Вернутся к фанфику
Экстра. Эрвин и Ханджи.
13 февраля 2024, 14:46 - Ну что? Как будем добираться до Аккерманов?
- Ты действительно хочешь поговорить об этом после секса?
Ханджи прижимается к Эрвину, укрытая плотным тяжелым одеялом. В его спальне слегка спертый воздух, потому что они заранее не подумали о том, чтобы открыть форточку. Одежда раскидана по полу в торопливых жестах, будто кто-то подгонял пару, залетевшую в квартиру пару часов назад. Шатенка и блондин избегают смотреть друг другу в глаза, и сейчас, лежа в постели, ласкают друг друга невесомыми прикосновениями подушечек пальцев. Ханджи поднимает голову, ее глаза щурятся в попытке разобрать цифры на электронном табло часов. Очки лежат где-то в куче одежды. Решив, что это бесполезно, она подносит к глазам запястье Эрвина, которое обвивает ремешок часов.
- Мне пора, - все еще избегая встречаться с ним глазами, Ханджи откидывает одеяло и встает, вытягивает спину, подняв руки. Нагибается к куче одежды в поисках белья и слышит тихое «Кхм» сзади, - Что?
- Уверена, что не хочешь остаться?
- Нет. Завтра зачет, а я еще не проверяла практику.
- Дело только в этом?
- Эрвин, - она поправляет кружево трусиков на ягодицах и подходит к нему ближе с медовой улыбкой, - Я же просила не усложнять. Сколько лет мы уже спасаем друг друга от одиночества? Давай продолжать это делать и дальше.
- А если я вдруг захочу разнообразить свою жизнь отношениями?
- Тогда просто скажи мне об этом, бровастик мой. Я пошла, не провожай меня.
- Оденься хотя бы.
Ханджи выполняет просьбу Эрвина и вылетает из квартиры, по пути ловя машину такси. Чертыхается, что они так и не договорились о том, как завтра будут добираться до дома Леви. Микаса пригласила их на празднование его дня рождения и обещала, что будет прекрасный праздник. Такого уже не было... вообще никогда. Обычно 25 декабря для них с Эрвином заканчивалось в беспамятстве, потому что Леви не пил, но напаивал их до последнего.
В один из таких празднеств, еще когда они служили бок о бок, она проснулась с головной болью, но приятным ощущением легкости внизу живота. Протянула руку к тумбочке, на которой лежали ее очки, но нащупала чьи-то часы. Женщина закрыла глаза, пока поворачивалась на другую половину кровати, а затем с молитвами резко распахнула их. И увидела Эрвина, мирно спящего рядом. Тот, почувствовав шевеление, по-хозяйски закинул на нее руку, а следом и ногу. Видимо, кто-то из них все же был в сознании, когда это произошло, потому что Ханджи помнила все до того момента, когда они перешли с рома на текилу. Рядом с кроватью валялись мятые салфетки и упаковки от презервативов, что дало ей понимание того, что секс у нее все-таки был.
«Ну, ладно. Переспали мы с Эрвином. И что? Ничего же не произошло».
Ханджи снова закрыла глаза в теплых объятьях и провалилась в сон.
Эрвин не спал. И помнил все до того момента, как закрыл глаза и уснул. Он и пьяным то не был. Ханджи очень старательно обхаживала его вечером, любой мужчина, даже с железной выдержкой, поддался бы на ее ласки. Мягкие ладони и длинные пальцы, ласково поглаживающие оголенные участки кожи, томный голос с легкой хрипотцой, сверкающие глаза – все это говорило о том, что женщина устала от одиночества. Эрвин поддался. Эрвин не жалел. Она прекрасна. Где-то в глубине души он даже винил себя за то, что за столько лет, проведенных рядом с ней, он не заметил того, какая она на самом деле. Хотя нужно сказать, что свою истинную натуру Ханджи всегда старалась скрыть, а алкогольное опьянение открывало дверь в глубины ее бесконечно прекрасной души.
