Часть 1

Вечер вторника. Минги и Юнхо закончили тренировки на сегодня, что привело их к неофициальному перерыву в работе. Минги развалился на кровати Юнхо, бездумно листая ленту в своем телефоне, а Юнхо сидит за компьютерным столом, заканчивая задания или просто играя в видеоигры. Юнхо не помнит, когда Минги начал приходить в его комнату - но он, конечно, был не против, особенно когда тот надевал свободную футболку и шорты, которые подчеркивали изгиб его ягодиц и бедер, если Юнхо достаточно внимательно присматривался. Конечно, ему было стыдно признаться, что последние четыре месяца он одновременно испытывал вожделение и тосковал по своему соседу по комнате, но ему некому было довериться — друзья Минги были его друзьями, потому что Минги стабильно вытаскивал Юнхо из его комнаты, чтобы пойти с ними в клуб, выключая его компьютер и говоря: «Тебе нужно чаще выходить из дома». Иногда он был благодарен Минги за то, что тот пинками заставлял его выходить на улицу. Ему действительно было весело, и он, безусловно, наслаждался тем, что проводил больше времени с Минги, имея возможность наблюдать за своим соседом по комнате, когда тот не сидел, сгорбившись над кухонным столом, погруженный в работу. Так что нет, Юнхо нравилось, что Минги чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы заходить в его комнату без предупреждения, ведя бессмысленные разговоры о сплетнях внутри группы и о том, как его учитель по теории музыки умудряется подставить его в каждом эссе. Минги лежал, откинувшись на подушки, скрестив длинные ноги перед собой, а его большие пальцы быстро перемещались по экрану телефона — Юнхо предполагал, что это, возможно, была ритм-игра. - Эй, ты крал мои трусики? Юнхо замер. Откуда, черт возьми, это взялось? - Что? Почему я должен был это делать? - Юнхо молил всех Богов на свете, чтобы его слова звучали достаточно убедительно. - Мое нижнее белье пропадает уже несколько месяцев, а живем здесь только мы с тобой. Ладони Юнхо, лежащие на компьютерной мышке и подлокотнике компьютерного кресла, начинают потеть. Он не может этого знать. Ни за что. - А как насчет того, когда ты приводишь Хонджуна и Уёна? Ты уверен, что они этого не делают? - он пытается сохранять ровный тон голоса, но, конечно же, к концу предложения его голос дрожит и срывается. Он морщится от смущения. - Я уже обыскал их вещи. Ты же знаешь, что я бываю в их общежитии почти каждый день, — отвечает Минги, и когда Юнхо поворачивается, он видит, что тот все еще зависает в телефоне, как будто он только что не обвинил Юнхо в том, что тот извращенец. Юнхо, по сути, был извращенцем. Когда он поворачивается в своем компьютерном кресле, его взгляд невольно устремляется на место под кроватью, где он хранит кучу украденных вещей, спрятанных за множеством других предметов. Они почти дразнят его — особенно тем, как маленькое сердечко на трусиках голубого цвета поблескивает в rgb-подсветке его компьютера. Его преследуют трусики. - Ты меня вообще слушаешь? - …Что? Минги с тихим хлопком бросает телефон на кровать, разочарованно сводя брови. - Ты их взял, да? Взгляд Юнхо мечется по спальне, он нервно ковыряет кутикулу, пытаясь быстро решить, как ответить, но в конце концов его мысли возвращаются к «Да, я действительно украл твое нижнее белье и дрочил на него, Сон Минги». Пока Минги отсутствовал в квартире, когда уходил на тусовки, он прижимал тонкую ткань к лицу, в то время как его рука яростно ласкала член, и он кончал за считанные секунды, когда запах Минги наполнял его чувства, скручиваясь внизу живота и оседая глубоко в костях. Но Минги каким-то образом приходит к такому же выводу — за исключением второй части, как надеется Юнхо, поскольку он насмешливо, но недоверчиво усмехается. - Ты серьезно? — начинает он, и Юнхо даже не может посмотреть на него, потому что его лицо горит от стыда. - Прости, я знаю, что это жутко… и что я извращенец... - Почему ты просто не спросил? Какого хера? Юнхо отрывает взгляд от ковра и приподнимает бровь. - А? - Я имею в виду... Я знаю, что давно нравлюсь тебе, но это же не причина красть мои вещи, Юн. Ты можешь сказать человеку, что он тебе нравится, не забирая его нижнее белье. Юнхо снимает очки, и проводит рукой по лицу, прикрывая рот, пытаясь осознать и осмыслить услышанное. Минги знает, что нравится Юнхо, знает, что Юнхо крал его нижнее белье, потому что он ему нравится — Минги знал все это и не избил его. Но Чон также знает, что Сон слишком хороший, чтобы так поступить. - Я... прости... я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах. Я знаю, что выгляжу странным, мне так жаль, — говорит он, прикрывая лицо ладонями, когда чувство вины заполняет его изнутри. На несколько мгновений между ними повисает тишина, и он уверен, что Минги будет ругать его - вызовет полицию, подаст на него в суд, что угодно. Но Минги только задумчиво кусает губу. - Хочешь потрахаться, Юнхо? - ...