Вернутся к фанфику
Won
8 июня 2024, 01:35 Тэхёна и правда принимают на тусовке довольно тепло. Он никогда не испытывал проблем с лёгкими разговорами, и потому удачно присоединяется к активно протекающей в гостиной беседе. Он долго сомневается, стоит ли пить, учитывая, что всё же хочется уехать на своей машине, и в итоге находит бутылку какого-то прохладного лимонада.
Чонгук пропадает из поля его зрения, и в моменте Тэхён напрягается, начиная искать его глазами. Он даже встаёт с места, извиняясь перед ребятами, и идёт в сторону коридора, по пути вглядываясь в каждое лицо, надеясь увидеть знакомое.
Но Чонгук появляется неожиданно. Да так, что у Тэхёна в моменте отвисает челюсть и поднимается что-то другое. Брови, конечно.
Чон спускается со второго этажа по лестнице, и на его подкаченном торсе ничего кроме любимой джинсовки нет. Он снял футболку, в которой ехал, и превратил свой милый образ в чёртову сексуальную мечту. За его спиной, подталкивая, идёт друг, кажется, его зовут Сокджин.
— Воу, стало слишком жарко? — Тэхён приближается к нему, не в силах оторвать взгляд от переливающейся под светом сменяющихся светодиодов медовой кожи.
— Ага, — протягивает Чонгук, чуть прикрываясь. Не будет же он признаваться, что это Джин заставил его сменить облик! «Здесь твой Ромео, какого хрена ты медлишь, дорогой?» — звучало достаточно безапелляционно. — Очень.
— Выглядишь, как всегда, великолепно, — Тэхён не врёт, но слава всем богам, что он не видит, как Джин сдерживает улыбку.
— Я рад, что тебе нравится. В плане, спасибо, да.
— Принести вам выпивки? — спохватывается Тэхён. — Что будете?
— Что-нибудь самое-самое крепкое, — отвечает за двоих Джин, приобнимая скованного друга со спины.
Пока Тэхён удаляется за их напитками, Чонгук может немного выдохнуть. Сокджин его успокаивает, говоря, что увидел на дне (хотя какое дно, там через край!) чужих глаз нескрываемый интерес.
Виски из его чуть дрожащих рук кажется самым вкусным напитком в жизни Чон Чонгука. Так вкусно, что он выпивает весь стакан залпом, тут же прося добавки. Тэхён окидывает его подозрительным взглядом, но виски приносит. Правда, слегка разбавляет напиток лимонадом, но Гуку знать об этом вовсе необязательно.
Пока Тэхён садится на один из диванчиков и успокаивает Хосока по смс, Чонгук увлекается танцами, теряясь в них полностью и выпивая между делом ещё. Он двигается, вовлекая в свой танец смеющегося Сокджина, и через пару треков Тэхён вынужден заблокировать и отложить на подлокотник свой телефон, чтобы любоваться, любоваться, любоваться!
Чонгук слишком быстро вырос. Такой красивый, такой пластичный, такой невероятный. Рядом, но далеко. Тэхён не собирается скрывать свой взгляд – это всё слишком. Улыбка невольно зарождается на лице, а сердце, словно в такт динамичной музыке, ускоряется. Наблюдать за Чонгуком, находящимся в своей стихии, оказывается в очередной раз слишком губительно прекрасно.
Вокруг него много людей, как обычно и вокруг Тэхёна. Девушки, парни — Чонгук не избегает касаний, танцует, позволяя другим трогать свой красивый пресс, позволяя направлять движения крепких бёдер. Когда его рука чуть поглаживает в танце талию одной из девушек, Тэхён гулко сглатывает. Он не обманывает себя: чувство ревности, смешанное с подбирающимся возбуждением, легко узнаётся его относительно опытным мозгом.
Выругавшись, он почти бегом покидает дом, выходя на террасу. Бассейн заполнен пьяными подростками, но здесь музыка играет не так громко, не руководит биением его сердца. Он прикрывает глаза, вдыхая влажный воздух и пытаясь успокоиться. Чонгук сводит его с ума. Зачем было становиться таким потрясающим? Нет, надо уезжать домой. Он не выдержит этого ужасного гнёта желания и невозможности. Да, Гук к нему тянется, но разве не как к брату?..
— Тэхён! — он нагоняет его, замирая в дверях и смотря чуть испуганно. — Ты куда?
