Вернутся к фанфику

И порою глаза | Глава 4

5 ноября 2025, 09:26
По возвращению с ужина между братьями Харди завязался разговор. Они осознанно старались обходить обсуждение темы, которая в прошлый раз стала почвой для ссоры. Дрю лежал на кровати, согнув ноги в коленях, касаясь ими пола. Он расслабленно перелистывал скромный молитвенник, будто в поисках чего-то конкретного, пока Чарли сидел за письменным столом и шустро нажимал на кнопки печатной машинки. — Ты слышал этого виконта? Он назвал вампиризм «даром ночи»! — с желчью выплюнул Харди старший, на мгновение характерный звук для машинки прекратился. — Да и граф ничуть не лучше, сколько пафоса было в его «созданиях ночи», — хмыкнул в ответ Дрю и перевернулся на живот, подставив руку под голову. — Они, наверняка, такой восторг испытывают от прочтения статей про самих себя. Так и вижу, как они зачитывают их вслух и усмехаются с самых нелепых теорий. — Это точно, самодовольства им не занимать. — Тебе вообще-то тоже. Я своими глазами видел, как ты поплыл, стоило виконту парочку ласковых слов сказать про твою статью. Не удержался Дрю и сразу же обратил внимание на плечи брата, которые резко вздрогнули, словно от невидимого удара. В его словах, произнесенных с такой искренностью и напряжением, звучала не только тревога, но и глубокая обида. Они были похожи на удар в самое уязвимое место, точно поражая цель, и напоминали стрелу, пропитанную ядом. — Совсем я не «поплыл», Дрю. Я вообще-то пытался выяснить, какие из моих теорий оказались правдивы. Этот диалог был необходим для науки, — Чарли так и не повернулся в его сторону и продолжил набирать предложение, но теперь делал это быстрее и с большим нажимом. Так звук печатной машинки заполонил всю комнату. — Ну-ну. — А сам-то. Ты вообще первым ринулся отвечать на вопросы графа. Захотел получить немного внимания? — огрызнулся он, но тут же постарался вернуть своему голосу более спокойный тон. — Что вообще с тобой происходит? Стоило оказаться нам здесь, как ты не прекращаешь мне дерзить. Стоило ему озвучить эту мысль, как она тут же укрепилась в его сознании и будто обрела больше значимости. Действительно, Дрю порой позволял себе едкие комментарии, но они никогда не несли цели обидеть, лишь посмеяться. Теперь же он словно искал повода для ссоры или даже драки, что было бы как нельзя некстати. Им нельзя было терять командный дух в пасти монстра. Мог ли замок или местные обитатели что-то сделать с ними? — Что со мной происходит? Ты первый стал закрываться от меня, а ты прекрасно знаешь, как меня раздражает эта черта в тебе. Мы работаем вместе, если ты вдруг забыл. Мы обязаны рассказывать друг другу всё, чтобы между нами не возникало недопонимания, — Чарли в очередной раз убеждался в том, что Дрю был крайне искусен в ведении спора и ловко давил на нужные болевые точки. Так ещё при этом умудрялся вовремя цитировать его, обращая слова Чарли против него самого. — Так вот на что ты обиделся. Хочешь знать, что произошёл в вестибюле? — невесело заметил Хард старший. — Да! Ты даже не думал, что обсуждение твоего ненормального поведения поможет нам в дальнейшем? — вдруг повысил голос Дрю и отложил молитвенник прочь. — Как, скажи мне на милость, может тебе помочь знание о том, что виконт снился мне пару дней назад?! — тут уже настал черёд вспыхнуть Чарли, который тут же пожалел о том, что сорвалось с его губ. Он закрыл лицо руками в жуткой усталости и прокашлялся. Дрю оторопел и замер в нерешительности… Его рот стал открываться и закрываться, будто он вот-вот должен был что-то произнести, но в комнате сохранялось молчание. — Я… — слова извинений вместе с нужными вопросами застряли в горле Харди младшего. Стыд за то, что он надавил на брата и заставил сознаться, вдруг охватил всё его тело, и ему стало не по себе. Может, Чарли был прав? Раньше он не стал бы манипулировать им, просто дождался бы момента, когда Чарли сам был готов всё рассказать. — Пойду проветрусь, — значительно тише произнёс Харди