Глава 3

– Что я вижу?! – восклицает пришедший на обед Мидзуиро. – Вы, ребята, опять вместе. Вы двое уж точно хорошо ладите. Пока было тепло, их небольшая компания собиралась на крыше, чтобы поболтать и поесть. Разумеется, это было строго секретно, и никому нельзя было рассказывать об этом. Почему секретно? Потому что крыша была заперта на замок, и правила школы запрещали ученикам подниматься на крышу, но когда это останавливало крутых парней? Поэтому ещё на первой неделе обучения в старшей школе Юко с Кейго стащили ключ от крыши и сделали себе дубликат. – Уж слишком хорошо, – хмуро добавила Юко, которая зашла сразу за одноклассником. Там уже сидели Ичиго и Рукия. Пока Кучики возилась с упаковкой сока, пытаясь понять, как вставить соломинку, и совершенно не обратившая внимания на вошедших, Ичиго ответил Мидзуиро. – Тупица, разве похоже, что мы хорошо ладим? – Куросаки, как обычно, хмуро посмотрел на одноклассника. – А нет? Ну, как скажешь, – парень привычно легко отмахнулся и с непринуждённой улыбкой сел рядом с Куросаки, заняв место справа от него. Юко бросила недовольный взгляд на Мидзуиро, потому что хотела сидеть рядом с братом. Она села напротив него, ей хотелось ответить что-то колкое, но вместо этого лишь тяжело вздохнула и посмотрела на Кучики, которая сидела рядом. – Дай сюда, – она забрала у Рукии упаковку сока и, достав соломинку, вставила её в нужное место. Кучики внимательно наблюдала за этим простым действием. – Из какой деревни ты вылезла, что не знаешь, как пить сок? – О, Куросаки-чан, благодарю, – девушка улыбнулась, чувствовалось в этой улыбке что-то фальшивое. она сделала глоток напитка, и её глаза засияли от искреннего восторга. Юко закатила глаза. – Без проблем. – Эй, можно присоединиться, ребята? – на крышу вошёл ещё один их одноклассник, Асано Кейго, он тоже нёс в руках свой обед. – Привет, Кейго, – одновременно поприветствовали друга близнецы Куросаки. Кейго, как обычно, просиял и, улыбаясь, огляделся. – А Чад не здесь? – Нет, – ответил Ичиго и по привычке открыл для сестры её любимый напиток – чай с бергамотом и молоком. Юко благодарно кивнула брату. – Не видели его сегодня, – она сделала глоток чая и довольно зажмурилась, словно кошка, греющаяся на весеннем солнышке. – Это странно, куда он пошёл? – Кейго подошёл ближе и увидел Кучики. – О! Никак это прекрасная новенькая Кучики-сан! Почему ты здесь?! – воскликнул Кейго, не скрывая своего удивления и восторга. Юко закатила глаза. «Слишком много чести для новенькой, – подумала она». – Ичиго пригласил её, – сказал Мидзуиро. – Идиот, нет, я… – Куросаки попытался оправдаться, но его перебил Кейго, который явно был заинтересован новенькой. – Что? Ичиго?! Хорошая работа, дружище!!! – он тут же переключился на Рукию. – Я Асано! Добро пожаловать в это место для мужчин! – он встал по струнке и отдал честь. – Вообще-то я девушка, пустая ты башка, – Юко недовольно проворчала. – Юко, ты исключение из правил! Ты же сестра Ичиго, ты не можешь быть девушкой! Ой! – она щёлкнула его по лбу. Парень тут же схватился за покрасневший лоб и начал жаловаться. – Ты такая сильная, Куросаки! Ты точно не можешь быть девушкой! Ты совсем не похожа на ангела! – Закрой рот, иначе я тебя задушу, – прошипела девушка. – Йо, Куросаки, – компания первогодок не заметила, что на крышу пришли ещё несколько человек. Веселье тут же прекратилось. Это были неприятные типы, которых ещё в средней школе начали отстранять от занятий за неуспеваемость и отвратительное поведение. – Оошима?! – Кейго удивлённо уставился на вошедшего старшеклассника. – Тебя снова допустили к занятиям? – Я не с тобой разговариваю, – грубо ответил старшеклассник. Ичиго раздражённо уставился на Оошиму, а Юко недовольно скрестила руки на груди. – Эй, Куросаки, когда покрасишь свои волосы? Этими осветлёнными волосами и прищуренными глазами ты копируешь меня. – Заткнись. Сколько раз говорить – это мой естественный