Их встречи на сексуальной основе стали повторяться чаще, особенно, когда оба уволились из военной структуры и остановились на преподавательской деятельности в одном университете. Ханджи по своему желанию часто заглядывала в спортзал к Эрвину и запиралась с ним в его кабинете. Он не возражал.
С тех пор, как Леви встретил Микасу и стал проводить больше времени с ней, нежели с друзьями, их встречи участились и грозили чем-то похожим на настоящие отношения. И Эрвин, и Ханджи старательно избегали разговоров про постоянство, но при этом будто не замечали, что их сексуальная связь стала более, чем регулярной. При этом никто из них не оставался друг у друга на ночь.
- Смит! – Ханджи бесцеремонно залетает в его кабинет, распугивая своим голосом студентов, которые знали о профессоре Зое и о ее опытах, - Как будем добираться до коротышки?
- Если позволите, профессор Зое, я сначала закончу со студентами, а затем мы вернемся к обсуждению выбора средства передвижения.
- Конечно. Я подожду.
- За дверью есть пара стульев, профессор Зое, - Эрвин намеренно выделил голосом последние два слова, на что женщина виновато улыбнулась и, подмигнув ему, вышла из кабинета.
Неформального общения при студентах оба избегали, чтобы то, что было правдой, не просочилось в массы. Эрвин иногда даже перегибал палку, тогда, как Ханджи всегда была немного сумасшедшей, каковой ее и воспринимали студенты.
- Закрой дверь, - тихо говорит блондин, когда на место студентов приходит Ханджи, - Я соскучился.
- Я бы потерпела до вечера, но раз ты так настаиваешь. Только быстро, у меня через двадцать минут зачет.
- Преподаватель может опаздывать, - пальцами он стягивает с ее волос шнурок и вдыхает ее аромат, запуская их в густые каштановые пряди.
- Я и так постоянно опаздываю, - глубокий страстный поцелуй прерывает ее тираду, из глотки вырывается рваный стон, который поглощен довольным Эрвином, - Давай сзади, это быстро. Вечером компенсируем.
- Обожаю твою задницу.
Эрвин рывком срывает брюки с бедер Ханджи, пальцами проникая во влагалище. Довольно хмыкнув на ее стремительное выделение смазки, приземляет свою широкую ладонь на ягодицу громким хлопком. Ханджи прикрывает рот ладонью, чтобы за дверью ее не было слышно. Двигает бедрами в нетерпении, зная, что Эрвин дразнит ее, не спеша входить, пока натягивает презерватив. Его ладонь почти незаметно проникает под широкую блузку и сжимает небольшую упругую грудь так, чтобы вставший сосок оказался между пальцев. Ханджи любит получать удовольствие на грани боли, поэтому блондин не церемонится и входит сразу на всю длину своего внушительного размера члена. Женщина подавляет тонкий стон, утыкаясь лицом в стол. Просит быть его быстрее, ощущения в теле подсказывают, что оргазм уже близок. Ей не нужно много времени, чтобы получить удовольствие, особенно рядом с Эрвином, который за столько лет уже четко выучил все ее слабые места. Он снова приземляет одну ладонь на ягодицу, второй сжимая грудь, двигая пальцами так, чтобы сосок был зажат в тиски. Помогая себе пальцами, Ханджи не может сдержать стона, когда оргазм ожидаемо обрушивается на нее. Ноги дрожат, и опорой сейчас служит стол и горячие ладони, которые держат ее за талию, натягивая на вибрирующий от приближения оргазма член.
- Твою мать, Ханджи! А-ах! – резкий толчок и мужчина кончает, стиснув зубы, - Ты охуенна.
- Я знаю, дорогой, - дрожащими пальцами она натягивает брюки и садится на его стол, сдвигая бумаги в сторону, - Так как мы доберемся до Аккермана?
- Раз мы оба планируем употребить немного алкоголя, то лучшим выходом будет такси.
- Отлично. Тогда вызовем от тебя. После зачета я заеду домой переодеться и приеду к тебе. Идет?
- Идет. Поцелуй?
- Конечно, мой драгоценный, - Ханджи обходит стол и мягко опускается к лицу Эрвина, оставляя на его губах нежный поцелуй, - До вечера.
