— Тогда мы это докажем, — Юнги встал. — Мы не позволим им снова разрушить то, что только начинает жить.

---

Чимин пошёл к пациенту, когда тот снова стал тревожным. Он сел рядом, взял за руку — и ощутил всплеск боли в груди, что-то пронзило его.

Он снова теряет сознание.

— ЧИМИН! — крик Юнги был почти животным.

Он подхватил его на руки, уложил на каталку и лично повёз в реанимацию, не дожидаясь никого. В воздухе вспыхнул его феромон — буря, серая лавина, запах морского шторма и мокрого камня.

— Он не умрёт, — прошептал Юнги, вцепляясь в край каталки. — Я не позволю.

---

Чимин выжил. Спустя 10 часов. Он очнулся, глядя в потолок, и первой фигурой, которую он увидел — был Юнги.

— Ты плакал?

— Нет. Просто глаза сушит, — буркнул альфа, утирая слёзы.

И в тот момент между ними возникло то, что даже не нуждалось в словах: истинная связь.