Старший и поднялся из-за стола, направляясь к двери. — С-стой! Они же ещё не спят! Возьми с собой хоть что-нибудь для защиты! — воскликнул Дрю, подрываясь с кровати, чтобы остановить Чарли. Однако тот лишь отмахнулся и вышел. — Если бы они хотели причинить нам вред, то не кормили бы ужином, — сказал лишь на прощание Чарли. Ему нужно было пространство для того, чтобы собраться с мыслями и место, где он смог бы перестать сдерживать клокочущий в груди кашель. Кажется, ему стоило начинать переживать по этому поводу. Всё начинало намекать на то, что это был не обычный грипп. Только этого им не хватало в столь отдалённом месте. Думать о потребности в лекарствах становилось слишком жутко. Заглядывать в каждую комнату Чарли показалось бессмысленным занятием, поэтому он просто медленно двигался по коридору в попытке запомнить строение замка изнутри. Пока они ехали в повозке, Харди старший был уверен в том, что ему будет до ужаса хотеться спать. Однако сейчас слоняясь по просторным залам, он не испытывал даже намёка на сонливость. Ему показалось правильным обвинить в этом стресс и лёгкий ужас перед обитателями замка. Спустя ещё несколько минут он добрался до величественной оранжереи, которую совершенно не ожидал увидеть здесь. Ему казалось, что ни один вампир не стал бы содержать такое строение в своём поместье. Мягкий лунный свет проникал через стеклянные стены, освещая множество орхидей, бромелий и лилий, а также поверхность пруда, расположенного в центре оранжереи. Удивлённый тем, что это место не оказалось заброшенным, Чарли пошёл дальше и сел на каменную скамейку, разглядывая цветущие кустарники, названия которых ему были незнакомы. Наконец-то он мог перевести дух. В тот момент все его мысли были заняты попытками структурировать полученную информацию из ужина с обитателями замка. Каждая деталь в их поведении и отношении к вампирам кричала о том, что они сами являлись бессмертными созданиями. Однако прямых доказательств этому не было, поэтому Чарли принялся строить план завтрашнего дня. Им обязательно следовало посетить нижние этажи или попробовать отыскать склеп во внутреннем дворе. Может быть там располагались истинные покои графа и виконта. Определённо, также стоило уделить внимание теории профессора Чжана, который утверждал то, что эти твари не имели отражения в зеркале. Чарли настолько погрузился в собственные мысли, что лёгкое прикосновение к плечу заставило его вздрогнуть и тут же отдёрнуться в сторону. — Дрю! Чёрт возьми, кто ж так пу-… — озлобленно сорвалось с его губ прежде, чем он устремил на побеспокоившего его человека испуганный взгляд. Новая волна ужаса охватила его с головой, стило ему понять, кто именно оказался за его спиной. — Ох, Чарльз, прошу меня простить. Я не преследовал цели испугать вас. Вы были так… увлечены своими мыслями, что… — отчего-то виконт решил не заканчивать своё оправдание и лишь элегантно взмахнул рукой. В очередной раз оценивающий и изучающий взгляд пробежался по всему телу Чарли, будто в поисках чего-то конкретного. Это, откровенно говоря, стало надоедать Харди старшему, который чувствовал себя под ним неуютно, словно под микроскопом. — Это вы простите меня, Ваша Светлость. Обычно я так остро не реагирую, но последние дни оказались настоящим испытанием, — поторопился вернуть себе маску холодного безразличия Чарли с такой же искусственной полуулыбкой. — Понимаю, дорога до замка не самое лёгкое путешествие. Ещё я слышал, что не так давно вы попали в настоящую метель, не каждый способен справиться. Неужели по этой причине вас беспокоит бессонница, Чарльз? — полная форма имени резала слух исследователя, ведь так его называла лишь мать и то, исключительно когда её накрывала неконтролируемая злость. Чарли не смог проигнорировать то, что виконту каким-то образом стало известно об их первом появлении в деревне. Мог ли кто-то из местных поделиться подобной информацией с графской семьёй? Насколько он помнил, в их разговоре на ужине, он и словом