После сотрясения тела в оргазме завести разговор об отношениях не получается, и Ханджи будто знает об этом. Каждый раз, когда Эрвину хочется затронуть эту тему, она либо бросается на него со всей, присущей только ей, страстью, либо соблазняет его своими фишечками, а она прекрасно знает, на что он падок. Эрвин влюблен в нее. Но страх за то, что напугает ее своим напором, накатывает каждый раз с новой силой. Она же уже не раз просила его не усложнять их связь, но в ее глазах читается просьба остановить и поговорить.
Разговор по ее приезду снова не ладится, потому что ее тираду об их общем подарке и вечерних приключениях невозможно прервать. К ней приплетается вопиющий случай на обычной вечеринке, когда Эрен ударил Микасу, обсуждение которого сбивает Эрвина с мысли. Он вызывает такси, решив, что сегодня не его день.
- Хочешь проехать бесплатно?
- Что ты удумала, сумасшедшая?
- Давай повеселимся. Поцелуй меня.
Отказать ей не хватит решимости, тем более, что губы действительно зудят от желания прикоснуться к ее рту. Эрвин кладет ладонь на ее затылок, заглядывая своими голубыми глазами в ее золотые. Хочет, чтобы она прочитала в них то, что он все еще не смог ей сказать. Крепкий и настойчивый поцелуй приобретает новые краски, когда Ханджи показательно стонет, а водитель в зеркало заднего вида изредка наблюдает за ними и блеском в глазах. Настойчивое «Приехали!» звучит в тот момент, когда Эрвин опускается к шее женщины, оставляя на ней влажные следы. Ханджи расстегивает пуговицы блузки, оголяя мягкие округлости груди, и останавливает Эрвина, когда тот хочет дернуть ручку двери на себя, чтобы выйти.
- Молодые люди! Мы приехали! Это вам не номер в гостинице!
Ханджи отрывается от губ Эрвина, приподнимая грудную клетку на вдохе так, чтобы водитель увидел ее грудь со стоящими от возбуждения сосками. По взгляду последнего сразу можно определить растерянность и легкое возбуждение, и когда пара выходит из автомобиля, он резко нажимает на педаль газа и уезжает. На земле, покрытой льдом и снегом, остаются следы от покрышек. Ханджи довольно улыбается и застегивает блузку.
- Шалость удалась. Пойдем.
- Ты сумасшедшая, Ханджи.
Вечер проходит спокойно и весело. Микаса нервничает, что заметно невооруженным взглядом, и как бы Ханджи не старалась расслабить ее, у нее не получается. Употребив некоторое количество алкоголя из пластикового стакана, который «любезно» подготовил для нее Леви, женщина идет в наступление на близкое знакомство со всеми присутствующими. Некоторых пугает ее напор, но, когда рядом появляется высокий блондин, успокаивающий неугомонную женщину поглаживающими движениями ладони по плечу, всем становится уютней.
- Смотри, - Ханджи указывает пальцем на уходящих в подсобку Микасу и Леви, - они пошли трахаться.
- Откуда ты знаешь? – Эрвин, увлеченный разговором о тренировках с Жаном, резко поворачивается к ней.
- Спорим на двадцатку? Они вернуться через пятнадцать минут, помятые и довольные.
- Я в деле! – Жан протягивает руку, и женщина пожимает ее, глядя на него лукавым взглядом через сверкнувшие бликом очки.
- Ты мне нравишься, Кирштейн. Мой зачет у тебя в кармане. Двадцатка. Засекай время.
Честный выигрыш был слишком простым, потому что Ханджи практически могла прочитать мысли Леви по его глазам, как бы глубоко тот их не прятал. Стоит ему снова показаться в гостиной, она подмигивает ему и широко улыбается, глядя на то, как закатываются его глаза. Микаса перестает нервно расхаживать по дому, что буквально кричит о том, что решение Леви увести ее для того, чтобы заняться сексом, было правильным.
- Эрвин, есть дело, - ее пальцы слегка вибрируют, когда она проводит ими по его запястью в их секретном жесте, - Нужно кое-что обсудить.
