Вернутся к фанфику
Кухня.Суп.Объятия.(Птиц)
17 декабря 2025, 23:14Ксюша лежала на широком диване у окна, в огромном, почти пустом лофте, который Птиц называл своим офисом. За окном медленно гасли краски заката, окрашивая стены в сиреневые тона. В руках у нее был планшет, но она давно перестала листать ленту, наблюдая, как он работает.
Худощавый, бледный, в мешковатом черном свитере, он походил на призрака, застрявшего в цифровом лабиринте. Его рыжие волосы падали на лоб, почти скрывая сосредоточенные желтые глаза. Он печатал что-то с бешеной скоростью, изредка делая паузу, чтобы взять банку газировки из автомата.
«Опять не ел», — подумала Ксюша. Она встала и, шлепая босыми ногами по прохладному полу, пошла на кухню, которую сама же и оборудовала как только переехала. Зажгла конфорку, поставила греться суп.
— Птиц, — позвала она тихо.
Он не обернулся, но его пальцы замерли над клавиатурой.
— Сделай перерыв. Иди есть.
— Минуту, — его голос был ровным, безэмоциональным, но она научилась улавливать в нем легкую усталость.
Через пару минут он отодвинулся от стола и потянулся. Пошел на кухню и сел рядом с ней, глазами машинально скользнув по экрану смартфона, где мелькали новости. Ксюша заметила, как его тонкие губы сжались в почти незаметную нить. Она знала, что он увидел. Опять говорили про Чумного доктора и его очередную жертву.
Он молча взял ложку и начал есть. Медленно, механически.
— Хороший суп, — констатировал он, не глядя на нее.
— Спасибо, — она улыбнулась, положив подбородок на ладони. — В приюте все хорошо? Ты говорил, завезешь новые компьютеры на этой неделе.
Его желтые глаза на мгновение встретились с ее зелеными. Во взгляде что-то дрогнуло, смягчилось. Он кивнул.
— Завез. И книги. И… игрушки. То, что просили.
Он говорил о приюте иначе. Не так, как о бизнесе или о своих «проектах». Там, в его голосе, была какая-то хрупкая, почти невидимая трещинка, ведущая к тому восьмилетнему мальчику, который сжег обидчиков, чтобы спасти собаку. Ксюша знала все. О приюте, о собаке, о трех мальчиках. О планах, которые он вынашивал, глядя на гниющее от несправедливости сердце города. Она не одобряла. Она боялась. Но она также видела то, что было за жестокостью и цинизмом: изломанную, исковерканную, но настоящую попытку что-то исправить. Не как программист, создавший социальную сеть для видимости связи, а как тот, кто отчаялся эту связь найти.
— Завтра поедем? — спросила она, касаясь его пальцев своими. Руки у него были холодные. — Можешь показать мне новый компьютерный класс.
Он задумался.
— Да, — наконец сказал он. — Поедем. Утром.
Он доел суп до последней ложки, что для него было высшей формой благодарности. Потом посмотрел на нее. На ее рыжие, разметавшиеся по плечам волосы, на спокойные зеленые глаза, которые смотрели на него без страха и без поклонения. Просто видели. Его. Весь его ужас и его странную, искаженную заботу.
— Ксюша, — произнес он тихо, и это было не имя, а какой-то ключ, щелкнувший в сложном замке его души. — Ты не должна здесь быть. Со мной.
— Я знаю, — ответила она так же тихо, не отводя взгляда. — Но я здесь.
Он встал и притянул ее к себе, обняв. Объятия его были неуклюжими, как у того, кто давно разучился это делать.
Они стояли так посреди кухни, залитой теперь уже темно-синим светом ночного города.
Были только два одиноких человека, нашедших друг в друге причудливую, хрупкую и совершенно необходимую точку опоры в падающем мире.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!