об этом не обмолвился. — Правильнее будет сказать, что мне не терпится скорее приступить к изучению замка, — поправил Феликса Чарли, наблюдая за тем, как тот сел рядом с ним. — И вы начали своё исследование с самой лучшей части, стоит заметить, мой дорогой друг. Данная оранжерея — драгоценное сокровище замка, если не всего графства вместе взятого, — какая-то совершенно новая эмоция расцвела в глазах виконта, но она так быстро пропала, что Харди старшему так и не удалось определить её. — Можно сказать, что вам просто повезло, но мне начинает казаться, что это судьба. — Позвольте поинтересоваться, а кто именно ухаживает за этим местом? Как я заметил, в замке не так много слуг. Смогу ли я побеседовать с садовником с глазу на глаз? — Чарли постарался проигнорировать последнюю фразу виконта и поспешил перевести тему. Находясь в компании Феликса, ему всё больше начинало казаться, что тот испытывает повышенный интерес к его персоне. — Ну конечно вы заметили, — с улыбкой на губах произнёс виконт, прерывая длительный контакт. Он посмотрел назад, на блестящую гладь пруда и незаметно сократил расстояние между ними, придвинувшись ближе к Чарли. — По правде говоря именно я ухаживаю за этим садом. Может… кому-то из высшего общества моё увлечение покажется грязным и недостойным, но я нахожу в нём особое очарование. Вы, наверное, меня понимаете. Вряд ли кто-то из университета разделяет ваш интерес в изучении вампиров. В мягком приглушённом свете луны фигура виконта казалась хрупкой, а выражение лица поистине трогательным. Однако ни застывшая грустная улыбка на чужих губах, ни приподнятые брови не смогли разжалобить Харди старшего. Выстраиваемый Феликсом образ жертвенного ягнёнка не ослабил его бдительности, а лишь напомнил, какой монстр мог скрываться под этой шкурой. Пауза между ними затянулась. — Вы уже видели азалии? — взгляд виконта вернулся на лицо Чарли. — Ваша Светлость, увы, я дилетант в области ботаники. Даже если они попались мне на глаза… я мог не понять, что это были именно они. Боюсь, если вам хотелось бы подискутировать о них, то вам следовало обратиться к моему брату, — он тут же прикусил язык, понимая, что сболтнул лишнего. У Феликса явно было над ним преимущество, каким-то непонятным образом ему удавалось разговорить Чарли. Это было нечто новое, обычно Харди легко удавалось контролировать речь. Может, то было ещё одно подтверждение его теории: замок обладал силой, способной задурманить разум. — Ну что вы, Чарльз, не прибедняйтесь. Я более чем уверен в остроте вашего ума, — губы виконта дрогнули в улыбке. — Вы обязательно должны увидеть их. Этот сорт настолько особенный, что вокруг него образовалось несколько легенд. Как вам версия о том, что эти азалии растут лишь на земле, окроплённой невинной кровью? В глазах Феликса засияло веселье, и он, положив руку на спину Чарли, повёл его вглубь дендрария напрямик к большим кустам с тёмно-красными бутонами, по яркости не уступающим лунному свету. Однако далеко не все успели распуститься, и стоило Харди пожелать прикоснуться к одному из цветков, как кашель сковал его горло, а боль поселилась в груди. Он был вынужден достать платок из кармана жилетки и отвернуться от виконта, который принялся поглаживать его по плечу в знак поддержки. От очередного приступа глаза заслезились, а осознание собственной беспомощности заставило и так тяжелое дыхание прерваться на мгновение. Только спустя несколько мучительных мгновений Чарли выпрямил спину и, жадно глотая воздух, посмотрел на платок с тёмными рубиновыми каплями крови, которых раньше на нём не было. Холодный пот пробежал по спине Харди, и он трясущимися руками скомкал доказательство своей болезни и засунул его глубже в карман, с неохотой поворачиваясь лицом к Феликсу. Их взгляды незамедлительно встретились: испуганный с восторженным. Чарли был готов поклясться, что заметил в чужих потемневших глазах желание. Пускай дружелюбная улыбка застыла на лице виконта, а выправка не претерпела