— Я поеду домой, Гук-и, — грустно улыбается Тэхён, стараясь сыграть отсутствие задетых чувств. — Что-то поздно, да и ты в порядке, я могу быть спокоен, так что…
— Что-то случилось? — у Чонгука не совсем трезвые глаза, он приближается к нему, заставляя отступить назад, к кромке бассейна. Тэхён снова против воли мажет своим взглядом по его обнаженному телу. Тяжко.
— Нет, ты что, танцуй, отдыхай, не думай обо мне. Хосоку я тоже уже успел передать, — делает шаг в бок, чтобы направиться к выходу.
И вот тут Чонгук со своим пьяным мозгом решает, что может думать. Он тянет руку вперёд, желая схватить Тэхёна и остановить его, но вместо этого толкает назад. Прямо в чёртов бассейн. Всплеск получается шикарным, мощным — кто-то со стороны аплодирует и одобрительно свистит. Чонгук же прикрывает ладонями рот, всматриваясь в поверхность воды. Благо, Тэхён, пусть и чуть захлёбываясь (только злостью), всплывает. Он жадно вдыхает драгоценный воздух, убирая мокрые волосы назад, и ошеломлённо смотрит на того, кто буквально попытался его только что утопить.
— Чон Чонгук! — он ударяет руками по воде, вызывая сильные брызги. — Какого хрена?
— Прости, хён! — Чонгук подходит совсем близком и садится на корточки, чтобы лучше его видеть. — Я не хотел, правда, и вообще…
А вот теперь уже думает Тэхён. Со своим трезвым мозгом. Не долго собираясь, он тянет Гука в бассейн без особого, впрочем, сопротивления. Шум не такой сильный — падает он с небольшой высоты — но удовольствие Тэхён получает колоссальное.
Чонгук выбирается, ударяя его по плечу, и старательно собирает свои растрепавшиеся локоны сзади, пользуясь тем, что вода, вот удивление, мокрая.
— Ты! — нарочно брызгается, заставляя Тэхёна прикрывать свои тылы руками.
Чонгук активно нападет на него, пусть тяжелая джинсовка и сковывает его движения. Тэхён хохочет, поглощённый праведным гневом младшего, но в какой-то миг просто перехватывает его поднятые над водой ладони, переплетая их пальцы. Чонгук перестаёт дышать, сжимая его в ответ, и медленно, едва осознавая, они погружают руки вниз, смотря друг на друга уже без ярких улыбок.
Касаться его так, не «невзначай» или «случайно», кажется Тэхёну смертельным. Он, к своему удивлению, практически может видеть, как быстро бьется его сердце, не прикрытое сейчас джинсовкой из-за распластавшейся по воде ткани. Чонгук приоткрывает свои губы, делая к нему тяжелый шаг, получая сопротивление благодаря грёбаной физике, и Тэхён опьянён без алкоголя — ему хватает этого сумасшедшего греховного вида и потрясающе уверенных глаз.
Всё вокруг перестаёт существовать. Плевать на резвящихся в воде других людей — сейчас они лишь массовка для их чувств. Музыку почти не слышно: так громко раздаётся внутри черепной коробки учащенное сердцебиение. Тэхён видит только чуть покрасневшие щёки и манящие губы, чувствует лишь тёплую влагу вокруг себя и жар от крепко сплетенных ладоней.
Он рывком притягивает Чонгука к себе, так, что тот чуть ли не валится, утопив их обоих. Не топит. Тэхён смотрит на него сверху вниз пытливо, изучает подставленное под цепкий взгляд лицо, дышит глубоко, забирая этим, кажется, воздух и из чужих лёгких.
— Поцелуй меня, — шепчет Гук, пропитанный насквозь не только тёплой водой, но и липким напряжением.
Тэхён сглатывает, пытаясь понять, не шутка ли это, но Чонгук ещё сильнее приподнимает подбородок, дабы сократить расстояние меж их жаждущими соединения губами. К чёрту всё: Хосока с его наставлениями, подшучивающих друзей, людей вокруг! Тэхён решительно накрывает его губы своими, разъединяя руки под водой, переводя ладони на оголённое тело, вжимая размякшего вмиг Чонгука в себя. К себе. Он, наверное, хочет слиться с ним воедино, потому что такую близость больше ничем не оправдать. Холодок металлического пирсинга приятно контрастирует с жаром тел.
