Вернутся к фанфику

Знакомство

2 июля 2025, 03:08
Выстрел, пролетевший рядом с моей ногой, заставил меня потерять равновесие. Слезы застилали глаза, а свежий запах скошенной травы, наполнявший лёгкие, впервые за долгое время не приносил радости. Всё тело болело, и я чувствовала, как тёплая липкая жидкость стекает по животу. Мои пальцы впились в грязь, которая образовалась из-за моросящего дождя. Собрав все силы, я поднялась на ноги. Слыша топот ног позади, я побежала к воротам. Ещё один выстрел раздался сзади, и острая, как стрела, боль пронзила моё предплечье. Из меня вырвался крик боли. Это были настоящие железные пули, что одновременно разочаровывало и пугало. Подойдя к воротам, я зацепилась ногой за прутья, перенесла вес на верх, потянулась и перепрыгнула через барьер. Моё приземление было неудачным, я точно слышала хруст костей. Я упала на живот, и без того израненное тело кричало, а слезы текли из глаз, или это дождь? У подъездной дорожки уже стояла машина. С трудом передвигая ноги, я дошла до двери и села на пассажирское сиденье. На меня прыгнула собака, вызывая стон боли. — Глупый пес, прочь отсюда, — согнал его мой друг с сильным французским акцентом. — Гони, Жан, гони к дому.— вырвалось из меня.

***

— Это было замечательно! Я улыбнулась на словах будущего отчима Оливера, если, конечно, мама снова не испортит всё. Он действительно замечательный человек, и если бы не он, я бы до сих пор жила в интернате. Хотя я и не живу дома, он иногда забирает меня и подвозит, как и сейчас. Он отвезёт мою сестру Изабель домой и отвезёт меня на мою квартиру. Я живу отдельно и зарабатываю на жизнь, существуя от зарплаты до зарплаты. Но я не собираюсь возвращаться домой. На это есть свои причины, и одна из них — моя ненависть к матери. Каждый день для меня — это испытание: школа, работа. Хотя я и одинока, но мой лучший друг Жан Моро не дает чувствовать апатию. Я подняла глаза на дом, где живёт моя семья и перестала дышать,одна его часть, где находится жилой комплекс, горит. Оливер, мой будущий отчим, подъехал ближе, и я выпрыгнула из машины. Следом вышла Изабелла, которая истерично теребила мою руку. — Там мама, там мама, — вырывалось из неё. — Вызови пожарных, — строго сказала я, стараясь не поддаваться панике. Мамы нигде не было видно. Она говорила Оливеру, что очень хочет спать и выпила снотворное. Скорее всего, она не проснулась, и её нужно было достать, пока пожарные не приехали. Не найдя лучшего пути, я побежала к двери открывая ее, врываясь в здание. Закрывая рот рукавом, я пробиралась внутрь. Мне нужно было на второй этаж. Огни полыхали рядом, а жар заставлял меня покрываться потом. Я побежала наверх, но дверь в мамину комнату была закрыта. Я обернула руку рукавом, так как ручка накалилась, и стала нажимать на дверь. Она поддалась, и я оглянулась назад. Огонь перешёл на второй этаж, вызывая панику во мне. Зря я сюда вошла. Я чувствовала, как мой разум охватывает ужас, и кинулась в комнату матери. Моя голова повернулась в сторону её тела, и моё сердце на секунду перестало биться. Потолок обвалился, и на ней чуть выше таза лежал кусок горящего дерева. Я подбежала ближе, стараясь поднять его. Толстовка уже не спасала меня, обжигая мои руки. Я приподняла кусок дерева, скидывая его с тела матери. Она не реагировала, будучи без сознания. Я потянулась к ней, моя мама не сильно тяжёлая, но для меня это был слишком большой вес. Кое-как закинув её на плечо, я направилась обратно к лестнице. Когда я спустилась, то обнаружила, что вход к двери перекрыт. Хриплый кашель смешанный с истерикой вырвался из меня. Я побежала к окну на кухне, но оно тоже было закрыто горящим деревом. Кто придумал деревянный дом? Я побежала к окну напротив в гостиной, к нему был открыт доступ. Я аккуратно положила маму на пол, ее лицо было бледное, напоминая полотно. Подбежав к аквариуму, который был уже в плачевном состоянии. Достав со дна камень, я почувствовала приступ кашля. Воздуха не хватало, я задыхаюсь. Подбежав к окну, я разбила его камнем. Когда уже можно было лезть, подбежали спасатели. Из последних сил я приподняла маму и передала им. После этого я вылезла сама, падая кому-то на руки, видимо, одному из пожарных. Меня отнесли куда-то, положив и дав кислородную маску.

