Глава 5

С Ичиго они не разговаривают уже неделю, только хмурые взгляды друг на друга кидают. Эти изменения заметили абсолютно все. Никто не лезет с расспросами, потому что чувствуют себя идущими по минному полю, а старшие близнецы Куросаки – бомбы, взорвутся, только тронь их. Юко лежит на кровати в своей комнате. Она с удивлением понимает, что привыкла к своим новым способностям. Теперь её глаза видят куда больше, чем глаза того же Ичиго, который тоже прекрасно видел призраков. Мир стал ощущаться по-другому. После странного приступа прошла неделя. И ей показалось, что над ней смилостивились. Никаких странных снов с мерзкой и пугающей пустотой, никакого скрежета, даже привычной тяжести в голове больше нет. Всё как обычно. Это радовало и пугало одновременно. Куросаки раскинулась на кровати звёздочкой. Было чертовски скучно. – М-ма… Что же делать? Что поделать? – девушка перевернулась на бок. Она лениво обвела взглядом свою комнату. Её взгляд остановился на полу, где лежал журнал с броским заголовком статьи. Юко взяла журнал в руки и легла поудобнее. – Медитация, – прочитала она. Была не была. Куросаки отложила журнал в сторону. Села в позу лотоса и закрыла глаза. Нужно сосредоточиться на дыхании и освободить сознание от лишних мыслей. Глубокий вдох. Выдох. Сосредоточиться на дыхании… Когда Юко открыла глаза, она оказалась в чёрной комнате. Стены, потолок, пол и двери были чёрными. За одним единственным окном была тьма. Она медленно поднялась на ноги и оглянулась. В комнате было пусто. – Кажется, я уснула, – Куросаки тяжело вздохнула, ещё раз огляделась и подошла к двери, чтобы открыть её. Дверь оказалась запертой. Юко дёргает дверь сильнее, но та не поддаётся. – Чёрт! – она не сдержалась и ударила ногой по двери. И будто в ответ за дверью раздался невыносимый металлический скрежет. Девушка зажмурилась, она закрыла уши руками. Мгновение, и она снова в своей комнате. Сердце в груди колотилось, как сумасшедшее.

***

16 июня. Юко пришла в школу раньше своего брата и уже заняла своё место. Она смотрела в окно, но краем уха слушала разговор одноклассниц. Ах, точно. На сегодня нужно было сделать проект — нарисовать рисунок на тему «Моё будущее». По расписанию рисование стоит четвёртым уроком, значит, у неё ещё есть время. – Эй, Юко, а что ты нарисовала? – Мичиру, до этого разговаривая с Иноуэ и Арисавой, с искренним интересом спросила её. Кажется, её нисколько не смущал мрачный вид Куросаки. – Я ничего не рисовала. – Куросаки-чан, как же так? Ты ещё успеешь! У меня есть с собой цветные карандаши и фломастеры! Я поделюсь! – Иноуэ действительно была самым невинным человеком, которого знала Юко. Куросаки лишь покачала головой. – Не надо. Спасибо, – она отвернулась и снова посмотрела в окно. Подруги обменялись взглядами. После небольшой паузы они продолжили обсуждать свои работы, пока Орихиме не увидела Ичиго, вошедшего в класс. Всё её внимание сразу же переключилось на предмет её восхищения. Юко не обернулась. – Доброе утро, Куросаки-кун! – она приветливо замахала ему рукой. – Доброе утро, Иноуэ! – Ичиго приветливо улыбнулся однокласснице. Орихиме на мгновение замерла, его улыбка показалась ей неестественной. – Что это было?! Ичиго действительно в хорошем настроении сегодня? – удивлённо воскликнула Мичиру, которая, кажется, впервые видит, как Куросаки улыбается. – Почему… Куросаки-кун так напряжён? – Иноуэ проводила парня взглядом. – Мичиру, какой сегодня число? – спросила рядом сидящая Тацуки, кажется, понимая, что происходит, потому что знает близнецов Куросаки с самого детства. – 16 июня, – Юко опередила свою одноклассницу с ответом. Она посмотрела на Орихиме. – Иноуэ, если у тебя есть какие-то дела к нему, советую решить их сегодня. Завтра мы не придём в школу, – и она вышла из класса. Подруги проводили её взглядом. Кучики, которая пыталась читать книгу, внимательно прислушивалась к разговору, пытаясь уловить суть проблемы Ичиго. Очевидно, что завтрашний день был для него болезненной темой. Она плохо знала Юко, но Рукия понимала, что от этого страдает не один человек, а вся семья Куросаки. — Вот как… — тихо произнесла Иноуэ и ещё раз взглянула на Ичиго. — Тацуки, почему ты спросила, какой сегодня день? – 17 июня умерла их мама. Теперь Кучики знает, какая боль скрывается за притворными улыбками Ичиго.