Гук цепляется своими руками за его плечи, подстраивая неумелые движения своих мягких губ под чужие, жадные и ненасытные. Их тела окутаны водой и откровенным желанием, смелея, Чонгук вплетает свои пальцы в мокрые волосы, чуть надавливая и углубляя поцелуй. Он первым касается своим языком языка Тэхёна, и это кажется жутко ядовитым, сладким и до их общего безумия правильным. Словно разряд проходит по телу — так резко, насквозь. Ким даже слегка задевает блестящее колечко кончиком языка, будоражась и будоража до предела.
Тэхён подхватывает его под крепкие бёдра, благо, вода помогает сделать это легко, и разворачивает, прижимая спиной к стенке бассейна. Чонгук охотно переплетает свои ноги на его талии и продолжает к нему льнуть, не сдерживаясь, пытаясь насытиться за все годы, что остались позади. Поцелуй становится всё напористее, они, кажется, на грани того, чтобы вскипятить здесь воду. Но Чонгук отчаянно водит своими влажными руками по его телу — везде, куда только дотягивается, чувствуя сквозь ткань джинс обоюдное мучительное возбуждение.
Воздуха становится критически мало. Чонгук с непривычки не выдерживает и разрывает тягучий поцелуй, тяжело дыша. Они смотрят друг другу в глаза неверяще, чуть испуганно. Люди вокруг, наверное, даже и не замечают, что в правой части бассейна — самый настоящий пожар.
— Сохранил, — Гук невесомо проводит своим носом по его.
— Что? — Тэхён приподнимает одну бровь, сглатывая вязкую слюну, в которой ещё осталась и частичка Чонгука.
— Свой первый поцелуй. Для тебя, — улыбается, не в силах оторвать свой взгляд от чёрных глаз.
— Для меня? — как-то глупо повторяет Тэхён. — Я испугался, что ты тут же пожалеешь, что скажешь, что просто выпил, а я, как самый мерзкий тип, воспользовался состоянием.
— Я пил в какой-то степени для храбрости. Мечтаю об этом столько лет, уверен, что воспользовался чем-то ты?
Признание обрушается на Тэхёна с болью, с облегчением и истерическим смешком. Он дарит ему ещё один короткий поцелуй, уже более нежный, мягкий, и Гук сумасшедше в него погружается. Хочется плакать. Губы Тэхёна на его губах, кажется, говорят самое настоящее ответное «я тоже».
— Я тоже, Чонгук, — озвучивает, отстраняясь. — Какие же мы дураки, господи.
— Не зря Хосок нас разводить вечно пытался, — смеётся Чон.
— Он знает побольше нашего. Но ты уже взрослый мальчик, так что…
— Да, я взрослый мальчик, — говорит вкрадчиво, — а ещё здесь есть гостевая комната.
Тэхёну не нужно долго объяснять — ему помогает их общее возбуждение. Они выбираются, насквозь сырые и пропитанные счастьем, и Чонгук бежит искать Сокджина, пока Тэхён быстро выпивает какой-то непонятный коктейль. Ему тоже не помешает запас храбрости.
Чонгук возвращается быстро и, схватив своего Ромео за руку, ведёт к лестнице. Они чудом не поскальзываются, оставляя за собой влажные следы. Пле-вать.
Комната оказывается маленькой, но достаточно аккуратной. Да и что молодым людям обычно нужно, кроме крепкой кровати? Из света — огни во дворе дома, и их более, чем достаточно. Закрывая дверь, Тэхён увлекает Чонгука в поцелуй, про себя думая, что тот неплохо схватывает. В мокрой одежде холодно, но и лишаться её оказывается достаточно трудным занятием. Они чуть смеются, когда штанина Тэхёна не хочет освобождать его ногу, но желание преодолевает все преграды. Чонгук садится на кровать, расставляя голые колени и отбрасывая в сторону раздобытые у Джина презервативы и смазку. Он замирает практически напротив бёдер Тэ, облепленных только мокрыми боксерами. Чонгук тушуется, медлит, но всё же рывком лишает его белья, шокированный тем, что это происходит в действительности, а не в одном из его бесконечных мокрых снов. Он смотрит наверх и видит слишком много нежности в чужих глазах, слишком много того, что он, кажется, вовсе не заслуживает.
