Вернутся к фанфику
Слёзы, брат и обещание.
17 марта 2024, 01:19Смешанные чувства берут верх. Яна стирает слезу, быстро поднимаясь по ступенькам; в груди покалывающая боль у сердца. С девичьего личика пропадает грусть, лишь безразличие, а губы помнят обжигающие слёзы. Думает, что стоит заканчивать с этим парнем. Коленки дрожать начинают, ноги подкашивает когда стоит у двери в квартиру. Боязнь решения и сомнений возрастает. Яна больше не хочет ломать голову себе и убиваться по тому, кто холодом плюётся. Вместо этого вздыхает и понимает, что ставит точку на Валере.
Собственным ключом дверь открывает, но не успевает закрыть за собой, как появляется Игорь Самохин с разгневонным взглядом и записной книжкой в руке. Волком диким оглядывает собственную дочь как добычу, а Яночка эти очи знает как пять пальцев. Уголки губ слегка приподняты, брови сведены к переносице. Девушка молчит, глазами боязно хлопает и рот открыть боится. Она догадывается, что будет дальше. Шапку стягивает, шарф снимает меховой, да на верхнюю полку кладёт, пакет на пол ставит. Сапожки расстёгивать начинает, когда отец, оперевшись на край комода, говорит грубо и твёрдо:
— Ты где была?
Яне в горло ком поперёк становится. От волнения бегает взглядом по коридору, на отца смотрит, но не знает, что вымолвить. Непонятно, почему мужчина ругается: потому что поздно дома является или пади Валеру увидел? Отвечать отцу не торопится, быстренько ставит сапожки на полочку. Пальтишко не спешит расстёгивать, под ним джинсы чёрные, да рубашка розоватого оттенка, а не форма, в которой девчушка обычно ходила на занятия дополнительные.
— В магазине была, бабушка попросила сходить, — Не врёт. Стыдно ли ей? — Тоже нет, но взгляд теперь не поднимает на Игоря — боится. Ремешок в руках перебирает не то от паники, не то от времени, что тянет всеми способами. Отец явно не узнает что произошло, всего—то за один поход в магазин.
— Правда что ли? — Наигранно. Блять. Игорь Самохин удивляется, улыбаясь улыбкой с сарказмом, — Да ты раздевайся, чего дрожишь как осиновый лист?, — Со стёбом в голосе и стервозной улыбкой говотрит он.
Всё Яна понимает. Это — конец.
Коленки дрожать предательски начинают. Глазки стеклянными становятся. Снова. Она знала, что будет, но не знала куда себя деть. Почувствовала себя свободной пока отца не было, да волю чувствам дала. Теперь вынуждена стоять перед тираном с пурпурными щеками и бегающим взглядом.
— Потаскуха гнильная, — продолжает Игорь Самохин. Яна пальто снимает, да ошарашенными глазами на него смотрит, а из уст отцовских вылетают очередные словесные помои, — Вот мразота малолетняя, — выплёвывает он, глаз не сводит своих тёмных, глядя на девчушку, — В магазин она ходила. Что это за упырь рядом был?, — кричит он на неё, — Вахит, подойди. Посмотри на неё только, говорит не краснея!
Яна голову в бок клонит. Ей не стыдно. По дороге в магазин спокойно было даже тогда, когда домогаться начали. Впервые за долгое время она почувствовала что такое бабочки в животе, когда рядом с хулиганом находишься. Такой закрытый как ёжик колючий, а на деле романтик, хоть и приставучий. Ходит за ней по пятам он, а страдания снова на ней. Но не забудет этого поступка на кассе, когда не хватало ей на продукты, так Валера на себя всё взял. Сейчас же чувство тепла и умиротворения, заполонило всю душу холодом и кольями острыми. Тело до сих пор помнит и дёргает от прикосновений крепкой хватки незнакомца, когда она срывалась на истощённый крик мольб и помощи.
Вахит в коридоре появляется с кружкой чая в руках. На переносице очередная ссадина, а на теле небрежно висят грязные штаны и футболка. Яна с надеждой в очи брата глядит, да надеется что хоть тот против отца встанет, но он лишь ставит кружку на полку с книгами, поворачиваясь лицом к отцу. На ухо тихо тому что—то шепчет и они уходят в соседнюю комнату. Девушка она не хрустальная, а если будет получать — значит терять нечего. На цыпочках подходит к приоткрытой двери подслушивая разговор.
— Что ты на это скажешь? Дрянь она малолетняя! — бормочет отец, убирая руки с блокнотом за спину, — Я понять не могу, она у нас слишком взрослой стала?, — Молвит Самохин старший, прикрывая глаза пальцами, томно вздыхая.
