Вернутся к фанфику

Поговорим о.... тыквенном пироге?

8 июля 2025, 16:27
В квартире было слишком тихо. Драко сидел в кресле, пальцы сцеплены в замок, локти на коленях. На первый взгляд — спокоен. На деле — только оболочка. Внутри всё кипело. Он не спал вторую ночь. Сердце колотилось так, будто пыталось выломать рёбра. Он сначала считал минуты. Потом перестал. Теперь просто ждал. 20:00. 20:02. «Она не придёт. Я найду её и привяжу к ноге. Нет… Я просто её придушу.» Щелчок. Треск воздуха. Едва слышный хлопок трансгрессии. Он обернулся. Медленно. Как хищник, почувствовавший запах крови. Гермиона стояла у входа. Живая. Настоящая. Вся — как он помнил. Он не встал. Только напрягся всем телом, будто сдерживал себя из последних сил. Его голос прозвучал тихо, опасно спокойным: — Значит, ты решилась показаться. Она открыла рот, но он тут же поднял руку. — Молчи. Не вздумай начинать с «прости» или «я всё объясню». Я похоронил тебя, Гермиона. Стоял над гробом. Держал Дафну, пока она рыдала. Ты это понимаешь? Он подошёл ближе, глядя прямо в глаза. Глаза — разъярённое серебро. — Ты умерла у меня на глазах. Улетела пеплом. А ты просто решила устроить спектакль? Он понизил голос: — Если ты не расскажешь сейчас — как, зачем и почему — я тебе клянусь, я вытрясу это из тебя. Словами, заклинаниями, болью — не важно чем. Ты не уйдёшь, пока не скажешь. Тишина повисла между ними. Тяжёлая, предгрозовая. Готовая взорваться. Гермиона сглотнула. Медленно подняла глаза, в которых читалось явное смущение и тревога. — Драко… Я всё расскажу. Клянусь. Но сначала… мне нужно… испечь тыквенный пирог. Он моргнул. — …Что? — Мне нужно приготовить тыквенный пирог, — повторила она, уже чуть тише. Он уставился на неё. Молчание. Секунда. Другая. — Я только что сказал, что похоронил тебя. А ты сейчас собираешься… печь пирог? — Я не составляла контракт, — мрачно ответила Гермиона. — Если один из супругов покидает дом без согласования на срок более недели — он обязан лично испечь тыквенный пирог для второго. Это обязательство. Магия крови. А я... не умею готовить. Она прошла к кухне, распахнула шкаф: — У вас нет мускатного ореха. Надеюсь, корица подойдёт. Где, чёрт возьми, ваша кулинарная книга? Он остался стоять, не веря ни единому слову. И вдруг… рассмеялся. Открыто. Почти истерично. До боли в боку. До слёз в глазах. — О, Мерлин… — Он вытер лицо ладонью. — Ты сумасшедшая. Совершенно. Невозможно. Ты — больная, Грейнджер. — Это не я, — буркнула она, вытаскивая кастрюлю. — У нас тут древняя магия, между прочим. Он подошёл ближе, заглянув ей через плечо: — Ты даже не знаешь, как его печь. — Именно. Так что… собирайся. Мы идём искать тыкву. Он выдохнул. Уже без ярости. Уже почти… с облегчением. — После пирога, — сказал он, — ты расскажешь мне всё. Пауза. — Но сначала… найдём тебе эту чёртову тыкву. Я тебя… ненавижу. — Это хорошо, — усмехнулась Гермиона. — Значит, чувства живы.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!