***

– Впервые мы встретились, когда нам было по четыре. Это произошло в додзё, куда я ходила, – Арисава сидела на кровати Орихимэ. Она смотрела на свои руки. Это была не самая приятная история. – Честно говоря, из них двоих я его первым заметила. У него такие яркие волосы, и улыбался он широко улыбался. А вот Юко, наоборот, была более неприметной. На его фоне она выглядела совершенно обычной. Они держались за руки с невероятной красоты женщиной, – вспоминала она. Иноуэ внимательно слушала. Ей было ужасно интересно узнать побольше о прошлом Куросаки. – Они были такими неженками! Когда проигрывали, начинали плакать, а потом всё время обнимались! – она улыбнулась. – Можешь себе представить, что произошло, когда тренер попытался их разнять в первый раз? Юко укусила его за руку! – Укусила? – Иноуэ от удивления раскрыла рот, а Тацуки рассмеялась. – Это правда, клянусь! Знаешь, даже когда они плакали, стоило их маме появиться, Ичиго с Юко тут же начинали улыбаться. Они казались такими радостными, их смех был таким искренним… – Арисава сделала глубокий вдох и поджала губы. – Их мама умерла, когда им было девять. Начиная со следующего дня они пропускали школу. Мне стало интересно, куда они пропадают. Я нашла их на берегу реки, где умерла их мама. Они проводили там всё время, с утра до вечера. Казалось, они ищут маму. Когда уставали, останавливались, а потом снова шли. Мне было тяжело смотреть на них. С тех пор они мало улыбаются. Девушки молчали, пока по окнам не застучал дождь. На следующий день семья Куросаки отправились на кладбище, чтобы почтить память Масаки – заботливой матери и замечательной супруги. Карин и Юзу шли впереди, а Ичиго и Юко замыкали шествие, следуя за отцом. – Фу-у-у-х! Такой крутой холм! – они преодолели половину пути, и Юзу, уже запыхавшись, убрала пот со лба. – Правда? А для меня легкотня, – Карин пожала плечами. – Конечно, тебе легче, ты же спортсменка, – сказала Юко. – Старайся изо всех сил, Юзу! Не сдавайся, Юзу! Папочка с тобой! – сегодня Иссин ведёт себя как обычно, по-своему чудаковато. – Смотри! Эй, посмотри на папочку! – мужчина неожиданно встал на руки. – Я забираюсь на холм, стоя на руках! – Игнорируй его, Юзу, – посоветовала Юко, которая шла позади. – Если поощрять таких людей, это никогда не закончится. – Как наивно… Даже если вы не смотрите, я всё равно не остановлюсь! – Иссин ускорился, чтобы догнать дочерей. Юзу запищала и вместе с Карин побежала вперёд. Дети совсем не удивились, когда отец потерял равновесие и кубарем спустился вниз. Ичиго и Юко одновременно хмыкнули на такое поведение отца. Девушка раздражённо закатила глаза, увидев за деревьями Кучики Рукию: – Там твоя лучшая подружка стоит вон там, – недовольно произнесла Юко, не глядя указывая пальцем в сторону, где действительно пряталась Кучики. Когда Рукия поняла, что её заметили, она вышла на дорогу, и Ичиго удивлённо посмотрел на синигами. – Ичиго, привет! – девушка активно размахивала рукой в знак приветствия. – Ты знаешь её, нии-сан? – спросила Юзу. Она посмотрела на старшего брата и любопытно захлопала глазами. – Я не знаю эту девушку! – Хм, но нээ-сан сказала, что это твоя подружка, а ещё она зовёт тебя по имени, – хмыкнула Карин. – Я вспомнил! Это моя одноклассница из младшей школы! Мне всё вспоминается! О нет! Я чувствую такую ностальгию, что хочу немедленно поговорить с ней наедине! Ичиго не умеет врать. Он активно жестикулирует, а его голос стал выше. Это выглядит забавно. — Как я и говорил, я собираюсь поговорить с ней немного! Вы идите к могиле мамы! Я вас догоню! — он бросился бежать, схватил