Вернутся к фанфику
Кто ты?
20 августа 2025, 00:34Эррор решил – ему нужно немедленно покинуть эту вселенную.
Стоя в Вотерфолле, прямо рядом с давно брошенным хот-дог стендом, он мог видеть нестабильный код, начинающий сворачиваться сам в себя и рушиться эффектом бабочки – одна лихорадочная строка чисел разваливалась и провоцировала схлопывание нескольких других. Чрезвычайно деструктивным роем саранчи разрывающаяся, ослепляющая белизна уничтоженного кода перемещалась по водопадам и болотистой траве с пугающей скоростью. Но даже так, водопад прямо напротив него непрерывно журчал и эхо-цветки настойчиво позвякивали; мелодичный звук казался неестественно грустным и жутким по сравнению с мертвой тишиной остальной части Подземелья.
Он тихонько усмехнулся, сандалией пиная один из переливающихся, мерцающих камешков, выпавших из стены. Эту вселенную было особенно легко уничтожить, и ему это слегка аукнулось. Хотелось задержаться тут на подольше, изучить код и выяснить, какой же элемент был настолько дефектным, что ему удалось стереть весь код меньше чем за пятнадцать минут, может даже перекинуть это на другие Вселенные для упрощения своей работы, но судя по беззвучному разрушению, проносившемуся через Вотерфолл менее чем в тридцати метрах от него – сделать это не получится. Он полагал, ему нужно быть благодарным за то, что никто еще не обнаружил его в клочья разрывающим этот маленький таймлайн и что сопротивления со стороны местных монстров он почти не встретил. Другие Андайн, Сансы и Азгоры могли быть болью в копчике при уничтожении из-за натренированного стиля боя и периодически баффнутых УР и ОП. Но эти не дали ему никакого отпора, и его фаланги по большей части были чисты.
Он чувствовал себя как-то… не так. Несмотря на его радость от того, что эта миссия почти не истощила его магические запасы, все прошло немного слишком гладко. Это АВ, конечно, шибко популярностью не пользовалась, но разве Инк не должен был уже появиться? Разве не должен быть кто-то, кто помешал бы ему? У него было странное предчувствие, будто он попался в ловушку; приманкой оказалась легкая вселенная, а ловушкой… какие бы ужасы не планировал сотворить с ним зачинщик всего этого.
Впрочем, удачи всем тем, кто попытается его остановить, подумал он и желтая ухмылка мелькнула на его лице, несмотря на внутреннюю дилемму. Разрывающий каждый кусочек этой вселенной код теперь находился от него всего в десяти метрах и рвался ему навстречу; ослепительно белая масса поглощала каждое созданное здесь воспоминание и каждый жизненный след, оставляя за собой прекрасную, блаженную…
…пустоту.
Он удовлетворенно вздохнул, но свой вздох не услышал: в этом месте не осталось ничего – никакой способности говорить, никакого звука, только километры пустого пространства. Оглушающая тишина. Он крикнул в пустоту и тут же накренил голову набок, прислушиваясь к какому-либо эху, к хоть каким-то признакам того, что он что-то упустил. Когда-то он бы просто собрался и ушел после проделанной работы, но, как оказалось, если он оставит хоть крупинку кода – что-то абсолютно незначительное вроде коричного кролика или эхо-цветка – целая вселенная может и несомненно будет возвращена в полностью рабочем состоянии Инком и его шайкой святош, и весь его тяжелый труд пойдет насмарку. Но тут ничего не осталось, все было полностью стерто, и его работа на этом закончена.
Быстрым, пренебрежительным взмахом руки был открыт портал в какую-то случайную АВ, и он шагнул в–
Оу.
Инк сидел на корточках; пустое выражение застыло на чужом лице, даже когда его взгляд упал на замершую фигуру Эррора. Темные круги под его глазницами походили на заживающие синяки, а тело выглядело напряженным, взвинченным, будто его совсем недавно атаковали и он все еще был на нервах. Его флаконы были в неправильном порядке, некоторые из них настолько переполнены, что краска переливалась через край, тогда как в некоторых осталось едва ли больше пары капель. Подтверждение этого было разбрызгано по чужой одежде – золотые полосы его кофты практически исчезали под высохшей розовой краской. Дополнительный лаконичный квадрат коричневой ткани на его штанах – обычно скрывающий его колени и пах – был кем-то безжалостно разодран, и Эррор не хотел тратить ни минуты больше на выяснение того, почему же Инк выглядел таким помятым.
Он молча поднял руку, с одной ногой в портале и другой снаружи, и рванулся сквозь портал как можно быстрее, не останавливаясь пока между ним и Инком не было как минимум нескольких метров. Он сжал кулак и его магия прихлынула, формируя прямо за ним бластер который разинул свою подобную пустоте пасть и–
– Мы… знакомы?
