Вернутся к фанфику
Глава 15.
4 сентября 2025, 23:08*Рей*
Рей вернулась домой в суматохе, на несколько часов позже Бена, который, благодаря своей должности в компании, мог приходить и уходить, когда ему вздумается. Они целый год тянули резину, а потом однажды столкнулись друг с другом, как два товарняка, поссорились по такой тупой причине, что Рей ее даже вспомнить не могла. А потом он предложил ей переехать. К нему в дом. В пригороде. Конечно, она сказала «да», даже если ее до усрачки пугала эта перспектива. Любить Бена никогда не было трудно. Сложность была в другом — принимать любовь. Он все еще нервничал, если она не ехала домой с ним в его служебной машине или говорила, что пойдет одна в кино. А Рей все еще нервничала, когда он задерживал взгляд на супружеских парах с младенцами в парке или слишком долго стоял у витрин ювелирных магазинов в торговом центре. В настоящем времени Бен колдовал над чем-то у плиты. — Что готовишь? Кухня была в полном раздрае: на плите кипело сразу несколько кастрюль и сковородок, в доме было на несколько градусов жарче из-за работающей духовки. У него на щеке белело пятно от муки, на плече висело кухонное полотенце. — Суп из артишоков со свежими перепелиными яйцами и coq au vin, — торопливо сказал он, заглядывая в духовку. — Я еще испек фокаччу с розмарином и сделал зеленое масло с морской солью. Рей фыркнула: — Боже, какой же ты пафосный. — Ну извини, что я так пытаюсь впечатлить твоих придурковатых друзей, детка, — лениво усмехнулся он, вытирая руки о полотенце и притягивая ее для поцелуя, да умудрился при этом приподнять ее одной рукой. — У тебя бы все равно не вышло, — пошутила Рей. — Уже вышло, когда они увидели мой гигантский хер на твоей тупой вечеринке у бассейна, — совершенно серьезно отрезал Бен, снова переключаясь на кастрюлю, куда щедро лил оливковое масло extra virgin и кидал щепотку неоправданно дорогой соли. — Большинство из них годами не выбирались дальше Applebee’s или Chuck E. Я не понимаю, зачем ты вообще стараешься. Тебе ведь плевать, что они думают? — спросила она, отрывая кусочек свежей фокаччи. — Ой, ты собираешься их отравить? — Она попробовала. Черт возьми, это было охренительно вкусно. — И твой хер больше среднего, но уж точно не гигантский, — подколола напоследок. — Еще слово — и я заставлю тебя отсосать мне прямо при них, — шутливо пригрозил Бен, шлепнув ее по заднице и убавляя огонь под одной из кастрюль. — Тебе бы этого только и хотелось, извращенец, — рассмеялась она, увернувшись от второго шлепка. — Так зачем ждать? Он резко развернулся и прижал ее к раковине, загнав в угол, уперев руки в столешницу. Рей нырнула под его руку и метнулась в гостиную, но тщетно. Бен быстро ее догнал, обхватил рукой за талию и развернул, пока она визжала и отбивалась. Вернувшись с добычей к кухонному острову, он смахнул на пол бумажки, мерные стаканчики и ложки, уложил ее лицом вниз, согнув над белой мраморной поверхностью. Рей изобразила жалкую попытку сопротивления, усмехаясь про себя, когда он заломил ей руки за спину. Он удерживал оба запястья одной рукой, пока она все извивалась, не в силах помешать ему задрать юбку и стянуть трусики. — Не хочешь сосать — получишь в другую дырку, как тебе такой вариант? — прорычал он, шлепнув ее ещё пару раз по заднице и проведя набухшей головкой вдоль ее влажной промежности. — Заставь, — выдохнула она, тяжело дыша и готовясь к хорошему траху. — Да я особо и стараться не должен — ты и так вся мокрая. Какая же ты шлюшка. — Он вошел без труда, вцепившись одной рукой в ее плечо, а другой продолжая держать ее запястья. — Они вот-вот придут... хотя ты все равно долго не протянешь, — поддела она. — Ах, ты бы только и мечтала. Хочешь, чтобы они увидели, какая ты счастливица, раз я трахаю тебя, когда почитаю нужным? Чтобы узнали, какая ты маленькая шлюха? — Думаю, им будет скучно, — злобно усмехнулась она, выдыхая последние слова. — Слишком смелые