Вернутся к фанфику
Часть 4. Они оба слегка напуганы
29 января 2024, 13:49Шли месяцы. Белль и мужчина, которого она все чаще считала своим Тони, привели в порядок их дом, приобрели подходящую одежду и мебель и построили свою собственную жизнь.
Это, конечно, потребовало некоторого терпения. Гастон требовал этого и в лучшие времена, и, если он был в плохом настроении, его слова могли быть совсем дикими. Но, к счастью, такое происходило не так часто – за эти месяцы его острые края, казалось, сглаживались. Даже его глаза выглядели уже не такими безумными, как раньше. Хотя он оставался тщеславным, высокомерным и эгоистичным, он постепенно становился все более ласковым, более понимающим и более спокойным.
Вот почему Белль все больше любила его, потому что она имела обыкновение зеркалить отношение к ней других людей. Если он был мил и бескорыстен, то и она тоже становилась такой.
Несмотря на это, Белль начала находить странным то, что они с Гастоном почти все время были вместе. Он не любил оставлять ее одну. Даже во время охоты он, казалось, держался в пределах видимости их дома. Она задавалась вопросом, была ли это ревность, но к кому?
Однажды Белль подвергла это испытанию.
- Тони, я иду в город, - объявила она в то время, как Гастон был занят своим ежедневным отжиманием на одной руке по триста раз. – Тебе что-нибудь купить там?
- Я пойду с тобой, - сказал он, тут же вставая.
- Продолжай делать упражнения, - сказала она. – Со мной все будет в порядке.
- Нет, я все равно почти все закончил, - сказал он.
Белль знала, что это неправда.
- Обычно на выполнение всех упражнений уходит несколько часов.
- Да, - сказал он, вытягивая руки с напускной небрежностью. – Мне просто это надоело. Мне не повредит, если я пропущу один день.
- Есть ли что-то ради чего ты хочешь пойти в город? – спросила она.
- Я просто не хочу сидеть дома.
- Знаешь, я сама очень устала, - сказала она, начиная плести паутину. – Может быть, тебе стоит одному пойти в город и купить что нужно для меня…
- Ах, да ладно, Белль. Если ты идешь в город, я пойду с тобой, но я не пойду туда один.
- Ты что, боишься быть там один?
В одно мгновение его грудь увеличилась почти на фут.
- Ты пытаешься поссориться, Белль? – ответил он с подозрением.
Ее застукали.
- Я просто пытаюсь понять, почему ты не хочешь выпускать меня из виду. С тех пор, как мы переехали сюда, я даже не мылась без того, чтобы ты не был в пределах слышимости.
Он скрестил руки на груди.
- Знаешь, некоторым женам может понравится внимательный муж.
Это была не внимательность. Но Белль считала рискованным говорить об этом, иначе она действительно бы устроила ссору. Ее любопытство не оправдывало того, чтобы иметь дело с Гастоном в плохом настроении – в ее мыслях мелькнула вспышка того знаменитого сна, когда она исследовала запретное западное крыло замка Чудовища только для того, чтобы навлечь на себя его страшный гнев, и они оба чуть не умерли из-за этого.
- Мне нравится иметь внимательного мужа, - ответила она изо всех сил стараясь не перечить ему. – Я просто пытаюсь понять, почему у меня такой муж.
- Ты слишком много думаешь, Белль, - сказал Гастон, улыбаясь и постукивая ее пальцем по голове. Он ударил ее в то место, которое теперь было зажившим шрамом после удара по голове.
Что ж, теперь, когда он был таким снисходительным, она, возможно, была готова к противостоянию. Просто не так, как он ожидал.
Белль заставила себя улыбнуться.
- Думаю, я просто останусь дома. Мне все равно нужно постирать кое-какую одежду, - она миролюбиво чмокнула Гастона в щеку и посмотрела, как он возвращается к своим тренировкам.
Она вышла на улицу, как будто шла к источнику для стирки, как она это делала постоянно. Но она не остановилась у источника – она продолжила идти. Это было приятно, захватывающе, авантюрно и в какой-то степени проясняло голову. Была тишина, которой ей так не хватало с тех пор, как она переехала сюда, и во всем этом было что-то ностальгическое -воспоминания о былых днях в старой деревне, когда она гуляла одна и слышала крик “Bonjour!”