Эррор замер. Этот тон голоса от Инка звучал мягко говоря странно. Инк пристально разглядывал его с нерешительным, но радостным трепетом, взгляд его огромных черных глазниц по-серьезному искренний, с зрачками так быстро мелькающими разными фигурами и формами, что при взгляде на них у Эррора кружилась голова. Уголок рта Инка слегка изогнулся, так что он чуть ли не улыбался Эррору своими блестящими белыми зубами. Искренней, полной надежд улыбкой, совсем далекой от тех издевательских, снисходительных жалостливых ухмылок и опечаленных гримас, которые растягивались на его губах во время их схваток.
Эррор быстро потряс головой, будто мог физически вытряхнуть свои мысли, хмурясь самому себе. Да какая разница, что Инк ему улыбается? Кому какое дело?
– х-хватит пр-ритворятьс-ся, кальмар, – процедил Эррор, впиваясь в Инка настолько злобным взглядом, насколько было возможно. Не было похоже на то, что Инк узнал грубую кличку или же заметил враждебность в чужой позе или голосе, потому что тот молча распрямился и приблизился на два шага; любопытство проявлялось в каждом маленьком движении, которое он делал. И теперь Инк находился прямо в радиусе действия грозно парящего за Эррором смертоносного Гастер Бластера, но этот идиот, похоже, ничего не осознавал, все еще будто завороженный лицом Эррора. То, как пристально за ним наблюдают, начинало немного нервировать.
– Я… у меня такое чувство, будто мы знакомы, – вспоминал Инк, поднимая большой и указательный палец и задумчиво потирая подбородок; чужие зрачки приняли форму вопросительных знаков. Его взгляд снова пробежался вверх и вниз по форме Эррора, задерживаясь на буйных глюках и жирных надписях ERROR, спонтанно появляющихся на нем. Он казался удивленным дерзкой, беззастенчивой яркости, возникающей повсюду, кроме угольной черноты его пальто и костей, но когда Инк прищурился на стекающие по его скулам длинные, приподнятые слезные дорожки цветом ярко-аквамаринового, он внезапно ахнул.
– Боже мой! Ты… ты Эррор! Это твое имя! Боже– Эррор. Эррор! – воскликнул Инк, полностью охваченный радостью; в уголках его сморщенных глазниц собирались слезинки. Он начал громко ликовать, чуть ли не прыгая на месте: подбирал короткие гибкие ноги к себе в аккуратных подскоках, дополняя их и другими маленькими радостными движениями. Он снова и снова, как какое-то магическое заклинание, повторял имя Эррора, восхищенно хихикая.
Эррор глядел на это странное зрелище с настороженным выражением, все еще гадая, не было ли это все попыткой застать его врасплох. Инк еще немножко попрыгал, стопами едва касаясь земли и напевая себе под нос какую-то мелодию, о происхождении которой Эррор ничего не знал. Впоследствии Инк, будто только вспомнив, что Эррор все еще был тут, смущенно развернулся и быстрым шагом направился к нему. Эррор мгновенно оступился назад, протягивая замысловатую паутину из голубых нитей из под своих глазниц в откровенно враждебном предупреждении. Инк это во внимание не принял и снова залепетал, улыбаясь во весь рот.
– Ах, как же я рад, что вспомнил твое имя, потому что это единственное, что я помню! Странно, не правда ли, потому что я только проснулся тут и моя голова болела и кто-то кинул в меня кость! Так что я сбежал, и вот ты здесь, и это прекрасно, ведь мы с тобой, должно быть, были очень близки, раз ты единственное, что я действительно помню! – затараторил Инк, никак не замечая очень растерянное выражение лица Эррора.
– …Близки? – скептически повторил за ним Эррор, сдерживая желание горько посмеяться, на что Инк радостно кивнул, снова приближаясь к нему. Эррор, слишком потрясенный происходящим, даже не подумал о том, чтобы двинуться назад в случае атаки, и теперь они стояли настолько близко, что для случайного прохожего это бы выглядело как дружеская беседа между ними – если упустить огромного сине-черного Гастер Бластера, все еще готового к атаке и направленного прямо в сторону Инка.
… И тот факт, что Эррор, вероятно, выглядел так, будто ему рассказали о существование еще пятнадцати сезонов по Андерновелле, которые он не посмотрел.
– И я тут думал, знаешь, раз мы друзья и все такое–
– др-др-друзья?
– Ага, я так и сказал, спасибо. Так или иначе, Эррор, если бы ты мог мне объяснить, что сейчас вообще происходит, я был бы очень признателен! – провозгласил Инк, вставая в линию с Эррором так, что они стояли бок о бок, и тут же взял его под руку – ту неиспользуемую, все еще сжатую в кулак.
