Вернутся к фанфику

Глава 13

12 августа 2025, 09:55
      — Даже удивительно, что всё закончилось, — проговорила Ясмин, распластанная по юноше.       — Осталось арестовать остальных, — Сайно наклонился, вдыхая аромат её волос. — И есть ещё кое-что…       — Тебя что-то тревожит? — она подняла голову, внимательно рассматривая его лицо, ловя эмоции.       — Ты знакома с дочкой казначея? — начал он издалека.       — С Леей? Да, она чудесная, но мы с ней давно не виделись.       — Она выходит замуж.       — Да ты что? За того гончара?! Как же я за неё счастлива!       — Нет. За учёного из Сумеру, — Сайно ощутил тяжесть на сердце. Значит, Стефан был честен, и их чувства точно взаимны. — Мне Стефан рассказал, а откуда знаешь ты?       — Она говорила. Мы же дружили.       — Думаешь, её выдают замуж насильно?       — Видимо, да… Хотя в этом я не сомневаюсь. Она бы ни за что не согласилась оставить того парня, — Ясмин задумалась, зажав зубами припухшую губу, как обычно делала, когда размышляла. Невидящим взглядом смотрела на узоры смятых простыней на их постели. — Сайно… Мы же не можем это так оставить… — начала она и подняла на него самый невинный взгляд. — Нужно хотя бы спросить её…       — Ясмин… — начал он осторожно, готовый приводить аргументы, почему не стоит вмешиваться в чужую личную жизнь, но снова попал под власть её глаз.       — Прежде чем отказывать, выслушай меня, — она приподнялась, упираясь в его широкую грудь руками и прижимаясь тёплой обнажённой грудью плотнее. — У меня есть идея.       Он замер с немым согласием. Не хотелось признавать, что он тоже хотел помочь другу, но не знал, как. Всё-таки дело деликатное.       Обсуждение плана затянулось. И пока она описывала то, что необходимо сделать, он влюбился ещё раз. Его пустыня бушевала, его буря, его шторм. Дай ей возможность, и она захватит страны. Покорит континент, а он готов для неё расчистить любой путь.       — Сейчас мы выпьем чай и постараемся выспаться, а завтра, я надеюсь, что моя нога окончательно не отвалится, и я попробую поговорить с Леей, — девушка вроде бы говорила всё правильно, но как только пересеклась с ним взглядом, логика словно дала сбой. Она потянулась за поцелуем и, удобно устроившись в его руках, увлекла его в безумие. Он себе не принадлежит. Он никогда не был таким покорным, тем более перед девушкой.       — Сайно, надо встать, — вымолвила она, пока он целовал её подбородок, пытаясь найти своё уже любимое место на её шее.       — Да. Я иду греть чайник, а потом приду за тобой, — он поцеловал её ещё раз. И оставил, желая только одного — вернуться поскорее.

***

      Таверна полнилась голосами. Каждый стол был занят. Гвалт не унимался. Обсуждались последние сплетни. Нарядные девушки заглядывались на матр, которые в военной форме, с холодным взглядом и выправкой казались диковинкой на фоне простых деревенских кавалеров.       Карточный стол сукном впитывал вино одиноко сидящего гончара, допивающего бутылку и выстроившего очередь из трёх других. Отряд матр подошёл к нему. Двое встали позади, а третий громко зачитал бумагу, выделяя каждое слово. Стефан почти безразлично долил стакан до краёв и, пристально глядя на оратора, ждал, когда бесконечный бюрократический текст закончится.        — На основании вышеизложенного долг господина Стефана Роя переходит к назначенному казначею деревни Аарау и подлежит немедленному погашению. В случае отказа погасить задолженность на момент зачитывание данного положения, господина Стефана Роя взять под стражу до полного взыскания долга за счёт имущества и трудовой повинности, — монотонный голос отчеканил приговор и свернул бумагу, обращаясь к Стефану напрямую. — Готовы ли вы погасить задолженность?       — К сожалению, не. Вот только что я всё потратил на вино…       — Значит, арест.       