Она начала думать об отце. Должно быть, он похоронен на кладбище в старой деревне, потому что другого места для похорон не было. Возможно, они как-нибудь смогут приехать и навестить его – как бы ей не был неприятен старый город, она каким-то образом сохранила к нему странную привязанность. И она подумала, есть ли в том лесу замок, заколдованный или нет, в котором она могла бы найти хоть какой-нибудь намек на сказку, которая вызывала у нее столько размышлений.
Она свернула за угол в узкую улочку, которая была одной из тех средневековых реликвий, где два человека едва могут пройти мимо друг друга. Она столкнулась с дружелюбной жительницей города, вдовой Лаво, которая была одной из продавщиц яиц.
- Bonjour, Белль! – сердечно поприветствовала она девушку. – Гастон с тобой?
- Bonjour, мадам, - сказала Белль. – На этот раз остался дома.
- Что ж, - сказала Лаво. – Я купила еще дюжину кур, он будет рад это узнать. Это позволит ему пополнить запас яиц.
Все продавцы яиц любили Гастона.
- Спасибо, мадам, - сказала Белль. – Я обязательно расскажу ему.
Белль попыталась протиснуться мимо Лаво, но вдруг пожилая женщина опять заговорила:
- О, Белль? Ты все еще записываешь истории?
- Да, - ответила Белль.
- Ну, когда у тебя будет возможность, приходи ко мне домой. Я живу на Нижней улице в доме, где рядом стоят горшки с цветами – или обойдите его вокруг, и ты увидишь курятники. Приходи. Я могу рассказать тебе несколько старых историй, которые мне рассказывала моя бабушка.
Белль была довольна.
- О, вот это да! Спасибо. Я обязательно приду.
Две женщины протиснулись мимо друг друга.
Белль продолжала бродить по городу, наслаждаясь его видом так, как это трудно было делать, когда рядом с ней был такой привлекающий внимание человек, как Гастон. И все же она заметила, что ее мысли устремляются в его сторону, представляя, какой у них будет позже разговор, представляя, как он отреагирует на ее рассказ о том, что она видела без него. И, по мере того, как проходили часы, она становилась все более обеспокоенной, потому что знала, что если он не заметит ее отсутствия, он будет расстроен тем, что она ушла.
Наконец, она завернула за угол и заметила Гастона на его коне. Она тут же отпрянула назад, скрывшись из виду. Она осторожно выглянула из-за стены, чтобы понаблюдать за ним.
Он был вооружен до зубов, имел при себе мушкеты и кинжалы. На этот раз его колчан соединился с луком. Он оглядывался по сторонам, искал, несомненно, ее. Удивительно, но выражение его лица было редко встречающимся выражением искреннего страдания.
Она видела, как он остановился, чтобы поговорить с молодым человеком на улице, в котором она узнала сына портного. Она не слышала, что они говорили, но сын портного внезапно указал прямо на нее. Она мельком заметила, как Гастон повернул голову, но быстро, как молния, нырнула обратно в переулок.
Вероятно, он видел ее. В каком-то смысле это было глупо, что она убегала от него. Рано или поздно она должна была вернуться к нему. Но она еще не была готова вернуться.
Деревня была маленькая, поэтому было не так много мест, куда она могла бы пойти. Она поспешила в несколько узких переулков, зная, что Гастону будет трудно протиснуться своими массивными плечами через это небольшое пространство.
Выйдя на улицу, она с тревогой увидела, как огромная фигура упала с неба и плюхнулась перед ней. Это был Гастон, который следовал за ней, перелезая через крыши.
На его лице отразилась ярость. Он мгновенно схватил ее за плечи и встряхнул.
- Что с тобой, Белль?! – прошипел он, намеренно понижая голос. – Я думал, с тобой что-то случилось!
Белль была слишком ошеломлена, чтобы ответить. Она получала слишком много противоречивой информации и не понимала, что происходит. Неужели он на нее разозлился? Испугался ли он за нее? Пытается ли он убить ее?
