Вернутся к фанфику

「2」«Вы гордитесь мной?» ≻─ ⋆

17 января 2024, 22:00
Утро следующего дня. Солнце за окном ещё не успело встать; птички, как и принято поздней осенью, не поют, не радуют своим весёлым щебетом. Весь город, по крайней мере большая его часть, ещё спит и не проснётся в ближайший час. На часах ведь всего лишь 4:58, в такое время все нормальные люди ещё спят, либо же потихоньку заканчивают свои ночные смены. Но наш дорогой Руи не входит ни в один из этих вариантов. Через пару минут звон будильника разносится по всей комнате, нарушая мёртвую тишину. Затем из постели доносится явно недовольное мычание, а за ним и шуршание. Пара выученных движений и будильник перестаёт истошно вопить, а глаза всё так же закрыты, отказываясь до конца покидать столь сладкое царство Морфея. Но увы, его сознание просыпается быстрее, чем Руи успевает обратно впасть в сладкий сон. В голове сразу же начинают мелькать бесконечные мысли одна за другой, вспоминая, что именно вчера произошло и какие у него планы на сегодня. И тут-то Камиширо подскакивает как ошпаренный. Точно! И как он мог забыть о таком?! Сегодня же собеседование в тот треклятый отель! И от этого собеседования буквально зависит ход всего дела! От этого собеседования буквально зависит дальнейшая жизнь молодого криминалиста! Руи сразу же выпутывается из тёплого и невероятно мягкого одеяла, что так и взывало укутаться в него и продолжить свой сон. Но нет, не в этот раз. Сейчас мужчина чуть-ли не падает, выбираясь из собственной постели, и практически бежит в ванную комнату. Сегодня он должен выглядеть просто прекрасно. Но смотря в зеркало, он немного вздыхает. Кто вообще в здравом уме возьмёт на работу человека, в таком-то состоянии? Тем более в такое роскошное место! Километровые синяки под глазами от недосыпа. Сосуды в глазах полопались из-за перенагрузки организма и от отказа во сне на протяжении трёх дней! Ещё не стоит забывать про вечные шрамы, что находились не только на его туловище, но и на лице тоже. Нет, он ни в коем случае не принижает себя и даже не думает о том, что он некрасивый. Сам прекрасно понимает, что обладает приятной внешностью. Но всё равно отчего-то кажется, что из-за таких мелочей его могут и не принять на работу в отель. По крайней мере хостом уж точно. Там ведь помимо хороших навыков коммуникации с людьми нужно обладать красивой внешностью без «изъянов», ведь хост это первый человек, которого гость встречает при входе в отель, а значит внешний вид будет важен. Остаётся надеяться, что для него найдётся какая-нибудь и другая работка. Не важно даже какая, лишь бы не особо связанная с людьми и чтобы время свободное тоже было. А то две полностью загруженных работ он не перенесёт. Решая пока что не думать об этом всём и не перегружать свой мозг лишними размышлениями, Камиширо стягивает с себя домашнюю одежду и залезает в, ещё пока пустую, ванную. Раздаётся звук открывшегося крана, а за ним и звук льющейся чуть горячей воды, что потихоньку начала заполнять белую ванную. Криминалист устало откидывается на спинку ванной и чуть ёжится. Пусть он и открыл кран с довольно-таки горячей водой, дно ванной и её бока были всё ещё холодными. Но кожа довольно быстро привыкает и мужчина позволяет себе расслабиться. Может быть, он мог бы даже заснуть вот так, лёжа в тёплой воде, но непрерывный поток мыслей не давал ему этого сделать. «Что я должен сегодня сделать..? Встать с постели, это я уже выполнил. Залезть в ванную тоже. Так, нет. Не буду же я весь день разбивать на такие мелочные пункты? Ещё раз. Сегодня я должен заскочить в отдел и передать Кэйташи-сану те бумаги, которые мне ещё несколько дней назад на рабочий стол подложили. Потом я в принципе свободен буду до начала собеседования... Нужно будет заняться чем-то до этого момента... Может, к родителям заглянуть? Я уже давно на кладбище к ним не ездил... Ещё бабушку проведать было бы неплохо, а то в последнее время мы только и делаем, что звоним друг другу. Хотя, наверное, лучше будет сперва к бабушке, а потом уже на кладбище.. Так, на всякий случай, чтобы потом не придумывать оправдания тому почему глаза краснющие и лицо опухшее», думается ему и в итоге Руи кивает сам себе и приоткрывает свои всё ещё сонные глаза. Эх, сейчас бы впасть в сладкий сон, а не это всё. Устал он до ужаса просто. Может, действительно стоило взять отпуск, как начальство и предлагало, а потом уже браться за дело это? А с другой стороны, получил бы он это дело, если бы не попросил в тот день? Отчего-то кажется что нет. Да и думать на эту тему уже поздновато, что сделано — то сделано, деваться некуда. Все эти мысли сразу же отошли на второй план, стоило по маленькой комнатушке раздаться звуку урчачащего живота. А вместе с ним и пришло осознание чувства собственного