Реакция была незамедлительной: глюки резко усилились, спровоцированные неожиданным прикосновением Инка, и Эррор отпрянул, вырывая свою руку из чужой хватки, и мгновенно инстинктивно обездвижил нитями конечность, виновную в произошедшем. Он тяжело выдохнул; невозможно тонкие, шелковистые голубые нити плотно обернулись вокруг области между ладонью и локтем Инка, поддерживая его руку в неловком положении: словно он махал рукой. Инк моргнул, и на его лице промелькнула обида а затем и растерянность.
– не надо, – прошипел Эррор полным злости голосом, – н-не трог-г-гай мен-я, – его голос гудел, скрежетал и ссыпался, пронизанный такой сильной статикой, что Инк глядел на него с выражением побитого щенка и в недоумении сводил костлявые брови.
– Извини, я не зна... – Инк снова заговорил, суетливый и на грани паники, но с коротким взмахом руки Эррора еще больше ниток стремительно захватили свободные конечности Инка, затыкая его: одни нити мигом обмотались вокруг его бедер и ребер, удерживая их в неподвижном положении, а другие крепко обхватывали его тонкие, густо татуированные шейные позвонки. Инк снова моргнул, затем сморщился от того, как рука Эррора сжалась в тугую клешню, заставляя нити на его шее болезненно натянуться.
Да как посмел этот наглый долбоеб подумать, что он мог просто прикинуться потерявшим память, трогать его без каких-либо предупреждений и затем еще и последствий никаких не ожидать, ведь он, видите ли, думает, что Эррор ему и вправду верит?
Инк барахтался в нитях, прежде чем они снова затянулись, в этот раз пуская кровь – из крошечных линий проступала чернильно-черная кровь, пятная ткань в местах, куда впивались нити, и – судя по тому, что Эррор мог видеть из-под ограничивающего его обзор шарфа – чужая шея покрылась крошечными покрасневшими радужной магией пятнами в имитации синяков. Эррор стоял над ним, и его свободная рука тряслась от злости и гудящих надписей ERROR.
– н-н-не прикидывайся еб-банным дурак-к-ком. я знаю т-ты все это спланировал. я уверен ты…
Голос Эррора притих от того, как из Инка вырвался жалкий, приглушенный звук; призматические слезы текли по чужим белым, костяным щекам, губы дрожали и нервно подергивались. Шок Эррора сбил его концентрацию, и он почувствовал то, как нависающий за ним Гастер Бластер рассеялся и нити значительно ослабли, так что Инк повис в ненатянутой синей паутине, позволившей ему выпутать свою руку из нитей чтобы вытереть лицо.
Эррор никогда раньше не видел, чтобы Инк плакал.
Он видел то, как Инк трясся в безмолвном гневе; глазницы его горели двумя маленькими смертельными мишенями в качестве зрачков, полностью прикованных к нему после выпитой красной краски. Он видел Инка испуганным, дрожащим и загнанным в угол, впивающимся в него взглядом широких глазниц, парализованного ужасом. Он видел Инка грустным, со слезинками вместо зрачков, искренне скорбящим о Вселенной, которую ему не удалось защитить.
Но несмотря ни на что: ни на количество ударов, которыми они обменялись, ни на то, насколько истерзанным оказывалось мелкое тело Инка – он отказывался плакать. Инк не падал духом – впивался взглядом в чужие глазницы и вызывающе смотрел, подтирая, слегка поморщившись, черные кровоподтеки, идущие из его ротовой и носовой полости, не желая позволить Эррору уничтожить его эмоционально.
И вот он теперь – рыдающий, хотя Эррор его и пальцем не тронул. Он всхлипывал и печально шмыгал носом, укоризненно глядя на Эррора; несколько непослушных слезинок капали с его челюсти и оставляли влажные пятнышки на мягком коричневом шарфе, все еще надежно обернутым вокруг его шеи. Он нахмурился, как обычно бывает, когда в кроссворде есть вопрос, на который не знаешь ответ, или с математической задачей, при решении которой у тебя возникли проблемы.
– Я думал… ты сказал, что мы друзья… – произнес Инк дрожащим голосом и медленно вытащил и другие конечности из ослабших голубых линий, замысловатыми движениями выворачивая ноги для того, чтобы их распутать. Внезапно он выглядел таким неимоверно напуганным, со своими по-детски сложенными на груди руками и по-совиному распахнутыми глазницами, на которых показывались большой фиолетовый вопросительный знак и три маленькие бирюзовые слезинки в круговой петле.
– я такого не г-г-говорил. ты это сказал, – возмущенно фыркнул Эррор, но прежняя злоба, пронизывающая его предыдущие заявления, и та черная ярость, пропитывающая каждое его слово, исчезла, что он прекрасно осознавал, но беспокоиться сейчас по этому поводу сил у него не было.