Постепенно она сложила кусочки вместе – он был зол, потому что испугался. И все это произошло из-за ее поведения.
Вздохнув с облегчением от этого осознания, она обняла его. Теперь Гастон был озадачен.
- Гастон, - сказала она, и серьезность ее слов усилилась, когда она опустила ласковое прозвище. – Извини, что ушла, не сказав тебе. Я не хотела тебя напугать – по крайней мере, не так сильно.
Гастон тут же начал поправлять свои позу и лицо в поспешной попытке стереть все признаки страха.
- Напугать меня? Я не боюсь…
Но он не сказал, какая была альтернатива.
Не говоря больше ни слова, они отправились вместе туда, где их ждал Тенсендур. Гастон поднял подбородок вверх, изображая карикатуру на то, как может выглядеть беспечный человек.
Пока они шли, Белль думала о том, что Гастон рассказывал ей об их прошлом, и о том, почему он боялся оставлять ее одну. Это звучало так, будто в предыдущей деревне ему не раз приходилось спасать ее от злобных выходок горожан. Помня об этом, его страх отпускать ее одну, на самом деле, казался вполне разумным.
- Ты же знаешь, что этот город не похож на предыдущий, - резко сказала Белль.
Гастон посмотрел на нее:
- О чем ты говоришь?
- Здешние люди. Они все намного дружелюбнее. Это небольшой город и мы все лучше знаем друг друга. Никто не ведет себя так будто я ведьма или сумасшедшая.
Гастон усмехнулся. В этом была какая-то нервозность, замешательство.
- Хорошо, Белль. Я бы сказал, что пока это правда.
- Мы переехали сюда, чтобы начать все с чистого листа, - продолжила она. – Чтобы уйти от всего этого. Разве мы не должны воспользоваться возможностью?
Они добрались до Тенсендура. Гастон поднял жену на коня и забрался на него перед ней. Ей пришлось наклониться, чтобы избежать оружия на его спине.
Он взял поводья.
- Я женился не для того, чтобы моя жена не была рядом, - сказал он.
Белль раздраженно нахмурила брови, но немного улыбнулась.
- Мы действительно должны встретиться со здешними людьми. Может быть, нам устроить ужин. Пригласи кого-нибудь из города, - сказала она. – Ты всегда приносишь больше мяса, чем мы можем съесть, - добавила она. Они бы могли помочь нам съесть его. О! Держу пари, что я смогу записать еще несколько историй. У нас могло бы быть veillée!
- Veillée, да? – сказал Гастон, представляя себе это. – У тебя есть достаточно друзей, чтобы их пригласить?
- О, да. Есть мадам Лаво и барышни Орсини, господин Мермоз и его жена – и я знаю множество людей, которые захотят увидеть тебя. Давай сделаем это!
- Когда?
- Допустим, когда ты принесешь с охоты что-то большое, вроде оленя.
На следующий же день Гастон пошел в лес и добыл для них оленя.
В тот же вечер действительно у них был ужин, на котором присутствовало около шестнадцати гостей из деревни. Легумы развели костер, друзья купили вино и местный самогон, мясо готовили на костре и съедали, обменивались историями и песнями, укреплялись дружеские отношения, а Белль полностью заполняла свою тетрадь сказками.
Мероприятие прошло так хорошо, что Легумы решили устраивать veillée каждый месяц. Это решение сделало их очень популярными в деревне. Они больше не были городскими чудаками – теперь они были самой любимой парой во всей округе.
У Гастона была его трофейная жена, а у Белль, насколько она могла ожидать, был ее сказочный муж.
…
Легумы мирно спали вместе, хотя и немного позже, чем обычно. Громкий стук – можно даже сказать грохот – во входную дверь дома заставил их проснуться одновременно.
- Кто бы это мог быть? – сонно спросила Белль. Она вскочила с постели и поспешила накинуть достаточно одежды, чтобы открыть дверь было прилично.
Белль открыла входную дверь, чтобы посмотреть, кто посетитель. Сначала она никого не увидела, а потом опустила глаза.
- Лефу? – спросила она, почти не веря своим глазам.
