Вернутся к фанфику

Прощай

30 июля 2025, 16:45
— Итак, вы обе будете учиться в Мидтауне. Можете не благодарить, но вас примут без экзаменов. Моя рука, гладившая пса, замерла, и я нахмурилась. — Нет. — О да, это престижная и уважаемая школа. Та, в которой ты учишься, меня не устраивает. Иза сморщила нос. — А тебе не всё равно, в какой школе позориться? Я повернулась к Изе. — Нет, не всё равно, там мои друзья. — Найдешь новых, — вмешался Тони. — Ты, похоже, не понимаешь ценность дружбы. — Если ваша дружба действительно ценна, то она может пережить учёбу в разных школах, — закатил глаза Тони. — Я видел ваши табели успеваемости, и они более чем удовлетворительны, но по-другому и быть не могло, всё-таки вы мои дочери. Я тяжело вздохнула, встала не собираясь слушать этот бред и направилась в свою новую комнату. Я покажу ему более чем удовлетворительный табель! Он совсем охренел меня переводить, но я сделаю так, чтобы меня вернули обратно в мою школу. Вбежав в комнату, я кинула взгляд на чемодан, который не спешила разбирать. Я уверена, что надолго здесь не задержусь. Комната классная: компьютер, который по мощности напоминает ядерный реактор, комната в стиле минимализма в бежево-белых тонах с пушистым ковром, отдельная гардеробная, отдельный туалет, двухместная кровать и панорамные окна. Но стоило ли оно того? Мои мысли прервала пятница. — Мисс Ревера, мистер Старк просит вас подойти на перевязку, — раздался голос в моей комнате. Я вздрогнула. Мне не нравится, что кто-то имеет доступ в мою комнату, и я чувствую, будто за мной кто-то наблюдает. Через этот компьютер взламывать бесполезно — там, по-любому, стоит Пятница. Поэтому я достала свой старый компьютер и открыла строчки взлома. Я не программист, я хакер, и мне это нравится. Подключившись к сети Старка, я, словно вирус, начала разрушать его сеть. Моими услугами пользуются, потому что я не просто взламываю, а создаю мини-искусственный интеллект, который сам делает выводы. Если он не может взломать что-то, то меняет направление, что даёт мне 80-процентную вероятность взломать любую сеть. Но я не собираюсь отключать Пятницу сейчас, я просто оставлю доступ, так будет спокойнее. Это заняло около получаса, и в комнату ворвался Тони. Собака от резкости тявкнула, а я закрыла крышку ноутбука, спокойно переводя взгляд на него. Хотя внутри я не чувствовала такого спокойствия, скорее страх. Неужели он понял, что я взломала? Но почему так скоро? — Пятница просила тебя пойти на перевязку полчаса назад, так в чём проблема? — спросил он. Я посмотрела на свои руки: — Да мне и так нормально. Тони закатил глаза: — Вставай и пошли. — А ещё чего тебе сделать? — спросила я, откинувшись на кровати и бросая ему вызов. Он и бровью не повел. — Тебе нравится испытывать моё терпение, не так ли? — спросил он невозмутимо. — Почему бы и нет? Ты думал, что возьмёшь двух сирот, и они радостно к тебе побегут? — ответила я, подражая его тону. Тони поджал губы и прошёл в комнату. Когда он оглянулся на чемодан, зазвонил мой телефон. Я увидела номер похоронного бюро и вспомнила, что забыла им позвонить. Не думая о Старке, я взяла трубку и села, спустив ноги с кровати. Немного нервничая из-за пропущенного звонка, я услышала голос секретарши на другом конце провода. — Здравствуйте, я звоню по поводу Равины Ревера. — Да, здравствуйте. Я помню, что должна была позвонить. — Я звоню насчёт тела. Насколько я понимаю, вы будете его забирать? Я не совсем понимаю, о чём идёт речь, но мне сказали, что я должна присутствовать при опознании и отправке машины с трупом. — Да, насчёт транспортировки всё понятно. У меня