Вернутся к фанфику

Старый знакомый

28 марта 2024, 14:04
      Петуния Дурсль в изнеможении опустилась на диван в гостиной. Всю ночь Дадлик не спал — температурил из-за очередных зубок и заснул только под утро. Ну, и она тоже отключилась. В результате муж на работу ушёл голодный и злой. Да ещё это неясное предчувствие, будто случилось что…       Не прошло и пяти минут, как в дверь постучали. Петуния глянула на часы — десять утра. Стук повторился. Вздохнув, невыспавшаяся женщина сердито крикнула:       — Да иду я, иду! — и уже себе под нос добавила: — Кто ж там нетерпеливый такой?       На пороге стоял очень странный старик. Если коричневый твидовый костюм, заставший, наверное, последние годы правления королевы Виктории, и феску в тон, прикрывавшую макушку, ещё можно было извинить, то длинные седые лохмы и борода чуть ли не до колен, которую, видимо, для удобства, хозяин заткнул за ремень брюк, выходили за все рамки приличия. Незнакомец смотрел на неё печальным, всё понимающим взглядом. Петуния фыркнула: жалости от этого субъекта она точно не потерпит!       Затянувшееся молчание разорвал звук тихого старческого голоса:       — Здравствуй, Петуния!       Та в удивлении отпрянула:       — Мы знакомы?       — Ты мне писала, — ответил странный тип и, видя сомнение в глазах собеседницы, наконец представился: — Я — Альбус Дамблдор, директор школы Хогвартс.       «Началось…»       Петуния попыталась захлопнуть дверь перед самым носом визитёра, но тот очень ловко подставил свой ботинок.       — И что же нужно директору величайшей школы волшебства от меня, простой магглы? — не скрывая обиды, высказалась Петуния. — Неужели и мы на что-то годны?!       — Мне нужно поговорить с тобой, Петуния, — вздохнул Дамблдор. — И желательно в доме: новости не из приятных…       — Вы с приятными не ходите, — проворчала та, приглашая его войти.       Проводив гостя на кухню (чтоб не рассиживался), Петуния налила две чашки эрл грея и достала коробку со сливочным печеньем.       — Рассказывайте уж, что кота за хвост тянуть, — проворчала она, присаживаясь за стол. — Скоро у меня сын проснётся, нужно ему кашу сварить.       — Да-да, конечно, — затараторил Дамблдор. — Скажи, а ты давно видела Лили?       Петуния напряглась: при чём тут её беспутная сестрица?       — Почитай с самой своей свадьбы не видела. Её дружки-оболтусы на гостей торт «уронили», да ещё потом стояли и ржали как кони! Ну, я и попросила всех троих вон. А сестрёнка обиделась и после даже носу в дом родительский не казала, писем не писала, даже на свадьбу свою не позвала. Так что да, давно.       Пожевав по-стариковски губами, директор вздохнул (опять!) и тихо сказал:       — Лили с мужем вчера погибли.       «Так вот к чему сердце весь вечер было не на месте!» — подумалось Петунии, но вслух она сказала другое:       — А при чём тут я? Или вы даже похоронить её не можете, что к маггле пришли? Вам что, денег дать?!       Тот молча выслушал упрёки и продолжил:       — У Лили остался сын, Гарри. Она записала опекуном меня, но какой я опекун… Я с такими малышами только тетешкаться могу, а ведь их развивать надо, кормить тоже. А ты сама мама — где один, там и двое… А о деньгах ты не беспокойся — всё будет. У мальчика глаза Лили, — спрятав взгляд, надавил на больное Дамблдор.       — Где он? — жёстко спросила Петуния. Как бы то ни было, но оставлять ребёнка у этого старика она не собиралась.       — Я знал, что ты согласишься! — не тая облегчения, воскликнул тот.       А дальше было как в цирке: ловким движением руки директор достал из своей бороды (!!!) плетёную люльку с младенцем. Слов нет, одни междометия!       — Как?! — одним словом Петунии удалось выразить своё удивление и негодование: ну, как можно было неизвестно сколько времени держать ребёнка там — он же мог просто-напросто задохнуться! Дамблдор же добродушно подмигнул ей и пустился в объяснения:       — Нет ничего сложного! Просто чары отвлечения внимания. Старик с корзиной выглядел бы подозрительно…       «Вы в любом случае выглядели бы подозрительно», — пронеслось в голове у Петунии, но опытная мамочка взяла верх над желанием поругаться.       — Почему он такой бледный? И холодный?! — Она мигом вытащила ребёнка из переноски и начала немедленно массировать ему ручки и ножки. — Дамблдор! Что вы сотворили с ребёнком?!       — Да ничего особенного! — возмутился тот. — Он всю ночь напролёт плакал, ну, я и дал ему зелье сна без сновидений! Мне, знаете ли, даже не сорок, чтобы всю ночь не спать!       Петуния вдохнула-выдохнула и взвыла пожарной сиреной:       — А дозу снотворного вы как для себя отмерили?!       — Ну да… Зато он уснул мгновенно, и даже аппарация его не разбудила.       Петуния в ужасе смотрела на старика: да его вообще нельзя к детям подпускать! Дать младенцу взрослую дозу!       — Так, господин Дамблдор, — еле сдерживаясь, прошипела она, — вы сейчас же покинете этот дом и никогда, я повторяю: никогда не переступите его порог снова! Только скажите, что мне делать, когда он начнёт чудить. Он ведь начнёт?..       — Вы имеете ввиду, когда у него начнутся всплески магии? Не волнуйтесь, раньше пяти лет их не будет, наверное… — Заметив, что у хозяйки дома задёргался глаз, Дамблдор зачастил: — Не переживайте так, Петуния! Просто отвлеките его, найдите ему занятие — и они потеряют свою разрушительную силу!       Мальчик на руках Петунии потихоньку завозился, приходя в себя. Она тут же положила его обратно в люльку и, забрав её у директора, сухо попрощалась.       — Всего хорошего, директор Дамблдор. Номер счёта, куда переводить ежемесячную сумму на содержание племянника, я вышлю по почте. Ведь моё письмо тогда дошло. — Она занялась приготовлением завтрака уже для двух мальчишек.       Несмотря на то, что племяш открыл свои космические изумрудные омуты и сел, его кожа по-прежнему оставалась синюшной, что наводило на нехорошие мысли. Петуния, тяжело вздохнув, взяла чашку-непроливайку и наполнила её чуть тёплой кипячёной водой. Потом, добавив туда чайную ложку соли, впихнула в ручки Гарри со словами:       — Выпей до дна, сейчас же!       Малыш сделал первый глоток и скривился, его глазки округлились до размера кофейных блюдец, но, наткнувшись на хмурый взгляд странной женщины, он безропотно продолжил пить солёную гадость.       Как только чашка опустела, Петуния резко подхватила его на руки и ловко надавила ему на корень языка. Животик малыша скрутило, и только что выпитая вода оказалась в кухонной мойке. Вместе с ней вышли и остатки зелья сна без сновидений — об этом свидетельствовал голубоватый оттенок рвоты.       — Ну, и слава Богу, — выдохнула Петуния: после этой, мягко говоря, неприятной процедуры у мальца на щёчках заиграл здоровый румянец, а с глазок спала пелена. — Вот Дадличек проснётся, и сядем завтракать. А пока идём, поищем, во что тебя переодеть.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!