Вернутся к фанфику

Глава 5. Последствия.

12 августа 2025, 17:28
      Амелия нахмурилась и тяжело вздохнула, вчитываясь в сообщение:         «Лидия в больнице, всё хорошо вроде бы... Тео очень помог, благодаря ему она потеряла не так много крови. Завтра можно будет навестить».                 «Я должна была быть с ними»,— подумала она, качая головой и присаживаясь на подоконник,наблюдая как погода за окном заметно портится, если пару часов назад было ясно, то сейчас над городом висела иссиня-черная туча, предвещающая грозу и дождь. Снизу послышался голос Элеоноры,захотевшей,видимо,поговорить.          Поэтому и без того испорченный вечер был окончательно загублен разговором с матерью. Не то чтобы она не любила с ней говорить, просто сейчас явно не лучшее время для этого. Да и идея субботнего ужина казалась совершенно неуместной, но кто станет прислушиваться к её мнению? Кому вообще интересно, что думает восемнадцатилетний подросток? Верно - никому.         «Надо идти»,- подумала девушка, набирая в легкие столько воздуха, словно собиралась переплыть океан. Ну, или хотя бы просто окунуться в горячую ванну? Да, второй вариант звучит куда приятнее, хотя... первый тоже не так уж и плох, как кажется.         Путь до гостиной пролегал сначала по длинному коридору, затем по лестнице и ещё одному коридору. Вдоль стен красовались семейные фотографии в серебряных рамочках, серебро повсюду - причуда миссис Андерсон, искренне верящей, что этот металл защитит от зла. Возможно, в этом и есть доля правды, кто знает. На подоконниках второго этажа красовались бегонии, её любимые цветы. На первом же этаже возвышались колючие кактусы её отца, под стать его характеру, и роскошные орхидеи - любимые цветы её бабушки, Эмилии.         — О чём ты хотела поговорить? — Амелия присела на мягкий серый диван и взяла на руки кота - шотландского вислоухого черного красавца по кличке Сириус. Названного так из-за любви Ами к  «Гарри Поттеру», в частности к Сириусу Блэку.         — Как учёба? Всё успеваешь? — мать пригладила выбившиеся из пучка волосы и убрала в сторону книгу, которую до этого увлеченно читала. Кажется, это был Ремарк.         — Всё отлично. Математика порой не даётся, но Калеб, я про него рассказывала, — пояснила брюнетка, поглаживая кота за ушком, — мы вместе ходим на курс математики, он помогает мне. Он в этом намного лучше разбирается.         — Это который О’Коннелл? Видела его, такой симпатичный, — слащаво протянула Элеонора. Этот тон вызывал у Амелии не раздражение, хотя и его тоже, а скорее неприязнь. Зная мать, сейчас начнётся допрос с пристрастием о том, нет ли у них чего-то большего, чем дружба, и прочая материнская белиберда.         — Мы друзья, — отчеканила девушка и невольно сжала подлокотник, чувствуя, как кровь в жилах забурлила сильнее обычного. Раздражение нарастало.         — Милая, — позвал её Ричард, заставляя разжать пальцы и вскинуть голову, чтобы посмотреть на него, — держи эмоции при себе, не смей выплескивать гнев на мать. Она медленно кивнула, и беседа продолжилась, уходя далеко от учёбы, парней и, тем более, ужина с Рейкенами, про который женщина предпринимала робкие попытки заговорить, но все они были безуспешными. А с кухни тем временем.доносились приятные ароматы, недвусмысленно намекающие на то, что он готов.          За столом общение между Амелией и её родителями строилось на тонкой грани между любовью и взаимным раздражением. Элеонора, женщина утончённая и порой навязчивая в своём стремлении контролировать жизнь дочери, часто казалась Амелии чересчур назойливой. Ричард, отец, напротив, предпочитал держать дистанцию, выступая в роли мудрого наблюдателя и сглаживая острые углы между матерью и дочерью. Их беседы часто напоминали осторожное балансирование на канате, где каждая фраза могла привести либо к взаимопониманию, либо к взрыву эмоций.         — Твоя кузина, Оливия, тоже в этом году заканчивает школу, может вам стоит вместе поступать? — внезапно предложила Элеонора, внимательно наблюдая за реакцией дочери.  Амелия на мгновение замерла, словно её мысли столкнулись с невидимой стеной. Предложение матери прозвучало неожиданно и слегка... удушающе. Ей не особо нравилась Оливия,да и они не очень ладили, поэтому мысль о совместном поступлении в университет казалась вторжением в её личное пространство,посягательством на самостоятельность.          — Мам, я ещё не решила, куда буду поступать, — осторожно ответила она, стараясь сохранить ровный тон. — И вообще, Оливия разве не собиралась поступать в Италии?    Элеонора слегка нахмурилась, но не стала настаивать.          — Просто подумай об этом, милая. Вместе всегда веселее, да и нам спокойнее, — мягко проговорила она, и в её голосе прозвучала едва уловимая нотка тревоги.    Ричард, до этого молча наблюдавший за ними, откашлянулся.          — Элеонора, давай не будем давить на Амелию. Она сама решит, что для неё лучше. Сейчас ей нужно отдохнуть. Не забывай через неделю полнолуние,— произнёс он, бросив на дочь ободряющий взгляд.         Амелия благодарно улыбнулась отцу. Ей было тяжело признаться, но она действительно нуждалась в его поддержке.

***

      Тео спустился в лабораторию Докторов, намереваясь переговорить с Донованом, которому несколько часов назад внедрили дополнительный ген, превратив его в химеру - Вендиго.       — Тебе выпала редкая возможность поговорить со мной. Обычно подобного не позволяют. Времени у меня немного, поэтому слушай внимательно. Рейкен неторопливо обошел кушетку, к которой ремнями были прикреплены руки новоиспеченной химеры. Парень яростно дёргался и издавал сдавленные стоны.       — Знаешь, они верят в числа и в точность своих расчётов. Они довольно быстро приняли решение…       — Какое решение?! — истерично выкрикнул парень, извиваясь на кушетке.       — Жить тебе или умереть. Тео с воодушевлением потряс папкой с бумагами, в которых содержались результаты психологической оценки и заключение Донована из анкеты на должность помощника шерифа.       — Тебе, конечно, не стать копом,как твой отец, но у меня есть для тебя кое-что получше, — Рейкен усмехнулся, освобождая руки парня. — Ты можешь найти шерифа Стилински, переломать ему ноги, руки, свернуть шею, — вкрадчиво шептал Тео, сжимая челюсть Донована. — Но физическая боль - ничто, в сравнении с эмоциональной. А если ты хочешь причинить ему именно такую, душераздирающую боль, — его улыбка расплылась еще шире, — нужно идти не за ним, а за тем, кто ему дорог.

***

      Черный Audi A3 остановился около школьных ворот. Внутри сидел мужчина лет сорока шести, с едва заметной сединой у висков, высокими скулами и четкой линией подбородка. Ричард наблюдал за школьной суетой, в то время как Амелия, сидевшая справа от него, перебирала вещи в своей школьной сумке, периодически поправляя складки на рубашке. В её движениях чувствовалась какая-то нервозность, что не укрылось от внимательного взгляда отца. Он чувствовал,что ее что-то тревожит, всю дорогу слушал ее сердцебиение.       — Пап, спасибо, что подвез.       Она не дожидаясь ответа вышла из машины, захлопнув дверцу и направилась в сторону школьных ворот. Ричард проводил её взглядом, чувствуя нарастающее беспокойство. Он видел, как она шла, слегка сутулясь, словно несла на плечах непосильный груз. Что-то явно произошло, и Амелия не хотела делиться с ним своими переживаниями. Он вздохнул и снова постучал пальцами по рулю , затем завел машину и уехал, не замечая,что за ним все это время наблюдали.       Привычная школьная суета: ученики спешили на уроки, разбегались по кабинетам или толпились у шкафчиков. Не обращая особого внимания на окружающих, девушка подошла к своему шкафчику, и вдруг на её плечо опустилась тяжелая рука. Амелия, даже не вздрогнув, обернулась.       — Напугал? — она отрицательно покачала головой и приобняла Стайлза. Он в ответ закинул руку ей на плечо и улыбнулся.       — Где Малия?       Стайлз отпустил девушку и кивнул в сторону шкафчиков, около которых стояли Малия,Скотт и Кира. Она кивнула в ответ и направилась к остальным.       — Твой арест закончился? — поинтересовался МакКолл, отвечая на объятия девушки. Андерсон улыбнулась и довольно закивала, а затем обняла девушек, к слову, обнимала она их намного крепче, чем парней.       — У нас биология, да? — Амелия шла позади Скотта и Киры, а Стайлз с Малией, перекинувшись парой фраз, умчались на свой урок.       — Финч обещала ввести новые правила, помнишь? — напомнил альфа, придерживая дверь для девушек.       Миссис Финч в классе не наблюдалось, поэтому брюнетка окинула взглядом присутствующих, пока не наткнулась на знакомую ухмыляющуюся физиономию. Тео Рейкен сидел, откинувшись на стуле, и непринуждённо болтал с блондинкой, сидящей слева. Кажется, её звали Эшли, она вечно жевала мятную жвачку и лепила её на стулья и под них.       «Мерзость»,- подумала Амелия, вспоминая, как однажды приклеилась к такой же. Амелия поморщилась, представляя липкое ощущение на своей одежде. Она постаралась не смотреть в сторону Тео и прошла к своему привычному месту,где она и Лидия сидели, надеясь, что Финч передумает и оставит их вместе. Однако, её надежды рухнули, когда в класс вошла миссис Финч и энергично захлопала в ладоши, привлекая внимание учеников.       — Итак, сегодня мы начинаем новый этап! — объявила она, сияя от энтузиазма. — Как я и обещала, рассадка будет изменена! Вы все сейчас перемешаетесь и сядете с тем, с кем обычно не общаетесь.  По классу прокатился недовольный гул, но Финч оставалась непреклонной.       — Не волнуйтесь, я уже всё продумала, — продолжала она, доставая из стола список. Амелия внутренне вздохнула, понимая, что сопротивление бесполезно. Она бросила быстрый взгляд на Киру которая выглядела не менее расстроенной. Финч начала зачитывать имена, и ученики, тяжело вздыхая, перемещались по классу. Ами с замиранием сердца ждала своей очереди, гадая, с кем ей придётся провести этот урок.       — Итак, МакКолл, садитесь с Дэвис! Юкимура, вы будете сидеть с Соммерс! Рейкен и Франклин, вы вместе! Ну, и Андерсон... с О'Коннелом, — произнесла Финч, отрываясь от списка. — Надеюсь, все будут работать в команде и проявлять уважение друг к другу! Пока по классу прокатывалась волна пересадок и вздохов, до Амелии долетали обрывки разговора Эшли и Тео. Та откровенно заигрывала с ним, словно пыталась соблазнить одним взглядом. Голос её, обычно резкий и громкий, сейчас звучал нарочито мягко, почти шептал. Она то и дело поправляла выбившиеся из прически светлые локоны, при этом демонстративно оголяя изящное запястье, украшенное множеством браслетов.       — Ты просто невероятный,Тео, — проворковала она, придвигаясь ближе к нему. Её колено "случайно" задело его ногу, и она, якобы покраснев от смущения, залилась смехом, который, казалось, должен был привлечь внимание всего класса, но ей невероятно повезло,что Финч вышла несколько секунд назад.       Ами сдержалась из последних сил, чтобы не расхохотаться в голос от такого театрального представления, и поспешно повернулась к Калебу. Её губы подрагивали от сдерживаемого смеха.       — А ты не говорил, что добавишься на биологию на биологию, — заметила Амелия, стараясь скрыть улыбку.       Парень протянул кулачок, и девушка с удовольствием его отбила, слегка похлопав друга по плечу. Он пожал плечами, открывая учебник.       — Я пересмотрел приоритеты, — загадочно ответил Калеб, и в его глазах промелькнул озорной огонёк.       Тео,притворяясь, что внимательно слушает щебетание Эшли, исподтишка наблюдал за Амелией и её новым партнёром. Он невольно прислушивался к их разговору, пытаясь понять, кто этот парень, которого он видит впервые, и что между ними происходит. Что-то в их непринужденной болтовне вызывало у Тео непонятное раздражение, но он тут же отбросил эти мысли, прерывая их на корню. Какое ему дело до этой Андерсон и её дружков?       