только один вопрос — отпевание. Равина не была особо верующей, я бы даже сказала, что она была атеисткой, но для неё было бы важно, чтобы её отпели как полагается. Это ведь сделают, учитывая, что похороны задержали? — Да, мы уже связались с часовней. Вам позвонит матушка и озвучит цену. Обычно люди дают столько, сколько могут, как бы пожертвование. Я почувствовала на себе непонимающий взгляд Старка. — Дело не в деньгах, понимаете? Моя сестра очень расстроится, если её не похоронят так, как она бы этого хотела. — Да, конечно. — Тогда я подъеду завтра к 11, до свидания. Я отключилась. — Почему бюро звонит тебе? — настороженно спросил Старк. — Потому что я занимаюсь похоронами, больше некому. Иза слишком эмоционально привязана к матери, я не могу её привлечь. — Кто-то говорил, что у вас есть дядя. Я горько усмехнулась. Слава богу, он сейчас где-то в Канаде и приедет только к завтрашнему дню. — Он занят. В комнате повисло молчание, но вдруг Тони снова заговорил: — Пошли на перевязку. У меня ещё куча дел, и нет времени бегать и уговаривать тебя сделать вещи, которые ты должна делать и без напоминания. Я покрутила в руках телефон, но всё же последовала за Тони. Крис встал и побежал за мной, когда мы вошли в лифт. — Обязательно его везде брать с собой? — прокомментировал Старк, глядя на собаку. — Крис — это часть меня, и я его обожаю. Он — лучшее, что было в моей жизни, — сказала я без колебаний. Старк скептически посмотрел на меня: — Крис? А нормальные имена для собак ты не нашла? Например, Лаки или Бобик? — Крис — это сокращённое имя Кристофер, ему дали такое в питомнике, и мне оно понравилось, поэтому я не стала его менять, — пожала я плечами. Он не первый, кому не нравится имя моего питомца. Мы вышли на медицинском этаже, и я, следуя за Тони, удивлённо оглядывалась. Это не просто медицинский этаж, я бы назвала это целой больницей. Я всегда жила в достатке, моя мама была богатой, имея большую часть от исследований в Oscorp области генной инженерии. Эту часть она делит с Майклом Ревера, моим дядей. Он живёт в огромном особняке в Верхнем Ист-Сайде, хотя даже они не настолько богаты, как Тони. Но именно из-за происхождения моей мамы я всю жизнь жила в роскоши, и даже интернат для трудных подростков требовал много денег и там соответствующий контингент детей. Поэтому общение с Тони Старком, хотя и круто, не вызывает у меня столько восхищения. Мы зашли в один из кабинетов, всё было сделано в бело-бежевых тонах. Я села на диван, и собака легла у моих ног. В эту минуту зашёл врач, на бейджике которого значилось Тайлер Харис. — Мне провести полный осмотр? — спросил он. Тони отрицательно покачал головой: — Просто смени повязку. Врач потянулся ко мне, но я отпрянула, насколько позволяло моё положение. — А нет женщины врача? — задала я волнующий вопрос. Тайлер нахмурился и посмотрел на Старка, который сложил руки на груди. Тот пожал плечами. — Эм, я спрошу. И он вышел из кабинета. — А этот чем тебе не нравился? — скучающе спросил Тони. — Ты можешь идти, я тебя не держу. Я не собиралась объяснять причину, но я действительно удивлена, что он два последних дня нянчится со мной. Наверное, он общался со мной больше, чем моя мама за последние четыре года. — Нетушки, я уйду, и ты куда-нибудь смоешься, уж лучше я тебя подожду — хмыкнул гений. — Как хочешь. — В воздухе повисло молчание, и я снова заговорила: — А это правда, что говорят в СМИ? — В зависимости от того, что они говорят, если там начинается со слов бесподобен, красив, богат, то да — На лице Тони проскочила ухмылочка. Я закатила глаза: — Я о распаде мстителей. — Отчасти. В этот