***

Потом всё было как в тумане. — Ваша мать умерла, мне очень жаль, но в этом нет вашей вины, — сказал врач и ушёл, оставив меня наедине с моими страхами.

***

Сквозь сон я слышала, как кто-то говорил: — Если у них есть ещё родственники... — Есть дядя, но он ненадёжный. — А отец? — Надо посмотреть в завещании.

***

Прошло уже две недели с того дня,у меня обнаружили бронхит. Я успешно лечилась, но проблемы с руками не позволили мне выходить на работу, что говорило о том, что я на мели. Сейчас мы находимся на временном опекунстве Оливера. В данный момент мы сидим в кабинете адвоката, который зачитывает письмо, оставленное нашей матерью на случай её смерти. — Дорогие дети, если вам зачитывают это письмо, значит, меня уже нет в живых. Я знаю, что ваш дядя не станет хорошим опекуном, поэтому я оставила тест ДНК вашего отца. Пришло время ему позаботиться о своих отпрысках. Иза, сидевшая рядом, заплакала, а я? Я не чувствовала ничего, кроме злости. Мама всегда была такой, и я бы не удивилась, если бы она умерла специально. Врачи сказали, что она умерла во сне ещё в начале пожара. Выходит, я несла уже мёртвую маму, надеясь спасти её. И какими бы ни были наши отношения с ней, от этой мысли меня тошнило. — Здесь указано, что ваш отец — Тони Старк. Я запрошу экспертизу, и вам сделают ДНК-анализ. А сейчас вы можете отправляться по домам. Всё вокруг казалось белым шумом. Иза начала рыдать ещё сильнее, а я встала и подошла к нашему временному опекуну. Он начал что-то спрашивать меня, а я лишь кивала в ответ. Мой отец Тони Старк? Но как это возможно? Неужели это шутка?