речи для той, кого сейчас выебут при всех ее друзьях. Это не дверь хлопнула? Она забилась, все еще сопротивляясь. — Да ты трусливый щенок... До них донесся гул голосов у входной двери. Блядь. Бен резко и глубоко вогнал в нее член, заломив руки еще сильнее, чтобы обездвижить полностью. — Похоже, Роуз и Хакс пришли. Ну как теперь, я все еще трус? — Твою ма-а-ать! — взвизгнула она, когда он рывком поднял ее, стянул с груди платье и развернул их обоих к двери. — Ну что думаешь? — горячо прошептал он ей в ухо. — Она заперта? Ее друзья имели привычку вваливаться без стука с бутылкой вина и запеканкой, словно пришли к себе домой. Они вполне могли войти. Она ощутила панику, но это только раззадорило и без того нарастающее возбуждение. Бен медленно обнажил ее вторую грудь и стал ласкать пальцами соски. — Чего ты хочешь больше? Кончить или избежать позора, что тебя выебали как шлюху у всех на глазах? Это было слишком. Они уже были на крыльце. Он согнул ее вперед и, удерживая за плечи, вогнался сзади. — Черт… Я сейчас кончу. Надо бы поставить тебя на колени, грязная, блядь, шлюха... Оргазм прошиб ее в тот самый момент, когда ручка двери начала поворачиваться. Бен последовал за ней, заливая ее изнутри. Глаза расширились от ужаса, она торопливо заправляла грудь в платье, а он продолжал наполнять ее горячей спермой. — Бен! Быстрее, блядь! — Расслабься, — хрипло сказал он. — Я закрыл на задвижку. — Что-что ты сделал?! — Она обернулась, чувствуя, как его сперма стекает по бедрам, и шлепнула его по груди. Бен дьявольски ухмыльнулся, убрал свой член и застегнул штаны. — Ну так не будь грубой — иди открывай, — спокойно заметил он, подходя к раковине, чтобы вымыть руки. — У меня сперма ручьями течет по ногам, так что я пока наверх. Веселись, хозяин, блядь, — огрызнулась она, хлопнув его по заду. — Ах, ты победила, — трагически вздохнул он. — Надень что-нибудь развратное. Без трусов. Я хочу залезть к тебе под стол, пока будем играть в алиас. Она показала ему средний палец и побежала наверх, пока Хакс неистово жамкал дверной звонок. Так ему и надо. Роуз и Хакс снова были вместе и переехали в Нью-Йорк ради работы Роуз в фарме, Джанна закрутила роман с девушкой по имени Зори, с которой познакомилась на квизе в баре, Кайдел встречалась с мужчиной с детьми, который не возражал, что она улетает к друзьям на выходные, а Финн и По открыли свое агентство недвижимости в Хэмптоне. Ее друзья нашли свое место, и она тоже. Ей больше не нужно было скучать по Калифорнии, по друзьям или по Бену. Впервые в жизни она чувствовала себя дома. У них был милый домик-«крафтсман», откуда на электричке можно было быстро добраться в город, хотя Бен предпочитал, чтобы она ездила с ним. У них были настольные игры, слишком много шоперов для покупок и общий пароль от Netflix. Они даже устраивали званые ужины, ебаный стыд. Никто, кажется, не вспоминал, что Бен ее кузен, а Рей и не напоминала, но все друзья нашли момент извиниться за то, что в школе были мудаками. Иногда Рей думала, а что будет, если рассказать всем, получится ли у них когда-нибудь нормальная жизнь. Но она знала: другого пути нет. Позже вечером, когда они собирали со стола бокалы и тарелки, ее вдруг накрыло — они были ближе, чем когда-либо, и все же очень далеки. Были шаги вперед и назад. Приходилось учиться: говорить о своих потребностях, устанавливать границы. Учиться быть добрым, но и знать, когда этого не требуется. — Все в порядке? Ты притихла, — спросил Бен, протирая плиту. — Да, сегодня было весело. — Ты ведь не злишься за то, что было до этого, да? Тебе понравилось? — Он научился проверять, никогда не считая счастье Рей чем-то само собой разумеющимся. Это делало ее счастливее всего на свете. Дарило чувство безопасности, которого раньше у нее никогда не было. — Нет, это было пиздец как горячо, — засмеялась она. — Просто думаю о том, как далеко мы зашли. — И это тебя до слез трогает? — Черт, я что, плачу? — Она