момент в комнату вошла женщина, и я с облегчением выдохнула. Она поздоровалась и, пододвинув маленький столик с медицинскими принадлежностями, сняла повязку с моей правой руки. Хмуро рассматривая ожог, она немного покрутила её, затем взяла антисептик и побрызгала на рану. От боли я зашипела и по инерции вырвала руку, крепко сжимая её в запястье. Руку словно снова обожгло огнём. Краем глаза я заметила, как Тони, оттолкнувшись от стены, направился ко мне. — Мне нужно перевязать вашу руку, мисс, — сказала врач. Мне показалось, что она издевается. Разве нельзя было подождать, пока боль утихнет? — Подождите вы, — прошипела я. Та медсестра была более адекватной. Тони подошёл ближе и потянулся ко мне, но я подпнула собаку, и она, подняв голову, залаяла на Старка. Он хмуро посмотрел на пса, даже не вздрогнув, как это часто бывает с другими людьми, но трогать меня не стал. Выдохнув, я всё же дала свою руку. Она покрылась эластичным струпом, что свидетельствовало о правильном заживлении. Врач, посмотрев на Тони, который стоял рядом, начала перевязывать руку. Закончив с одной рукой, она перешла ко второй. Я сдержалась и не выдернула руку, глубоко дыша. Когда эта пытка закончилась, она отошла, я встала и вышла из кабинета, не дожидаясь Тони. Он вышел следом за мной. — Давай быстрее, скоро обед, — поторопил меня Тони. — Пеппер обещала что-то вкусное. Когда мы вошли на этаж, уже можно было уловить запах чего-то печёного. Проходя на кухню, я увидела, как Пеппер накрывает на стол, а ей помогает Иза. Это было так странно. На столе стояла лазанья, и я внутренне разочаровалась. Не то чтобы я сильно хотела есть, но нужно было потом найти что-то другое. У меня сильнейшая аллергия на помидоры, и я умру буквально от маленького кусочка в течение 30 минут. А лазанья — это блюдо, где помидоры натирают в фарш и выкладывают сверху. Увидев нас, Пеппер улыбнулась. За это время я почти не общалась с ней, но, видимо, Иза уже успела наверстать упущенное. Не желая портить обед, я даже не знаю, когда сказать, что у меня аллергия, чтобы не обидеть Поттс. Садясь за стол, я поблагодарила её. Рядом села Иза, и внутри меня зародилась тоска по своей сестре. Когда-то мы были не разлучны. Но когда живёшь отдельно, это одно, а когда она рядом, но так далеко, это другое, будто мы чужие. Напротив меня за стол сели Старк и Пеппер. За столом воцарилась тишина. Если бы мне месяц назад сказали, что я буду ужинать с Железным человеком и моей сестрой, я бы рассмеялась. Мне сразу вспомнилось, как меня перевели из моей школы. Из-за этих внезапных и необратимых изменений я почувствовала стеснение в груди. Я взяла телефон и написала об этом Жану. Он сразу прочитал сообщение, и когда я увидела троеточие, я слегка занервничала. Мы перевелись туда в девятом классе. К тому времени Жан уже активно занимался американским футболом и, как только пришёл в новую школу, записался в команду. Я училась в интернате три года — с шестого по восьмой класс. И сейчас переход в новую школу может обернуться для него сменой команды, в которой он долго налаживал связи. — Габи, — позвала меня Пеппер, отвлекая от телефона. — Верно? — Именно так, мисс Поттс, — ответила я с улыбкой. — Не стоит этих формальностей, зови меня просто Пеппер. — Она дождалась моего кивка и продолжила: — Я прошу тебя не использовать телефон за столом, налегай на еду и поговори с нами. Я посмотрела на Старка, который молча ел. Создавалось впечатление, что до нас этих семейных ужинов не было, и их инициатива принадлежит Пеппер. Она напоминает мне кого-то, но я не могу понять кого именно. Я убрала телефон и наложила маленький