Вернутся к фанфику
18+ — Хен Джу(120)
6 июля 2025, 13:23 Губы все еще пылали жаром, от прикосновением Хён Джу. Ягодицы покалывало от длительного давления о холодный фарфор раковины. А память об ее руках – сильных, уверенных, оставляющих невидимый след – будто все еще сковывали твое тело, окутывая невидимым касанием.
После поцелуя, выскользнув из туалета, ты чувствовала себя взвинченной до дрожи в коленях, но странно опустошенной. Как будто коснулась пламени, но не смогла согреться до конца, ощутив лишь слабое тепло. Хён Джу… этой женщины всегда будет мало.
Сон был ни к чему, когда в голове такое. Оставшиеся жалкие пара часов до игры, ты провела, ворочаясь на жесткой койке, мыслями уносясь туда, в пространство туалета. Вспоминала каждый жест, каждый звук ее томного дыхания, ловила в памяти ее запаха. Хен Джу лежала через пару коек от тебя, затихшая в тени, и тоже думающая только о тебе, нервно теребя края наволочки на подушки. А внутри тебя вдруг разгоралось нестерпимое, всего одно желание: ощутить теплоту ее тела рядом, прижаться щекой к ее упругой, — наверняка мягкой груди, слушать мерный стук ее сердца в такт своему, и ровное, теплое дыхание, ласкающее твое ухо. Чтобы мурашки пробежали по спине, а низ живота сжался мучительным спазмом желания.
Полчаса спустя, невыносимое напряжение и сухость во рту заставили тебя подняться. Сначала ты не хотела никуда идти, но пить хотелось ужасно, да и сон все равно старательно избегал тебя. Ты бесшумно сползла с койки и, тихо надела кроссовки, стараясь не скрипеть ими по полу, снова направилась в сторону туалета. Где однозначно фантазия разгорится ещё больше, и ярче.
Весь зал был сейчас пуст и погружен в гнетущую тишину, и темноту, — так как все игроки спят. Тусклый свет лампочки в туалете резко резанул тебе глаза.
Никого.
Замечательно.
Только капающая с неплотно закрытого крана вода нарушала гробовую тишину. Ты вздохнула с непонятной смесью облегчения, подошла к раковине. Холодная вода вмиг обожгла кожу, когда ты наклонилась, умывая лицо, стараясь смыть и следы бессонницы, и навязчивые мысли. Капли стекали по шее под воротник футболки как только ты склонилась ещё чуть ниже, чтобы открыть рот и хлебнуть из струйки воды.
И вдруг…
Неожиданное тепло. Горячие, твердые ладони легли тебе на бока, чуть выше талии, — слегка помяли кожу через ткань одежды, а затем скользнули вниз, без разрешения обхватив твои бедра. Пальцы уверенно, и с силой впились в упругие мышцы твоих ягодиц. Ты сначала замерла, затем подняла взгляд в отражение зеркала и увидела за спиной Хён Джу. Она лениво улыбнулась, а ее дыхание обожгло твою шею, смешавшись с каплями холодной воды.
— Тоже не могла уснуть, кошечка? – ее голос, слегка грубоватый, но твёрдый, прозвучал прямо у уха, заставляя тебя вздрогнуть. Ее ладони без стыда и зазрения совести, продолжали исследовать изгибы твоих прекрасных бедер и ягодиц, — прячущихся под штанами — медленно, властно. — Вспоминаешь… нас?
Ты не ответила. Мысли спутались, а ты казалось потеряла даже дар речи, смотря в зеркало перед собою, давясь внутренним нарастающим возбуждением от ее доминирующих ласк. Она стоит здесь. Снова. Мы снова тут.
Ее горячее дыхание обожгло кожу твоей шеи, прежде чем губы Хён Джу прильнули к ней раскрытым, влажным поцелуем. Сдавленный, неконтролируемый стон вырвался из ее груди прямо в твое ухо, заставив все тело мелко дрогнуть вновь. Инстинктивно твои руки нашли ее бедра, пальцы вцепились в ткань штанов у ягодиц, цепляясь как за опору. Широкая улыбка растянула твои губы, когда взгляд поймал отражение в зеркале над раковиной – ваши податливые тела, слившиеся воедино, прижатые друг к другу на фоне этого убогого туалета.
