Вернутся к фанфику

Часть 11

27 декабря 2023, 21:18
      Белый шум в ушах достигает максимальной громкости и концентрации, когда Микаса пытается переварить услышанные от Энни слова. Она чувствует прикосновение теплых рук Армина, который уже взволнованно обнимает ее, но все еще не может прийти в себя. Произошедшее не укладывается ни в какие рамки возможного, оседая на дно души мерзким вязким илом.       - Что с ним? – наконец выдавливает она из себя.       - С ним почти все в порядке. Сломана пара ребер и пальцев, и нос. Пока он без сознания, возможно сотрясение, - успокаивающий голос Армина воздействует на нее почти седативно, но руки продолжают дрожать.       - Почему мне сразу не позвонили?       - Вряд ли это было хорошей идеей, ты бы себя видела сейчас. Да и мы узнали об этом буквально полчаса назад, когда мне позвонили из больницы.       - Где он?       - В центральном госпитале. К нему нельзя, - Армин пресекает любые попытки Микасы рвануть куда-то в неизвестность, - Он под стражей из-за угона.       По щекам неконтролируемо бегут соленые влажные дорожки, а внутри распускается огромное чувство вины за то, что не смогла уберечь брата от неприятностей. Пока она жила для себя и получала удовольствие от жизни, ее брат мучился от незнания, что делать с ней. Сквозь тяжелую ношу стыда и вины пытается пробиться здравый смысл в попытках перекричать негативные чувства. На задворках сознания все же мелькают мысли о том, что он сам виноват, Микаса не обязана сторожить и оберегать его. Да он и сам никогда не хотел этого. Девушка цепляется за ниточки трезвости рассудка, но ее все равно затягивает в пучину ненависти к себе. ***       «Вот же глупое отродье, сумку с вещами забыла!»       В багажнике, очень уютно примостившись между чемоданом с инструментами и боксерским набором, лежит ярко-зеленая спортивная сумка с вещами Микасы, вызывая невольную улыбку у обладателя автомобиля. Леви страдает муками выбора, когда же отдать ей сумку: завтра утром или все же отвезти сейчас. Повод увидеть ее еще раз перед сном снова поднимает его уголки губ вверх, но вместе с ним приходит что-то щекочущее и неприятное. Очень редко с ним случается нечто, похожее на предчувствие. И почему-то сейчас, именно в тот момент, когда он подумал о Микасе, где-то внутри защекотало маленьким перышком. Он отгоняет мерзостное ощущение, но получается плохо.       «Может, ей завтра будет нечего надеть на тренировку? Хотя, она и без одежды очень хороша. Ладно, отвезу сегодня».       Знакомый маршрут не занимает много времени: он уже успел выучить все дороги, которыми можно подъехать к дому Микасы, короткие и более продолжительные по времени. В окнах домика горит теплый уютный свет, но в ее комнате на втором этаже темно. Леви думает о том, что она уже спит, и в голове рисуются картинки, как он залезает к ней в окно и смотрит на нее, безмятежно спящую, которые он стирает и решает, что более разумно будет передать сумку ее соседям, если вдруг она уже легла.       Три коротких стука, ожидание. Дверь открывает блондинка.       - Леви? – взволнованное выражение лица становится еще и удивленным.       - Привет. Микаса забыла сумку в машине, я привез ее, - Леви протягивает спортивную сумку Энни, замечая спускающуюся сверху Микасу. Красные заплаканные глаза можно заметить и с большего расстояния, и тревога накатывает новой волной, - Микаса?       - Леви, - тихо выдыхает девушка, подходит к нему быстрым шагом и крепко обнимает. По содроганиям тела мужчина понимает, что она плачет.       - Что случилось? – его вопрос больше адресован Энни, которая хотя бы не рыдает в три ручья, и, судя по внешнему виду, старается сохранять спокойствие.       - Эрен, брат Микасы. Угнал машину и попал на ней в аварию. Лежит без сознания и под стражей, за угон.       - Эй, - теперь внимание направлено на Микасу, Леви приподнимает плечо, чтобы она от него оторвалась и посмотрела на него, - Не плачь.       - Психованный придурок! – шепчет Микаса, приподнимая голову, - Что теперь с этим делать? К нему даже не пускают!       - Пойдем, выпьем чаю, чтобы ты успокоилась.       Не размыкая кольца теплых заботливых рук, Леви проводит Микасу в гостиную на диван, попутно попросив Энни заварить ей пакетик чая, который он дал ей вместе с кексом, и стакан воды для себя. Блондинка кивает и уходит на кухню. Длинные мужские пальцы мягко глядят голову девушки, зарываясь в волосы. Он вдыхает ее аромат, целуя в макушку: она даже душ не приняла, так и пахнет озерной водой.       Микаса со временем перестает дрожать, крепко обнимая Леви, заражаясь от него сдержанностью и спокойствием. Пьет горячий чай, держа чашку одной рукой, другой держит мужчину за кисть, будто боясь, что он уйдет или исчезнет.       - Теперь давай по порядку и спокойно. Он угнал машину и попал в аварию. В какую больницу его отвезли?       - В центральный госпиталь.       - Уже хорошо. Кто сказал, что к нему не пускают?       - Армин хотел сразу туда поехать, когда позвонили из госпиталя. И ему отказали. Сказали, что он под стражей.       - Я сейчас, - Леви пытается встать, но встречается с заплаканными глазами, молящими остаться рядом, - Ладно. Сейчас.       Он достает из кармана толстовки телефон и ищет номер в телефонной книге, пока Микаса бегло читает имена его контактов. Палец останавливается на контакте с именем «Цветочная зануда». Голоса по ту сторону телефона не слышно, и Микасе снова остается только догадываться о том, кто это и о чем они разговаривают с Леви.       - Да, привет, Иззи. Нет, со мной все в порядке. Ты работаешь сегодня? Отлично. Да, нужно. Нет, не по телефону. Да. Нет, не сразу. Наберу. До встречи.       Три пары глаз в ожидании уставились на него, желая услышать объяснения, но он будто не замечает их, кладя телефон на место. Кладет пальцы на подбородок Микасы, слегка приподнимая ее голову так, чтобы взгляды встретились. Вытирает большими пальцами мокрые дорожки со щек и невесомо целует в нос. Девушка прикрывает глаза, вдыхая аромат свежести и мяты, исходящий от него.       - Допивай и успокаивайся, потом поедем в госпиталь. Без вопросов. ***       По центральным улицам мягко разливается свет фонарей. Уже довольно темно, а они повсеместно зажигаются, освещая дорогу для тех, кто вместо сна решил прокатиться по городу. Ну, или для тех, кто едет в центральный госпиталь. Успокоив внутреннюю дрожь и натянув на лицо безразличие, Микаса сидит на переднем сидении авто, за рулем которого едет мужчина, пообещавший ей, что все будет хорошо. Армин и Энни остались дома, потому что Леви сказал, что сможет договориться только об одном посетителе, но обещал позвонить им, как только все выяснит. Он держит руку Микасы, переплетенные пальцы немного вибрируют от напряжения: чай снял основную его часть, но от успокоительных девушка отказалась.       - Да, Иззи. Я поднимаюсь. Нет. Да, - он снова кладет телефон в спортивные шорты и обращается уже к Микасе, - Пойдем?       - Кто такая Иззи?       Леви снисходительно улыбается и подает ей руку, открыв дверь снаружи, обнимает, ближе притягивая к себе. Микаса чувствует твердое спокойствие, и тревога понемногу утекает из сосудов.       Яркий белый свет ослепляет, разливаясь по приемной госпиталя. У стойки информации стоит улыбающаяся девушка лет двадцати пяти и призывно машет, завидев Леви у двери. Растрепанные медные волосы слегка закрывают ей обзор, и она смешно сдувает их с глаз.       - Леви! Рада тебя видеть! – звонкостью голоса ей нужно посоревноваться с Ханджи, и еще вопрос, кто же победит. Их короткое объятье тянет за ниточку наверх чувство ревности, которое моментом мелькает в глазах яркой вспышкой.       - Привет, Иззи. Сразу к делу. Эрен Йегер. Нам нужно к нему.       - Это тот, который угнал тачку? Да, пойдемте, я вас проведу.       - Но к нему нельзя! – подает голос Микаса, взволнованно глядя на Леви. Тот цыкает и закатывает глаза в понимании, что все же нужно объяснить девушке, что к чему.       - Микаса, это Изабель Магнолия, юрист центрального госпиталя, и по совместительству моя… кхм… сестра, - он наклоняется ближе к ее уху, - Мы вместе выросли в детском доме.       - Приятно познакомиться! – Изабель протягивает руку Микасе и широко улыбается, снова сдувая с лица непослушную прядку. Девушка отвечает рукопожатием, отмечая про себя, какая нежная кожа у Изабель, и какая приятная прохлада растекается по ладони от ее прикосновения.       - Иззи, когда ты подстрижешься? Ты же юрист, в конце концов! – Леви еле слышно шипит.       - И кто из нас зануда, братишка? Идем, нужно еще уладить вопрос с родством. Кем вы приходитесь этому горе-угонщику?       - Я его сестра. Сводная.       - Микаса – моя девушка. Поэтому, будь добра, реши все, как можно быстрее.       Леви ловит на себе удивленный взгляд Микасы, которой слова о том, кем она ему приходится, хочется больше прочувствовать и прожевать, смакуя каждую букву. Сердце делает пару лишних ударов от нахлынувших чувств, он впервые официально назвал ее своей девушкой. Даже волнение за брата отходит куда-то на второй план, когда Леви кладет горячую ладонь на ее плечо. Они идут следом за Изабель, походка которой видимо пружинит, то ли от радости встречи с Леви, то ли от того, что ей представилась возможность помочь ему.       - К нему можно зайти, но ненадолго, он пока что без сознания, - после недолгого разговора у двери в палату с полицейским говорит Изабель.       - С тобой пойти? – голос Леви, спокойный и тихий, разливается медовым нектаром по венам Микасы.       - Нет, я просто хочу убедиться, что он цел. Я быстро.       Он коротко целует ее и отпускает руку, мягко подталкивая к двери палаты. Закрыть глаза, чтобы не видеть всего этого, заткнуть уши, чтобы не слышать звуков аппаратов, подключенных к неподвижному телу Эрена. В палате тускло, на тумбочке у кровати горит светильник, отбрасывая острые тени на стены и пол. Парень лежит на больничной койке, его торс замотан в корсет, на лице – гипсовая повязка. Грудная клетка рвано поднимается, дышит, но, видимо, боль от переломов ребер мешает делать это в полную силу. Микаса опускает ладонь на кисть брата. Теплая, родная, но неподвижная.       - Эрен, - шепчет она, придвигаясь ближе, опускает ладонь на его щеку и нежно гладит, - ты больной психованный ублюдок. Как можно так издеваться надо мной? – соленые дорожки слез снова бегут по щекам, - Хоть живой остался. Что делать теперь будем?       Звуки мониторов монотонно вливаются в уши, оглушая в тишине палаты. Хочется выйти отсюда, или проснуться, будто это страшный сон. Оставаться рядом практически бесполезно, она не сможет ему ничем помочь. Да и присутствие здесь может в любой момент оборваться приказом полицейского покинуть помещение. Несмотря на то, что Изабель смогла договориться о посещении, время ограничено.       Из тусклого света палаты Микаса сразу попадает в руки Леви, терпеливо ожидающего ее у двери.       - Ты как?       - Сносно. Изабель, можно со мной связаться, как только он очнется?       - Конечно, оставь свои контакты.       - Иззи, что с машиной, которую он угнал? Что за тачка, и кто владелец? Сможешь структурированно собрать информацию? Я заберу, когда он очнется, - холодный приказной тон с нотками просьбы. Наверное, она тоже уже привыкла к этому.       - Да, все сделаю.       - Тебе не обязательно это делать, Леви, - Микаса поднимает на него уставшие глаза.       - Давай поговорим об этом потом. Поехали, отвезу тебя домой.       