кусочек лазаньи для приличия. Пеппер милая, и мне жаль расстраивать её, а она точно расстроится, если узнает, что её готовка два часа прошла напрасно. Иза, как настоящая душа компании, начала разговор: — Stark Industries продолжит заниматься аэрокосмическими технологиями или углубится в инновационные исследования? — Почему бы всё сразу не взять? — улыбнулся Старк. У меня возникло ощущение, что он работает на публику, я таких людей чувствую за версту, так как сама такая. — По-моему, дуговой реактор говорит сам за себя, почему ты его не продаёшь? — спросила я, ковыряясь в еде. — Тебе не нравится еда? — спросила Пеппер. Я покачала головой: — Всё нормально. — Тогда почему ты не ешь? — У меня аллергия на помидоры, не хочу, чтобы вы восприняли это неправильно, да и есть я не особо хотела. Пеппер покачала головой и встала: — Так дело не пойдёт, я просила обращаться на ты и сейчас тебе что-нибудь посмотрю. Тони наблюдал за ней с некой нежностью, но всё же ответил: — Он опасен не в тех руках. — Оружие же тоже опасно не в тех руках, но ты его продавал. Он хмыкнул: — Ты плохо смотрела мои интервью, я пересмотрел политику компания после своего плена. — Я вообще не смотрела твои интервью, не особо то и нужно было. Пеппер поставила перед мной сэндвич: — Спасибо. Она кивнула и перевела тему: — Насколько сильная у тебя аллергия? — Если съем помидор, то может вызвать анафилактический шок. В прошлый раз он развился за 30 минут, так что думаю в следующий раз он может случиться быстрее. — Я прослежу, чтобы их убрали из башни, — серьёзно сказал Тони. Я подняла бровь: — Зачем так радикально? — Нет смысла рисковать. — Какие технологии защиты данных ты считаешь наиболее перспективными в эпоху квантовых компьютеров? — засыпала вопросами его моя сестрица. Тони перевёл на неё взгляд: — Я вижу из вас двоих, ты пошла в меня. — Я рядом сморщилась, он намекает, что я глупая? Это лишь подпитывает мою идею насчёт школы. — Сейчас, когда квантовые компьютеры становятся реальностью, традиционные методы шифрования уже не работают. Мы работаем над квантово-устойчивыми алгоритмами, которые невозможно взломать даже с помощью самых мощных квантовых систем. Я тихо фыркнула, он даже не устоял перед моим ноутбуком, какие квантовые компьютеры, когда мне было достаточно подключиться к его сети чтобы паразитировать над пятницей. — Как ты определяешь грань между использованием технологий для защиты и их возможными злоупотреблениями в военных целях? — задала я вопрос с скептицизмом. — Я задаю себе вопрос а что если бы эта вещь попала не в те руки, каникулы в плену меня многому научили. — Это пороноя? — склонила я голову, чувствуя пинок под столом от сестры. — Возможно. Но лучше перестраховаться, чем потом объяснять маме маленького сироты, почему её сын больше не увидит папу из-за моей разработки. В конце концов, технологии — это инструмент. И вы всегда должны ориентироваться на себя и свои возможности.—На словах о сироте по его лицу пробежала тень. Я всё же решила проверить сообщение от Жана: "Мои родители сейчас в стране, и они тоже собираются перевести меня. Не переживай, пожалуйста, и сосредоточься на похоронах и на том, чтобы наладить отношения с отцом." Я ответила: "Но как же твоя команда, в которую ты столько вложил сил?" Жан написал: "В Мидтауне неплохая команда, даже лучше, чем у нас. Я ничего не потеряю." Я спросила: "Как бы я жила без тебя?" Жан ответил: "Спилась бы." Я не смогла сдержать улыбку. После этого разговора всё затихло, и когда я, ложась спать, взглянула на своё чёрное траурное платье, и поняла, что моя жизнь уже никогда не станет прежней.

