Часть 7

Утро в бейлике Борахан выдалось особенно оживлённым. В воздухе витали запахи свежевыпеченного хлеба, кожаных ремней и едва заметный аромат лошадиного пота. С первых лучей солнца шатры зашевелились — сегодня вся семья Раян Бея готовилась к важной поездке в бейлик Нархан. Карима Хатун, ловко закинув на плечо сумку с целебными травами, обошла свой шатёр, проверяя, всё ли готово. У шатра уже стояли аккуратно уложенные корзины с сушёными фруктами, тканями и небольшими дарами для Бея Нархана. Гюлай и Гонджа помогали ей — одна перекладывала травы в мешочки, вторая увязывала их красивыми ленточками. — только не забудь чай из шиповника — напомнила Гюлай, поправляя узел на корзине. — не забуду а ты не забудь взять мёд там у них говорят, по утрам чай крепкий — подмигнула Карима. У соседнего шатра Валид Бей проверял коней, а рядом стояла Фариха с дочкой Севин на руках. — Валид, не забудь тёплые накидки в Нархане ночи холодные — напомнила она. — я же не ребёнок, Хатун — буркнул он, но подмигнул — хотя если ты хочешь можешь меня укутать Фариха засмеялась, а Севин тут же воскликнула. — папа, ты будешь как буррито Тем временем Равиль Бей натягивал перчатки, готовясь к дороге, а рядом Мехрюнниса аккуратно укладывала в саквояж свёртки с мазями и тканями. — Равиль, возьми пояс поуже, этот тебе велик — сказала она. — пусть лучше мне будет свободно, чем давит, как этот визит — усмехнулся он — у меня от Нархана предчувствие, как перед бурей Михрюнниса кивнула, но не сказала вслух, что и у неё было похожее чувство. Алим Бей пытался уговорить близнецов Селима и Тахира надеть одинаковые плащи. — слушайте, вы же братья почему вы не хотите быть похожими — потому что я Селим, а он Тахир — хором ответили оба. — а я Джанан — выкрикнула их сестра выскакивая из шатра с венком на голове — и я возьму с собой цыплёнка — нет, цыплёнок остаётся — в один голос сказали Назлы и Алим. — он тоже хочет путешествовать — надулась Джанан. Назлы с улыбкой поймала цыплёнка, а затем подала мужу бурдюк с водой. — всё равно он сбежит к ней ты знаешь, как она его выдрессировала Раян Бей вышел к центру лагеря, в руках — список припасов. Он молча осмотрел суету, вздохнул и кивнул. — все собрались Карима, всё проверено — да, папа лошади готовы, дары уложены, люди собраны — тогда пусть Аллах ведёт наш путь — сказал он громко — и пусть Нархан увидит, что Борахан не просто бейлик, а единая семья — аминь — ответили все хором, и даже малыши, не до конца поняв, повторили. Карима, стоя рядом с Гюлай и Гонджей, улыбнулась, глядя на свою семью. Каждый был на своём месте. Каждое сердце билось в ритме общего движения. И впереди — новый путь, новый бейлик, новые испытания… и, возможно, новая страница в её судьбе. А за спинами уже ждали лошади. Путь звал. Пыльная дорога вела караван бейлика Борахан сквозь холмы и кипарисовые рощи, утопающие в золоте раннего солнца. Ехали неспешно — впереди Раян Бей с сыновьями, рядом Карима Хатун, величественная в простой, но изысканной дорожной накидке, за ней — шатры на повозках, всадницы и дети, смеющиеся в седлах. Все было размеренно и торжественно — ведь эта поездка в бейлик Нархан должна была укрепить важный союз. Карима, ехавшая рядом с Валидом, вдруг заметила движение вдали. По узкой дороге, пересекающей их маршрут, двигался другой отряд — лошади в крепких попонах, воины в чёрных поясах с символами племени Кайы. Сердце Каримы дрогнуло. — папа — сказала она, приблизившись к отцу. Раян Бей уже остановил лошадь и вглядывался. — это люди из бейлика Кайы, — сказал Валид, поджимая губы — я узнаю Османа Бея Из противоположного каравана выехали трое: сам Осман Бей — строгий, сдержанный; рядом Орхан Бей — прямой, уверенный, с усталым, но живым взглядом; чуть позади — Алаэддин, молчаливый и рассудительный, будто следящий за каждым словом. Они остановились в нескольких шагах. Момент молчания был долгим, будто две земли встретились. — Раян Бей — кивнул Осман. — Осман Бей — отозвался тот — дороги судьбы сводят нас чаще, чем мы ожидаем Орхан посмотрел на Кариму. Она — на него. И в этих коротких взглядах было больше, чем могли сказать их отцы. — мы направляемся в Нархан — пояснил Осман — чтобы договориться о границах — а мы обсудить союз — кивнул Раян — мир нестабилен пора бы подумать, как стать щитом друг другу Алаэддин усмехнулся. — если бы мы почаще встречались вот так на дороге, а не на поле битвы, возможно, мир был бы проще Карима тихо сказала, не сводя глаз с Орхана — быть может, эта дорога и есть знак Орхан едва заметно кивнул ей в ответ. Мужчины снова повернулись друг к другу. — может, пора не только с Нарханом заключать союз — произнёс Осман. — мы готовы к разговору — ответил Раян твёрдо — но только если вы уважаете нас как равных. — и как семью — добавила Фариха, тронув за плечо Валид Бея. Орхан наконец сказал. — Мы видели, как ваша семья держится ваша дочь Карима Хатун спасла честь своего бейлика и это достойно уважения Карима чуть опустила взгляд, но улыбка на её губах была теплее