Член Тэхёна в полной готовности, он в меру толстый и в длину ровно такой, чтобы Чонгук в предвкушении заёрзал. Он водит пальцами по бёдрам, не решаясь приблизиться, и облизывает губы. Одно дело — дрочить себе, другое — пытаться доставить удовольствие тому, из-за мыслей о ком во время этой самой дрочки кончал. Тэхён понимает его смятение и гладит по голове, по мокрым волосам, приподнимая за подбородок и целуя нежно, смакуя сочные губы, наслаждаясь тем, с каким упоением принимается ласка. Чонгук наощупь находит его член и решительно обхватывает его своими пальцами, двигаясь слегка, понимая, что без влаги далеко не уйти. Тэхён мычит ему в губы, толкаясь навстречу, сгорая от того, как это горячо и правильно.
Чонгук разрывает поцелуй и смотрит на него, и взгляд это застелен возбужденной и самой пошлой в мире пеленой. Он погружает три пальца себе во влажный рот, чуть вытянув язык, и начинает их посасывать, смотря прямо в поедающие каждое его несмелое движение замутненные глаза. Чонгук прикрывает свои, ускоряя движения рукой, а затем резко освобождает рот, увлажненными пальцами сковывая сочащийся уже естественной смазкой член. Двигаться становится удобнее, Тэхён медленно толкается из раза в раз в смазанный кулак, намеренно растягивая удовольствие, давая возможность Чонгуку управлять процессом, делать то, что просит именно его душа.
Чонгук чувствует уверенность и дрочит ему чуть размашистее, усиливая хватку. В моменте кажется, что член стал ещё тверже в его ладонях, и Гук, сглотнув, наклоняется, опаляя горячим дыханием розовую головку и заставляя Тэхёна выругаться сквозь зубы.
— Ты, — выдыхает, — не обязан, — находит в себе силы сказать, думая в моменте, как же хорошо Чонгук выглядит вот так — с его членом в руке и этим диким желанием в глазах. Но он понимает, что у того за плечами максимум несколько (сотен) просмотренных видео, и ожидать от него чего-то «вне» как минимум странно.
— Но я хочу, хён, — облизывается.
И кто Тэхён такой, чтобы ему отказывать?
Несмело касается напряженным языком головки, облизывая её, привыкая к незнакомому солоноватому вкусу. Оказывается, это приятнее, чем он мог себе представить. Чонгук погружает кончик в свой горячий рот, посасывая полностью, чувствуя, как заряд возбуждения спускается ему в низ живота. Прогибаясь в спине и упираясь одной рукой в чужое крепкое бедро, он погружает напряженную плоть чуть глубже, помня, что нужно спрятать зубы. Он всё равно проводит ими по длине, но Тэхён лишь чуть шипит, позволяя пробовать. Проведя языком вдоль, Чонгук начинает медленно двигать головой, беря член в рот примерно на половину. Второй рукой он, как видел в порно, начинает помогать себе, а затем направляет взгляд наверх. Ему нравится, что Тэхён смотрит на него, закусив нижнюю губу. В целом смотреть на его лицо, отражающее реакцию на каждое малейшее действие, оказывается крайне возбуждающе. Чонгук ускоряется, чувствуя, как Тэхён осторожно кладёт ладонь ему на мокрую голову, откидывая меж тем свою. Он не давит, не направляет — ощущение, что просто поддерживает.
Тэхёну безумно нравится теплота его рта. Прохладное колечко на нижней губе его приятно задевает, язык то и дело проходится по нежной коже, дополнительно стимулируя, но ему, на самом деле, достаточно и просто того, что это именно Чонгук сидит сейчас на кровати с его членом во рту. Одна эта мысль значит для него больше, чем какие-либо минеты в его жизни «до». Этот — самый несмелый старательный и безумно, безумно чувственный. Тэхён, однако, находит в себе силы мягко отстраниться, оставляя меж своим членом и пухлыми губами тонкую ниточку слюны.
— Но, — Чонгук облизывается, сглатывая, — я не закончил, — он тянется обратно, и Тэхён перехватывает его подбородок.
— Позволь мне тоже хотя бы начать.
Тэхён мягко толкает его на кровать чуть дальше, заставляя лечь, и снимает, наконец, и с него бельё, тут же легко проводя ладонью по вмиг прижавшемуся к животу чужому члену.
