Часть 1

Теневой портал закрылся, обрывая хоть малейшую возможную связь между Древним с друзьями и проигравшим чудовищем со своими последователями. Зверь находился на взводе. Хотелось рычать, кричать, рвать всё, что только попадётся под руку, и одновременно плакать. Как только он последним вылетел из закрывшегося портала, то моментально зарылся в кокон из собственной тёмной материи. И как бы его подданные не пытались его дозваться, ответ им был один — молчание. Ещё час назад всё было хорошо. Они были вместе и Шадоу Милк уже почти признался Бесчестному Отшельнику в своих чувствах и о последствиях их последней проведëнной совместной ночи. Но надо же было этому наглому предателю обмануть его. А потом ещё и предложить ему дружбу! Ему! ДРУЖБУ! Это было несправедливо. Это было действительно бесчестно. Это было больно. И как Соулджем Истины только достался ему? Шадоу Милк держался руками за живот, помимо постоянной боли в сердце также чувствуя и новую, недавно зародившуюся внутри его чрева, жизнь. Хоть и по прежнему желанную, но теперь и столь же горькую. Но выбора перед ним не стояло. Что бы ни случилось, но он будет любить его и заботиться о нём. Его дитя не должно пострадать так же, как пострадал он когда-то. Всё, чего сейчас павший герой может желать для своего наследника, так это счастья. И ни за что не дать ему повторить собственную судьбу. Всё же сдерживать чувства шут никогда не любил. Поэтому стоило Сапфиру устало выдохнуть и забрать Кэнди Эпл с собой, чтобы позаботиться о её состоянии, близком к истерике, как комната в мгновение начала напоминать руины. Магия становилась всё нестабильнее, но и сам Мудрец уже не желал её сдерживать, нуждаясь в выплеске своих разрушенных чувств. Хруст сахара и треск крекеров постепенно стихал. Несколько минут и комната постепенно вновь начинала приобретать нормальный вид. Всё же не стоило так сильно портить интерьер. Шадоу Милк тяжело вздохнул, закрывая глаза руками. Даже так он не мог остановить слëзы, всё продолжающие и продолжающие течь по его лицу. Но теперь, когда первая волна боли и ярости прошла, внутри поселилось опустошение. Жажда разрушения, хоть и тлела где-то внутри, но печенье Знаний понимало, что это может повредить им обоим. И если себя сейчас жалеть он не сильно-то и собирался, то ребёнок был действительно важен для трикстера. Пожалуй, ему действительно нужен отдых. Много, много отдыха. Постепенно, спустившись ниже и, наконец, перестав парить, ложась на кровать, тень лишь закутался в одеяло покрепче, понимая, что ближайшие дни, ждущие его, будут ещё сложнее. Обычно каждой омеге во время беременности и вынашивания потомства рядом нужна их альфа, только откуда же мог знать Отшельник в то время, что они окажутся истинными? Да даже про пол своего Зверя он-то и не знал. И возникающую между ними страсть считал лишь частью лжи павшего героя. Он ни разу не чувствовал какого-либо странного запаха от Шадоу, который давно уже привык скрываться. Хоть его и посещали странные мысли или неясные сновидения, но кто в здравом уме начнёт верить хотя бы чему-то в Шпиле Обмана? Хотя сейчас, постепенно возвращаясь со своими друзьями домой, Пьюр Ванилла всё ещё чувствовал внутри некоторую пустоту. Быть может, он был действительно наивен, считая, что Зверь так легко согласится на мир между ними. Но все те чувства внутри него, что были похожи на тëмный бурелом, не покидали мысли целителя. Хоть ему и хотелось прямо там схватить Шадоу, прижать к себе поближе и не отпускать, но Древний понимал, что так он может только спугнуть Мудреца, что просидел в заточении столько веков, что мог увидеть в таких резких действиях лишь новую попытку в пленении его. Поэтому Ванилла решил всё же выбрать более медленный и спокойный путь. Сначала подружиться со своим вторым носителем Соулджема. Ну, или хотя бы попытаться. Однако тот взгляд полного неверия и такой отчëтливой боли заставили Древнего замереть на месте. Это было больше, чем он ожидал. В ответ послышались проклятия. Пьюр Ванилла ещё тогда задумался и всё ещё никак не мог перестать вспоминать об этом. Он хотел понять, что же именно он сказал или сделал не так? Слишком поторопился? Его слова всё же напугали павшего героя? Или ему было так больно от того, что, будучи Отшельником, ему пришлось обмануть Шадоу Милка, чтобы выбраться из Шпиля? В этот раз целитель решил не торопится, а дать Зверю немного времени, чтобы потом поговорить. Сейчас же единственное, что у него было с собой, так это небольшая мягкая игрушка, заблаговременно подобранная в Шпиле ещё до разрушения и тщательно спрятанная в рукав белоснежной мантии.