***

Осенний ветер трепал чёрные ленты на венках, когда процессия медленно двигалась к старинной католической церкви. Октябрьское небо, тяжёлое и низкое, словно давило на плечи собравшихся. Около семидесяти человек пришли проститься с мамой — коллеги, друзья, дальние родственники. Внутри церкви приглушённо звучал орган, священник читал молитвы на латыни. Изабелла не могла сдержать рыданий, её лицо было мокрым от слёз, а руки бессильно повисли вдоль тела. Я стояла чуть в стороне, наблюдая за ней краем глаза, стараясь не показывать своих истинных чувств. Здесь столько глаз. Внезапно в дверях церкви появился дядя Майкл. Моё сердце пропустило удар, но я быстро взяла себя в руки. — Какая честь, сам Майкл Ревера почтил нас своим присутствием, — пробормотала я достаточно громко, чтобы он услышал. — Наверное, даже отложил свои важные дела. Кто-то из родственников бросил на меня неодобрительный взгляд, но я лишь приподняла бровь. — Габриэль, — голос дяди прозвучал холодно и резко. — Не время для твоих острот. Я сжала кулаки, но ответила с напускной любезностью: — Конечно, дядя. Как же я могла забыть. Во время мессы я старалась сосредоточиться на молитве, но мои мысли блуждали. Хотя верующий из меня такой же как из Тони отец, но всё же испытывала облегчение и надежду, что с ней всё хорошо. Рядом раздался шепот. — У тебя со всеми родственниками плохие отношения?— хмыкнул Старк. Я кинула на него осуждающий взгляд, но благоразумно промолчала. Я вспоминала наши с мамой моменты — редкие, но такие важные. До кого-то времени мы с ней были близки, сейчас когда ее нет, у меня нет шансов что-то исправить Когда процессия двинулась к кладбищу, Изабелла шла, едва держась на ногах. Я незаметно взяла её под руку, поддерживая. — Мама всегда старалась для тебя, — произнесла я тихо, глядя на гроб. Дядя Майкл стоял неподалёку, и я чувствовала его взгляд. Внутри все сжалось. Но сейчас было не время для старых счётов. Когда пришло время бросать цветы в гроб, я с трудом вздохнула и начала свою речь. —Дорогие родственники и друзья... Сегодня мы собрались здесь, чтобы вспомнить человека, который был неотъемлемой частью нашей жизни. Мама всегда умела создавать особую атмосферу в доме, и пусть не всё в наших отношениях было гладко, её забота и внимание всегда были рядом.—Я держала в руках красную розу, обращаясь ко всем присутствующим. Наши родственники это клубок змей, и нужно быть осторожным в своих словах.—Она научила нас многим важным вещам — уважению к традициям, ценности семьи, умению находить выход из сложных ситуаций. Её мудрость и жизненный опыт помогали нам в самые разные моменты. В памяти останутся те тёплые моменты, когда вся семья собиралась вместе, когда звучал её голос, когда дом наполнялся особым уютом. Пусть сейчас мы не можем разделить с ней эти мгновения, но они навсегда останутся в наших сердцах. Благодарю всех, кто нашёл возможность быть сегодня с нами. Ваши слова поддержки, ваши воспоминания помогают нам справиться с этой утратой. Пусть земля ей будет пухом. Вечная память. Я ощущала на себе пристальный взгляд Изы и Старка, словно они догадывались, что это лишь маскарад. Я бросила розу на землю, а затем, набрав горсть земли, отправила её вслед за цветком. Рядом со мной встала Иза и повторила мои действия, и я заметила, как на её глаза вновь наворачиваются слёзы. — Ты была хорошей дочерью, — сказала я искренне. — И мама гордилась тобой. Изабелла подняла на меня глаза, и в них я увидела то, чего никогда не замечала раньше — родство душ, которое не смогли разрушить ни время, ни разногласия. Возможно, это был первый шаг к примирению не только с потерей, но и друг с другом.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!