— Чё ты хамить начинаешь? Друг это её в одном классе учатся, — фыркает Вахит, махнув рукой в сторону,— Это Андрей Васильев, а ты вместо того чтобы орать на бедную девочку, хоть бы раз поинтересовался её жизнью. Про своё детство я вообще упоминать не хочу, — Он говорил уже не шёпотом, а нормальным голосом, скорее даже почти крича. Игорь поднял одну бровь, но молчал. Руки на груди скрестил обдумывая мысли, — А чем тебе я не угодил?, — На слове "тебе" Игорь уделяет особое внимание, делая вид что ничего не понимает, — Сам знаешь, — Шипит брат, кидая в добавок тихие оскорбления. Отец лишь усмехнулся, но не стал больше находиться в одной комнате с сыном.
Развернулся и ушёл в кухню, а Яна ударяясь о грубое мужское плечо идёт к Вахиту.
— О чём вы говорили?, — Спрашивает она.
— Да так, не бери в голову, Ян, — Не хочет он с сестрой говорить. На ней и так много проблем повисло.
— Спасибо, что прекрыл меня, буду должна.., — Обнимает брата, сводя руки сзади шеи переплетая их. Он знает Андрея, вроде бы они даже единомышленники в одной группировке.
— Мне тебя защищать нужно, малая. Только вот, кто это по итогу был?, — Целуя в макушку каштановых волос говорит старший. Яне не по себе от этих слов. Говорить правду или соврать? С одной стороны, она может сказать имя любого парня и останется на какое—то время без вопросов, а с другой брату врать не хочет. Итак по возможности от отца скрывает многое, что известно им только двоим.
— Давай я переоденусь, а ты пока к бабушке в комнату зайди, поговори с ней. Ты как никак её внук и тоже любимый, — Говорит младшая мило улыбаясь Вахиту, на что тот ей подмигивает и уходит направляясь к бабушке.
***
В квартире воняет алкоголем, сигаретами и несвежестью. Воздух с улицы пробивается через старые окна, порой кажется, что они скоро выпадут с оконной рамы. В прихожей более менее не плохой вид, хотя ободранные обои говорят об обратном. Зеркало у шкафа разбито, поэтому висит лишь половина. Парень снимает дублёнку и вешает её на крючок, что держится на добром слове. Стягивает кроссовки раскидывая их у двери и идёт в комнату, дабы снять одежду и пойти в душ.
Проходя внутрь прикрывает дверь осматривая вокруг себя стены. В местах нет кусков обоев, плитка, которая частично закрывала дыру в стене немного треснула. Постеры известных групп и исполнителей висели над небольшим столом, а под ним была куча скомканных бумажек. Кровать полуторка стояла у окна, которое обдувала зимним ветерком. Шкаф был маленьким, да и вещей у Туркина не много. Открывает дверцу, ищет какую—то футболку, штаны и кофту, чтоб накинуть сверху. Шагает в душ, чтоб поскорее смыть негатив и расслабиться. Он вспыльчив, чуть что, пылить начинает без причин, не самое лучшее ощущение, когда грубишь парням со скорлупы, если те косо посмотрели. Так он из любви это делает, никак не от ненависти к ним. Мало кто его понимает в этом плане, но вот с девочкой этой он не такой какой—то... Влюблённый будто, а глазки её, ну прелесть просто! Смотришь и забываешь о проблемах наболевших.
Взяв полотенце и убрав излишки влагу с мокрых, вьющихся прядей, на бёдрах оставляет его. Посмотрев на себя в зеркало, замечает синяки под глазами, шрам на скуле и томный взгляд. Уставший, домашний такой, а не уличный и грубый парень. В зеркало прямо сейчас смотрел самый настоящий — Валерка Туркин. Сплюнув в раковину, смотрит на вещи, которые взял с собой, но решил, что всё же наденет штаны, а торс оставит голым.
Шагает в коридор к дублёнке, доставая пачку и спички, направляясь на кухню. Отец спит. У них праздник или что? Он обычно орёт на юношу, мол он паскуда не благодарная, жизни не заслужившая, а сегодня видимо набухался так, что проснувшись забудет что было. Как говорят: "что не делается, то к лучшему". Чайник на комфорку ставит, окошко на проветривание открывает, чтоб хоть немного выдуть запах выпивки из квартиры, который как ему казалось впитан буквально в каждую щель двухкомнатки. Губы зажимают сигарету, выдыхая махорочный дым в потолок кухни. Чайник закипел, кофе заваривается, сигарета тлеет. Что может быть лучше? Девочка шатенка с кукольными глазками и милым голосом —Подумал парень. Попал он конкретно конечно, но думал, что стоит перетереть эти мысли с пацанами.
Раньше, Турбо каждую вторую в постель тянул, темки крутил, но завязал, потому что не делается так теперь. Не по—пацански — это любить одну, зажимать в постели другую, да так, что соседи слышат и ментам звонят. Сейчас в понятиях другое, ибо они меняются как перчатки. Одна единственная, что одурманила его голову своим голосом, запахом волос, внешностью. Красивая она до дрожи по телу. Да вот понять его может только Зима. Он брат его родной от мамы другой. Вместе пришились в Универсаме и начали общаться очень близко. Помогать, поддерживать, так и до старших дошли. Говорил, что с сестрой познакомить хочет, да руки не доходят, малая его то на допах встрянет, то в школе до пяти сидит. Туркин таких называет — заучками, иначе никакое погоняло таким не дать.