Рукию за руку, и они скрылись в лесу. – Хе-хе-хе, – Карин загадочно усмехнулась. – Что за ещё за «хе-хе»? – Юзу нахмурилась и удивлённо посмотрела на сестру. Но Карин лишь пожала плечами, делая вид, будто её слова совершенно ни к чему не относятся: – Да так, ничего, – Карин посмотрела на старшую сестру, которая едва сдерживала смех, и когда они встретились взглядом, сёстры громко захохотали, а Юзу, так и не поняв, о чём речь, улыбнулась. Сёстры продолжали свой путь, проходя мимо одинаковых надгробий, и только надписи с именами умерших могли подсказать, кто покоится под ними. Пройдя ещё немного, они оказались на месте. «Вот и мы, мама, – Юко не любила говорить вслух на могиле матери. – Как ты поживаешь? Хотя, конечно, ты ведь уже умерла, и это, наверное, не самый лучший вопрос. Прости». Юко достала из сумки тряпки, которые они приготовили вечером, и начала протирать надгробие. «Нужно навести порядок», – подумала она. Девочки принялись за работу. Юзу выкинула увядшие цветы, а Карин принялась обрывать разросшуюся траву. Старшая Куросаки была занята уборкой, но всё же увидела Ичиго, который пришёл, и видела Рукию, сидевшую на вершине холма, покрытого деревьями. Ещё она увидела странную душу, которая недавно поселилась в комнате брата. Закончив протирать надгробие, она внимательно осмотрела его. Удовлетворённая результатом, она отложила в сторону тряпку. Куросаки принялась искать что-то в сумке и недовольно вздохнула, когда не нашла его. – Мы забыли взять благовония. Я спущусь вниз и куплю их в лавке. Заодно найду отца, – Юко встала на ноги и отряхнула колени. – Хорошо, нээ-сан, – одновременно сказали Юзу и Карин. Она посмотрела на них и улыбнулась. Ичиго помогал Карин убирать разросшуюся траву. Юко неторопливо пошла вниз. Небольшая ритуальная лавочка находилась в самом низу, у входа на кладбище. Небо было затянуто тучами. Она не любила такую погоду, не любила дождь. Это всегда напоминало ей о самом страшном дне в её жизни – 17 июня. Сколько она себя помнила, они с Ичиго могли видеть призраков. Они были такими реальными, что, будучи детьми, они не могли отличить живых людей от мёртвых. Такие ситуации случались постоянно, и из-за этого у них было много проблем. Но они находили выход. И это казалось совершенно неважным, пока не настал тот день… Куросаки крепче сжала кулаки. Она помнила тот ужасный день. Они втроём возвращались домой после занятий в додзё. В тот день шёл дождь. Он лил уже несколько дней подряд, и из-за этого уровень воды в реке поднялся. Ичиго рассказывал маме что-то весёлое, пока он не увидел девочку, которая стояла на берегу реки. Она была без зонтика и покачивалась так, словно собиралась прыгнуть в воду. Он внезапно бросился к ней. Мама закричала, пытаясь остановить его, побежала за ним. Юко испугалась и побежала следом за женщиной. Земля под ногами была мокрой, а трава скользкой. Она потеряла равновесие и упала, покатившись вниз по склону. Они, перепачканные в грязи и крови, лежали на холодной земле. Женщина закрывала своим телом Ичиго. Было много крови. Может, она где-то порезалась, или её как-то ранило… Мама умерла. Она сделала это, чтобы спасти сына. Юко дошла до ритуальной лавочки, купила благовония и уже собиралась уходить, как вдруг её внимание привлекло нечто пугающее. Она вздрогнула. Там, наверху, что-то зловещее, холодное. Девушка бросилась наверх, забыв о сдаче. – Чёрт! – она видела, как Ичиго словно вспыхнул где-то там на холме. – Он что, дерётся? – она продолжила бежать. – Юко! – Иссин подхватил свою дочь, которая чуть не врезалась в него. – Дождь вот-вот