изменений, но абсолютно всё в нём кричало об опасности, закованной в прочные цепи. — Так… значит ваш брат помимо религии заинтересован ещё и в ботанике? — прочистив горло и посмотрев на расположение луны на небосводе, поинтересовался Феликс. Только сейчас Харди заметил, что чужая рука исчезла с его плеча, словно её никогда там и не было. Могло ли это действие оказаться попыткой самоконтроля? — Да, увы, это единственное, что смогло вызвать у него интерес помимо веры. Я сам был приятно удивлен, — на самом деле, Чарли оказался рад тому, что виконт поспешил сменить тему. Несмотря на то, что эта была не менее приятной. — Почему же? — С его любовью к мистике я не был уверен, что мне удастся привить ему любовь к науке. — Правда? А мне показалось, что он вполне себе открыт всему новому. Вероятно, даже больше вас… — только теперь их глаза снова встретились. И может, Чарли не придал бы этому особого значения, если бы с их знакомства виконт не пренебрегал возможностью рассматривать его каждую свободную секунду. Сами слова Феликса оказались неожиданно болезненными. Харди старший даже подумать не мог, что подобная фраза могла бы вызвать у него хоть что-то. Сила этого крайне неприятного ощущения была такова, что ему захотелось огрызнуться или может оскалиться. Вероятно, будь перед ним кто-то из Университета, он подобрал бы что-то резкое в ответ. Сейчас же ему пришлось довольствоваться поджатыми губами и едва недовольным взглядом. Кажется, такая реакция пришлась виконту по вкусу. Хотя учитывая его расположение духа и отношение к Харди старшему, ему будто бы понравилось абсолютно всё. Феликс беззлобно усмехнулся, что заставило Чарли сильнее нахмуриться. — Простите мне эту вольность. Я не преследовал цели обидеть вас. — Ваши слова ничуть не задели меня, Ваша Светлость. Я напротив согласен с вами, Дрю крайне любознателен, — он добавил свой ответ непоколебимого тона и, возможно, самую малость высокомерия. — И вас… пугает это, Чарльз? — Иногда, — неохотно согласился Чарли, пока толком не понимая, в какую сторону двигалась их беседа. — А вы разве сами не обладаете этим качеством? — загадочно уточнил Феликс. Головой Харди понимал, что в этом диалоге он двигался словно по шаткой конструкции, готовый отступиться уже на следующем шаге и провалиться в пустоту. Любой его ответ собеседник непременно использовал бы против него. Вот только накопленная за день усталость, странное поведение Дрю, неуместный флирт со стороны виконта, ещё этот кашель! — всего этого было чересчур. Так что у него просто не осталось сил сдерживать эмоции в себе, и он всё-таки огрызнулся: — Обладаю, но в отличие от него умею сохранять ясность рассудка и хотя бы не лезу девушке под юбку, зная, что именно там она прячет все ответы. Феликс, кажется, совсем не обиженный непозволительной резкостью, тихо хмыкнул. Он кончиками пальцев коснулся своих губ, будто стремясь скрыть слишком довольную улыбку. — Звучите так, будто без вас он немедленно споткнётся на лестнице и свернёт себе шею. Ему что, 5? — шутливо поинтересовался он, но уже через мгновение серьёзно добавил. — Или может вы боитесь того, что он превзойдет вас? С таким-то рвением и потенциалом… Озвученное виконтом предположение грузом повисло на плечах Чарли. Он прежде и думать не смел, чтобы его тревога о Дрю могла иметь столь грязный оттенок. Это заставило его встрепенуться, вплоть до сегодняшнего дня он считал себя отличным, может даже замечательным братом, да и просто хорошим человеком. Феликс не имел права проецировать свои (какие бы они ни были) взаимоотношения с графом на его с Дрю! Они отличались! Они не были похожи! И это останется неизменным! В этом Харди старший был уверен. Сильное желание доказать это словесно загорелось в его сердце, но виконт будто предчувствуя нежеланный ответ вдруг произнёс: — Ох, вы только поглядите. Один из бутонов раскрывается! — И правда… — лишь это смог выдавить из себя Чарли, ощущая как пламя из невысказанных слов мечется в его груди в поисках