- Ого! Белль? – ответил Лефу, тоже изумленный. – Привет! Гастон здесь?
- Конечно! Заходи, он встанет через минуту, - она открыла дверь, чтобы впустить гостя, а затем крикнула через весь дом. – Тони! Лефу здесь!
- Тони? – негромко повторил Лефу. Он оглядел дом и, казалось, был поражен.
- Что привело тебя сюда? – спросила Белль.
- Хм… Ну… Я слежу за его имуществом дома, - ответил он так, будто был чем-то смущен.
– Я принес ему деньги за последние четыре месяца.
Белль сделала несколько благодарных замечаний.
- Я уверена, ты не был здесь раньше, не так ли? – спросила она.
- Нет. Но какое же место вы обустроили здесь! Когда я услышал о том, что вы собираетесь сюда приехать, я… гм... Я и представить не мог, что вы задержитесь здесь надолго.
- Нас здесь устраивает, - сказала Белль. – Здесь достаточно далеко от города, чтобы Гастон мог охотиться, но достаточно близко, чтобы мы могли ходить туда каждый день для…
- … того, чтобы купить яиц, - сказал Лефу, слишком хорошо знавший этот распорядок за годы жизни вместе с Гастоном.
- Он действительно слишком много работает над своей фигурой, - сказала Белль, пожав плечами. – Полагаю, это делает его счастливым?
- Это из-за того, что с ним сделал тот парень Жиро, - сказал Лефу с оттенком отвращения. – Заманил его в лес и… Он думает, я не знаю об этом, потому что был слишком пьян, когда рассказал мне, что не может вспомнить о том, что говорил мне…
В этот момент в комнату вошел предмет разговора и Лефу сразу же прикусил язык.
Гастон был одет в фиолетовую тунику с обычными обтягивающими черными панталонами и коричневыми сапогами. Он улыбнулся, увидев Лефу и, к удивлению младшего кузена, обнял его.
Глаза Лефу затуманились, когда он услышал это приветствие.
- Гастон! Я никогда не видел тебя таким счастливым… Ну, никогда!
- Семейная жизнь меня устраивает, - гордо ответил Гастон.
- Это видно, - сказал Лефу. – Рад, что это того стоило. И стоило того, чтобы прятаться.
Дальше они немного поболтали о путешествии Лефу, а затем мужчины начали говорить о делах. Белль пыталась прислушиваться и проявлять интерес, но вскоре ее глаза остекленели от бесконечного выкрикивания имен жильцов и проблем с обслуживанием.
- Это смертельно скучно для Белль, - сказал Гастон, по-видимому, обратив на это внимание. – Слушай, Лефу, давай поговорим на улице. Я покажу тебе двор.
Гастон схватил Лефу и, не дожидаясь ответа, поспешил с ним на улицу.
Белль осталась одна в доме. Она не возражала против того, чтобы мужчины не разговаривали с ней – Лефу был другом Гастона, а не ее. Предоставленная самой себе, она взяла самую свежую марсельскую газету и начала читать о недавних событиях.
Как и большинство газет того времени, она была больше посвящена сплетням, политике, анекдотам, стихам и рецензиям, чем сенсационным преступлениям, хотя иногда на ее страницах и появлялось какое-нибудь крупное преступление. Самое ужасное, что Белль прочитала сегодня, это было упоминание о том, что какой-то герцог предложил награду за информацию о его пропавшей жене. Не увидев поблизости герцогинь, Белль продолжила читать стихи. Все такое святое и много классических отсылок. Не самое ее любимое чтение, тем более, что она привыкла к грубости народных историй.
Она начала смотреть, не заинтересуются ли газеты публикацией некоторых стихов и песен, которые она собрала. Часть информации нужно было бы подчистить, чтобы ее можно было напечатать, но ее истории могли не хуже, чем эти скучные “ Оды Фетиде”. Она открыла первую страницу и нашла адрес газеты, составляя план на то, чтобы отправить что-нибудь им на рассмотрение.
Она пошла в спальню, чтобы взять свою фольклорную тетрадь. Сделав это, она выглянула в окно и увидела Гастона и Лефу. По их движениям она поняла, что они спорят, хотя они были слишком далеко, чтобы она могла слышать их разговор.
