Вернутся к фанфику

Часть 9

20 декабря 2023, 17:25
      Приятно просыпаться утром с чувством отдохнувшего организма, который полностью доволен тем, что с ним происходит. Легкая ноющая боль все еще отдает по мышцам, но все не так грустно в сравнении с вчерашним пробуждением. Сквозь плотные занавески проникают несколько солнечных лучей, а воздух наполнен теплом, но не духотой, грозящей окутать липким коконом.       Микаса тянет руку к телефону, чтобы посмотреть, сколько времени. Сообщение от Леви.       «Доброе утро. Напиши, когда проснешься» - 07:15 от абонента «Леви».       «Доброе утро. Проснулась. Жду похищения» - 08:41 ответное сообщение.       «Опоздаю. Завтрак будет» - 08:47 от абонента «Леви».       «Дождусь. Есть не буду» - 08:48 ответное сообщение.       Спуститься с лестницы сегодня уже не кажется чем-то запредельно сложным, несмотря на скованность от болевых ощущений. Запахи еды с кухни притягивают к себе, а рот наливается густой слюной: Энни готовит что-то вкусное. Леви будет недоволен, если она поест, но вкушать ароматы не запрещал.       - Ммм, как пахнет, - Микаса подходит к блондинке сзади и заглядывает через ее плечо, положив руки на ее талию.       - Я бы предложила позавтракать, но что-то мне подсказывает, что ты откажешься.       - И это правильный ответ, - она улыбается и пожимает плечами, все еще вдыхая ароматы еды.       - Как ты себя чувствуешь?       - Сносно, - вырывается у Микасы, и она глушит смешок, - Нормально, почти не болит. Интересно, что за сбор трав он мне дает. От него реально легче.       - Вот этот его командный тон, конечно… Он прямо любит контролировать все.       - У него не всегда получается, если дело касается меня. Но я тебе этого не говорила. Где все?       - Армин пошел в магазин, а Эрен у себя.       - У себя? Это удивительно. Еще скажи, что он не ходил никуда сегодня ночью.       - Скажу. Сидел надутый, как еж, до позднего вечера в гостиной, игнорировал звонки и сообщения. И даже раньше нас ушел к себе и заперся. И я даже не хочу предполагать, что же его разозлило.       - Не нужно предполагать, я знаю, - девушка копается в салатнике, вылавливая из него пальцами кубики овощей, - Нужно поговорить с ним, наверное. Хотя мы уже все обсудили, он все равно находит поводы для того, чтобы и самому понервничать, и меня вывести на эмоции. Не хочу портить настроение перед похищением.       - Похищение?       - Леви обещал меня увезти сегодня от всех.       Энни в приятном удивлении вытягивает лицо, а телефон Микасы оповещает о сообщении.       «Готовность: 15 минут» - 09:36 от абонента «Леви».       «Есть, Капитан Леви! А что надеть?» - 09:36 ответное сообщение.       «Ничего. Ничего мне подойдет» - 09:38 от абонента «Леви».       «Леви!!!» - 09:38 ответное сообщение.       «Что? Джинсы надень, не знаю. Что удобно, то и надень. Что за вопросы?» - 09:39 от абонента «Леви».       «Не хочу, чтоб было, как в тот раз в ресторане, когда я заявилась туда в спортивных шортах» - 09:41 ответное сообщение.       «Посрать. Не отвлекай от дороги» - 09:43 от абонента «Леви».       Когда Микаса закрывает дверь в свою комнату, та резко хлопает от сквозняка: дверь напротив тоже открылась. В проеме стоит взъерошенная фигура Эрена, по лицу видно, что заснул он совсем недавно, но что-то его разбудило.       - Ты куда?       - И тебе доброе утро, Эрен.       - Ты никуда с ним не поедешь.       - Не включай старшего брата. Мне нужно на работу, - она быстро соображает, что сейчас ему лучше соврать, после разберется.       Он плетется следом за ней до двери и бормочет под нос что-то похожее на проклятья. Видимо, звук сигнала, остановившегося рядом с домом автомобиля, не дал досмотреть ему очередной тревожный сон. Натянув на ноги кеды, Микаса открывает дверь и собирается выйти, но в ее плечо впиваются длинные острые пальцы.       - Ты не поедешь.       - Эрен, что опять происходит? Мы же уже все обсудили, - ее голос готов сорваться на крик, но она понимает, что сейчас с ним лучше разговаривать спокойно.       - Я не хочу, чтобы ты тренировалась до адской боли в мышцах.       - А может дело в том, с кем я тренируюсь?       Фигура невысокого брюнета медленно подходит к открытой входной двери, холодное задумчивое выражение его лица впивается в двух людей, стоящих в проеме.       - Какие-то проблемы? – его спокойный голос разливается по грудной клетке Микасы ласковой волной.       - Нет.       - Да! Она с вами никуда не поедет!       - Эрен, ты совсем больной??? – Микаса срывается на крик, но теплая ладонь на запястье приказывает успокоиться, и она подчиняется.       - Думаю, Микаса сама в силах решить, что ей делать, а что нет.       - Она то в силах, только почему-то вы за нее все решаете. Ощущение, что вам посрать на ее состояние. Лишь бы потешить свое самолюбие.       Ладонь Микасы разбивается о ее же лоб, она никак не ожидала услышать такую гневную тираду от брата, и ей за него сейчас очень стыдно. Как жаль, что у нее нет машины времени, чтобы вернуться на пару часов назад и просто уйти из дома, чтобы Леви забрал ее из любого другого места. Краем глаза она замечает удивление в темно-серых глазах своего похитителя, и ей уже становится интересно, что же будет дальше.       - Во-первых, - его голос не изменил тональность, все такой же спокойный и холодный, - я не тешу свое самолюбие, если ты намекаешь на мой возраст. Во-вторых, мне абсолютно точно не посрать на нее, если ты говоришь о ее вчерашнем состоянии. Она сама решила заниматься физическими упражнениями, и я просто помогаю ей, опять же по ее просьбе. И в-третьих, если у тебя есть ко мне какие-то вопросы, стоит задавать их мне лично, а не строить какие-то нелепые теории заговора. Вопросы?       С каждым словом, которое произносит Леви, лицо Эрена наливается краской, непонятно только, от злости или от стыда. То, что он сказал вызывает больше второе, нежели первое, причем у всех, кто это слышит. Энни украдкой выглядывает из кухни, не решаясь вмешаться в семейную сцену.       - Вопросы есть? – Леви говорит чуть громче и с нажимом.       Эрен похож на аквариумную рыбку, которой не хватает воздуха, рот то открывается в попытке что-то сказать, то закрывается в понимании, что сказать ему нечего.       - В таком случае, - Леви продолжает говорить, плавно вытаскивая руку Микасы из его железной хватки, - если они все же появятся, советую записать их в блокнот и задать мне при следующей встрече. А сейчас нам пора идти.       Их пальцы переплетаются, пока они удаляются от все еще открытой входной двери. Вид Эрена походит на обиженную побитую собаку, но даже ее было бы жальче, чем его сейчас. Определенно, ему стоило молчать. Леви не готовился к этому разговору, но доходчиво объяснил все, что не смогла вчера вечером объяснить Микаса. Он никому не позволит так с ней обращаться, еще и голос повышать.       - Все в порядке? – мгновение беспокойства секундой мелькает в глазах, возвращая лицу непроницаемость. Микаса кивает, - Поговорить не хочешь?       - Это Эрен, он мой сводный брат, и у нас довольно сложные отношения.       - Продолжай.       - Долгое время я была влюблена в него. Он об этом знал, и качал меня на эмоциональных качелях. А сейчас, когда я пресекаю все попытки к сближению, а теперь еще и появилось что-то вроде отношений, он всячески пытается вывернуть меня наизнанку.       - Меня радует прошедшее время в твоих словах о влюбленности. И что значит «что-то вроде отношений»?       - Ну… Мы с тобой ни разу не говорили о том, что между нами происходит. Ты мой работодатель, мой тренер. Иногда мы целуемся, занимаемся оральным сексом и петтингом. Но так и не говорим о том, что между нами происходит.       - Между нами химия. Но если тебе больше нравится слово «отношения», то можешь говорить об этом именно этим обозначением. Хотя мне кажется, что я уже староват для таких высоких слов.       - Что за бред ты несешь? Ты не старый!       Леви не отвечает, только сдержанно улыбается, и поворачивает руль, чтобы выехать на главную дорогу. Разговоры о его возрасте уже давно перестали вызывать негативные эмоции, как и то, что касалось роста. Он не считал себя старым, но те, кого он изредка называл «отродьем», очень часто норовили назвать его «старпёром». Он ожидал подобных высеров в свой адрес с того момента, как осознал свое влечение к Микасе, и был готов к ним. И хотя по его внешности было очень сложно определить его возраст, цифры в документах часто напоминали о том, что он уже далеко не молодой человек.       - Куда мы едем? – она нарушает оглушающую тишину в салоне автомобиля.       - Это похищение, и ты не должна знать пункт назначения. Скажи спасибо, что глаза не завязал.       - Я спрашиваю не из праздного интереса, просто мы уезжаем из города, а я хочу есть.       - Ты решила, что твой тренер оставит тебя без завтрака? Очень обидно, знаешь ли.       - Сегодня ты не тренер, а похититель. А похитители часто морят своих жертв голодом.       - Значит, я неправильный похититель. Потерпи еще двадцать минут, и я тебя покормлю, жертва.       Микаса недовольно морщит нос и складывает руки на груди. Желудок уже около часа требует, чтобы в него положили хоть что-нибудь съедобное, ибо кубики овощей, выловленные Микасой из салатника, уже давно переварились. Голод – одно из самых нелюбимых чувств девушки, потому что в голову сразу врезаются флэшбеки из прошлого, когда ей приходилось выживать на улицах до того момента, как ее забрала к себе семья Эрена. Как только приходил момент, когда в середине живота начиналось шевеление, мозг сразу работал в направлении «найти еду».       Автомобиль подъезжает к высоким воротам, которые открываются, когда Леви нажимает на кнопку маленького пульта, лежащего в приборной панели. Глазам Микасы предстает двухэтажный загородный дом с панорамными окнами террасы. Зеленый газон территории поливается системой распыления, от струек которой отходят маленькие радуги в свете солнца. Чуть поодаль от дома серое небольшое строение, дверь которого поднимается, когда Леви снова нажимает на кнопку пульта, и Микаса видит весь автопарк, который забирал ее из дома на работу.       - Ты привез меня к себе домой?       - Прости, не придумал ничего лучше, чем провести с тобой день на моей территории. Если захочешь уединиться – только скажи, я проведу тебя в гостевой домик.       - Нет уж. Никакого уединения, раз уж ты меня украл.       Леви проводит Микасу в дом через террасу, сквозь окна которой проникают солнечные лучи. У стены, противоположной входной двери в сам дом, она замечает большое зеркало, спортивный инвентарь и несколько тренажеров, которые совершенно не запылены. Мысленно закатив глаза, девушка говорит сама себе о том, что у такого любителя чистоты вряд ли можно найти в доме хоть одну пылинку.       - Ты занимаешься дома?       - Иногда. Когда никуда не нужно, или нет времени на спортзал. Если захочешь, можем провести здесь домашнюю тренировку чуть позже. До завтрака мы уже не успеем, но перед обедом вполне.       Микаса кивает и идет следом за ним в дом. Яркий холодный свет слегка ослепляет и заставляет зажмуриться, отражаясь от зеркальной поверхности встроенного шкафа. Первое впечатление о помещении: в нем никто никогда не жил. Но когда Леви открывает шкаф, чтобы поставить в него обувь, оно рассеивается. Цветовая гамма не отличается разнообразностью, в основном это оттенки серого и коричневого, но утонченный стиль однозначно присутствует.       - Присаживайся, - они проходят в просторную кухню с островом бытовой техники, запахи еды легонько щекочут рецепторы, будто кто-то уже приготовил что-то съедобное, пока хозяин дома отсутствовал, - сейчас будем завтракать.       Микаса опускается на высокий барный стул и наблюдает за Леви, который выглядит уютно и по-домашнему, несмотря на то, что еще не успел переодеться. Движения его рук и тела завораживают грацией и красотой. Смотреть на него – отдельный вид удовольствия, который хочется употреблять бесконечное количество времени. Вот он достает с полки тарелки – мышцы рук напрягаются, вены слегка вздуваются под белоснежной гладкой кожей. Вот наклоняется к чему-то, похожему на маленькую духовку – спортивные брюки обтягивают аппетитные ягодицы, к которым хочется приложить ладони и легонько сжать. Снова поднимается с кастрюлей – сосредоточенное выражение лица хочется стереть, впившись в его губы напористым поцелуем. Достает с верхней полки холодильника ягоды – мышцы спины плавно перекатываются под тонкой футболкой. Включить музыку, заставить его двигаться в такт и плавно. Только слюны в уголке губ не хватает.       - Ешь, ты была голодная, а теперь сидишь с отсутствующим видом.       - А?.. Да. Прости.       - Вот, - он ставит перед ней чашку с чаем, запах которого проникает в легкие вместе с горячим паром, - это, чтоб мышцы пришли в норму. И пирожное, как ты любишь.       - Ты сам печешь их?       - Тебя это удивляет?       - Серьезно??? Ты сам печешь кексы и делаешь крем???       - Да. В этом нет ничего сложного.       - Нет, я, конечно, слышала, что талантливый человек талантлив во всем, но не думала, что вообще во всем.       Леви сдержанно улыбается, прикрывая лицо чашкой с чаем. Его изящные пальцы держат ее за ободок сверху, что удивляло Микасу с самого начала. В ее глазах мелькает бегущая строка с этим вопросом, но задать его не хватает духа, особенно после открытия о том, что он сам делает выпечку для нее.       - Что? Спрашивай, - бегущая строка не остается незамеченной.       - Почему ты так странно держишь чашку?       - Несчастный случай. Дужка отвалилась, чашка разбилась, я обжегся. До сих пор думаю, что это проделки очкастой, но она отрицает свое участие в этом инциденте.       - Я все еще не могу привыкнуть к вашим вторым именам. Почему очкастая?       - Все по факту. Она же носит очки, ты не замечала?       Леви собирает посуду со стола и загружает ее в посудомойку, а Микаса не может оторвать глаз от его ягодиц. Хорошо, что техника стоит на том уровне, к которому нужно наклоняться. Ее голова лежит на ладони, а на лице глупая улыбка, и она понимает это слишком поздно: Леви поворачивается и следит за ее взглядом. Его рот изгибается в улыбке, и, если бы Микаса не знала его так близко, как знает сейчас, она бы подумала, что он думает о всяких непотребностях.       - Прогуляемся?       - Да, с удовольствием.       Они выходят на задний двор, трава под ногами такая яркая и пушистая, что Микаса не выдерживает и снимает кеды. Перебирает аккуратными пальчиками ног остриженную зелень газона и закрывает глаза, подняв лицо к солнцу. Леви любуется раскованностью и безмятежностью брюнетки, скользя взглядом по плавным изгибам тела. Хочет прикоснуться к каждой клеточке, вдохнуть ее аромат, крепко обнять, засунуть в себя и никуда не выпускать. Ему мало Микасы на расстоянии. И кажется, что, даже если она будет совсем рядом, ему будет мало.       Прогулка по лесной тропинке за пределами территории его дома наполнена тишиной и редкими вопросами Микасы. Ей хочется узнать о Леви как можно больше. В процессе общения она узнает, что раньше он служил в армии, вместе с Ханджи и Эрвином Смитом. Около трех лет назад они вместе уволились, и друзья ушли преподавать в университет, а Леви не захотел находиться среди людей и занялся бизнесом, который в основном был направлен на дела чайной лавки.       - А что ты делал до армии?       - Был трудным подростком. Мама умерла, когда мне было тринадцать, я попал в детский дом. А там были свои правила выживания. За пару дней до совершеннолетия меня взяли при облаве на подпольных боях. Предъявить до совершеннолетия они мне ничего не могли, но и отпускать не хотели, видели, что я вытворял на ринге. Я провел в камере эту пару дней, а заодно и свой день рождения. После этого мне дали на выбор два варианта: решетка или служба. Я выбрал второе. Там и познакомился с Эрвином и Ханджи.       Микасе было удивительно, что их судьбы так похожи. Ей тоже приходилось жить жизнью сложного подростка до того, как она обрела приемную семью. И пусть та улица, которая закаляла ее, отличалась от той, с которой забрали Леви, она чувствовала родство душ где-то на уровне низкочастотных вибраций внутреннего пространства.       - Пора возвращаться, скоро обед, - Леви жует травинку, сидя на лесной поляне рядом с Микасой, которая удобно устроилась на животе, перебирая пальцами стебельки растительности.       - А тренировка?       - Мы уже прогулялись, можем пробежаться обратно, будет неплохое кардио. Ты как? Правда, с едой нужно будет немного подождать, пока приготовится.       - Прекрасный план.       Пробежка с препятствиями в виде редких кустов и деревьев в компании друг друга не приносит отрицательных чувств и эмоций, и даже ноющие мышцы Микасы перешли на приятную дрожь. Стоя в светлой гостиной, она восстанавливает дыхание, когда слышит тихие шаги сзади.       - Держи, - Леви подает ей большое белое полотенце, - ванна на втором этаже справа в конце коридора, там же вещи, чтобы переодеться. Примешь душ, и спускайся ко мне.       - А ты? – кровь приливает к щекам и ушам, когда вопрос уже задан.       - Я приму душ в гостевой, - он лукаво улыбается, в глазах пляшут искры.       Микаса спускается в кухню в широких домашних штанах, чуть великоватых по размеру, и такой же футболке. Шлепает босыми ногами по идеально чистому полу, ощущая прохладу, расходящуюся от кожи стоп вверх по телу. Леви стоит у духовки, настраивая режим запекания.       - Тебе идет, пусть и не по размеру, - говорит он, обернувшись.       Микаса смущается, но прячет эмоции, опустив голову. Снова садится на высокий барный стул и опускает голову на ладонь. Рядом с ее локтем вибрирует телефон Леви, который увлеченно режет овощи.       - Тебе звонят.       - Кто там? Посмотри.       - Четыре глаза. Это Ханджи?       - Блять. Да, - он вытирает руку о белое кухонное полотенце – «будто других цветов для полотенец больше нет!!!» – и берет трубку. Микаса слышит обрывки разговора и может только предполагать, о чем он, - Да. Да. Да, Ханджи. Блять, сказал же, да. Нет, не вздумай. Хорошо, завтра. Завтра, я сказал. Ты знаешь, куда нахуй? Отлично. Да, завтра. Понял. Да. Нет. Отлично. Да, до завтра.       - О чем разговаривали?       - Хотела приехать, - Леви кладет телефон на столешницу и возвращается к нарезке овощей. Его телефон снова вибрирует.       - Опять звонят, - предполагая, что Леви попросит посмотреть, кто звонит, Микаса заглядывает в экран и широко раскрывает глаза, читая имя абонента, - Ебучий случай?       - Блять, - он повторяет манипуляцию с полотенцем, - Да, Флок. Нет, я же говорил. На следующей неделе. Сколько? Нет, не интересно. Да. И плюс один. Да, пусть повышают. Нет, плюс только в наблюдение. Понял. Да, до связи.       - Ебучий случай?       - Долгая история. Потом расскажу.       - Стесняюсь спросить, как же ты меня записал…       - Красивая проблема.       - Я проблема???       - Ты красивая. Проблема. Не дуй губы, иначе обед придется отложить на неопределенный срок. Я уже говорил, что ты чертовски сексуальная, когда злишься?       