Захваченная этой странной,пугающей и невозможно возбуждающей картиной, ты медленно, начала поворачиваться в ее объятиях. Твои руки скользнули с ее бедер, поднялись по напряженным мягким бокам. Пальцы коснулись жёсткой линии ее челюсти, ладони нежно легли на скулы Хён Джу, поворачивая ее лицо к себе. Ваши взгляды встретились напрямую – в них читалась усталость, страх, но и жажда… того самого тепла, который сейчас так необходим каждой из вас.
Расстояние между вашими губами исчезло медленно, неспешно, словно вы двое решили подразнить друг друга. Поцелуй начался как легкое прикосновение. Привыкание. Подбор темпа, который устроит вас двоих. Губы Хён Джу ответили с ответной нежностью, словно боялись навредить даже малейшей оплошностью. Вы целовались нежно, без суеты, забыв на мгновение о выживании, о том, что за дверью туалета, жизнь может оборваться по щелчку пальцев. Ее руки бережно легли на твою талию, большие пальцы стали водить по изгибам – сдержанно, не опускаясь ниже, хотя ей очень хотелось снова обхватить твои ягодицы, сжать… Но она пока не стала себя торопить.
Твои же ладони оставались на ее лице, пальцы слегка касались висков, пальцы скользили ниже касались уголка ее губ, подбородка.
Нежный вкус поцелуя был внезапно разорван. Глубокий, сдавленный стон вырвался из груди Хён Джу – прямо тебе в рот, не от удовольствия, а от внезапной, волны страха. Ее тело напряглось. Твой язык еще касался ее губ, когда ее руки резко сжали твои бока, а потом – она отстранилась. Ты сначала опешила от такого действия, растерялась, облизывая влажные губы. Глаза Хён Джу, секунду назад мутные от желания, метнулись к двери. Ты проследила за её взглядом, тяжело сглатывая. Откуда-то из коридора, сквозь донесся приглушенный крик и смех. Другие игроки…
— Тише... – прошептала Хён Джу, ее голос был хриплым. Взгляд ее на мгновение встретился с твоим. Ты кивнула ей, поняв её намёк.
Она резко развернулась. В пару шагов пересекла расстояние от тебя до двери Старая защелка с громким, в тишине щелчком встала на место. Только теперь, запертые в этом убогом месте, пахнущем хлоркой и страхом, где ещё в воздухе парит возбуждение, она позволила себе выдохнуть – резко, с дрожью.
Повернувшись к тебе, Хён Джу схватила подол своей зеленой кофты и стянула ее с себя. Один рывок – и кофта полетела на мокрый кафельный пол, у двери. Простая футболка, плотно облегающая её торс, подчеркивающая рельеф мышц, и большой груди — сразу же привлек твое внимание и взгляд.
Хён Джу преодолела между вами расстояние, и ее сильные руки снова нашли твои бока, но на сей раз не для нежности. Она резко развернула тебя и прижала спиной к холодной, влажной от конденсата стене. Ее губы коснулись твоей щеки – оставляя влажные, горячие отпечатки. Затем они переместились к твоему виску, и там задержались дольше, вдыхая запах твоих волос. Ты почувствовала, как ее грудь тяжело вздымается под тканью одежды, прижимаясь к твоей груди, так чтобы чувствовать сердцебиение.
— Снимешь?… — ее шепот был обжигающим, и даже если одно слово прозвучало как вопрос, то ты уже знала, что это утверждение.
Твои руки потянулись к поясу собственных штанов. Пальцы дрожали. Ткань соскользнула с бедер, упав к ногам на холодный пол. Воздух коснулся горячей кожи. Пока ты освобождалась от нижней одежды, руки Хён Джу не опускались ниже. Они скользили по твоим плечам, вперед, к ключицам, и снова назад — ладони гладили кожу через футболку. Каждое прикосновение было одновременно лаской и напоминанием о ее силе, о том, что она может просто порвать на тебе все, что не нужно, но позволяет тебе самой раздеваться. Это как услада терпкого меда на кончике языка для неё.