солнца. — тогда что ж — произнёс Раян Бей — если судьба свела нас здесь пусть разговор начнётся не за столом, а под небом И он спешился. За ним — Валид, Алим и Равиль. Осман и его сыновья сделали то же. Женщины и дети наблюдали, как главы двух бейликов впервые пожали друг другу руки без мечей, без охраны, без стен. — пусть это будет шаг к союзу — сказал Осман. — и пусть наши дочери и сыновья не знают войны — добавил Раян. И в этот момент два каравана стояли рядом — словно две ветви одного древнего дерева, корнями в земле Анатолии, ветвями — в будущее. Казалось, солнце только начинало разливать тепло над караванами двух бейликов, когда над холмами раздался резкий топот. Земля задрожала — и через мгновение, словно призраки из прошлого, из перелеска вырвались византийские всадники. Их глаза горели злобой, а стрелы уже вылетали из арбалетов. — засада — выкрикнул Джеркутай, выхватывая меч. — защитить женщин и детей — скомандовал Раян Бей, уже бросаясь в гущу врагов. Карима Хатун в ту же секунду схватила за руку Джанан — дочку Алима, прижала к себе и крикнула. — Гюлай веди остальных за холм быстро — Карима, берегись — крикнула Назлы, но Карима уже бросилась в сторону, откуда византийцы пытались прорваться к шатрам. Она подхватила на руки испуганную Севин — дочку Валида, и прижав её крепко к груди, встала перед повалившейся женщиной из семьи Орхана. Один из врагов уже поднимал меч. — не смей — выкрикнула Карима, развернувшись резко и ударив противника рукоятью кинжала. — назад — закричала она, заслоняя собой детей и женщин, одной рукой удерживая Севин, а другой сжимая кинжал. В этот момент к ней подбежала Гюлай с двумя девушками из семьи Каи. — мы за тобой — крикнула она. — за мной и в овраг там укрытие — скомандовала Карима, кровоточа из рассечённой брови, но не отпуская ребёнка. — держитесь вместе Враг кинулся с мечом — Карима ловко увернулась и нанесла удар в живот. Её юбка была запачкана кровью, но она даже не взглянула вниз. — беги — крикнула она девочке, передавая её в руки девушки из семьи Орхана — беги и не оглядывайся А когда первый натиск был отражён, Карима вновь оказалась на передовой — рядом с Мехрюннисой, когда в неё летела стрела. — нет — успела крикнуть Карима, отбросив меч и бросившись грудью вперёд, подставляя плечо. Стрела вонзилась в плоть. Карима отшатнулась, пошатнулась — и рухнула в объятия Фарихи. — Карима — закричала Назлы, подхватывая её за талию. — она спасла Мехрюннису и Севин и Джанан — дрожащим голосом проговорила Гюлай, почти не веря в происходящее. — уносим её — выкрикнула Гонжа, рвя с себя покрывало, чтобы наложить его под голову Кариме. Они бежали сквозь лес, унося её на руках, запачканные в крови и земле. Сзади всё ещё доносился звон мечей и мужские крики. — она спасла наших детей — прошептала Назлы, вытирая лоб Каримы. — и чужих тоже — добавила Гюлай — всех спасла даже с младенцем на руках шла против воина — мы не дадим ей уйти ни за что А сердце Каримы, еле слышное, всё ещё билось. Ради каждого из них. Крики, лязг стали, ржание коней — всё слилось в один гул. Сражение не утихало. Орхан сражался рядом с Османом и Алаэддином, меч его был в крови, но сердце — в огне. Он оглянулся — и не увидел Кариму. — где она — крикнул он, но никто не ответил. Тем временем в глубине леса, среди высоких папоротников и корней сосен, женщины уложили Кариму на плащ. Назлы быстро разрезала одежду у плеча. — пройдёт насквозь но близко к кости — тихо сказала она, прикусив губу. — мы не дадим ей умереть — твёрдо прошептала Фариха — Гонжа, подай мне воду Гонжа, дрожа, подала флягу. Назлы смочила руку и обтерла лоб Каримы, потом брызнула ей на лицо. — очнись слышишь — шептала Фариха, сжимая её руку. Карима застонала. — сестра — прошептала Гюлай, появившись рядом, запыхавшись от бега. Она опустилась на колени и, не сдержавшись, заплакала. — я с тобой я рядом. Не уходи Фариха наливала воду и осторожно поила Кариму. Назлы тем временем прижала горячий платок к ране, морщась от криков боли. — надо остановить кровь — мы сможем — ответила Фариха — мы вместе. На поле боя, когда последние византийцы были повержены и отброшены, Орхан бросился вперёд, подбежав к Осману. — где Карима — он был в крови, с раной на щеке, но даже не чувствовал боли. — я не видел её — нахмурился Осман. — она спасла одну из женщин я видел издалека — тихо сказал Алаэддин. И только тогда они увидели Равиля, Валид Бея и Алима, бегущих с окровавленными мечами. — где Карима — почти закричал Орхан, и Валид гневно посмотрел на него. — там в лесу она ранена Орхан не медлил ни секунды — сорвался с места и побежал, пока Осман держал Алаэддина за плечо, не давая ему следовать. — он должен сам А в лесу, под шелест листвы и дыхание сосен, Карима Хатун лежала с закрытыми глазами, а её семья держала её руки. — дышит она дышит — прошептала Гюлай. — и этого с нас никто не отнимет — добавила Гонжа, крепко сжав руку Каримы. И в этот момент сердце каждой из них билось за двоих — пока Карима боролась за свою жизнь.