Затем она увидела, как Гастон схватил Лефу за шиворот и начал устрашающе смотреть на него сверху вниз.
Встревоженная, она подумывала о том, чтобы вмешаться. Но она решила, что у них была долгая история вместе, к тому же они были семьей, они, конечно, могли и предпочли бы разобраться между собой самостоятельно.
С меньшим вниманием, чем раньше, она нашла свою тетрадь и начала читать ее, чтобы найти идеальное стихотворение.
В конце концов Гастон и Лефу вернулись внутрь. Теперь они улыбались, но все же вокруг них была аура измотанности. Они не упомянули о своем споре, а вместо этого начали представление дружеской беседы и приятного общения.
- Ух ты, Белль, - сказал Лефу, полный энтузиазма. – Ты пропустила отличный разговор о… гм… о…
Гастон похлопал Лефу по спине с силой, явно предназначенной для того, чтобы помочь ему заткнуться.
- О разделке оленя, - сказал он, заканчивая за Лефу.
Белль скрестила руки на груди, недоверчиво покачивая головой. Они что-то скрывали от нее и, зная этих двоих, это было не из вежливости. Она надеялась, что это просто “мужские дела”, от которых они хотели ее держать подальше согласно традиции.
Лефу проехал в двухдневном путешествии верхом на лошади, или, скорее, верхом на маленькой пони, которая принадлежала ему. Он собирался остаться еще на пару дней прежде, чем вернуться в старую деревню. Белль пришлось балансировать между своими хорошими манерами с вежливостью и раздражением из-за того, что она не была заранее предупреждена о визите, но от нее явно ожидали, что она будет играть роль хозяйки.
Тем не менее, визит прошел хорошо. Раньше Белль не особенно любила Лефу, но к концу его пребывания поняла, почему Гастону так нравился его солнечный нрав и был с ним почти неразлучен.
Гастон просто становился лучше, если рядом с ним были люди, которые вели его по верному пути. Но он также мог оказывать и дурное влияние на своих товарищей.
После полунедельного визита пара попрощалась с Лефу, провожая его на пони.
- Пока-пока! – махнул рукой Лефу и тронулся с места. – Всего доброго! Удачной охоты! Не позволяйте никаким чудовищам доставлять вам неприятности!
Гастон поморщился, но с натянутой и несколько раздраженной веселостью помахал на прощание кузену.
….
Гастон был занят тем, что вешал на стену спальни свой последний трофей – грудь и голову несчастной редкой птицы, вероятно, полностью вымершей после встречи с ним. Гастон был таксидермистом, стоящим за своими собственными трофеями и это была очень тонкая работа. Пока охотник возился с размещением и развешиванием своих вещей, Белль сидела на кровати, окруженная множеством бумаг.
Она переписала несколько выбранных народных песен и собиралась собрать их и отправить в газеты по почте.
- В Изоле нет постоялого двора для отправки почты, - сказала она. – Нам нужно съездить в Бёй, - взволнованно добавила Белль. – Ты там сможешь взять еще немного себе помады для волос, пока мы будем там.
Волосы Гастона выглядели необычайно тусклыми, так как он недавно исчерпал все свои запасы помады для волос. Он знал, как сделать помаду самому из животного жира и пчелиного воска, но достать пчелиный воск было также хлопотно, как и готовую помаду. Он пробормотал одобрение предложению Белль и продолжил работать над своим собственным проектом.
Наконец, он повесил голову на стену так, как ему хотелось.
- Вот так, Белль ! Красивее любого собора – моя новая трофейная стена! Что скажешь? Великолепно, правда? Идеально подходит для меня. И, поскольку ты делишь эту спальню со мной, ты тоже можешь наслаждаться ее великолепием!
Белль подняла глаза и выразила заинтересованность ради мужа.
- Выглядит очень красиво, Тони.
Гастон подошел к кровати, намереваясь сесть рядом с Белль. Она увидела, что он приближается и поспешно предупредила его, чтобы он не сел на ее бумаги, что он бы, конечно, и сделал, если бы не эта ее предосторожность. Предупрежденный, он решил сесть в стороне, где ничего не могло им помешать.