цвет. И я тебя не копирую. Сам делай что-нибудь с волосами, куриная голова. Недавно откладывал яйца? – Юко хохотнула. – Куриная?! Ах ты ублюдок! – Оошима взбесился. – Слышь, чего ты докопался? – возмутилась Юко. Её ужасно раздражали такие люди, которые цеплялись к её брату из-за его нетипичной для японцев внешности. Мидзуиро и Рукия не вмешивались в происходящее, они наблюдали со стороны. Рукия, которая наблюдала за Оошимой, перевела взгляд на раздражённого Ичиго, а потом посмотрела на такую же заведённую Юко. Они были очень похожи. А парень, который пришёл вместе с Оошимой и стоял позади него, ехидно улыбался. – Эй-эй-эй! – Кейго внезапно возник перед близнецами и поднял руки вверх в знак примирения. – Давайте не будем драться! Ладно?! – как бы глупо он себя ни вёл, но он не был дураком и прекрасно понимал, что если Куросаки начнут драку с Оошимой и его дружком, то будет много неприятностей и травм. – Свали, Асано! Я надеру этим идиотам задницы! – агрессивно ответил Оошима, брызгая слюной во все стороны. – Да ладно, отпусти нас! Мы все знаем, какой ты сильный! Нам не побить тебя, Оошима! – Кейго пытался предотвратить конфликт. – Не будь глупцом, Кейго, я в тысячу раз сильнее, чем он, – с вызовом произнёс Ичиго. – Настолько ничтожен, что и девчонка уложит его, – добавила Юко. – Сволочи! – завопил от злости Оошима. Затем он злорадно ухмыльнулся. – Хе-хе… Как я и думал. Однажды мне придётся разобраться с вами, особенно с тобой, рыжий. Отлично, прямо здесь и сейчас, – он полез в карман своих брюк и достал железный кастет. Парень, что стоял позади Оошимы, размял кулаки. – Сначала я разделаюсь с тобой, а потом займусь зазнавшейся сучкой! – Юко фыркнула, уже готовясь к очередной драке, Ичиго тоже готов отбиваться. Драка так и не состоялась. Оошиму и его дружка подняли за ворот и откинули в сторону. Поняв, что ситуация обостряется, они быстро свалили, обещая, что в следующий раз они точно расправятся с ними. Куросаки восхищённо протянула «о-о-о» и расплылась в улыбке, Ичиго хмыкнул и тоже улыбнулся. – О, Чад! – одновременно произнесли близнецы. Он, как обычно, был молчалив и слегка кивнул в знак приветствия своим одноклассникам. – Как всегда вовремя, – улыбаясь, сказала Куросаки и подошла к другу ближе. Вообще, Чад и остальные парни были друзьями Ичиго, но, поскольку Юко всегда рядом с братом, его друзья – это её друзья. Она нахмурилась. – Ты ранен? Что случилось? – А это… – он показал пальцем на пластырь на своём лбу. – Со вчера. Стальная балка упала сверху. – СТАЛЬНАЯ БАЛКА?! – шокированно воскликнули все, в том числе и Рукия. – Рука и всё остальное – это произошло, когда я пошёл за хлебом и столкнулся с мотоциклом утром. – КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! – воскликнул Ичиго, он был не на шутку взволнован. – И парень на байке был серьёзно ранен, и я отвёл его в больницу, – кажется он был смущён. Сложно сказать наверняка, его глаза были скрыты за длинной чёлкой. – Так вот почему ты опоздал, – понимающе кивнула Юко. – Но что у тебя за тело? – Проклятое железное тело… – пробормотал Ичиго. Чад снял с плеча ремень, который был привязан к клетке с птицей, и поставил её на пол. – О? А что за птичка? Попугай? – Кейго опустился на колени перед клеткой. – Привет! Меня зовут Шибата Юуичи! Как вас зовут? – прощебетал попугай. – Ого! Он так хорошо разговаривает! Меня зовут Асано Кейго! Повторишь? Асано! А-СА-НО! Юко, Ичиго и Рукия застыли на месте, не сводя глаз с попугая. Юко почувствовала, как по спине пробежал холодок. С этим попугаем что-то не так. Может быть, это призрак? – Чад, откуда у тебя этот попугай? – спросил Куросаки. – Я… я вчера его нашёл, – ответил парень. Юко стояла и смотрела на попугая, совершенно не обращая внимания на происходящее. Она не слышала, как брат тихо переговаривался с новенькой. – Не беспокойся, – тихо сказала Рукия. – Что-то внутри него есть, но ничего злого. Это просто одинокий