Ярость от ее нового имени сходит на «нет» после его очередного признания в том, что она привлекает его. Да и сегодняшний день тому подтверждение: вряд ли такой человек, как Леви, пригласил бы к себе девушку, в которой он не заинтересован, да еще и рассказывал о своей жизни. И все же он полон сюрпризов.       Все-таки было отличной идеей украсть ее от всех именно сегодня. Хотя в любой день Леви бы тоже не отказался от такой компании. Мозг генерирует мысль о том, как хорошо она смотрелась бы в его доме на постоянной основе. Подумать эту мысль обязательно нужно попозже, а сейчас нужно накормить и предложить посмотреть какой-нибудь фильм.       - Ты всегда так проводишь выходные? – спрашивает Микаса, держа пульт в руке и выбирая, какой фильм она хочет посмотреть в разделе «Ужасы».       - Это первый выходной за полгода. И нет, обычно я провожу выходные в баре с пьяным Эрвином и орущим чучелом по имени Ханджи.       - О, да. Она и трезвая то буйная. Боюсь даже представить ее пьяной. А ты не пьешь алкоголь?       - Пью, но без удовольствия. Он почти не поступает в мою кровь, сразу выводится. Поэтому я считаю это бесполезной тратой денег.       Микаса удобно устраивается под теплым боком Леви, выбрав фильм про маньяка. Он обнимает ее одной рукой и мягко целует в макушку, не забыв при этом вдохнуть ее аромат, который опьяняет гораздо лучше любого алкоголя. Вскоре ее тело становится тяжелым, а дыхание глубоким: уснула. Смотреть на нее спящую – особый вид пытки: хочется зацеловать безмятежное лицо, прогуляться подушечками пальцев по белоснежной коже с незаметной россыпью веснушек, крепко сжать в объятьях, так, чтобы даже дышать не могла. Она настолько хороша и приятна, что Леви готов съесть ее на ужин без остатка, не подавившись. И чтобы не поддаться соблазну раздавить ее и выпить соки, он тоже прикрывает глаза и медленно погружается в поверхностный сон.       - Ты уснул, - ее хриплый голос – первое, что он слышит, открыв глаза.       - Ты тоже, - тянется к ней, плавно прикасаясь губами к ее щеке, - Пришлось повторить за тобой, чтобы не взорваться от нахлынувшей нежности. Пойдем, я сделаю чай. А потом немного разомнемся на тренажерах.       «Я совсем перестала пить кофе» - думает Микаса, вливая в себя очередную порцию травяного ароматного напитка, - «Вся моя жизнь наполнена чаем. Вот тебе и чайное пари».       - Вот, переоденься, чтобы было удобнее, - он подает ей бумажный пакет, похожий на тот, в котором принес ей спортивную форму.       - Опять подарки? – Микаса хмурится, но скрывать то, что ей приятно его внимание бесполезно. В пакете новая форма, почти такая же, только черно-белая, и шорты чуть короче, - Я так и привыкнуть могу.       В этот раз тренировка более, чем щадящая. И первой причиной тому – недостаток спортивного инвентаря. В его спортивном уголке не подразумевалось наличие еще одного тренирующегося, да и эмоционально напрягать Микасу сегодня ему не хочется. Как она сказала, сегодня он не тренер, а похититель, а видимость тренировки просто повод что-то поделать вместе в ограниченном пространстве его дома.       Панорамные окна открывают вид на зеленую лужайку. В каплях воды, брызгающей из отверстий системы полива, отражается солнце. Цвет неба сменился на васильково-голубой ближе к вечеру, перистые облака выглядывают кое-где, рисуя тенью на земле причудливые узоры. Глубокое дыхание в восстановлении ритма ударов сердца рассекает пространство. Микаса сидит на коврике для йоги напротив Леви, улавливая биение пульса острым слухом. Приподнимает ресницы и не может оторвать глаз от его фигуры, источающей спокойствие и возбуждение, которое начинает разливаться между клеток ее кожи и внутренностей горячей жидкостью.       - Леви, - шепчет она на выдохе, он открывает глаза.       