Ее губы продолжали свое медленное, влажное изучение по твоему лицу, от виска к краю уха, — укусом в мочку, — а руки на плечах наконец позволили себе опустить вновь на твои желанные бедра по бокам.
Ты наклонилась вперед, пряча лицо в шее Хён Джу, касаясь ее губами. Теплая, чужая солоноватая от пота кожа дрогнула под твоим первым легким прикосновением. Она не дернулась, не отстранилась. Вместо этого – ее дыхание, до этого тяжелое и ровное, резко приостановилось. Она сама замерла. Ее руки, лежащие на твоих бедрах инстинктивно сжались крепче, пальцы впились в твою кожу, оставляя красные следы. Ее голова чуть откинулась назад, обнажая шею еще больше, подставляя ее твоим губам, словно прося больше.
Ты почувствовала, как все ее тело напряглось а затем... расслабилось. Она добровольно отдалась этому ощущению, потому что оно от тебя. Ты продолжила целовать ее шею, изучать: медленно, нежно, касаясь чувствительных мест у основания, где пульс бился учащенно. Водя губами по выступающему сухожилию, ты услышала, как ее дыхание вернулось – срывающимися, глубокими, почти шумными вздохами, которые перерастают в тихие короткие стоны. Стоны которые вызываешь ты, как тело предательски реагирует на твои касания, а не каких-то мужчин, или девушек, что презирали ее. Она дышала так, будто только что вынырнула из ледяной воды, и воздух обжигал легкие, только ожоги, в прекрасном пламени оставляли твои влажные поцелуи на ее коже, которой она тысячу раз касалась, и ощущала только тошнотворное чувство изнутри.
— Нам нужно ускориться, а то кто-то может войти сюда… — с трудом выдавила ты из себя. И это была больная правда. Потому что туалет не только ваш. В любую минуту сюда могут начать другие участники, и вам придется прерваться. Хён Джу кивнула, прикрыв глаза, упираясь лбом тебе в плечо. Она и сама понимает, что на такие долгие нежности у вас нет времени: и это делает ей больнее, чем все унижения, что она слышала в свою сторону.
Ты почувствовала, как ее губы шевельнулись у твоего виска. Шепот был тихим, хриплым от нахлынувших чувств:
— Я понимаю. Нужно делать все быстрее. Просто… это оказывается настолько приятно… — она сделала пауза. Еще один глубокий, дрожащий вдох, твои губы в это время скользнули к ямке над ее ключицей, срывая с ее губ стон, звучавший уже громче. — Я... Я думала, что уже никогда не смогу... не смогу ощутить чьи-то губы... на себе… вот так без омерзения.
В этих словах была не обычная боль. А глубокая, застарелое одиночество, сжимающее сердце сильнее, чем любая опасность игры. Хён Джу которая годами слушала смешки, и унижения, к которой не касались, потому что считали ее ошибкой, чем-то неправильным. Она благодарна тебе.
— Хён Джу пожалуйста, никогда не говори больше такого, и не думай. На каждого встречного человека в этом мире найдется вторая половинка.
Рука Хён Джу поднялась к твоей шее, сжимая, но не сильно, просто удерживая твою голову. Ее дыхание по-прежнему было тяжелым и прерывистым. Она поцеловала тебя в губы: коротко и влажно, шепча слова благодарности, повторяя их как молитву.
Ты посмотрела на Хён Джу, чтобы заглянуть ей в глаза, но она упорно их закрывала. Однако уголки губ… уголки губ дрогнули. Сначала неуверенно, а потом растянулись в настоящую улыбку. Это была иная – хрупкая, искренняя, женственная. Улыбка человека, нашедшего глоток воды в пустыне, а точнее утонувшая в твоем одобрение и тепле.
Она резко открыла глаза. Влажные, с красноватыми прожилками усталости, — сколько всего она пережила, — и нахлынувших чувств, которые ты в ней вызываешь, вырываешь с корнем из самого низа. Не отводя взгляда от твоих, она подняла руку. Большой палец с осторожностью, коснулся внешнего уголка ее собственного глаза. Она смахнула крошечную, каплю влаги, повторив движение с другой стороны. Не стыдясь, а просто… убирая следы. Потому что они сейчас не к чему.