дух. Хотя он может стать пустым, если его не трогать. Будет разумно отправить его сегодня на тот свет. – Понял… – Ичиго кивнул. Время обеденного перерыва подходило к концу, и школьники начали собираться обратно в класс. Весь следующий день проходил как обычно, но она не могла сосредоточиться на уроках, её мысли постоянно возвращались к тому странному попугаю. Юко чувствовала, что если присмотреться внимательнее, то можно что-то разглядеть, но что, она не понимала. После окончания уроков Юко подошла к Ичиго, который складывал вещи в школьную сумку. – Мне нужно в город заскочить, поэтому иди домой сам, к тому же у тебя есть дела поважнее, – она неоднозначно махнула рукой указывая на Кучики, которая ждала его у выхода из класса. – А? – Ичиго посмотрел сначала на сестру, потом на Кучики и хотел что-то сказать, но Юко не дала ему такой возможности. — Всё, я ушла, — она стремительно покинула класс. Ичиго проводил её взглядом, полным грусти. Кажется, он размышлял о том, что странности происходят не только с ним. Он тяжело вздохнул. Удобнее закинув сумку на плечо, она недовольно проворчала, потому что в школьной юбке не было карманов, и ей некуда было деть руки. А она любит карманы! Юко шла по улице, вид у неё был мрачный. На самом деле ей никуда не нужно было идти. Куросаки ушла, потому что ей нужно было побыть одной и подумать. Подумать о том, что с ней происходит на протяжении двух недель. Юко шла, почти не поднимая глаз. Она остановилась только тогда, когда дошла до парка. Удивительно, но в парке было немноголюдно, а детей почти не было видно. Здесь было тихо и спокойно, идеально место для размышлений. Дойдя до конца аллеи, она присела на свободную скамейку, которая стояла под ветвями большого дерева. Куросаки закрыла глаза. Прошла неделя с того момента, когда она потеряла сознание без видимой причины. Просто внезапная вспышка в сознании и снова темнота. Это было похоже на компьютер, который решили перезагрузить. Голова болела до сих пор, но боль стала менее сильной и теперь лишь неприятно гудела. Правду говорят, что человек может привыкнуть к чему угодно. За две недели девушка почти не замечает этого. – Если так подумать, – бормотала она, – мне становится хуже, когда вокруг много людей. Мимо прошла женщина с ребёнком. Она не открывала глаза, не видела их, но чувствовала присутствие двух светлых фигур. – Научилась видеть ауру? – глубоко вдохнула и выдохнула. Люди – они светлые и тёплые. Призраки тоже светлые, но их свет более тусклый и холодный. А есть Кучики – четкая, светлая и обжигающе-холодная. Аура Ичиго точно такая же. Но у всех них есть индивидуальный отпечаток, как вкус или запах. Юко открыла глаза и глубоко вздохнула. Она устроилась на скамейке, положив под голову школьную сумку. Шелест листвы, колеблемой лёгким весенним ветерком успокаивал. Ладно, предположим, что странности, которые с ней происходят, это развитие её способностей, как медиума. Эта мысль немного успокаивала. Но её всё ещё беспокоили сны. Точнее, это был один и тот же сон. Правда, недавно, ей удалось встать на пол. Кажется, что она находилась в какой-то комнате, но дальше своего носа Юко не видела, всё было погружено во тьму. И неприятное ощущение, что за ней наблюдают со всех сторон, не давало ей покоя. Она явно была не одна. – Блин! – Куросаки закрыла лицо руками. – Что со мной происходит? – промычала она. Девушка лежала в парке, пока не стало темнеть. Домой она не спешила и шла неторопливо. К ужину она не успела. Уже в коридоре дома Юко столкнулась с мрачным Ичиго. Если бы она не была его сестрой, то не заметила бы, что его что-то беспокоит. – Что случилось? – она взяла его за руку и посмотрела брату в глаза. – Чад попал в аварию. Он сейчас в нашей клинике, – тихо ответил он, а голос его был немного хриплым. – Что?! Как он? – взволнованно спросила она и сжала его руку крепче. – Рана на всю спину, но отец сказал, что он в порядке. Сейчас он спит.

