Часть 1. Воссоединение

Когда Лололошка, вернувшись с так называемой разведки, почувствовал знакомое за последние месяцы присутствие, он даже не поверил. Он был в бункере уже черт знает сколько времени, и единственное живое существо, которое ему встречалось, — это Смотрящий. Смотрящий, конечно, хороший слушатель, но говорить не умеет. Точнее, умеет, но только в пространстве, называемом Пустошью. Каждый день, на протяжении, наверное, месяца, жить в компании немого существа, которое к тому же появляется лишь ненадолго… Если подойдёшь слишком близко — исчезнет. Заговоришь слишком много — тоже испарится. В общем, он скорее как кот: сам приходит и сам уходит. Жалко, конечно, но что поделаешь. Счастья за всё это время не прибавляло и то, что погода менялась слишком часто. И ладно бы это была обычная для человечества погода — дождь или просто ветер. Вместо воды с неба лился кислотный ливень. Выйдешь без костюма — умрёшь. Выйдешь в костюме — кислота разъест защиту, и ты всё равно умрёшь. Ветра почти не ощутить, когда на тебе тяжёлая экипировка. А если повезёт и утро будет солнечным — радоваться рано. Далеко уйти не получится: надышишься радиацией — и летальный исход неизбежен. Защита тут бессильна. В общем, живи да помирай. И вот теперь, когда искра Джона не вызывала сомнений, можно было подойти. Уши, отвыкшие от человеческой речи и ловившие лишь пиканье приборов, уловили голоса спорящих. Прислушавшись, Ло разобрал, как один из них (второй, судя по всему, Джодах) произнёс его имя. Теперь всё стало ясно. О Джодахе он помнил немного — лишь то, что тот был в команде спасателей. Слышать знакомые голоса, несомненно, было приятно. Но вот, подойдя, увидеть их - вот настоящее счастье. Джодах с Джоном были не одни, сзади можно было увидеть две красивые девушки, пусть одна и была автоматоном. Окетра и Райа старались спокойно осматриваться, пока Джодах пытался выяснить у Джона, где же пропавший. Пока двое оживлённо перепихивались, девушки его заметили. Объятия, после стольких дней, когда единственным прикосновением был холодный взгляд Смотрящего, заставили его улыбнуться. Улыбнуться по-настоящему. Он действительно скучал. Когда Джодах наконец вспомнил, что они не одни, его взгляд упал на обнимающуюся троицу. Глаза, ещё секунду назад пылавшие злостью, смягчились в одно мгновение. Такой резкой смены выражения никто ещё не видел. Как и не видел, чтобы кто-то двигался так быстро — крылатый тут же присоединился к объятиям. А вот Джон явно не хотел попадаться на глаза. Раньше он был воплощением уверенности, но теперь едва держался на ногах после бесконечных поисков. Он выглядел ужасно — потухший взгляд, сгорбленные плечи, неестественная скованность в движениях. Смотреть на это было больно, но отвести взгляд — невозможно. Когда Джон заметил Ло, его глаза на мгновение вспыхнули, но тут же потухли под тяжестью переживаний. Честно говоря, видеть Джона было мучительно. Не просто больно — физически тяжело. Может, это и неправильно, но сейчас ему хотелось обнять не троицу, которая сжимала его так, что вот-вот сломаются рёбра, а того, кто стоял в стороне, будто боясь помешать. Как он мог думать, что мешает? Особенно когда его взгляд буквально сверлил Ло, словно требовал подойти. Кольцо рук наконец ослабло, давая глоток воздуха. Остальные отошли, но недалеко (а вдруг он снова исчезнет?) и тут же засыпали его вопросами, сливавшимися в неразборчивый шум. Но Ло уже не слушал. Единственная цель сейчас — прикоснуться к Джону. Обнять, ощутить его хрупкое по сравнению со своим телом. Хотя бы кончиками пальцев, чтобы убедиться: это не галлюцинация, как те, что преследовали его последние дни. Или… поцеловать? Нет, бред. Лололошка, о чём ты думаешь? Долго размышлять не пришлось — Джон сам подошёл. Медленно, неуверенными шажками, но это неважно. Ждать было невыносимо. Ло сделал рывок вперёд — и увидел его выражение. Неужели учёный действительно удивлён, что он подошёл? Неужели дни, проведённые вместе, не стоили объятий? Это… обидно. Его руки сомкнулись за спиной Джона, который замер от неожиданности, но через пару секунд ответил на объятие. Когда Ло отстранился, он увидел влагу в его глазах. Джон отвернулся, вытирая пару предательских капель. Это был всего второй раз, когда он плакал не от горя, а от радости. Они даже не помнили, как вернулись. Ощущая родную искру рядом, Ло наконец почувствовал покой. Напряжение, не отпускавшее его все эти дни, исчезло. Они переплелись, создавая гармонию между теми, кто готов на всё ради друг друга, даже не осознавая этого.

***

Праздник в честь его возвращения подходил к концу. Еда и напитки закончились, и гости постепенно расходились. Лололошке выделили комнату, где он мог отдохнуть перед новыми миссиями. К полуночи раздался стук. — Войдите! И хотя многие хотели с ним поговорить, он сразу понял, кто за дверью. Джон тихо вошёл, закрыл дверь и подошёл. Без слов было ясно, как он скучал. — Лололошка… — его имя сорвалось с губ Джона едва слышным шёпотом. — Я… — голос дрогнул, слова давались с трудом. — Ло, ты! У меня даже слов нет! Ты не только сбежал, но и ушёл так далеко! Мы искали тебя столько же, сколько и в прошлый раз! Напомни, что я тебе говорил перед переходом в Пустошь? — его шёпот перешёл в яростный шёпот, а затем в крик. — Не убегай! И тем более так далеко! Ты… Ты хоть представляешь, как я волновался? Что, если бы ты пропал насовсем? Ты правда хочешь умереть?! К концу голос снова стал тихим, почти шёпотом. Он действительно волновался. Ещё чуть-чуть — и слёзы. Нужно было отвечать. — Джон, я правда не хотел. Всё будет хорошо, видишь — я в порядке! Не переживай. Джон смахнул предательскую слезу, шагнул вперёд и обнял его, прижавшись лицом к шее, вдыхая его запах. Ло почувствовал, как тело Джона обмякло, и аккуратно лёг на кровать, увлекая его за собой. Когда неловкие объятия закончились, Джон приподнялся. Они оказались лицом к лицу, и в этом взгляде было что-то интимное. Джон, видимо, чувствовал то же самое. Без слов они наклонились друг к другу, и губы встретились в лёгком поцелуе. Он был осторожным, почти неуверенным. Касание — робкое, будто они забыли, как это делается. Ни страсти, ни резкости — только медленная, напряжённая нежность. А потом Джон придвинулся ближе. Вцепился в ткань его одежды и поцеловал увереннее. Отчаянно. Ло притянул его крепче. Если отпустит — всё исчезнет. Когда они наконец разомкнули губы, воцарилось молчание. Джон смотрел на него с тем же немым вопросом: Почему ты ушёл? А Ло просто дышал. Впервые за долгое время слова были не нужны. Он не заметил, как Джон лёг рядом, не отпуская его. Просто прижался, словно боясь, что тот растает. Их дыхание выровнялось. Лицо к лицу, плечо к плечу. Без слов. Лололошка закрыл глаза. Впервые — без страха, без пустоты. Только тепло. Они уснули почти одновременно.