Что? Он похож на сломанную виниловую пластинку из-за того, что тупо повторяет «а?» и «что?» в ответ на вопросы Минги. - Пожалуйста, не заставляй меня повторять — обычно мне не приходится спрашивать. Юнхо по совиному моргает, и Минги ждет его ответа, прежде чем громко выдохнуть и отвернуться. - Знаешь что, просто забудь, что я спросил... - Да, хочу, — выпаливает Юнхо, нервно кусая внутреннюю сторону щеки. Сон Минги, высокий, сексуальный студент музыкального факультета, который случайно оказался его соседом по комнате, хотел с ним переспать. Очевидно, по какой-то неведомой причине, сегодня высшие силы были на его стороне. - Иди сюда, — зовет Минги, и Юнхо уже заползает на кровать, прежде чем успевает собраться с мыслями. Кровать прогибается под весом Юнхо, и он становится на колени рядом с Минги, сжимая руки в кулаки в ожидании следующего приказа. - Раздевайся, а когда закончишь, сними и мои шорты. Пожалуйста. Кто он такой, чтобы отказываться? Юнхо быстро стягивает свои спортивные штаны и боксеры, а складки его мешковатой футболки скрывают его быстро твердеющую эрекцию. Затем он осторожно снимает шорты с Минги — хотя и немного медленно, потому что боится, что если он облажается, Минги откажется от всего этого. Юнхо подвинулся, устраиваясь поудобнее между раздвинутых бедер Минги, не в силах отвести взгляд от того, что он видел — на этот раз на нем были довольно простые хлопковые трусики в розово-белую полоску. От мысли о том, что скрывается под тонкой тканью, у Юнхо закружилась голова. - Ты собираешься и дальше пялиться или как? - голос Минги твердый, он на мгновение сжимает губы. - Прости... я никогда... не делал этого раньше... Глаза Минги комично расширяются, и Юнхо жалеет, что вообще впустил его в свою комнату. - Серьезно? Ты девственник? - в его голосе слышится недоверие, и Юнхо задыхается, когда слышит, как с губ Минги срывается хриплый смешок. - Вообще-то… Можешь не отвечать — парни, которые трахаются с девушками, не крадут трусики у своих соседей по комнате. Ой. От этого подкола по его телу прокатилась еще одна волна стыда. Да, он был девственником, но не потому, что он не нравился людям или они не хотели с ним трахаться, а просто потому, что его мозг не мог функционировать дальше после вопроса «Хочешь пойдем ко мне?». В конце концов, он всегда находил повод уйти, извинившись, и возвращался в темноту своей спальни. Он быстро меняет тему. - Эм... ты чист? - Юнхо не идиот, когда дело касается темы секса, он знает, что должен быть осторожен. - Мм, а что, ты хочешь кончить в меня или что-то в этом роде? Он пялится на Минги, не ожидая, что тот будет таким откровенно прямолинейным и скажет это с такой же беспечностью, как при обсуждении обычного заказа кофе в кафе кампуса. - Если ты хочешь, чтобы я… ну, в смысле... — он запнулся, не сумев подобрать слов. Юнхо не понимал, как ему вообще удалось зайти так далеко, не получив от Минги по башке. - Делай, что хочешь, Юн, я согласен на все. *** - Ох черт... – шепчет Юнхо, когда его член впервые касается влагалища Минги. Каждый нерв в его теле словно стал в десять раз чувствительнее — внизу живота разливается горячее и тягучее возбуждение. Минги только тихонько вздыхает и мурлычет в знак одобрения, переводя взгляд с лица Юнхо на то место, где их бедра соприкасались друг с другом. Внимание Юнхо сосредоточено на киске Минги — на мягких, влажных звуках при каждом движении, на том, как головка его члена задевает небольшой бугорок клитора при движении вверх, даже на том, как из его влагалища вытекает все больше жидкости, когда Юнхо тихо стонет от удовольствия в напряженной тишине между ними. - Такой чертовски мокрый, — выдыхает он, желая закрыть глаза, но в то же время желая запечатлеть этот вид на внутренней стороне своих век, чтобы иметь возможность видеть его даже во сне. - Хорошо? - Юнхо слышит ухмылку в голосе Минги — тот, наверное, смеется над тем, что такой простой вещи, как то, как Юнхо прижимается к нему, было достаточно, чтобы заставить мужчину задрожать всем телом. - Похоже, ты вот-вот кончишь, малыш. И, честно говоря, это было именно так. Юнхо никогда ни с кем не спал, и отчасти это было потому, что он не знал, как вести нормальную, правильную беседу, а отчасти и потому, что все закончилось бы слишком быстро, минуты через две — и он чертовски не хотел, чтобы об этом узнали в кампусе. Он крепко зажмуривает глаза, сдерживая стон, который грозит вот-вот вырваться из его горла, но из-за того, что у него временно пропадает зрение, все остальные чувства обостряются. Бедра Юнхо дернулись вперед, и, как раз кстати, его член уперся в дырочку Минги, заставляя их обоих застонать. Он почти теряет самообладание, когда пробует протолкнуться немного вперед, так, чтобы