Слова застряли где-то на уровне ключиц и не хотят выходить из глотки. Она тянет ладонь и накрывает ею его щеку, пуская по его коже поток электричества. Приближается и целует. Напористо, страстно. Еще ближе. Рука тянется к затылку, обвивая его шею. Он отвечает на поцелуй, кладя свои горячие подрагивающие ладони на ее талию. Микаса напором опускает его, заставляя лечь на спину, не отрываясь от его рта. Чувствует прикосновение пальцев к груди, обтянутой тонким спортивным топом, громко и протяжно выдыхает. Ожоги от прикосновений на голой коже врезаются в нее так, что кажется, что останутся шрамы.       - Здесь и сейчас. Без прелюдий, - она не верит, что это ее голос, такой томный и глухой.       Одежда мешает прикосновениям и летит в сторону. Жар тел распаляется все сильнее с каждым касанием, губы готовы взорваться от прилива к ним крови. В вечернем свете, проникающем через панорамные окна террасы, их тела выглядят, как произведения искусства. Можно не бояться того, что кто-то вдруг увидит или прервет процесс слияния. Не нужно стесняться посторонних, которые могут неожиданно ворваться в их личное пространство. Можно звучать так, как подсказывает желание. Говорить то, что чувствуется. Брать и отдавать ощущения и эмоции. Быть один целым. Наслаждаться близостью.       Леви тянет руку к телефону, оставленному на тумбе, и достает из-под чехла презерватив. Под лукавым взглядом Микасы, которая думает о том, что он всегда был готов к защищенному сексу, натягивает его на подрагивающий член. Затем приглашающим жестом подзывает ближе и крепко целует, пока она перекидывает ногу и садится на него, не погружая внутрь. Плавно и медленно двигается сверху, скользя вдоль возбужденной плоти, чем вызывает у Леви стон блаженства.       - Какая же ты охуенная, Микаса, - его тихий голос уже не такой спокойный, как обычно, блеск в глазах усиливает эффект возбуждения, выливая порцию смазки из глубин промежности.       Она помогает себе рукой, направляя его член ко входу во влагалище. Его пальцы впиваются в ее ягодицы, пока она медленно опускается, растягивая пытку удовольствием. Мерные и плавные движения сменяются более резкими. Голос почти срывается на крик, а взгляд погружается еще глубже, чтобы утонуть в темно-серых глазах и никогда не выплывать из этого омута. Стоны в унисон подгоняют нахлынувшее удовольствие, готовое накрыть обоих. Взрыв наслаждения сопровождается обрывками несказанных слов: оргазм неминуемо настигает их двоих.       Переводя дыхание, лежа на коврике для йоги на террасе под лучами вечернего солнца, наслаждаясь сталкивающимся дыханием и прикосновениями губ, они чувствуют себя целыми, едиными. Пальцы Леви выводят узоры на вспотевшей чувствительной коже Микасы. Девушка в свою очередь подрагивает от них: импульсы сотрясшего ее оргазма все еще не ушли бесследно. Взгляд скользит по пространству, освещаемому светом из окон, останавливаясь на зеркале.       - Здесь было зеркало. Интересно, как я выглядела.       - Ты красивая.       - Ты повторяешься.       - Ты чудесно пахнешь.       - Это тоже было.       - Я готов говорить это бесконечно.       Микаса тянется за очередным поцелуем, плотно прижимаясь к его горячему крепкому телу, будто без него ее затянет в пучину чего-то темного и беспокойного. Хочется быть всегда вот так рядом, чувствовать, касаться, пожирать глазами, дышать им. Ее разрывает от нахлынувших чувств и эмоций, и она пытается заглушить их близостью.       - Раз уж я тебя похитил, то ты остаешься до утра. Не отпущу тебя. Не сегодня.       - Раз уж ты меня похитил, я в твоей власти.       - Можем повторить, чтобы ты посмотрела на себя в зеркале.       Ужин так и остался в холодильнике, отложенный на неопределенный срок.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!