выхода. Он явно не поспевал за своим собеседником, чувствуя себя ведомым в танце. Неужели ему могло не хватать пресловутого красноречия? Такое положение дел было для него непривычным и неприятным, обычно именно он всегда контролировал ситуацию, а не вынуждено плыл по течению. И это… раздражало и, откровенно говоря, злило. Спустя продолжительные секунды он смог отнять прожигающий насквозь взгляд от лица виконта и сконцентрировать его на недавно бордовом бутоне, который теперь изящно демонстрировал ярко-алую сердцевину. — Знаете, какая ещё есть легенда об азалиях? — задал вопрос Феликс нарочито спокойным голосом. Он потратил все свои усилия, чтобы скрыть болезненный восторг от потерянного вида Чарли. Харди старший лишь мотнул головой, приглашая его продолжить рассказ. — Они настолько жадные до крови растения, что раскрывают свои бутоны, стоит им почувствовать запах грядущей смерти. Холодок пробежал по спине Чарли. Пускай всё это время он помнил о том, что общался с вампиром, но только теперь ощущение опасности их беседы стало вновь по-настоящему осязаемым. Являлась ли эта легенда скрытой угрозой или, может, предостережением? Харди ощутил, как на затылке у него зашевелились волосы. Должно быть он неправильно растолковал отношение графской семьи к ним? Ужин был шуткой, а теперь им следовало перейти к прямому действию? В оранжерее стало неожиданно душно, а её размеры сократились до крошечного расстояния, разделяющего Чарли с виконтом. Возможно, было что-то до боли поэтичное в смерти подле алых цветов и в свете растущей луны, но Харди старший не планировал так просто расставаться с жизнью. Это должно было произойти не здесь и не при таких обстоятельствах. Умереть от болезни и то было бы лучше. Может такой исход гарантировал бы то, что его тело не пошло на корм тварям. Им же вряд ли нравятся подобные деликатесы? В своих размышлениях Чарли ушел достаточно далеко в попытке обрести спокойствие, но молчание между ними никуда не делось. Вновь виконту с легкостью вывести исследователя из равновесия. Стоило начать пресекать подобное, иначе у Их Светлости это войдёт в привычку. — Что только люди не сделают, чтобы прекрасное окрасить в тёмный, не так ли, Чарльз? — вздохнул Феликс, играя с одним из локонов пальцем. Кажется, этим вопросом он попытался развеять поселившееся между ними напряжение и вернуть атмосферу в чуть более мирное и дружелюбное русло. «Чтобы затем опять выбить землю из-под,» — решил про себя Харди, улавливая правила неизвестно когда заданной игры. Теперь, когда он чуть лучше понимал ход мыслей виконта, ему вдруг показалось, что контроль стал мало-мальски к нему возвращаться. — Действительно, люди падки на истории, заставляющие стынуть кровь, — Чарли вынужденно улыбнулся и ощутил вновь на своем плече руку виконта. — Кажется, мы заболтались. Прошу меня простить, доброй ночи, Чарльз, — Феликс едва поклонился и неспешно пошёл прочь по дорожке мимо пруда. — Доброй ночи, Ваша Светлость, — Чарли сделал поклон ниже, следуя правилам этикета, и хотел было уже возвращаться обратно в свою комнату, но не успел и шага сделать в противоположную от виконта сторону. — И поправляйтесь, кашель у вас… совсем не хороший, — вдруг добавил Феликс, останавливаясь около пруда. В лучах света луны его кожа казалась вовсе мертвенно бледной, а глаза чересчур хищными. Однако далеко не его внешний облик привлёк внимание Чарли, а гладь пруда. Гладь, на которой отражались растущие вокруг него растения, стены и крыша оранжереи, но... никак не сам виконт. — Благодарю, — на выдохе произнёс Харди старший, заставляя себя отвести глаза от поверхности водоёма. Ему оставалось лишь гадать, понял ли Феликс, что он так легко раскрыл свою личность, что теперь Чарли всё знал, что с этого мгновения им суждено изменить правила игры. В голове же застряла совсем иная мысль: «Профессор, мать вашу, Чжан был абсолютно прав. Они, действительно, не имеют отражения».

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!