— Ты очень красивая, когда выглядишь по-настоящему… женщиной. И слезы тебя не делают слабой, а только показывают насколько ты живой человек. — ты целуешь ее в щеку.
И тогда, вместо кучи слов соглашений, Хён Джу продолжила целовать тебя. Потому что ей до безумия понравились твои губы, вкус тебя, и вообще вся ты. Она целовала твое лицо. Легкий, сухой поцелуй на скулу. Еще один – на уголок твоего глаза. Еще один – на кончик носа, вызывая у тебя непроизвольную улыбку. Еще один – на лоб, задерживаясь там дольше, и только потом снова в губы, запечатляя все ваши слова, крепким поцелуем.
Ее ладони, все еще лежавшие на твоих бедрах заскользили вдоль, назад. Твои руки инстинктивно нашли ее талию под футболкой, ощущая жар кожи, — цепляясь, чтобы в ответ ощутить ее прекрасное тело под своими руками, — когда ее ладони достигли края твоих трусов. Большие пальцы Хён Джу зацепились за тонкую резинку, — сзади, и слегка оттянули назад, резко отпустив с хлестким звуком. Ты прикусила губу, сдерживая стон.
— Что такое? — ехидно произнесла она, криво улыбаясь, следя за каждым твоим изменчивым выражением лица.
Она потянула твои трусики вниз, медленно, позволяя прохладному воздуху от кондиционера коснуться кожи внутренних бедер. Ткань соскользнула, упав к ногам. Хён Джу наклонилась, подняла их, и покрутила на своём пальцем, наблюдая как ты слегка покрылась румянцем смущения.
— Глупая, моя, меня не нужно стесняться.
Ее взгляд, темный и сосредоточенный, скользнул вниз. А пальцы скомкали твое нижнее белье, и запихнули к себе в карман штанов. Ты почувствовала как щеки горят сильнее: она рассматривает тебя. Кончики ее пальцев, шершавые, но нежные коснулись курчавых волос на твоем лобке. Ты выгнулась в спине, хватаясь за одно ее плечо. Отвернула голову, и уткнулась щекой ей в ключицу.
— Ты очень красивая. И не только на личико. — шепчет Хён Джу, и сразу же последовало легкое поглаживание – плоской частью ее пальцев, с тыльной стороны ладони касаясь кожи под волосами. Это был вопрос, ожидание.
Потом... движение изменилось. Ее рука стала увереннее. Ладонь Хён Джу легла выше, теплая, прикрывая лобок целиком, создавая давление, которое заставило тебя слегка податься уже вперед. И тогда ее средний палец, скользнув чуть ниже линии волос, нашел скрытую нежную плоть. Прикосновение было неспешным. Она никогда не будет торопиться в этом плане, тем более если это ваш первый раз.
Не вторжение, а ласковое, круговое скольжение по самой чувствительной вершине, сквозь легкую влагу, которая уже появилась там, — Хён Джу сама непроизвольно застонала, от того, что она сделала тебя уже мокрой. Движение было медленным, — наслаждение процессом. Она делала тебе приятно – не спеша, не наглея дальше этого нежного прикосновения. Она другой рукой повернула твою голову к себе, ее глаза стали ловить каждую твою реакцию, каждую смену дыхания, пока ее губы снова нашли твою щеку, шепча что-то неразборчивое, сладкое и горячее прямо в кожу, — хрипло вздыхая, в основном говоря тебе комплименты.
Ритм пальцев Хён Джу был неспешным, но точные круги ласки сменялись легкими надавливаниями по чувствительному бугорку. Она чувствовала это – как твоя внутренняя мышца сжималась вокруг ее пальца, который так и не вошел еще глубже. Как влага становилась обильнее, облегчая скольжение.
— Ты такая молодец, — она горячо шепчет тебе в рот, ловит твои губы, и целует, заглушая твой вскрик, когда она ввела палец глубже, а другая ладонь, лежащая на твоем лобке, стала давить чуть сильнее. Ты втянула живот, крепче сжала её плечо, оставляя следы ногтей, причиняя ей лёгкую боль.