- Как скажешь. Выйдем?
- Да, пойдем в чулан под лестницей.
Ее напору позавидует кто угодно. Если Ханджи нужно что-то получить прямо сейчас, она сделает что угодно, и желаемое окажется в ее руках. Дверь плавно закрывается, когда она заталкивает мужчину в гостевую комнату и щелкает дверным замком. Эрвин знает, что ей от него нужно, и уже расстегивает рубашку.
- Нетерпеливая женщина, - ремень с характерным звенящим звуком пряжки повисает по разные стороны расстегивающейся пуговицы и ширинки, - Что ты придумала на этот раз?
- Я вчера увеличила упор на растяжке. Трахни меня в шпагате.
После произнесенных слов его член начал двигаться в тесном пространстве боксеров, прося хозяина выпустить его на свободу. Ханджи быстро разделась, оставшись в расстегнутой блузке и ажурных чулках, и сейчас заглядывает в нижний ящик прикроватной тумбочки, выуживая оттуда квадратный фольгированный пакетик. Эрвин скидывает рубашку, предоставляя ее глазам визуальное наслаждение его накаченным телом. Пальцы рвутся к тактильному удовольствию провести по выступающим мышцам груди и пресса, чтобы их обладательница прикрыла глаза и громко выдохнула.
- И еще. Запихни мне в рот мои трусики. Иначе будет очень громко, - она подает ему свое кружево, пропитанное смазкой, запах которой плавно залетает в его легкие.
- Но они же мокрые…
- Так еще лучше.
Нога, обтянутая тонким слоем капрона, ложится на стену, и Ханджи жестом приглашает Эрвина прислониться к ней же. Ему не нужно долго объяснять, чего же она хочет. Вид ее промежности, из которого сочится блестящая вязкая жидкость, делает свое дело, укрепляя его эрекцию. Он проскальзывает головой под ее ногой, попутно целуя голень, и чуть сползает вниз, чтобы пристроиться так, чтобы было удобно из-за разницы в росте. Без прелюдий плавно погружается в горячее пространство влагалища. Ханджи глухо стонет и впивается ногтями в его плечи. Неудобство в позе быстро прогоняется ощущением наполненности, а трусики, источающие запах возбуждения, заводят еще сильнее. И если бы не они, она бы начала кричать от удовольствия. Эрвин размеренно двигается, что совершенно на него не похоже. Но выбранное Ханджи положение немного усложняет задачу. Он тихо стонет и пытается дотянутся до ее шеи, чтобы оставить на ней влажный след от поцелуя.
- Думаю, нам стоит поменяться, Ханджи. Закинь ногу на мое плечо и встань к стене, так будет удобнее.
Женщина кивает. Пряди ее распущенных волос рассыпаются по лицу, и, если бы не импровизированный кляп, она сдула бы их от глаз. Эрвин замечает ее неудобство и заправляет пряди за уши нежными движениями, а затем прижимается к ней плотнее, вдавливая ее тело в стену. Начинает двигаться резче, потому что стало гораздо удобнее. Целует ее колено, придерживая ладонями под ягодицами так, что останутся следы от его впившихся пальцев. По ее виску течет струйка пота, грозящая попасть в глаз, и Эрвин губами останавливает ее. Сквозь кружевную ткань все же прорывается ее предоргазменный стон, а следом ноги начинают дрожать, а стенки влагалища мерно сокращаться, что ускоряет удовольствие Смита. Обессиленные, они оба падают на односпальную кровать, стоящую рядом.
- Блядство, - мужчина проводит по лбу тыльной стороной ладони, прикрыв глаза.
- Понравилось?
- Ты удивительная, - и сейчас самое время, - Как на счет…
- Одевайся. Нас явно уже потеряли.
***
В новогодние праздники поговорить с ней Эрвину тоже не удается. Ни на вечеринке у Аккерманов, ни наедине. Ханджи будто чувствует то, что он хочет ей сказать, и беспрестанно перебивает его. Либо их перебивает кто-то другой. В кабинет она приходить не перестала, как и затыкаться в нужный момент. Хочется прикрикнуть на нее, заткнуть рот ладонью или – еще лучше – поцелуем. Но она настолько милая, что он готов простить ей ее недалекость.