***

Если бы это оказалось шуткой, но нет, мы Мы сидим в медицинском кабинете элитной больницы, где будет проводиться экспертиза. В этот момент в комнату входит Тони Старк — Железный человек, герой Америки. Он мельком взглянул на нас и, подперев руку под щеку, сел напротив. Рядом с ним расположилась его помощница Пеппер Потс, которая с улыбкой посмотрела на нас. Я покосилась на Изу. Она с трепетом смотрит на Старка, он для неё — кумир, её всегда восхищал его ум. Но даже сейчас в её взгляде заметны нотки грусти и тоски. Смерть матери сильно ударила её, гораздо сильнее, чем меня. Это и понятно, они были очень близки. Я вижу боль, которую она испытывает по вечерам, когда они вместе смотрели фильмы. Она скучает по маме, ведь они никогда надолго не расставались, кроме деловых поездок, и даже тогда она постоянно звонила ей. Моё сердце болит за сестрёнку. В кабинет вышел врач, осмотрел нас всех внимательным взглядом и начал говорить: — Сейчас моя помощница Кристина возьмёт кровь на анализ, и в течение десяти минут будут готовы результаты. В комнату вошла молодая девушка, вероятно, Кристина, и подошла к Старку. Он закатал рукав рубашки, и у него взяли кровь из вены. Затем она подошла к нам: — У кого будем брать? — Я боюсь иголок, — отозвалась Иза. Вздохнув, я молча закатала рукав лонгслива и протянула руку. Девушка наклонилась, на секунду задержав взгляд на повязках. У меня ожог 3А, и иногда на повязках появляется кровь. Такие ожоги заживают долго, около месяца. И на этой повязке виднелись капли крови. — Вам стоит сменить повязку, — негромко сказала она, продолжая свою работу. — Это ожоги, я меняла утром, — сухо ответила я. Собрав кровь, она начала собирать свои принадлежности: — Я поменяю повязку, пока есть время. Я пожала плечами, ощущая на себе взгляд Старка, прикованный к моим рукам. Девушка ушла, и он впервые заговорил: — Я думал, что в пожаре пострадала только ваша мама. Пеппер пнула его ногой, но он не обратил внимания. — Так и есть, — сказала я, не собираясь ничего объяснять. Я повернулась к Изе, чтобы увидеть ее реакцию, но она промолчала, и это заставило меня напрячься. В этот момент в комнату вернулась медсестра и подошла ко мне. Она пододвинула столик с аптечкой, и я протянула ей руки. Медсестра начала разматывать повязку, вызывая неприятные ощущения. Когда она сняла ее, то нахмурилась: — Какой степени ожог? — 3А. — Кто меняет повязки? Ну что за допрос? — Я. — Ты используешь антисептик или мазь? — Иногда. Она начала обрабатывать рану на правой руке, не предупредив меня. Как и в больнице, она делала это с нажимом, вызывая у меня шипение. Инстинктивно я попыталась вырвать руку. — Почему не на постоянной основе? Это способствует заживлению и обезболивает. Тебе самой как ходить, когда ожоги болят? — Они не настолько болят, если их не трогать, а заживление — какая уже разница, шрамы все равно останутся, мажешь ты мазь или не мажешь, — лениво произнесла я, нахмурившись, чувствуя взгляд Старка на себе. Кристина покачала головой и вскоре закончила со второй рукой. Она вышла из комнаты, а я посмотрела на забинтованные руки. Она их замотала профессионально, в отличие от моей перемотки. Я сжала обе руки в кулак и сразу же распрямила, почувствовав колющую боль. Ожоги напоминают мне, что я попыталась хоть что-то сделать, что я сделала все, что было в моих силах. — Ну чего так долго, результат и так ясен, — пожаловался мистер Старк. Я подняла на него взгляд: — Просвети, — сказала я с вызовом. Он посмотрел мне прямо в глаза: — Девочка, если бы ты знала, сколько людей приходят ко мне и говорят, что они мои родственники, но не удивлялась бы. Я откинулась на спинку сиденья и ухмыльнулась: — Мистер Старк хотите сказать, что мы шарлатаны? — Именно, — отозвался Старк. — Тони, — снова шикнула на него Пеппер. — Я надеюсь, что мы не родственники, не хотела бы я в отцы себе такого человека, как вы, уж лучше пусть будет неизвестным, — в моем голосе звучала обида. Он усмехнулся: — Любой был бы рад, чтоб я стал из отцом, не лги себе. — Секунду назад я ещё сомневалась, что ты мой отец, но теперь я уверена, что между нами нет родства. Старк хотел что-то ответить, но в разговор вмешалась Иза: — Хватит! Наша мама была кем угодно, но не лгуньей, — сказала она, слегка повернувшись ко мне. Я усмехнулась и с иронией произнесла: — Уверена? Она повернула голову ко мне, и на её лице читался гнев: — Уверена. — Самообман — тоже ложь, — сказала я с напускным спокойствием. Иза возмущённо втянула воздух, и мы молча смотрели друг на друга с немым гневом. Я улыбнулась, и её лицо стало ещё злее, она отвернулась. Я хмыкнула и тоже отвернулась. В комнату вошёл врач, привлекая наше внимание. Отчасти я надеялась, что тест будет положительным, чтобы швырнуть результат в его самодовольную рожу. Врач откашлялся и посмотрел на бумагу: — 99,9% родства. И всё же разочарование наполнило меня. Если меня удочерит Оливер, то он даст мне полную свободу действий. Я взглянула на Старка, который задумчиво смотрел на врача. Старк выглядит инфантильным, вряд ли он возьмёт нас под опеку. Я чуть наклонилась вперёд: — Пиши отказ, — сказала я голосом, вкладывая всю свою убедительность. Он глянул на нас и поднял бровь: — С чего бы? — Мы тебе не нужны, если ты оформишь отцовство, то это навсегда, и от него нельзя будет отказаться, как только ты наиграешься. Пеппер встала. — Давайте не будем ссориться. Никто не собирается от вас отказываться. Завтра мы оформим все документы и заберём вас, так что собирайте вещи. Иза фыркнула. — Мои вещи сгорели. — Тогда собирайте то, что есть, — сказал Старк. Мы вышли из кабинета, и к нам подошел Оливер, глядя на Старка так, будто тот только что наступил ему на ногу. Я смотрела ему в спину, пока Старк уходил, и понимала, что никому не позволю вмешиваться в свою жизнь, даже если это мой новоиспечённый отец.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!