Вернутся к фанфику
🪐
4 июля 2025, 00:00— Пришёл подкупить?
— Знаешь же, что нет, — к ней в комнату зашёл Романс. Без прежнего пафоса. И в глупой одежде из местного секонда. — Человеческие шмотки такие классные.
— И что тебе тогда надо? — Мира не поднимала взгляд от своего текста. — И так тошно, каждый уголок в ваших постерах.
— Просто интересно, чего это ты так взъелась на нас, — он сел рядом и посмотрел в её блокнот.
— Вон отсюда, — она тут же его захлопнула. — Я не в настроении драться.
— Кто ж тебя просит?
Он направлял всех демонов на Зои и Руми. Словно не обращал внимание на Миру, которая всем видом пыталась показать, что готова задушить. Даже когда она нападала, он просто испарялся и продолжал атаку на других. Как будто убегал от неё. Или бросал вызов. Но каждый уклон расценивался ей как трусость.
— Ты начинаешь бесить, — в её взгляде была только ярая ненависть.
Он же смотрел с интересом. Будто принюхивался к... её эмоциям. Изучал её реакцию на каждое действие.
Удар. Он уклонился. Опять. Миру начинало это бесить. Ярость только росла. А она не любила, когда её провоцировали. Особенно смазливые парни из бойз-бенда. Поэтому даже когда руки начали жутко дрожать, она продолжила. Чтобы не остановиться. Чтобы поймать его.
— Ты же знаешь, что мне этой конкуренции не надо, — Романс тихо усмехнулся.
— Слезливые истории твои я слушать не буду. Я прекрасно знаю кто ты и зачем продал душу, — Мира отдалилась. Села как можно дальше. Чтобы не видеть его золотых блестящих глаз.
Он кивнул, чувствуя какую-то тяжесть в груди. Так случалось постоянно, когда он вспоминал о прошлом. А теперь ещё и она... как будто все заставляло его стыдиться собственного выбора.
Около пяти лет назад. Один из самых молодых демонов.
Они с Мирой ещё давно были знакомы. Совсем поверхностно, как одноклассники или очень хорошие знакомые. Он с самого детства, наверное, был влюблен в девочку со двора, с которой они даже дружили. Все бы было хорошо, но она жестоко отвергла его и засмеяла. И это действительно разбило сердце совсем ещё молодому подростку.
Тупая боль преследовала его ещё несколько месяцев, пока он не решился отомстить. Самым изощреным образом.
Но для этого нужна была жертва. Его душа. Это казалось ничем по сравнению с облегчением, которое он думал, что получит от мести.
Но все рухнуло, когда на пальцах появились первые узоры. Месть на горячую голову обернулась заточением.
— Я же не тебе мстил.
— Её пытали. Пять месяцев, пока полиция не нашла! — Мира встала и почти что закричала. — Хоть бы на что-то полезное душонку никчемную потратил!
Романс хотел все исправить. Но узоры по всему телу не давали возможности. Оставалось только смириться с собственной черствой природой. С тем, что он был глуп. И слишком модод, чтобы распоряжаться самим собой:
— Уходи, Романс, — её тон стал почти спокойным. — Иначе я достану оружие.
— Я уже не могу ничего исправить, — почти шёпотом сказал он.
— Убирайся! — она достала свой меч. Но, стоило ей подбежать к кровати, как демон исчез.
Ярость распространялась по всему телу. Почему она его просто не убила? Было бы проще. Хотелось, чтобы конкурент перестав вызывать столько эмоций. Совершенно бессмысленных.
***
Мысленно она проклинала эту сходку. Ведь посадили её именно с Романсом. Из всех пяти именно с ним. Ещё с Эбби, но наличие у него мозгов все ещё оставалось недоказанным фактом. На этого придурка даже энергию тратить не хотелось.
А вот Романс слишком уж привлекал к себе внимание. Иногда "случайно" дотрагивался, чтобы заставить её посмотреть на него. Особенно таким контактам радовались фанаты, фотографирующие каждое действие, чтобы потом придумать нелепое название пейринга и спорить по поводу его каноничности:
— Успокойся уже, — злобно пробормотала Мира.
— Вечером. Я все объясню, — прошептал он ей в ответ.
— Ничего не надо...