только головка его члена погрузилась в тело Минги. Это уже слишком... Он сразу же обхватывает рукой основание своего члена, сжимая край футболки зубами, чтобы заглушить жалкие стоны, которые вырываются из его рта, и пытается не обращать внимания на предэякулят, который вытекает из головки, пачкая трусики Минги. - Черт возьми... ты уже? Юнхо напрягается, и яркий румянец расползается по его груди. Минги воркует, когда даже кончики его ушей начинают краснеть. - Давай. Кончи для меня, малыш, – выдыхает Минги, а Юнхо все еще колеблется — он боится, что Минги из-за этого сочтет его жалким, а не сексуальным и извращенным, как он надеялся. Однако на его лице нет никаких признаков обиды. Ничто не указывает на то, что он был смущен или испытывал отвращение (очевидно, не из-за того, как он по-прежнему неуклонно пачкал простынь на кровати Юнхо), поэтому Чон делает, как ему говорят. Он снова переключает свое внимание на поставленную задачу, оттягивая большим пальцем трусики Минги, чтобы они не закрывали ему вид. Он снова направляет головку, продвигаясь вперед ровно настолько, чтобы она оказалась внутри тела Минги. Оба стонут при первом проникновении, Минги громче, чем Юнхо, сжимая его член так, что Чон задается вопросом: не пытается ли тот перекрыть ему кровоток своей киской. Юнхо не был глупым — он хорошо разбирался в безопасном сексе благодаря множеству прочитанных книг (если бы он им занимался), поэтому знал, что Минги, вероятно, не смог бы принять его член целиком без подготовки, и он точно не собирался намеренно причинять ему боль. Его грудь вздымается, когда он поглаживает оставшуюся часть своего члена, вновь разжигая возбуждение, которое тихонько тлело где-то глубоко в его животе. Минги ерзает на кровати, прижимая одно бедро ближе к груди, поддерживая ногу сгибом локтя под коленом. - Блядь, ты такой большой, — бормочет Минги себе под нос, но Юнхо предполагает, что он просто озвучивает свои мысли вслух, поскольку голова парня опущена вниз. Как бы то ни было, гордость переполняет его грудь от комплимента, который, в чем Чон не был уверен, он должен был услышать, подталкивая его ближе к разрядке. Они продолжают так некоторое время, и тихие вздохи и стоны наполняют воздух в спальне Юнхо, пока он неглубоко входит в тесное влагалище Минги. В порядке эксперимента он круговыми движениями подушечкой большого пальца потирает клитор Минги, отчего тот мгновенно выгибает спину. Одного только звука хриплых стонов Минги было достаточно, чтобы у него закружилась голова, а тело напряглось, когда его охватил мучительно медленный оргазм. Он начинается в ногах, поднимаясь все выше, пока ощущения не затуманивают его разум. Юнхо закрывает глаза, сжимая челюсти, когда волны удовольствия начинают спадать. Когда он наконец приходит в себя, то поправляет очки на переносице и переводит взгляд на лицо Минги. Тот тихо дышит, его красивые губы приоткрыты ровно настолько, чтобы Юнхо мог видеть его язык. Его член слабо дернулся, он отчаянно хотел целовать его до тех пор, пока у них обоих не останется воздуха в легких. Его взгляд скользит по груди и бедрам Минги, наблюдая за тем, как подергиваются мышцы под кожей, покрытой тонким слоем пота. Он смотрит на киску Минги, опухшую и блестящую от смеси его смазки и спермы Юнхо. Она осталась густыми струями и на влагалище, и на трусиках, испачкав даже мягкий животик Минги. Дыхание Юнхо перехватывает в горле, когда он изо всех сил пытается втянуть воздух при виде этого зрелища, позволяя своему мягкому члену упереться во внутреннюю поверхность бедра Минги. - Похоже, тебе понравилось, — язвительно поддразнивает Минги, лениво втирая пальцами сперму Юнхо в свою кожу, и тот едва сдерживает стон. Он никак не сможет собраться с силами, чтобы кончить дважды за две минуты, даже если захочет. - Да... ты был... хорош, это было очень приятно, — бормочет Юнхо, чувствуя, как в пространстве вокруг них возникает гнетущее чувство неловкости. Как он должен был разговаривать со своим соседом по комнате после того, как он позволил тебе трахнуть его, как собаку? - Спасибо, но тебе не кажется, что это невежливо - оставлять после себя беспорядок? — тянет он, проводя чистой рукой по мягким светлым волосам Юнхо. Чон не заметил того, что его уже прижали к кровати, как и того, что трусики Минги, с подсохшей спермой Юнхо на них, уже болтались у него на лодыжке. Он позволил Минги потянуть себя за волосы, пока тот не устроился между его длинными ногами, наклонив голову в бок и пригвоздив Юнхо к его месту на кровати одним только взглядом. - Ты будешь хорошим, правда? Юнхо жалобно скулит, приоткрывая рот, чтобы попробовать на вкус то, о чем он мечтал месяцами. Очевидно, карма была на его стороне, поскольку он провел несколько часов в этом положении, с удовольствием позволяя Минги душить его своими бедрами.