Голова разрывается от множества мыслей, на уровне груди готова разорваться эмоциональная бомба, не дающая спокойно дышать. Вдох на три счета, выдох на шесть, и все равно не удается успокоиться. Она не справилась, не уберегла Эрена. Здравый смысл, говорящий о том, что он сам должен быть в ответе за свою жизнь, пытается кричать, но получается только жалкий никчемный шепот, заглушенный ором вины и стыда. Микаса думает о том, что такого не случилось бы, останься одна дома, или хотя бы вернись домой к позднему вечеру. Украдкой девушка поглядывает на Леви, спокойно ведущего машину. Его пальцы, держащие ее ладонь, легонько вибрируют, и она понимает, что напряжение наполняет и его, пусть и не настолько сильно.       - Останься сегодня со мной, - просит, когда они подъезжают к ее дому. Леви кивает и выключает двигатель.       После недолгой беседы с Энни и Армином о том, как себя чувствует и как выглядит Эрен, Микаса ведет Леви за руку в свою комнату. Он поглаживает большим пальцем тыльную сторону ее прохладной ладони в успокаивающем жесте. И у него внутри снова разрастается мерзостное предчувствие чего-то неприятного.       - Ты ничего не хочешь мне сказать? – спрашивает он, как только дверь комнаты закрывается.       - Хочу, - тихо говорит Микаса и опускает голову, - Мне кажется, что нам лучше закончить наши неформальные отношения.       Леви молча смотрит на нее в попытке прочитать причину в глазах. Пытка безмолвием может продолжаться бесконечно, и он решает прекратить ее. Присаживается на край кровати и скрещивает руки на груди.       - Продолжай. Просто интересно услышать причину.       - Я должна была остаться дома, чтобы этого не случилось. Рассудок помутился рядом с тобой, совсем не думаю о близких.       - Напомни мне, сколько лет твоему брату?       - Не важно, сколько ему лет. Я должна оберегать его.       - Ты серьезно? Ты готова забить на свою жизнь ради него? – молчание и взгляд в пол говорят сами за себя, - Ты сама не понимаешь, о чем говоришь. А тебя кто оберегать будет? О тебе кто подумает?       Его тихий спокойный голос поражает Микасу, но с ним приходит легкое сомнение в своем решении, которое она приняла по дороге от госпиталя до дома. Трезвому рассудку все-таки удается ухватиться за тонкие ниточки и вылезти из болота вины и стыда, чтобы прокричать о том, что Леви прав. Эрен вряд ли думал о ней в тот момент, когда угонял машину. Хотел обратить на себя внимание? О, у него прекрасно получилось. Теперь голова забита только тем, как вытащить его, вылечить и что делать дальше. Сомнение все ярче загорается в ее глазах, что не утекает от Леви.       - Я не собираюсь давить на тебя, Микаса. Но если ты действительно уверена в том, что нам не стоит быть вместе, то я хочу услышать, как ты просишь меня уйти. Но учти, это будет последнее, что ты мне скажешь, - она молчит, - Микаса. Скажи мне, чтобы я ушел.       - У… Ухо…       - Я не слышу, Микаса, - Леви встает и подходит ближе, кладет руки на ее плечи.       - Не могу, - она наконец поднимает голову, из глаз брызгают слезы, проливаясь реками по щекам, - Я не могу, слышишь? Не могу!       - Ч-ш-ш, - его руки плотно смыкаются вокруг ее тела, ближе притягивая к себе для того, чтобы отогреть и успокоить, она дрожит, - Я слышу. Я здесь. Никуда не уйду.       - Я должна, но не могу…       - Ты должна перестать изводить себя глупыми мыслями. И больше ты никому ничего не должна.       Его объятья действуют лучше любых седативных средств и успокоительных чаев, и Микаса постепенно перестает рыдать. Кажется, что слезы закончились и вышли из глаз вместе с негативными эмоциями, заполняющими ее нутро буквально час назад. Леви молчит, поглаживая ее спину, слушая тихие рыдания и признания в том, что она не может его прогнать, будто громкие извинения перед тем, кого сейчас нет рядом.       - Легче? – Микаса кивает и утыкается носом в его шею, - Присядь.       - Прости. Несу чушь несусветную, - девушка садится на кровать, притягивая Леви к себе ближе, и ложится головой на его колени, когда он откидывается на стену, положив под спину подушку, - Я не знаю, что с этим всем теперь делать. Родители будут в шоке.       - Я помогу.       - Ты не должен этого делать.       - Я хочу это сделать, и я это сделаю. Чтобы ты не плакала.       Пальцы зарываются в ее густые черные волосы, которые мягко рассыпаются по коже, оставляя после себя чуть влажные следы. Она все еще пахнет озерной водой, но отправить ее в душ не хватает смелости, девчонка сегодня и так многое пережила. Да и оставаться сейчас одному, без ее тихого тепла, не хочется.       - Расскажи про Изабель, - ее тихий голос глухо звучит, отскакивая эхом от стен комнаты.       - Все весьма прозаично. Она убегала от хулиганов, которые увидели, как она нашла в кустах раненую птицу, и, подбежав, спряталась за меня. А мне пришлось ее защитить.       - Пришлось?       - Да. Хулиганы обрызгали меня грязью, когда тормозили на велосипедах. А ты сама знаешь, как я отношусь к грязи. Поэтому, по сути, я просто побил их за свои грязные вещи. А Иззи подумала, что я ее защищал, и была благодарна мне. Всегда ходила рядом, не отвязаться. Было проще взять ее под свою подростковую опеку.       - Она красивая.       - И надоедливая. А еще от нее раньше всегда пахло гороховым супом, сколько бы я не отправлял ее мыться.       - Ой, я же еще в душе не была, - Микаса подрывается с его коленей, - Никуда не уходи, я быстро.       Девушка действительно быстро возвращается, завернутая в полотенце. Смущенно опустив глаза, она подходит к шкафу и достает голубую пижаму. Леви следит за ней, не отрывая взгляда. Пусть на сегодня сексуальная гонка закончена, полюбоваться ее красивым подтянутым телом все равно никто не запретит.       - Ты очень мило выглядишь в этом костюмчике.       - Могу дать тебе футболку с котятами, если хочешь.       - Шутишь. Уже хорошо. Иди ко мне.       Леви стягивает толстовку, оставаясь в майке и спортивных шортах, и тянет руки к девушке, которая с радостью в глазах окунается в его объятья. Теперь от нее почти неуловимо пахнет цветочным мылом, и он благоговейно вдыхает аромат чистой кожи. Микаса в ответ не может надышаться запахом его сильного мужского тела.       - Я могу завтра попросить выходной?       - С тех пор, как ты пришла в лавку, она стала работать гораздо реже. Ладно, завтра устроим очередной выходной, чтобы разобраться с проблемами твоего брата.       - Спасибо. За все.       Она целует его, крепко прижимаясь всем телом, чтобы ни одна молекула не смогла проскользнуть между ними. Леви отвечает на поцелуй, но не требует чего-то большего. Лишь бы была рядом и иногда улыбалась. Он знал, что она хотела сказать ему, знал, что не сможет прогнать его. Чувствовал и чувствует сейчас то, что происходит с ней. Потому что внутри у него точно такие же ощущения, которые разрастаются с каждым часом все сильнее, увеличиваются в размерах, когда она рядом, готовы разорвать все внутренности, когда она просто смотрит на него. Стоит только прикоснуться к ее бархатистой коже, по венам сразу же бежит поток эндорфина, смешанного с адреналином. Однозначно ответить на вопрос, что же он чувствует к Микасе, он не может, самому бы разобраться. Хочет, чтобы была рядом, была счастлива. Хочет быть причиной ее улыбки. Дарить ей материальные блага, оберегать, защищать. Это не то, что она чувствует к своему брату, нет. Это нечто большее, что поглощает с каждым разом все больше и больше. Но он, в отличие от нее, не боится этого, и готов нырнуть в омут, чтобы никогда оттуда не возвращаться.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!