отставила тарелку в раковину. Бен подошел, обнял ее, и она тут же растворилась в его защите, ее лицо идеально легло в ямку между его плечом и грудью, словно кусочек паззла. — Ты можешь сказать мне, — мягко сказал он, все еще с тенью тревоги, будто боялся, что сделал что-то не так. — А мы когда-нибудь станем нормальными? Ну, расскажем родителям? Он немного напрягся. — А зачем это вообще? Она подняла на него глаза. — Ну а если мы захотим… я просто подумала… — Рей, — он улыбнулся. — Ты что, делаешь мне предложение? Она прыснула и шумно выдохнула: — Нет, придурок, я не делаю тебе предложение. Я просто говорю — сможем ли мы когда-нибудь быть самими собой без всех этих тайн? — Не знаю. Наверное, зависит от обстоятельств. Я никогда об этом не думал. Мне нужно было только одно — ты. Все остальное не имело значения. Знаю, тебя это тревожит. Но они уже ничего не могут сделать, верно? Мы свободны. Рей всхлипнула. В каком-то смысле он был прав. Никто уже не мог их остановить. Ее сдерживал только страх опозориться, потерять его. Но Бен снова и снова доказывал, что это все реально. — Думаю, мне плевать, что скажет мама. Но твоя? Я не вынесу, если Лея будет стыдиться меня. Нас. — Моя мама тебя любит. И меня. Пока мы обещаем не рожать детей-уродов с плавниками, я бы не переживал. — Ты такой идиот, — засмеялась Рей. Нет, детей она не хотела. У нее уже было все, что нужно. — Так тебе стало полегче? — Бен посмотрел на нее с надеждой, заправляя выбившуюся прядь ей за ухо. — Думаю, да. Наверное. Это Рождество будет странным. — Давай сделаем его максимально странным, — улыбнулся он, глаза блеснули влагой. Он отстранился и начал опускаться на колено. — Бен, ты что… Он вытащил из кармана маленькую бархатную коробочку. Глаза Рей наполнились слезами, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Такого просто не могло быть. Разве ей позволено быть с ним навсегда? — Да. — Я даже не открыл коробку и не сказал речь, Рей. — Ой, прости. Он приоткрыл коробочку, и в тусклом свете кухни засиял скромный круглый бриллиант. — Я люблю тебя с детства, Рей. Я бегал с этим кольцом полгода, уговаривая себя не спешить, не спугнуть тебя. Хотел быть уверен, что ты этого тоже хочешь. Но, думаю, мы оба знаем: вот оно, наше место. — Его глаза свернули, губы дрогнули. — Ты и я против всего мира. Я люблю тебя больше собственной жизни. Я не хочу знать другую жизнь, где тебя нет. Я буду заботиться о тебе, дам тебе все, чего ты хочешь и что тебе нужно, и еще больше. Я просто бесконечно благодарен, что ты вернулась в мою жизнь и что я могу сказать тебе все это. Слезы текли по ее лицу. Рей смотрела на этого мужчину — некогда мальчишку, друга, чью любовь она так долго не могла принять, отталкивала, даже если сама жаждала ее больше всего на свете. Какой же подарок — получить это назад. Сказать «да» сейчас и каждый день впредь. Рей опустилась на колени, обхватив его огромные руки своими маленькими ладонями. — Бен. Мой ответ «да», потому что я тоже не хочу знать жизни без тебя. Мне жаль, что мы прошли через столько боли, но у меня нет ни тени сомнения: ты мой человек. Никто не понимает меня так, как ты. Никто не терпит мои загоны. Никто не зажигает во мне огонь и не держит на земле, как ты. Я никогда не перестану любить тебя, пока жива. Мой ответ «да» — и сегодня, и до самой смерти. Он торопливо надел кольцо ей на палец, схватил ее лицо в ладони и прижал губы к ее губам. Соленые и сладкие поцелуи, любовь, разливающаяся по венам, наполняющая пустоты в душе, пока сердце наконец не почувствовало себя в безопасности и покое. Такой любви не нужны ни чье-то благословение, ни одобрение. Важны только эти руки, эти губы, эти сердца, эти души. — Мне не нужна свадьба, — сказала она, когда их губы оторвались друг от друга. — У меня уже все есть. — Ну, бумаги все равно нужны, — устало улыбнулся он. — Ты, блядь, зануда, — засмеялась Рей, и Бен засмеялся вместе с ней. — Распишемся? Можешь надеть что угодно. — Да, мне нравится. — Хорошо, — он выдохнул с облегчением. Он подхватил ее на руки и понес в спальню.***