Он лишь похлопал её по голове, стараясь не выходить из образа. В толпе послышался визг девочек. Всем нравилась подобная игра на публику. Значит приходилось играть. Как бы не хотелось отрезать эту голову, заставить демона пожалеть о собственном рождении.
И, когда фанаты разошлись, он лишь тихо прошептал ей два слова:
"Вечером, пожалуйста".
Что бы это ни значило, разговаривать с ним она не собиралась. Но... ведь что-то необъяснимо тянуло её послушать его объяснения. Как бы отвратительно он ни поступил при жизни.
***
Вечером в комнате опять донеслись шаги. Мира на этот раз переписывала несколько строчек своей партии. Чтобы рифма была лучше. И обращать внимание на вышедшего она посчитала бессмысленным действием.
Но он пошёл дальше. Сел рядом, приобнял, начать гладить... это вывело её из себя. Мира тут же потянулась за мечом.
Как вдруг он рассмеялся. Так громко и искренне, как только мог. Это слегка... сбило её с толку:
— Ты совсем угашенный? — ошарашенная смотрела она на него.
— Ты так забавно реагируешь, — он сказал это чересчур манерно, до противного. Но, все же, искренне. — Прости-прости, я обещал объяснить что-то. Забыл.
Мира смотрела на него, как на бешенную собаку. С непониманием и страхом. Рука держала меч на случай нападения. Все тело напряглось. Даже факт какого-никакого совместного прошлого не отменял то, что перед ней все же стоял демон. А её работой было демонов уничтожать. Знаком он ей или нет:
— Объясни, к чему этот цирк, — грубо, почти как приказ, но по делу.
— Ах да, — он резко стал серьезным, глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и начал. — Я правда хочу извиниться. Я поступил ужасно, уничтожив собственную душу и почти что убив её... пойдёт?
— Вот же гадина, я думала будет хоть капля искренности! — рука сжала рукоять меча сильнее.
Романс опустил взгляд и тяжело вздохнул. Может надеялся, что его фальшивому тону безоговорочно поверят. Как верили фанаты. Но вот Мира к фанатам однозначно не относилась:
— Искренность в том, что мне ничерта не жаль. Это был мой выбор. Да, я лишил выбора её, но лучше уж так, чем оставаться заложником моей жалкой жизни без смысла.
— И сильно много смысла появилось? — возразила она.
Романс замолчал. На секунду. Начало казаться, что он забыл всю отрепетированную тысячу раз сцену, и теперь настало время импровизации. А он не готов. Он сидел как вкопанный, смотря из стороны в сторону:
— Хотя бы без постоянного отчаяния, — это тоже звучало фальшиво. Как заученный текст.
— Как об стену горох, — она опустила меч, вместо этого взяла его за плечи и потрясла. — Ты можешь сколько угодно уверять меня, что нашёл себя в этом мерзком обличии, но для меня ты умер когда решил, что она заслужила мучений!
Романс не отводил взгляд. Смотрел на неё и понимал, что она права. Но теперь он как истинный трус не мог согласиться с ней лишь потому, что боялся умереть, ослушаться того, кто был сильнее него. Ведь смерть всегда была страшнее вечной бессмысленной жизни:
— Мира, — он протянул руку и слегка коснулся её щеки. — Прости.
И исчез. Мира ударила кулаком по кровати. По тому самому месту, где он только что сидел. Как же она хотела его разорвать на части.
***
Все кончено. Больше не было Хантрикс. Больше не было смысла. Только голос, заевший в голове. Где-то там она могла обрести семью. Где-то там... где пели Соджа. Ноги сами несли Миру к залу. Она шла за толпой. В голове эхом раздавался незнакомый голос: "Ты не смогла найти семью. Помочь больше никто не сможет. Иди за мной и все обязательно наладится".
Зои шла следом. Где-то внутри оставался здравый смысл. Хотелось остановиться. Схватить Зои за руку и убежать. Но каждый с каждым шагом думать становилось все сложнее. Остался лишь голос и цель: пойти на концерт Соджа.
Зои сидела на другом конце зала. Началась песня. Теперь Соджа не скрывали своего обличия. Пели, готовые забрать души. Погубить весь город лишь бы угодить хозяину.
Джину, было видно, был сам не свой. Движения были выученные, чужими. А Романс слишком хорошо играл свою роль. Но иногда взгляд невольно падал на ту часть, где сидела Мира. Но его основной целью оставалось все уничтожить.