начнётся! Скорее, пойдём! Здесь есть укрытие, где мы сможем переждать непогоду. – Пап, Ичиго! – Ичиго, Юзу и Карин уже там. Идём скорее, – она пошла за отцом. Девушка была в смятении. На холме происходило нечто, и Ичиго был вовлечён в это. Однако человек, стоящий перед ней, был не тем, за кого себя выдавал. Это было тело Ичиго, но содержимое было другим. Небо обрушилось на землю дождём. Карин и Юзу спали, отец сидел рядом с ними. Она прожигала взглядом спину ненастоящего Ичиго. Ясно ощущала, что кто бы это ни был, он чувствует себя некомфортно. Она раздражённо вздохнула. Она не понимала, что происходит, и это злило. Юко отвернулась к стене и стала наблюдать за развернувшейся на холме, как ей кажется, битвой. Всё было размыто. Спустя десять минут всё стихло, будто ничего и не происходило. Юко моргнула и осознала, что всё это время сидела с широко распахнутыми глазами. Ненастоящий Ичиго куда-то делся. Куросаки взглянула на отца, он уже дремал, девочки тоже крепко спали. Юко поднялась на ноги и вышла из укрытия. Ей нужно найти её Ичиго. – Прости, я не смог отомстить за тебя, мамочка, – парень стоял низко склонив голову у могилы матери. Он говорил едва слышно. Ичиго весь промок, одежда противно липла к телу. Его лицо и руки были в свежих порезах. Слёзы сами накатились на глаза. Юко обняла брата со спины, прижалась лбом к его спине. Они стояли в тишине. Этого было больше чем достаточно. Близнецы долго стояли неподвижно. Ноги затекли, спины заныли, руки замёрзли. – Так вот вы где, молодёжь! – к ним подошёл Иссин. Он стоял под зонтом, не желая испортить свой строгий деловой костюм, который надевал каждый год специально для своей Масаки. – А я всё думал, куда вы запропастились. Он протянул один зонт детям, но ни Ичиго, ни Юко его не взяли. Иссин пожал плечами и закурил сигарету. – Пап, разве ты не бросил курить, когда родились Юзу и Карин? – спросила Юко, она действительно не помнит, чтобы видела отца с сигаретой в зубах. – Она сделала мне комплимент. Примерно в то время, когда мы начали встречаться, она сказала, что я выгляжу круто, когда курю сигарету. Каждый год я курю только в этот день перед ней, – он сделал глубокую затяжку и выпустил облако дыма. – Почему никто не винит меня? Я не мог предотвратить это, совсем ничего не мог сделать, и она умерла из-за меня, – голос Ичиго был надломлен. Эту боль он носит в своём сердце уже шесть лет. Это мучает его. Юко крепко сжала руку брата. – Если бы я винил тебя в смерти Масаки, она бы разозлилась на меня, – Иссин не смотрел на сына, его взгляд был прикован к каменному надгробию с аккуратными иероглифами «Куросаки Масаки». – Нет ничьей вины в том, что Масаки умерла. Просто женщина, в которую я был влюблён, была женщиной, которая могла умереть, защищая своего сына, – он докурил сигарету, крепко сжимая бычок пальцами. Иссин с грустной нежностью посмотрел на старшего сына. – И не забудь, ты тот парень, для защиты кого отдала жизнь женщина, которую я любил. Ичиго стоял, глядя на отца, и не мог отвести взгляд. Его глаза были широко распахнуты, а по щекам текли слёзы, смешиваясь с дождевыми каплями. Ему казалось, что дышать стало легче, словно с груди сняли тяжёлый груз. – Дети, живите хорошо, старейте хорошо и умрите после меня. И если сможете, умрите улыбаясь. Если я не смогу, мне будет слишком стыдно встретиться с Масаки. Я буду ждать внизу, – он ушёл, оставив подростков одних. Юко нервно облизала губы, она всё ещё крепко держала Ичиго за руку. – Я тоже чувствую свою вину перед мамой. В тот момент я могла стоять и смотреть. Но ты не виноват, Ичиго. Никогда не был.