Мысли ему приходили молниеносно, каждая идея была быстро растоптана новой, прыгая с одного запутанного и непродуманного плана на другой, прогоняя десятки сотен возможных вариантов действия в данной ситуации.
Инк все забыл.
У Инка и так была рыбья память в лучшем случае: употребление слишком большого количества краски вызывало у него серьезные провалы в памяти, и он забывал что делал, где он был, но никогда не кем он был. Если у него спросить, в чем заключалась его работа пока его рвет чернилами на пол “дудл-сферы” (обширной галереи АВ, так остроумно прозванной Инком), он все равно сможет тебе сказать, что защищает Мультивселенную и вдохновляет создателей.
Еще он никогда полностью не забывал тех людей, с которыми был хорошо знаком, вне зависимости от того, был этот знакомый хорошим или плохим: Инк никогда не появлялся на очередном из их многочисленных противостояний не зная, с кем он будет сражаться.
Но теперь он, видимо, полностью забыл все о себе, о Мультивселенной и о всем когда-либо произошедшем. Инк не отбросил бы свою гордость для того, чтобы своим рыданием ослабить бдительность Эррора.
– дрим, – тихо пробормотал Эррор, на что Инк склонил голову. На его затылке был огромный порез, окруженный высохшей чернильно-черной кровью, заметил Эррор. Он однозначно был не первым, кто нашел Инка.
– Что, прости? – растерянно моргая, спросил Инк. Он, похоже, успокоился, хотя его лицо все еще было мокрым от слез. Глазницы Эррора слегка расширились, и он шагнул к Инку настолько близко, насколько мог без ощущения страха. Его ДУША, казалось, билась быстрее, чем сердце перепуганного кролика.
– дрим. ты зна-аешь, кто это? – настойчиво потребовал Эррор, пристально наблюдая за чужим выражением лица в поисках каких-либо признаков узнавания, каких-либо проблесков осознания. Инк дважды моргнул, и его зрачки приняли форму двух больших вопросительных знаков: один из них розовый, а другой – зеленый. Он нерешительно улыбнулся, будто Эррор рассказывал шутку, которую он не понимал.
– Dream – это что-то, что происходит когда ты спишь. Определенно не человек. Да и что это за имя такое? – недоуменно подчеркнул тот; нервный смешок, вырвавшийся из чужого рта, едва пробился сквозь хаотичную пелену мыслей Эррора. Он впился фалангами в ладони, убеждая себя оставаться спокойным.
– А ты знаешь этого “Дрим” человека? – с любопытством спросил Инк, пальцами показав кавычки на чужом имени, тоном голоса напоминая завороженного ученика, задающего своему учителю вопрос.
– т-ты знаеш-шь, кто такая кор? кор фриск? – спросил Эррор, игнорируя его. Ему хотелось схватить Инка и хорошенько его потрясти, что Эррор бы и сделал, если бы мог прикоснуться к нему. Ему пришлось довольствоваться прямым зрительным контактом: Эррор сверлил его таким интенсивным взглядом, что Инк нервно заерзал на месте, непроизвольно стряхивая с себя пару свободных ниток, все еще лежавших на его плечах.
– Ну и ну, допрос? – Инк снова нервно посмеялся, и его зрачок принял форму треугольника льдисто голубого цвета. И все же он нахмурился. – Их я тоже не знаю, прости. Но, “Кор”? Какое странное имя, – задумался он, подперев рукой подбородок, его озадаченное выражение было подчеркнуто позеленевшим зрачком. Эррор уставился на него, переваривая чужие слова.
– что насчет Омега таймлайна? – выпалил он приглушенным голосом, чувствуя нарастающее радостное волнение.
Инк не сказал ни слова, слегка хмуря брови, выражение интенсивной концентрации промелькнуло на его лице подобно перекрывающему солнце облаку. ДУША Эррора, казалось, вот-вот вырвется из его груди.
Это возможно как раз то, что ему нужно! Если Инк вспомнит это место, он сможет привести Эррора прямо туда, и тогда он с легкостью сотрет всё поселение тех жалких аномалий. Прямо как конфетку у ребенка. И тогда он с такой же легкостью убьет Инка и еще и Кор впридачу, ну или хотя бы как можно ближе подтащит их к порогу смерти. После стольких лет только мысль о том, что он наконец нашел ту “безопасную гавань”, которой управляла Кор, кружила ему голову.
А что потом? Ему просто останется найти “остатки”. И он Азгором клянется, что этим вдоволь насладиться.
– ну? – нетерпеливо спросил он, слегка присев чтобы глянуть Инку в глаза. – скажи же чт-т-то-нибудь!
Инк ахнул – тот же звук он издал, когда Эррор сказал ему свое имя, и затем–
–портал расколол землю у них под ногами, и они оба неуклюже туда провалились.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!