И вот оно – предчувствие, поднявшейся внутри тебя. Ты замерла, глаза широко распахнулись, а поцелуй прервался. Воздух перестал поступать в легкие, — ты приоткрыла рот, пытаясь поймать хотя бы мизерный вдох.
— Все в порядке? Я… держу тебя. — в подтверждение своих слов она одной рукой обняла тебя за талию, не переставая двигать пальцем внутри тебя, собственно ощущая на себе твою дрожь.
— Хён Джу… – её имя успело сорваться с твоих губ хриплым шепотом.
Ее палец не замедлился. Не остановился. Он усилил натиск – не грубый, нет, просто ритм ускорился. И тогда – это случилось. Жар разлился по низу твоего живота, пульсация между ног, тело выгнулось дугой, отрываясь от холодной стены, полностью прижимаясь к Хён Джу. Ноги затряслись, появилась лёгкая судорога. Из горла вырвался не крик, а сдавленный стон, который Хён Джу не стала заглушать, наслаждаясь его звучанием.
— Обожаю, — девушка мимолетно поцеловала тебя, и убрала руку от твоей промежности, поднося к своему лицу, с улыбкой глядя на белые липкие капли. — только тебя. — договаривает фразу, и целует кончики пальцев с твоей спермой, придерживая тебя попутно рукой.
Твои глаза слегка заслезились от непрошенных слез. Хен Джу заметила это почти сразу. Она положила ладонь, — ту, что еще была в твоих следах, — тебе на щеку.
— Тихо, тихо... – прошептала она хрипло, и в ее голосе была нежность, и беспокойство за тебя. Ее рука гладила твою спину, успокаивая, пока ты приходила в себя, дрожа всем телом в ее объятиях.
Вы простояли так от силы еще минут десять. Дрожь в твоих ногах постепенно утихла. Ты все еще висела на ней, лицом прижатым к ее шее, изредка целуя. Ее руки крепко держали тебя. Она медленно, давая тебе время на адаптацию, отвела тебя от холодной стены. Шаг. Еще шаг. И еще. Ты оперлась бедрами о холодный фарфоровый край, — сразу же вспомнила как сидела на нём, когда вы в первый раз поцеловались.
Хён Джу включила кран — и из него полилась струя теплой воды. Она подставила ладонь под поток, проверила температуру.
— Ну ка повернись чуть-чуть, — она сама поставила тебя в более удобную для нее позу, так чтобы свет от лампы, лучшую падал на твои ноги. Ты снова почувствовала этот легкий румянец, но лицо Хён Джу оставалось спокойным, лишенным смущения.
Она снова намочила пальцы в теплой воде. И затем ее рука опустилась. Не к самой твоей промежности, а ниже, к внутренней поверхности твоих бедер. Она не терла, а смывала. Каждое движение было медленным, бережным. Она обработала обе стороны. Ее взгляд был прикован к тому, что она делала, брови слегка сдвинуты в сосредоточении, — она не смела взглянуть на твои половые губы, и близость твоих лобковых волос не вызывала в ней отвращения, — никогда не вызовет.
Когда кожа на твоих бедрах стала чистой и просто влажной, она снова подставила руки под струю, смывая с себя остатки.
Потом она сходила за твоими вещами и подняла кафельного пола твои трусики. Встряхнула их, хотя было нечего стряхивать в этом месте, скорее – автоматический жест, — от которого у тебя появилась улыбка. Затем она присела на корточки перед тобой.
— Подними, – мягко скомандовала она, указывая взглядом на твою ногу. Ты машинально поставила стопу ей на колено. Ее пальцы обхватили твою лодыжку. Она натянула трусики сначала на одну ногу, затем, на другую. Резинка мягко прилегла к коже. Она поправила ткань на бедрах, ее пальцы скользнули по резинке на талии, убедившись, что все сидит ровно и удобно. И пока ты тоже наблюдала за этим опустив взгляд, она поцеловала тебя в нос.
Штаны последовали тем же путем. Она подняла их, помогла тебе просунуть ноги, подтянула до колен, а затем встала сама, чтобы застегнуть пуговицу и молнию на твоей талии.