Школа. В тот день она казалась особенно душной. Хотелось провалиться под землю, больше не появляться тут никогда:
— Слышала, ты наконец признался ей, — сказала Мира, тыкнув его в спину.
— Не особо, — как-то уж слишком грубо ответил Романс. — Там... сложно.
— Че, отвергла все-таки? — с насмешкрй спросила она.
— Заткнись уже.
Уничтожить. Стереть все до основания. Где-то в толпе точно была она. Если так, то её душу Романс хотел сожрать сам.
Но вид загипнотизированной Миры сбивал его с ритма, заставлял задумываться. Отключить мысли не получалось.
— Прошло два месяца, — Мира поймала его в коридоре. — Может хотя бы на обед со всеми сходишь? А то как затворник.
— Не хочу, — Романс выглядел, как мертвец. — О своей жизни лучше позаботься.
— Конечно, а тебе сдохнуть дать, — кто-то окликнул её. — Выбор твой. Но ты совсем не убивайся.
Руки и так дрожали. А тут ещё и Руми прервала концерт. Единственным желанием Романса было рвать и метать. Но чем ближе охотница-полудемон подходила, тем чище становилось сознания. Никакого дьявольского голоса в голове. Но вот мыслей стало только больше.
Мира и Зои тоже очнулись от гипноза. И, кажется, готовы были драться. Романс тоже. Все были. Но хотелось ли? Теперь появились сомнения.
Мира шла, конечно же, к нему. Готовая уничтожать. Эбби злобно улыбнулся и пошёл нападать на неё. Романс стоял на месте. Пытался понять, за кого теперь сражаться.
"Она сделала тебе больно. Так почему не отплатить тем же? С процентами. Чтобы больнее было раз в десять".
Этот голос преследовал Романса. Он только и делал, что думал. Не о уроках. Не о будущем. О страшном предложении голоса в голове. Продать душу. Взамен на её страдания. Для отчаявшегося подростка более выгодной сделки и быть не могло.
Это был последний день, когда он планировал прийти в школу. Этим вечером он отдал бы душу. Погасил бы вечный огонь боли внутри:
— Опять как зомбарь, — Мира кинула ему на парту сендвич. — Давай без драмы. Просто съешь.
— Не понимаю, чего ты хочешь, — голос был хриплым. — Отстань и живи спокойно.
— Суицидник.
Руки сжались в кулаки. Мира билась изо всех сил, пыталась убить Эбби. А Романс все вспоминал ненависть в её взгляде, когда она впервые увидела его, идущего по переулку. И танцующего посреди улицы.
И ведь ненависть оправданная. Она все прекрасно понимала.
Он сделал шаг вперёд. Все равно жизнь бессмысленна.
Эбби постоянно уворачивался от её ударов. Мира била со всей силы. Но не могла попасть. Слишком уж быстрым был этот перекаченный парень.
Но тут меч выскользнул из её рук. Не сам. Его схватил Романс, подкравшись сзади. Мира начала паниковать. Биться больше нечем, а подруги далеко.
Но тут Романс вонзил меч в грудь Эбби, появившегося прямо перед ней. И все это с абсолютным хладнокровием:
— Хоть где-то буду полезным, — он вернул ей оружие.
— Чего ты добиваешься? Что не стану убивать? — яростно спросила Мира.
— Нет, — он коснулся её подбородка. Почти невесомое прикосновение. — Надеялся, что убьёшь именно ты.
— К чему эта драма?
— Мне жаль, Мира, — он взял меч за рукоять вместе с ней и напрявил его на себя. — Лучше бы, наверное, я умер тогда.
Мира замерла. Меч почти касался его груди. Впервые сомнения... Она должна была убить его. Но будто контроль над руками потерялся:
— Пожалуйста, — Романс прошептал. — Лучше пусть это будешь ты.
Она подняла на него взгляд. И смотрела в эти золотые глаза. Буквально несколько секунд, но теперь она там хотя бы видела искренность:
— Давай, — он почти умолял. — Пожалуйста.
Мира закрыла глаза. И одним простым движением... воткнула мечь ему в грудь. Послышался хрип и тихое "Спасибо". Романс свободен. В рай ему точно не попасть, но, как оказалось, смерть лучше, чем вечное бессмысленное существование.
100
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!