Матра кивнул двум другим солдатам, застывшим за плечом гончара, и те, не церемонясь, вытащили Стефана из-за стола, прилюдно заковав в кандалы, и вывели, оставляя расползаться по сукну кроваво-красное вино. Стол опустел окончательно.       Для допроса Стефана привели в старый дом, занятый матрами для отлова культистов в деревне. Мужчина молчал всю дорогу, соглашаясь с судьбой и смиренно принимая происходящее. Дверь громыхнула засовом и открылась с драматичным скрипом.       Гончара толкнули на стул, и тяжелые кандалы опустились на стол перед ним.       — Я во всём виноват, можно сразу казнь? — проговорил он, не поднимая головы. Какая разница, кто вынесет приговор?       — Ну уж нет, мне ещё надо отыграться, — знакомый голос заставил воспрянуть.       Стефан поднял голову и окинул присутствующих непонимающим взглядом. Один из матр, что провожали его, почерневшим ключом открыл замок на оковах, освобождая руки арестованного.       — Сайно? — напротив за стол сел сам генерал махаматра. Гончар опешил. — Что это значит?       — Ты теперь нищий каторжанин. Добро пожаловать, — ответил голос из-за спины генерала. В полумраке угла на столе секретаря сидела девушка в алом платье.       — Ясмин? А как вы?.. Я не понимаю… — за себя стало стыдно. Он выпрямил спину, готовый выслушать объяснения. И спустя почти час обсуждений он без раздумий на всё согласился.       Надежда вернула возможность дышать.       Прошло два дня, и вот Ясмин уже стояла перед дверью, где шумным гомоном голосили женщины, закрытые от посторонних глаз внутренним двором. Она постучала и стала ждать, сжимая миску с печеньем, которое накануне испекла для подруги.       — Что надо? — громко спросил тучный охранник, который будто нарочно не узнал девушку.       — О, доброе утро, я навестить Лею, передать печенье и согласовать подарок, — голос Ясмин звучал немного приторно, но всё же заставил мужчину расслабиться.       — К ней не пускают…       — Боже мой?! Как же так? Но ведь я ее подруга! Как она без меня?.. — она притворно надула губы и наивно-широко распахнула глаза. — А кто выберет для брачующейся кружева на первую ночь? А кто будет выщипывать…       — Ну только если ненадолго, — начал сдавать позиции мужчина.       — Ох, вы столь же великодушны, сколь и сильны. Откуда у вас такие мускулы?       Он заулыбался. А Ясмин прошмыгнула в приоткрытую дверь.       Торопливо, с заметной хромотой шагая по коридорам, девушка искала знакомую дверь, сжимая в руках спасительную тарелку печенья. Её проводили только на второй этаж, и, вероятно охрана пошла доложить о ней казначею.       Дверь она отворила без стука. Нет времени на церемонии. Ставни закрыты и почти не пропускают свет солнца. Воздух в комнате пропах успокоительной настойкой. Девушка, лежащая на кровати, не отреагировала на визитёра. Она, сжавшись, лежала спиной вверх. На столике стоял нетронутый завтрак, а ведь уже почти полдень. Ясмин вздохнула. Всё хуже, чем она думала. Подруга сдалась.       Ясмин подошла к постели, боясь напугать, и осторожно села на край постели, ласково прикоснувшись к плечу Леи.       — Лея, душа моя, — фигурка зашевелилась на постели и села, озираясь. Она выглядела больной. Казалось, её покинули краски, волосы потеряли блеск, лицо опухло. На ней не было украшений, костюм был похож, скорее, на пижаму.       Лея, увидев подругу, будто и не узнала сразу, но, осознав, расплакалась.       — Ясмин… — всхлипнула девушка, и Ясмин обняла её. Сердце сжалось от горя бедной девушки.       — Ну-ка, тихо. Хватит рыдать, у нас мало времени. Ты хочешь замуж? — она оторвала её от своего плеча и вытерла слёзы, которые текли рекой. Лея, всхлипывая, отрицательно помотала головой.       — Не будет свадьбы, Ясмин. Я убью себя, но замуж не выйду.       Гостья вытерла щёки Леи, давая выговориться той, которую никто не слышал.       — Он… Ударил меня на сватовстве, а отец… — она снова горько заплакала. — Я хочу умереть без него… Ясмин, как он? Как Стефан? Ты сможешь передать ему…       Ясмин пресекла поток слов, накрывая губы девушки рукой.       — Тихо. На, держи печенье. Ешь и слушай. Только слушай меня внимательно.       Лея отставила миску.       — Нет. Печеньки обязательно, — Ясмин настойчиво ткнула миску обратно в руки Леи. Сняв крышку, невеста улыбнулась и всхлипнула, просияв. — Только шакал не съедобный, — улыбнулась девушка.       Прижав к груди глиняную фигурку, а затем торопливо спрятав в карман, Лея взяла печенье и стала медленно есть, пока Ясмин шёпотом как можно быстрее рассказала план. И девушка, выслушав, осунулась. Она хоте высказать опасения, но внезапно дверь открылась, и вошёл казначей.       — Что ты тут делаешь? — крикнул мужчина, истерично выделяя гласные.       Ясмин встала, гордо подняв голову.       — Доброе утро. Я всего лишь пришла навестить подругу и поздравить со свадьбой.       — Если этот щенок посмеет хоть нос показать на празднике… — завопил казначей.       — О-о-о, вы завели собачку?! — восторженно подпрыгнула гостья.       Казначей обернулся на неё, глядя с презрением.       — Я говорю про… А, хотя забудь. Ты всё равно не поймёшь, — он махнул рукой на девичью глупость. — Уходи.       — Нет-нет, Лея моя подруга! Как же танцы? И вот, печенье. Посмотрите, миску умяла на радостях, что я тут.       Казначей, увидев свою дочь с куском выпечки, дёрнул бровями, затем цокнул языком и всплеснул руками.       — Я подарю молодым танец! О! А ещё напеку свадебного печенья, — затараторила Ясмин, загибая пальцы.       — Но… — начал возражать казначей, затем увидев, как девушка развела наивные рассуждения, замолк.       — Пусть будет хоть одна моя подруга, я ведь выхожу замуж, — подала голос Лея, и казначей, сжав губы в линию, нехотя согласился.       — Ладно, пусть эта дурная развлекает гостей.       Это была победа.       — Это будет самый красивый танец для молодых невесты и жениха, — ей, конечно, не стоило так открыто дразнить казначея, но она не смогла отказать себе в удовольствии.       — До свидания, — пробубнил в ответ мужчина, скрывая недовольство в голосе.       Ясмин вышла из дома казначея и направилась к себе. Её покой нарушил шум толпы. Пожар. Девушка покрутила головой. Желания нагружать ногу не было, но она медленно двинулась к месту, откуда валил дым.       Толпа мужчин, раздетых по пояс, передавали вёдра с песком. Треща пересохшими досками, словно спичка, полыхал дом гончара. Женщины стояли поодаль и обсуждали увиденное. Матры сожгли мастерскую. Теперь гончару вернуться некуда. Дорога в деревню была закрыта — это верная смерть в пустыне. Что ж, Стефан выбрал свой путь. Как и обещал, он не стал жить без любимой.       Девушке стало грустно. Закопчённые керамические горшки потрескались от жара, покрываясь чёрной сажей. Жаль. Ясмин порадовалась, что у неё на память останется несколько его творений.       На место происшествия прибыли матры, а с ними и генерал Сайно, который занимался последователями Богини и Сорухом. Было решено отправить купца в крепость Меропид в Фонтейне, потому как из-за связей в криминальных слоях Сумеру, его побег — это дело времени. Поэтому череда допросов и ночей, проведённых за подписанием бумаг, сейчас были прерваны пожаром. И Сайно, уставший и злой, прибыл на место вынесения приговора.       Дома девушка втёрла бальзам в припухшую от нагрузки ногу. Так же хорошо помогали эластичная повязка и зелье для снятия боли. В этом мире категорически не хватало рентгена. Но ничего, немного потерпеть, и всё пройдёт.       Сайно пришёл поздно. Уставший, пропахший дымом. Он еле переставлял ноги, и Ясмин, усадив его на диван, отправилась в ванну, чтобы подготовить место, где он сможет расслабиться, по своему опыту зная магию горячей воды и тех почти волшебных эликсиров, что помогают ей отдыхать после тяжёлых дней. Пока вода размеренно заполняла красивый мозаичный простор её ванной, она вернулась к мужчине, что за эти дни заметно растерял мальчишеский задор. Именно такой генерал махаматра на работе, именно такого боятся и уважают, но ей он не внушал страх.       