***

– Сестрёнка, братик! Время завтракать! – звонкий голосок Юзу разнёсся по всему дому. – Иду! – Юко вошла на кухню и зевнула. Она снова не выспалась. За ней вошёл Ичиго, его волосы были растрёпаны. – А где Карин? – спросил он, садясь за стол. Девушка провела рукой по его волосам, приглаживая пряди. – Она сказала, что не хочет есть. Она чувствует себя не очень хорошо. Я волнуюсь, – грустно вздохнула Юзу. Их разговор был прерван вбежавшим на кухню отцом. – Плохие новости! Чад исчез из палаты клиники! – Иссин, как всегда, был очень громким. Но прямо сейчас он не дурачился, как обычно. Он был серьёзен. Его брови были сведены к переносице, как у Ичиго. Эта незначительная деталь подчёркивала их сходство и родство. – Что значит исчез? – близнецы обеспокоенно переглянулись. Они так спешили в школу, что даже не успели позавтракать. Схватив сумки, они бросились бежать. Дежурные сделали им замечание за то, что они бегают по коридору, но они не обратили на это внимания. – Мидзуиро! – он был первым из одноклассников, который попался им. – Где Чад? Чад пришёл?! – Ичиго схватил его за ворот рубашки. – Нет, я не видел его. – Мидзуиро оставался спокойным, не обращая внимания на эмоциональность друга. – Это странно, ведь он всегда приходит за десять минут до начала занятий. К тому же, такой крепкий парень, как он, вряд ли мог заболеть. – Но почему вы так обеспокоены? Тоже хотите поиграть с попугайчиком? – вмешался в разговор Кейго. Звонок на урок прервал их разговор. Ичиго поспешно покинул класс, пробегая мимо учителя в коридоре и на ходу объясняя, что у него внезапно заболел живот. – Ичиго, стой я с тобой! – Юко побежала за братом, но в дверном проёме столкнулась с классным руководителем. – Сенсей! – Все по местам! – громко сказала Катаяма-сенсей. Юко отошла на шаг. – Учитель, мне очень нужно выйти! – она умоляюще посмотрела на женщину. – Нет-нет, Куросаки-чан. Урок только начался! Прошу, вернись за своё место. А с вашим братом у меня будет отдельный разговор. Юко крепко сжала зубы и кулаки, шумно выдохнула и неохотно заняла своё место. Она была взволнована. Прямо сейчас ей к чёрту не сдалась литература. Чад сбежал, а брат отправился искать его в одиночку. Она огляделась, место Кучики тоже пустовало. Когда урок закончился, она сразу начала звонить Ичиго, но он не отвечал. Она набирает его снова и снова, ведь гудки идут. Может, он просто не слышит? Юко нервничала и переживала. Не имея возможности больше терпеть, она выбежала из класса и вышла на школьный двор. Но куда ей идти? Куросаки сделала глубокий вдох и выдох, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Она всё видела и чувствовала, светлые и тёплые силуэты – это обычные люди, и где-то вдалеке, на самом краю, она чувствовала энергию Ичиго. Но радость, которая только что возникла, сменилась ужасом. Она почувствовала, будто её окатили ледяной водой, когда услышала отвратительный металлический скрежет, раздавшийся в её голове. Уже привычное гудение в голове стало нарастать и превратилось в сильную головную боль. Металлический скрежет повторился, и она почувствовала сильное чувство тошноты. Она добежала до уборной и, влетев в первую же кабинку, упала на колени перед унитазом. Её стошнило, хотя желудок был совершенно пуст. Скрежет повторился, и в глазах на мгновение потемнело. Её охватывает паника. Дыхание стало прерывистым, а сердце заколотилось в груди, словно обезумевшее. Она ощущает приближение чего-то ужасного, что может привести к её смерти. Возможно, она задохнётся или получит травму головы, упав на кафельный пол. Юко сидит на полу, её сильно трясёт. Девушка обхватила себя руками и сжимается в комочек. Прикусив щёки, она почувствовала вкус крови. В её ушах стоит металлический скрежет. Ей кажется, что он повсюду, что этот звук не только в её голове. Слёзы текут по щекам. Куросаки тихо плачет. – Папа, пожалуйста, помоги… – скулит она. Юко никогда не была плаксой, в отличии от Ичиго. Пока брат цеплялся за мамину юбку и был маминым сыночком, сама Юко была папиной дочкой. Она вспоминает что в последний раз плакала на похоронах мамы, крепко прижимаясь к отцу. После того дня многое изменилась: Юко больше не плакала, не играла с отцом в детские игры и не просила у него помощи, полностью сосредоточившись на брате. Однако... Ей показалось, что прошла вечность. Сердце больше не пыталось вырваться из груди, а скрежет прекратился. Юко прерывисто выдохнула и замерла с широко раскрытыми глазами. Там, где ранее она чувствовала энергию брата, появилось что-то могущественное и пугающее, огненное. Она не знала, что Ичиго победил в бою, не знала, что то, что она почувствовала, это открывшиеся врата в Ад. – Ичиго… – тихо прошептала девушка, её глаза начали медленно закрываться. – Юко? Тебе плохо? – с тревогой в голосе спросила Тацуки, нашедшая её.