*Бен*
Заботиться всегда было рискованно. Но на этот раз оно того стоило. Их свадьба стала самым счастливым днем его жизни. Их единственным свидетелем был водитель, а потом они кормили друг друга кексами у маленькой итальянской пекарни в деревне. На медовый месяц они поехали на Амальфитанское побережье. Рей никогда не была прекраснее: загоревшая, с блестящими от вина или вкусной еды губами, босая, в легких платьях, волосы сияли на солнце. Вернувшись домой, Бен начал готовиться подать в отставку с поста гендиректора и открыть консалтинговый бизнес. Рей больше не придется переживать за карьеру или скрывать брак. Она получит все, ради чего так работала, и он не хотел иного. — Не верится, что у тебя последний день, — заметила она в его собранном офисе. — Прощай, великий Кайло Рен, да? — К черту, — ухмыльнулся он. — Но у меня есть еще одно дело, миссис Соло, — добавил запирая дверь. — Ах, да? И какое же? — Сначала я подарю тебе маленький презент, а потом затрахаю тебя вусмерть на своем столе, может, еще и у стеклянные окна. Как тебе, моя маленькая женушка? Она заметно задрожала, щеки окрасились розовым. — Звучит прекрасно, но сначала подарок, — рассмеялась она, вытягивая руки. Бен цокнул языком, открыл коробку у двери и достал маленький пакетик с лентами. — Держи, жадина. Хотел заставить тебя его заслужить, но, надеюсь, ты знаешь, как правильно выражать благодарность. — Давай сюда! — потребовала она, вцепившись в атласные ручки пакета. Он с довольным видом наблюдал, как ребенок на Рождество, пока она вытаскивала кружку с надписью черным по белому: — «Лучший инженер в мире», — медленно прочла она. — Бен? Ее глаза тут же заблестели. — Как ты узнал? Он часами наблюдал за ней через эти идиотские камеры. Видел, как она проводила пальцами по кружкам в общей кухне, или завистливо смотрела на чужие, в то время как сама держала в руках вечные разваливающиеся бумажные стаканчики. Как она каждый раз, без исключения, устраивала бардак, пытаясь закрыть их крышечкой. — Я подумал, что пора. Это, можно сказать, признак большой шишки — своя кружка. Такое есть только у самых крутых сотрудников. За прошлый год Рей несколько раз получала повышение, а Бен держался в стороне. Перевел ее босса, Эмилин, в другую команду и постепенно отстранялся от всего, что касалось HR, чтобы не было и намека, будто ее карьеру можно запятнать или поставить под сомнение. Она провела пальцем по выпуклым буквам, глаза сияли. — Это самая милая вещь, что кто-либо делал для меня в жизни. И он знал: Рей говорит серьезно. — Даже милее, чем кольцо с бриллиантом и поездка в Италию? — Ага. А ты, дурак, мог просто подарить кружку, — засмеялась она, когда он подошел ближе. Проклятие моего существования. — За острый язычок нужно наказывать, м-м? — Да, сэр, — закатила глаза она и бережно спрятала кружку обратно в пакетик. — Отлично. А теперь на колени, шлюха. — Заставь, ботаник. Все, что они пережили в прошлом, вылепило их, сделало теми, кто они есть. Разорвало их, но каким-то образом снова свело вместе. Пришлось потерять ее и почти потерять себя, чтобы по-настоящему оценить, что у них всегда было: глубочайшее понимание, которое только может быть между двумя людьми. Он понял: не он выиграл, а они. Они оба сражались, чтобы стать лучшей версией себя друг для друга. Их награда — любовь, которая случается раз в миллион лет. Любовь, ради которой можно потерять все, лишь бы не потерять друг друга. И Бен знал всем сердцем — этого не случится. — Я пиздец как люблю тебя, Рей Соло, — произнес он с величайшей искренностью. — А я пиздец как люблю тебя, Бенджамин Соло. Чего ты ждешь, доставай свой большой идеальный хер и трахни меня в рот как следует, или мне самой заняться делом? Любовь всей моей ебаной жизни.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!