Она выпрямилась, посмотрела на тебя. В ее глазах уже не было той дикой страсти, что горела раньше. Было что-то новое – тихое удовлетворение, нежность. Она взяла твое лицо в свои теплые, все еще влажные ладони.
— Как себя чувствуешь?
— Отлично, — и ты не соврала, улыбаясь, скользя руками по её груди, ощущая округлую выпуклость. — а ты… как?
В тебе появилось желание сделать ей в ответ приятно.
— Я в полном порядке. Особенно когда ты рядом. — она мягко перехватила твои запястья, и спрятала тебе за спину, явно понимая твой намёк.
— Дай хотя бы поцелую тебя там. — шепчешь ты.
— Я… Не думаю, что это хорошая идея.
— Пожалуйста. Я буду осторожна.
Хён Джу не ответила больше. Но руки твои перестала держать. Ты нежно, вновь прижала ладонь к её груди сквозь тонкую ткань, чувствуя упругий, округлый силуэт, созданный хирургическим мастерством, — о котором она уже рассказывала. Она замерла, дыхание застряло в горле, когда ты осторожно приподняла футболку, а затем стянула полностью, и следом лифчик с пушапом. Твои губы коснулись шрама под грудью – почти невидимого следа от операции. Затем – самой груди. Сначала нерешительно, боясь причинить дискомфорт, — ведь ты не хочешь, чтобы она резко тебя оттолкнула. Но ощутив, как ее тело дрогнуло не от боли, а от нахлынувшего чувства, ты продолжила: нежные поцелуи, в саму плоть, круги языком вокруг сосков, которые затвердели под твоими прикосновениями, — это было приятно. Хён Джу вскрикнула, от неожиданно нахлынувших чувств и ощущений. Это было не то же самое, когда она сама касалась себя. Ее пальцы впились в твои волосы на затылке – но не чтобы остановить, а удержать близость, притянуть еще.
— Ты... ты первая, кто... так… – ее голос сорвался, тихий стон вырвался наружу, а грудь уткнулась тебе в лицо полностью. В ее слезах облегчения читалось не только удовольствие, но и отторжение от стыда. Ты целовала ее грудь, пока ее пальцы дрожали в твоих волосах, а в углу ее губ была улыбка.
Через несколько минут ты отстранилась от нее. Хён Джу поспешно оделась. Конечно тебе этого мало. Но пока придется довольствоваться этим. Поцеловавшись ещё раз, Хён Джу взяла тебя за руку и повела прочь, однако у двери резко замерла: она услышала удаляющиеся поспешные шаги. Ты нахмурилась.
— Что случилось?
Хён Джу мотнула головой, словно сбрасывая наваждение. И слабо улыбнулась тебе, открывая дверь, пропуская вперед, шепча:
— Ничего. Все хорошо.
Но внутри появился неприятный осадок, от того, что кажется вас двоих кто-то все же подслушивал.
Вы вернулись в зал, где также было темно и все спали… кроме двух человек в самом конце, спрятавшихся под лестницами, что-то бурно обсуждающих между собой.
— Слышь Намгю, ты не беси, говори нормально че увидел? — раздраженно выпалил Танос, потирая глаза после сна.
— Они… ну… занимались этим… — громко прошептал Намгю, хлопая себя по пылающим щекам. Но, видя хмурость и непонимание на лице Таноса, Намгю оглянулся и придвинулся ближе, выдавив одно слово с неподдельным ужасом: — Трахались!
— Кто?!
— Вон, они… — Намгю указал на тебя и Хён Джу, направлявшихся к своим кроватям.
Танос звонко шлепнул его по затылку, так что Намгю едва сдержал вскрик, вжав голову в плечи.
— Больной ублюдок, таблетки что ли не туда закинул? Иди спать. — Танос грубо отпихнул друга, залезая на свою кровать.
Намгю еще немного постоял, хмурясь и ломая голову над тем, как вы могли… этим заниматься. Он беспомощно ткнул двумя пальцами в воздухе, пожал плечами и тоже лег. Но уснуть так и не смог.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!