— Ты безумно красивый, — улыбается, гладя такую манящую кожу, ведя слегка дрожащими пальцами по напряженным мышцам пресса.
Чонгук, кажется, перестаёт дышать, потому что Тэхён сжимает его бёдра, и целует чуть ли не каждый миллиметр. Он всасывает кожу, оттягивая её, наверняка оставляя метки. Чонгук не против — он хочет потом трогать их подушечками пальцев и вспоминать этот сладкий момент. Он сжимает руками ткань покрывала, когда умелые губы обхватывают головку члена. Тэхён умело играется языком, заставляя Чонгука исступленно толкаться наверх и просить больше, глубже. Но у него другие планы. Сделав пару имитаций фрикций и слизав солёные капли предсемени, Тэхён отстраняется, продолжая, впрочем, нависать над разгоряченным телом.
— Пожалуйста, — Чонгук едва ли не хнычет.
— Встань на колени и обопрись на свои локти, Гук, — Тэхён шепчет, но звучит это как приказ, которому нельзя сопротивляться.
Чонгук ожидает, что именно сейчас произойдёт, и его разум уже затуманивается очередным наплывом чёрной похоти. Он сглатывает, вставая, как приказано, и его тело сотрясает лёгкая дрожь, когда Тэхён смазанным слюной пальцем проходится по сфинкеру. Невесомо, как будто невзначай, но Чонгук весь поджимается, лишь усилием железной воли не сменив позу. Бедро его задевает чужой стояк, и это ощущение слегка отвлекает.
Тэхён, там, сзади, дарит укусы крепким ягодицам, сильно, до лёгкого шипения Чонгука, а потом тут же целует уже свои следы от ровных зубов, наслаждаясь тем, как легко мягкая кожа поддается его манипуляциям. Но в моменте эту пытку заменяет другая, и Чонгук не сдерживает громкого стона. Даже руки его слегка трясутся. Влажный язык осторожно проходится по тугому колечку мышц мягко, сначала без нажима. Пальцами Тэхён разводит его ягодицы шире, чтобы погрузиться глубже, действуя осторожно. Горячий язык исследует тончающую кожу, и собранный Чонгук позволяет себе расслабиться в этой приятной и сладкой ласке. Тэхён вылизывает его, пробираясь кончиком внутрь на самую малость, и Гук даже чуть подмахивает ему, покачиваясь. Тело требует как можно скорейшей разрядки — весь Чонгук, кажется, состоит лишь из нервов и сумасшедшего желания.
— Хён, трахни меня, — на грани стона произносит.
— Потерпи ещё немного, — Тэхён отстраняется и наощупь находит захваченную Чонгуком смазку.
Он выдавливает её себе на пальцы и чуть разогревает, любуясь меж делом потрясающим видом нуждающегося в нём Чонгука. Кто бы знал, что они дойдут до такого…
Тэхён поглаживает вход смазанными пальцами и осторожно, максимально медленно, погружает внутрь один. Чонгук не морщится — он, в целом, экспериментировал с собой, хотя это ни на йоту не сравниться с тем, когда ты находишься в безграничной власти другого человека. Тэхён же проталкивает палец до конца и чуть двигает им внутри, позволяя привыкнуть к этому ощущении.
— Всё, — сглатывает, — хорошо. Можно ещё.
Тэхён вместе со вторым пальцем добавляет ещё смазки и начинает имитировать фрикции, успокаивающе поглаживая изнывающего от желания Гука по спине. Он прогибается, отчаянно пытаясь насадиться сильнее, но Тэхён его слегка сдерживает, не желая причинить боль. Он разводит пальцами внутри, растягивая, а сам тем временем тоже сходит с ума. Но разум берёт верх, и он добавляет третий, слыша, как сквозь зубы шипит Чонгук.
— Тшш, потерпи, сейчас станет полегче.
Он продолжает готовить, двигаясь внутри размеренно, а сам меж делом целует, куда дотягивается: поясница, бёдра, ягодицы. Всё, лишь бы отвлечь Гука от разрывающих внутренности ощущений.
— Ложись на спину и чуть согни колени, — шепчет, с хлюпом вынимая пальцы.