Задумался на минуту, как она может выглядеть, так же сногшибательно как Янка-хулиганка? Какие интересы могут быть у них общими? Видел ли он её вообще когда—то? Много вопросов, но ни одного ответа. Нужно Вахиту набрать, да найти номер одной особы, — подумал Валера.
***
Девушка сидела у себя в комнате и читала очередное скучное произведение. Школьную литературу она не любила, а зарубержная очень даже чем—то цепляла, возможно, потому что не так всё банально и сухо. Завтра она устроит себе выходной, поэтому постаралась как можно больше сделать домашнего задания, не хватаясь потом за голову из—за долгов. На часах почти двенадцать, а с братом они так и не поговорили, а было бы не плохо, потому что её же тараканы в голове её скоро погубят.
— Вахитка, подойди пожалуйста, — как можно тише пытается позвать брата девушка, чтобы не разбудить бабушку и отца.
Ответа нет. Надо на кухню заглянуть, может там сидит — подумала Янка. Тихо обувает свои тапочки и идёт как мышка.
— Так и думала, — Без удивления сказала девочка, видя сидящего Самохина, который закинул ноги на стол.
— Что такое, малых, — Уточняет Вахит, делая глаток чая из кружки.
— Нам нужно поговорить, — Молвит Яна, а потом продолжает на полтора тона тише, — Сигареты захвати с собой.
Брат сидящий на стуле без вопросов пошёл за девушкой, которая шла в комнату, но по пути захватил пачку "Мальборо". Он знал, что сестичка курит, хоть и редко, но метко.
Яна садится на кровать протягивая руку к пачке, что в руке держал Вахит. Но вместо того, чтобы отдать пачку, протягивает сестре сигарету, на что получает взгляд удивления, но девушка подумала, что действительно стоит поменьше злоупотреблять с вредной привычкой.
— Спички, зажигалка есть?
— Обижаешь, — С ухмылкой говорит брат.
Кладёт в руку пачку спичек, на что девушка реагирует быстро и не замедляясь поджигает ядовитую палочку, которая распространяет дым по комнате. Едкий, но приятный запах заполоняет пустоту вокруг них, от чего становится спокойнее обоим. Или только Зиме. Потому что девушку до сих пор трясет от попытки изнасилования и оров отца, который на самом деле считает свою дочь шлюшкой.
Яна ещё раз затягивается и думает, что пора.
— Вообщем, Вахит.., — Молвит девочка сидя напротив брата, уоторый внимательно её слушает, — Сегодня когда я шла в магазин, меня какой-то мужчина.., — Чуть тише говорит Самохина, проглатывая конец предложения, — Он хотел меня.., — Шатенка поднимает голову вверх, что бы не заплакать, но ничего не выходит. Слеза стекает по её лицу, — Он хотел меня изнасиловать, — Заканчивает она, наблюдая за реакцией брата.
— Опиши мне его, мы с пацанами его найдём, — Рычит сквозь зубы Вахит, который сам бы щас разревелся, потому что его маленькую сестрёнку обидели, но он не хочет показаться слабым в её глазах.
— Вахит, не нуж.., — Она не успевает договорить, как брат садится перед ней на колено и берёт за руки, нежно целуя их.
— Я должен был быть рядом, прости. Просто опиши мне это животное, которое посмело тебя тронуть, — Парень смотрит в глаза сестре, которые полны слёз, но он не хочет, чтобы его звёздочка плакала, поэтому говорит чётко и по делу.
— Он был на пол головы выше тебя, — Она делает паузу вспоминая образ, — Чёрные джинсы, дублёнка тёмного цвета, — Яна закрывает глаза возвращаясь в тот момент, чтобы описать его лицо, — Глаза тёмные, он брюнет, виски выбриты, а под глазом шрам небольшой, — Договаривает Самохина, смотря в глаза Вахиту, — Это всё, что я запомнила..
— Я тебя понял. Он уже завтра будет глотать свою же кровь, я тебе обещаю, сестрёнка, — Шипит брат, крепко обнимая девочку, которая уткнулась ему в плечо.
***
Валера сидит в подвале, который считается так скажем «базой» их группировки. Он частенько туда захаживал, чтоб переночевать, потому что отец приглашал к себе дешёвых проституток, которые ему давали за копейки. Он не понимал, почему девушки так унижались, хотя деньги нужны всем. Сейчас же он лежал на ободранном диванчике, смотрел в потолок и думал о жизни, которая мягко говоря, у него не удалась. Завтра сборы с пацанами, а значит будут обсуждать очередные планы и когда всё же приедет Адидас - брат Маратки, который его с нетерпением ждёт. Ещё немного так подумав, Туркин не замечает, как погружается в сон, которому ему так не хватало.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!