- И снова приглашение к Аккерманам! У Микасы день рождения! Обойдемся одним подарком? Или подарим разные? Думаю, лучше разные, потому что у меня есть прекрасная идея, о которой я не хочу тебе рассказывать. Но расскажу, если попросишь. На такси поедем опять?
Слишком много слов, слишком много вопросов. И как ее заткнуть, он не знает. Выслушивает все до последнего предложения, заглядывая в ее горящие золотые глаза. Леви бы уже давно наорал на нее, но она бы вряд ли как-то отреагировала. Сумасшедшая. Неугомонная. Красивая. Такая желанная.
В такси она снова хочет замыслить шалость, и Эрвину не удается ее остановить. В этот раз при выходе из машины она прижимается к стеклу ягодицами, после чего водитель резко дает по газам.
- И часто ты так бесплатно ездишь?
- Под настроение. Не часто, - она пожимает плечами и пускает в его сторону невменяемую прекрасную улыбку. Нос с горбинкой чуть морщится, когда Ханджи сжимает пальцами его щеки и тянется за коротким поцелуем, - Пойдем, бровастик.
Леви сразу предупреждает Эрвина о том, что выходить до того, как он подарит Микасе подарок, не стоит. Тот принимает к сведению сказанное другом, и пресекает все попытки Ханджи увести его в чулан под лестницей. Женщина недоумевает, но с радостью принимает его успокаивающие поглаживания по плечу. Его прикосновения желанны, теплые ладони пускают по коже заряды электричества и легкие вибрации, но вот только белье уже мокрое, еще чуть-чуть – и на брюках будут видны следы ее желания. Ханджи влюблена.
Аккерманы выходят на улицу, а следом за ними плетется толпа собранных гостей. Ханджи в первом ряду. На ее плечи опускается теплый пиджак, источающий древесный аромат с нотками хвои, ставший таким родным. Может быть и стоило бы подумать о том, чтобы завести постоянные отношения. С Эрвином. А вдруг она напугает его своим напором? Нет. Не стоит. Сейчас все и так довольно хорошо. Через пару минут они все снова зайдут в дом, и женщина уведет блондина в излюбленную комнатку.
Через стекло ветрового окна все наблюдают приятную умиляющую картину предложения Леви, и Ханджи готова расплакаться. Она прижимается к торсу Эрвина, обнимающего ее за плечи, и смахивает одинокую слезу радости. Пара выходит из машины и Леви, помучив присутствующих легким ожиданием, громко выпаливает вердикт Микасы.
Ее радости нет предела. Ведь именно она приложила руку к счастью друга и способной студентки, на которую засматривалась половина университета.
- Эй, сумасшедшая моя, - она поднимает глаза на Эрвина. Они все еще стоят на крыльце, в одиночестве. Его теплый твердый голос елеем затекает в уши, - Уже даже Аккерманы решили пожениться. Может, переедешь ко мне?
- Ты сейчас серьезно?
- Мне наконец-то удалось уловить момент, когда ты молчишь, и мы остались одни. Да, я серьезно. Переезжай ко мне. Хочу жить с тобой.
- Эрвин! – она бросается к нему, крепко обнимая за шею, - Ущипни меня!
- Зачем?
- Я так долго хотела тебе сама предложить жить вместе, что теперь твое предложение кажется мне игрой больного разума.
- Никаких игр. Переезжай ко мне.
- Ты должен кое-что знать, - Ханджи опускает голову и чуть отдаляется от его объятий.
- Я знаю про Моблита, - резкое движение головой и бегающие зрачки в глазах, - Леви рассказал.
- Вот же мерзкий коротышка!
- Если ты переедешь ко мне, я забуду про это.
- Да, я перееду.
Счастье в глазах не замазать никакими невзгодами, и слова о взаимной безусловной любви читаются бегущей строкой от голубых глаз к золотым.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!