Он обнял Белль и полюбовался своим новым украшением.
- Представь себе, Белль! Скоро вся стена будет заполнена трофеями! Можешь ли ты придумать что-то лучшее, что можно будет увидеть утром первым делом, проснувшись? Это дает надежду на лучший мир.
Белль решила, что лучше ничего не отвечать на это.
- Как ты думаешь, мы сможем съездить в Бёй сегодня? – спросила она вместо ответа.
Гастон выглянул в окно.
- Мы вернемся только после наступления темноты.
- Я не против, если ты согласен.
Гастон колебался, скорее из практических соображений, чем из каких-либо других.
- Сначала надо дать Тенсендуру жратвы и мне тоже.
- Ну, накорми Тенсендура, а я приготовлю что-нибудь нам на обед.
Белль быстро чмокнула Гастона в губы, прежде, чем толкнуть его к работе, а затем встала с кровати, чтобы приготовить что-нибудь, подходящее для ее минимальных кулинарных навыков. Она умела готовить настолько хорошо, насколько позволяли условия, с ограниченным количеством продуктов и без плит и духовок, на которых можно было бы готовить. Она готовила омлеты – большой для Гастона и маленький – для себя. Он вернулся, они поели, а потом вместе отправились по своим делам.
Белль ехала верхом позади Гастона, как обычно. Он взял с собой оружие на случай неприятностей, но держал его на поясе ради нее.
В городе они пошли выполнять то, что им было нужно, и Белль даже смогла заглянуть в книжный магазин, пока Гастон разговаривал через дорогу о своей помаде. Она также раздобыла две новые тетради, чтобы заполнить их песнями и рассказами – четыре заполненных тетради уже были дома.
Сделав свои дела, пара отправилась к своему дому – это было даже дольше, чем то время, что они провели в самом городе. Как и предсказывал Гастон – стемнело, пока они все еще ехали по пустынным горным дорогам. Он притормозил коня и осторожно поскакал в ночи.
- Говорят, именно в такие ночи, - озорно начал Гастон, - Крокемитан выходит из своего укрытия и ищет жертву в темноте…
- О, если это народная сказка, подожди, пока мы не вернемся домой, чтобы я могла ее записать.
- Это надо выучить наизусть, Белль, - быстро сказал он, прежде, чем продолжить свою сказку. – Крокемитан – огромный монстр, выше меня, с острыми, как бритва, клыками, которые торчат изо рта, длинными когтями, спутанными волосами… Он живет в темноте, ожидая возможности прокормиться, ибо, если он выходил на дневной свет, все жертвы убегали от него, прежде, чем он успевал приблизиться. Иногда он хватает своих жертв живыми и приносит в свое логово, где съедает их по кусочкам в качестве закуски… Руки – это то, что он ест в первую очередь, откусывая их от своей человеческой добычи, хрустя костями между клыками…
И это ужасное описание продолжалось до тех пор, пока даже сам Гастон не испугался этих образов. Он действительно был великим рассказчиком.
Когда они добрались до своего дома, испуганная Белль поспешила внутрь и начала разжигать камин как можно быстрее. Гастон был вынужден ухаживать за трудолюбивым Тенсендуром и только после этого он вошел в дом к жене.
Она была обнаружена кипятящей воду на камине, готовящей лапшу с сыром на ужин. Гастон, несмотря на усталость от долгого дня, бросился на пол и начал делать свои упражнения, пока она следила за едой. Когда ужин был подан, и они вместе поели за столом, Белль мягко отругала Гастона за то, что он рассказал такую страшную историю по дороге домой.
- Теперь я не смогу спать всю ночь! – сказала она, хоть и смеялась над собой за то, что испугалась такой глупости.
- А, не волнуйся. Я не позволю монстрам забрать тебя, - ответил Гастон с лукавой улыбкой.
И после ужина пара удалилась в спальню, заниматься своими вечерними делами по чистке зубов, умыванию и всему прочему. Они легли спать, причем Гастон осторожно забрался на кровать, чтобы не сбросить Белль на пол своим весом.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!