Вернутся к фанфику

Новогодняя сказка(Август)

31 декабря 2025, 00:32
Ключ защелкнулся в замке с характерным мягким щелчком. Ксюша, с трудом удерживая в руках пакет с последними покупками (нужно же было заскочить за тем самым шампанским!), переступила порог дома и замерла. Воздух пах хвоей, мандаринами и чем-то вкусным, томящимся в духовке. Но это была лишь прелюдия. Ее зеленые глаза, широко раскрывшись, скользили по пространству, которое она покинула всего пять часов назад. Гостиная превратилась в филиал зимней сказки. Не просто гирлянды, а целые каскады мягкого, мерцающего света, повторяющие линии потолка и окон. На огромной елке, которая теперь казалась еще величественнее, висели не просто шары, а, похоже, коллекционные стеклянные украшения. Искусственный, но неотличимый от настоящего иней покрывал ветви. Камин пылал ровным жарким пламенем, а на каждой свободной поверхности стояли композиции из свечей, шишек и живых цветов — белых орхидей и алых амариллисов. С кухни доносился оживленный, но приглушенный гул. Мелькнула фигура повара в белом, один из телохранителей в привычном черном костюме с серьезным видом пронес коробку с… черной икрой? Другой выгружал на уже ломящийся от яств стол какую-то многоярусную конструкцию, похожую на торт. «Я же просила… просто украсить дом и купить продуктов к ужину», — пронеслось в голове Ксюши, и у нее отвисла челюсть. Именно в этот момент в дверном проеме появился он. Август ван дер Хольт. В темных шерстяных брюках и простой серой водолазке, которая лишь подчеркивала ширину плеч и статную фигуру. В руках он держал… звезду для макушки елки. Увидев ее, его обычно непроницаемое, скульптурно-холодное лицо озарилось легкой, почти робкой улыбкой. — Darling. Ты вернулась раньше, чем я ожидал. — Август… Это… Это все для нашего скромного домашнего Нового года? Тут можно королевскую семью принимать. Он поставил звезду на стол и сделал несколько шагов к ней, забрал пакет. Его движения были всегда плавными, точными. — Ты сказала — создать атмосферу. Я создал атмосферу, — он пожал плечами, как будто речь шла о паре купленных гирлянд. — Продукты — просто базовый набор. Я не был уверен, что именно ты захочешь, поэтому предоставил выбор. — Базовый набор, — Ксюша фыркнула, сбрасывая пальто. Ее волосы, только что уложенные мастером в мягкие волны, рассыпались по плечам. — У нас тут «базовый набор» на неделю вперед для полка голодных егерей. И елка… Ты что, нанял дизайнера? — Консультанта, — поправил он, проводя рукой по ее волосам. — Я хотел, чтобы все было идеально. Первый Новый год. Вместе. В его голосе, обычно таком уверенном и твердом, прозвучала та самая неуверенность, которую Ксюша слышала только в самые сокровенные моменты. Она растаяла, как иней на окне от тепла камина. Все это безумное великолепие, эта суета прислуги — это была его любовь. Его способ выразить то, что словами ему иногда было сложно сказать. Она потянулась и обняла его, уткнувшись носом в мягкую ткань водолазки. Он обнял ее в ответ, крепко, надежно, зарывшись лицом в ее волосы. — Дурак, — прошептала она, но в голосе звучала только ласка. — Это самый прекрасный, самый дурацкий и самый роскошный дом, который я когда-либо видела. Но ты знаешь, что мне от всего этого нужно? Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Что? — Чтобы мы вдвоем испекли печенье. Чтобы мы завалились на этот диван перед камином. Чтобы мы в полночь выпили этого шампанского, — она кивнула на принесенный пакет, — глядя не на все эти орхидеи, а друг на друга. Август замер на мгновение, а потом рассмеялся. Настоящим, тихим, грудным смехом. — Печенье, — повторил он. — Полагаю, у нас есть мука и сахар где-то среди этого «базового набора». Прикажи — и повар… — Никаких поваров, — перебила его Ксюша, беря его за руку и таща на кухню, где персонал уже почтительно рассеялся, оставив их одних среди горделивого изобилия. — Только мы. И возможно, кулинарная катастрофа. Через час кухня была в легком, творческом беспорядке. На столе лежали причудливой формы печенья, посыпанные сахарной пудрой. Август, с серьезным видом пытался вырезать звездочку, а Ксюша, смеясь, вытирала ему со щеки муку. За окном сгущались зимние сумерки, отражаясь в миллионах огней их слишком прекрасной, слишком шикарной, но теперь по-настоящему их общей, новогодней сказки.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!