Она опустилась рядом с ним на колени — так удобнее — и, осторожно ослабляя застёжки на наручах, освободила руки, проводя по пережатой коже пальцами. Затем аккуратно расстегнула пояс и отложила в сторону. В глазах цвета заката зажёгся огонь, он был заворожён. Он в плену. Она поднялась и сделала несколько шагов, слегка хромая, словно ища положение, в котором она будет чувствовать меньше боли. Взяв его за руку, потянула за собой.       — Идём. Немного усилий, и ты сможешь расслабиться. Даже такому сильному воину нужно отдыхать…       Он любовался её фигурой, которая изящно прокладывала путь вперёд, увлекая его. Волны её волос закрывали почти обнажённую спину до самых бедер, что сейчас покачивались при каждом шаге. Девушка перекрыла воду и повелительно указала на полную ванну, в которой уже образовалась пена и пахло маслами.       — Я за полотенцем, а ты раздевайся и опускайся в воду.       Он кивнул.       Она вскоре вернулась, и вид торчащей головы из её глубокой ванны порадовал. Ее отдельная гордость — глубокая ванна, в которой она могла бы почувствовать себя принцессой. Когда Хайтам и Кавех подбирали ей жильё, то она попросила, чтобы ванна была большая. Наверное, сказалось скитание по пустыне и бесконечное раздражение, вызванное песком.       Ясмин прошла ближе к матре, и он, открыв глаза, стал наблюдать. Капельки воды собирались на его теле красивым узором, словно бисер, рассыпанный на шёлковом покрывале. Она не сдержалась, проведя пальцами по влажной коже.       — Позволь мне позаботиться о тебе? — она вроде бы спрашивала разрешение, но и так стало понятно, что всё это часть плана. Он просто издал неопределённый звук согласия.       Девушка, повозившись с громкими стеклянными баночками, источающими запахи цветов и её любимого жасмина, наклонилась и легонько коснулась его плеча, поглаживая небольшой мягкой губкой, наполненной пеной. Мягко скользя по коже, она стирала напряжение и дарила новое чувство. Приятное, вязкое, что заставляло где-то внутри, там, где сердце, расцветать. Хотелось вдохнуть и снова почувствовать это нежное давление. Она провела по его рукам и спустилась ниже под воду, но не настаивая и не задевая чувствительные места. Не дразня его, не соблазняя.       Она собрала его волосы, белоснежной паутиной рассыпанные на краю, и, взяв гребень, осторожно расчесала, пока он от ощущения заботы и нежности пребывал где-то не в этом мире. В его реальности была бесконечная война, опасность и угроза. Там никто не заботился и не жалел. Никто не дарил, все намеревались только забрать. Использовать.       Ясмин бережно распутала пряди. Поливая водой из небольшого ковша, намочила локоны, которые потяжелели, напитавшись влаги. Она запустила пальцы, прикасаясь к коже под шапкой волос, заставляя запрокинуть голову сильнее. Сайно застонал от того, как его мышцы расслаблялись под её вниманием. Пахло жасмином. Мягкая пена, ловкие пальцы и полное отсутствие желания открывать глаза. Магия, которая его сразила. И он с этим приговором согласен. Она смыла тёплой водой пену и отжала лишнюю воду. Массируя кожу, девушка втёрла масло, пахнущее мятой и сандалом, продолжая массаж. Тишина с редкими каплями, срывающимися со своих дорожек, и его дыхание, кажущееся слишком громким наполнили комнату. Он почувствовал прикосновение её губ к своим и не сразу смог ответить на поцелуй. Пока он сообразил, что сейчас произошло, она уже отстранилась.       — Жду тебя в спальне. Отдыхай.       Она вышла, а он, даже если и подумал о том, чтобы её остановить, сделать ничего не смог. Ему было хорошо.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!