Чонгук выполняет приказ, пока Тэхён надевает тонкий презерватив. Он размещается меж его ног и приставляет покрытую смазкой головку ко входу, увлекая Гука в трепетный поцелуй, поглаживая невесомо бёдра. Когда Тэхён чуть толкается вперёд, Чонгук распахивает рот, округляя глаза. Он морщится, заставляя их обоих замереть, а потом несколько раз кивает, давая тем самым согласие на продолжение. Тэхён поправляет его подсохшие уже волосы, трепетно целуя в покрывшийся испариной лоб, и чуть глубже проталкивается, сам стискивая зубы от невообразимой узости.
Слёзы катятся по щекам Чонгука, он своими губами ищет чужие, впиваясь в них остервенело, жадно, сам ноги переплетает за спиной Тэхёна и направляет его, заставляя двигаться, заставляя войти уже на всю длину. Он и правда заполняет его полностью, изнутри всё разрывает, горит, но ощущать его в себе — сладко, ярко, особенно и запредельно. Чонгук пальцами до синяков сжимает предплечья, впиваясь долгим поцелуем в солёную от пота шею. Тэхён постепенно выходит из него, но толкается снова, позволяя чувствовать, позволяя наслаждаться. Боль всё так же пропитывает нутро, но Чонгук концентрируется на том, как мягок его партнер, как переживает за его комфорт. Он сам слегка подмахивает, двигается навстречу, и Тэхён, чувствуя его готовность продолжать, немного ускоряется, двигаясь в четверть силы.
Они ловят этот размеренный темп, а Чонгук, слегка успокаивая свой дискомфорт, подаётся вперёд, напряженным членом практически задевая и чужой живот тоже. Тэхён протискивает меж ними руку и синхронно со своими фрикциями проходится вдоль напряжённой плоти. Чонгук стонет ему в район шеи, а потом снова целует, не отказывая себе в шалости прикусить тонкую кожу. Одновременно с этим Тэхён внутри него начинает двигаться ещё быстрее, и Гук уже в полную силу его кусает, сдерживая тем самым нарастающее болезненно-сладкое ощущение.
Тэхён шипит от болезненности укуса, но знает, что это помогает, а потому не отодвигается, не останавливает Чонгука. Член целенаправленно задевает простату, и он невольно дёргается от этих ощущений, тут же прося больше, прося ещё и ещё.
Тэхён лишает его дополнительной стимуляции руками подхватывает вместо этого под колени, заставляя расплести так удобно сцепленные ноги и отстраниться от шеи. Он втрахивает его в кровать методично, сильно, размашисто, каждым толчком выбивая воздух из лёгких. Чонгук мечется под ним, не зная, куда деться: болезненное наслаждение окутало его со всех сторон, проникло в него, сковало и в то же время освободило. Он слышит тяжёлое дыхание Тэхёна и откидывает голову назад, прикрывая глаза и отдавая своё тело в его полную власть.
Он чувствует приближающийся оргазм и движется уже совсем резко, сжимая мягкую кожу, видя, как Гук прикусывает губу, как касается зубами тонкого колечка. Он изливается себе на живот, крича в голос и так сильно сжимаясь внутри, что Тэхён не выдерживает и дополнительной секунды, кончая в презерватив, наклоняясь и накрывая распахнутый рот требовательным поцелуем.
Чонгук плохо осознаёт свои ощущения и цепляется за этот поцелуй, двигает губами смело, быстро — так, как его только что трахали. По телу расползлось знакомое ощущение после разрядки, однако на самом деле рядом с тем, что он испытывал раньше, это поставить нельзя. Совершенно другой уровень, совершенно другие эмоции.
Тэхён выходит из него неспешно, ложится рядом, притягивая в такие нужные сейчас объятия. Они переплетают ноги, и Чонгук кладёт голову ему на грудь, гладя впалый живот.
— Как ты? — Тэхён чмокает его в макушку.
— Очень обижен, что мы не сделали этого раньше.
Тэхён посмеивается, пытаясь понять произошедшее.
Они оба этим заняты, на самом деле.
Так долго были рядом, так много проводили время вместе, но не поняли, что тяга взаимна… Находили из раза в раз оправдания поведению, искали какие-то глубокие причины поступков, но иногда, видимо, нужно банально доверять тому, что видишь.
Рискнуть, дать шанс, не побояться переплести в нужный момент пальцы… Возможно, именно этот жест позволит открыться любящим друг друга душам.
Где-то в Токио у одного Чон Хосока от странного предчувствия заболело сердце.
Впрочем, Тэхён ему на самом деле ничего не обещал.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!