Тем временем Амелия наклонила голову к плечу парня, наблюдая за тем, как тот что-то увлечённо отмечает в учебнике.       Арест, казалось, наконец подходил к концу — или, по крайней мере, Амелия искренне на это надеялась. Вечер обещал быть особенным: сразу после уроков она планировала сопроводить Мейсона и Лиама в клуб. И не в какой-нибудь скучный читательский кружок или собрание фанатов судоку, а в настоящий, живой, пульсирующий огнями ночной клуб. Но прежде нужно было заехать к Лидии. Поэтому, сунув Райту наспех нацарапанные в коридоре перед уроком истории конспекты, Амелия почти бегом устремилась к парковке. Там, опершись о капот машины, уже ждал Калеб,который великодушно согласился подбросить её до дома.       Калеб, заметив её, чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. Амелия молча устроилась на сиденье, и машина плавно тронулась с места. Они ехали, не торопясь, растворяясь в тёплом шуме города. За окнами мелькали знакомые улицы, витрины с яркими вывесками, редкие прохожие. В салоне тихо гудел двигатель, и этот ровный звук странным образом успокаивал. Амелия смотрела вперёд, думая о предстоящем вечере, а Калеб изредка бросал короткие взгляды в её сторону, будто хотел что-то сказать, но не находил повода. Машина скользила по дороге, и время, казалось, текло чуть медленнее обычного.       Калеб подвёз Амелию до дома, и, едва поблагодарив его, она поспешила внутрь. Сумка с глухим стуком упала на стул в прихожей. В гостиной, как всегда в это время, сидели Ричард и Элеонора: он — с очередной книгой, она — с чашкой чая и мягкой улыбкой.       — Я ухожу, — бросила Амелия на ходу, уже поднимаясь по лестнице.       — Куда на этот раз? — поинтересовался Ричард, не отрываясь от чтения.       — К Лидии в больницу, а потом в клуб,чтобы присмотреть за Лиамом, — ответ прозвучал рассеянно, и в нём было столько же конкретики, сколько воды в тумане над озером.       В своей комнате Амелия быстро стянула рубашку, накинула чёрную футболку и, прихватив с тумбочки ключи от белого Chevrolet Camaro, снова оказалась у двери. Ещё одно «Буду поздно!» — и она уже пересекала крыльцо. Машина ждала её, белоснежный кузов мерцал в свете уличных фонарей. Вскоре тихий рык двигателя сменился уверенным гулом, и Camaro, послушно подчиняясь её рукам, устремился к больнице.

***

      На середине коридора Амелия заметила знакомую фигуру — Мелисса МакКолл, в медицинской форме, спешила в противоположную сторону, но, увидев её, замедлила шаг.       — Амелия? — в голосе Мелиссы прозвучало лёгкое удивление, смешанное с теплом. — Ты к Лидии?       — Да, — кивнула она, пытаясь улыбнуться. — Слышала, что она здесь.       — Палата двадцать семь, — подтвердила Мелисса, чуть склонив голову. — Она будет рада тебя видеть.       Они обменялись коротким взглядом — в нём было и понимание, и что-то вроде тихого предупреждения — и пошли каждая своей дорогой.       Когда Амелия заглянула в приоткрытую дверь, Лидия Мартин сидела на кровати, откинувшись на подушки. Рыжие волосы аккуратной волной спадали на плечи, а в руках она держала телефон, но тут же отложила его в сторону.       — Амелия, — в её голосе прозвучала смесь облегчения и упрёка. — Ты пришла.       Амелия шагнула внутрь, чувствуя, как привычная суета больничных коридоров осталась где-то за дверью.       Амелия подошла ближе, присела на край кровати, стараясь не зацепить складки одеяла. Лидия наблюдала за ней пристально, словно пытаясь угадать, с какой новостью та пришла.       — Ты выглядишь лучше, чем я ожидала, — тихо заметила Амелия, оглядывая подругу.       — А я ожидала, что ты придёшь вчера, — парировала Лидия, но уголки её губ дрогнули.       Амелия чуть улыбнулась, но ответить сразу не успела — за дверью прошли двое медбратьев, их голоса быстро стихли в конце коридора.       — В школе все уже строят теории, — продолжила она, убрав прядь с лица Лидии. — И половина из них совершенно нелепые.       — Как будто это что-то новое, — фыркнула Лидия, но в её взгляде мелькнула тень. Она откинулась на подушки, делая вид, что её больше интересует потолок, чем разговор. В комнате снова стало тихо, и только где-то вдалеке негромко пикал аппарат.       — Лид, — Амелия произнесла мягко, но твёрдо, — что на самом деле случилось?       Рыжеволосая подруга перевела взгляд на неё, и по выражению лица Амелия поняла: ответ будет не таким простым, как хотелось бы.       Ами заметила, как подруга на секунду сжала губы, словно обдумывая, стоит ли говорить правду. Её взгляд был прямым, но за ним скрывалось напряжение, которое не удавалось замаскировать даже привычной сдержанностью.       — Это была Трейси, — наконец сказала она ровно, без лишней драмы, будто речь шла о чем-то будничном. — И да, она канима.       Амелия нахмурилась, но промолчала, давая Лидии возможность продолжить.       — Я знала, что с ней что-то не так, ещё до того, как всё началось, — продолжила та, чуть отводя глаза. — Но, видимо, знала недостаточно, чтобы не оказаться с порезанным боком и на больничной койке.       Она произнесла это с сухой иронией, но Амелия уловила в голосе лёгкую усталость — ту, что Лидия никогда не показывала чужим.       — Врачам мама сказала,что это был несчастный случай, — добавила она, возвращая себе привычную невозмутимость. — Они ведь всё равно не поверят, если сказать правду. В этот момент Амелия поняла: даже после всего, что произошло, Лидия остаётся той же Лидией — умной, расчётливой, не склонной к лишним эмоциям и до конца контролирующей, что и кому она говорит.       Она наклонилась ниже и приобняла подругу,стараясь не сделать больно,а та вдруг. Амелия осталась сидеть на краю кровати, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Лидия уже не выглядела такой отстранённой, на губах мелькала лёгкая улыбка. И брюнетка поспешила рассказать ей о том,как Тео неожиданно согласился подвезти её домой, как они ехали молча почти всю дорогу, а у подъезда он лишь коротко кивнул и уехал. И что Калеб, который ходит с ней на математику добавился к ним в группу биологии.       Лидия слушала, чуть наклонив голову, и в её взгляде читалось любопытство, смешанное с той характерной оценкой, которой она обычно удостаивала новые подробности чужой жизни. Услышав про Тео, она едва заметно приподняла бровь, но промолчала, будто оставляя комментарий «на потом». Упоминание о Калебе вызвало у неё лёгкую, почти насмешливую улыбку, в которой не было осуждения, лишь тихое понимание и намёк на то, что она уже мысленно выстраивает свою версию происходящего. Лидия выглядела так, словно собиралась что-то добавить, но решила удержать слова при себе, позволяя Амелии самой догадаться, что именно она думает.       Девушки еще  немного посидели, позволяя тишине слегка растянуться между ними. Но вскоре Лидия глубоко вздохнула, словно напоминая себе о том, что силы не бесконечны.       — Мне пора на процедуры, — сказала она ровно, без жалости к себе, но с той привычной решимостью, которую Амелия хорошо знала. Андерсон кивнула, встала с кровати и тихо попрощалась.       — Отдохни, Лид, — прошептала она, и, обменявшись ещё одним взглядом, покинула палату, оставив подругу готовиться к следующему этапу борьбы. Она вышла из больничного коридора, где запах антисептика постепенно сменялся влажным вечерним воздухом. На улице уже темнело, фонари мягко освещали пустынные улицы города.        Садясь за руль Camaro, она включила музыку, и мотор заурчал под её руками. Машина легко вырулила на главную улицу, и впереди простиралась дорога к клубу — месту, где пульсировал ритм, где музыка стирала заботы и давала забыть о тяжёлых днях.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!