голода. Что-то спросонья он как-то и не заметил, что ужасно голоден. Ну, зато теперь была цель побыстрее выбраться из ванной, а не лежать в ней часами и киснуть. Хотя, смотря на сморщенную кожу свои пальцев уже можно было сказать, что Руи раскис. Камиширо лишь устало вздохнул. Как так быстро пальцы сморщились от воды, если он только-только залез? Уснул что-ли всё-таки? Похоже что так... Погодите! Как это уснул?! На сколько?! Сколько времени сейчас вообще?! Довольно быстро его охватила паника того, что поспал он через чур уж много. Настолько много, что теперь не успеет ни хрена! Ни в отделение заскочить, ни к бабушке заехать, ни к родителям на кладбище съездить и, пожалуй самое страшно, вдруг он проебал собедование? А сердечко-то в пятки ушло. Ох, боже, если он действительно проспал собедование, то с работой можно попрощаться уже сегодня!! Вряд-ли такую глупую оплошность ему простят! И что же мог сказать Руи минут через пятнадцать после своей паники? Первое — в жизни так быстро он ещё не мылся. А второе — то, что он чёртов паникёр и идиот. По крайней мере стоя на кухне и смотря на время на микроволновке, он не могу думать о том, что ему стоит меньше паниковать. И это ваш гений криминалистического отдела? Смех да и только! Но к этому Камиширо уже привык. Из плюсов только то, что теперь сон как рукой сняло. Из минусов — стоять мокрым и голым на кухне было ужасно холодно. А вот в чистой домашней одежде и с полотенцем на голове было очень даже тепло. Ещё теплее становилось от ароматного зелёного чая, что не особо приятно обжигал язык. Хотелось заесть неприятное жжение на языке, да вот только горячая яичница ничуть не делала ситуацию лучше. Да и в любом случае язык уже обожжен, так чего бояться? А потому Руи продолжал спокойно себе завтракать, да чай попивать, при этом телевизионные каналы листая. Но внимание своё заострил лишь на одном — новостном. Сейчас там что-то вещали про очередное убийство. И как ни странно, с его делом оно связано не было. А откуда он знал? По местности понял, что вчера он там на вызове был. Неужто повтор показывают? С этой мысли Руи лишь фырчит себе под нос «неинтересно» и встаёт с насиженного места и несёт грязную посуду в раковину и... Сталкивается с целой горой грязной посуды. Так вот почему у него тарелок и чашек, как украли. Но на это внимания он снова не обращает и говорит себе «потом помою» и уходит собираться, ведь на часах было уже 7:13. Не так уж и мало, но уже нужно было выходить в ближайший час, ведь отчего-то казалось, что до бабушки ехать долго он будет, как и сидеть в гостях у неё. А потом ведь ещё до кладбища и обратно. И в конце концов переть в центр города, к этому отелю. Деловой стиль уже так привычен, но уже так сильно тошнит от него. Когда он надевал что-то кроме брюк и рубашки в последний раз? Камиширо уже и не помнит. Сегодня с радостью одел бы что-то «поинтереснее», чем это, но в этот раз уж никак. Кэйташи-сан предупредил его, что в отеле этом всё строго соблюдается. Так что выглядить прилично и опрятно он просто обязан. Именно поэтому и стоит сейчас в идеально выгляженных брюках, рубашке с пиджаком; волосы распущенными не оставил, а в хвостик завязал. Да даже галстук где-то отрыл, ну каков красавец! И вот, стоя так у зеркала и рассматривая своё отражение, взгляд его жёлтых глаз невольно цепляется за фотографию, что была прикреплена к зеркалу. А на ней были изображены мелкий он и его родители. На фотографии все выглядят счастливо... Интересно, если бы их не убили, то как бы они выглядили сейчас? Наверное, никак не отличались бы от «прошлых» себя, разве что стали бы чуточку старее на вид. Руи грустно улыбается себе под нос, да хмыкает. Больше двадцати лет прошло с того дня, как родителей не стало. Все уже давно забыли об этом, всем уже всё равно. Один лишь он каждый день вспоминает, да грустит. И пустота в его квартире заставляла лишь пуще прежнего погружаться в пучину подобных грустных мыслей, заставляя думать лишь об одном. В пустой квартире так грустно и так одиноко. И от этого одиночества даже страшно иногда становится, вдруг он навсегда останется один и помрёт в одиночестве? Пригласить к себе в гости даже некого, чтобы заполнить эту пустоту душевную. Нет у него друзей. Всю жизнь потратил на становление криминалистом и получение этого проклятого дела. Есть только знакомые, которые скорее из чистой вежливости улыбаются ему. Но Камиширо знает, что он просто удобный для них человек, потому они и мучают себя пятиминутным общением с ним. Ах, может быть ему стоит завести зверушку, чтобы не так одиноко и скучно было? Честно, не раз он думал об этом. Выход не самый лучший, потому что всё время где-то да пропадает (чаще всего на работе), а питомцу домашнему уход нужен, внимание. И как он будет ухаживать за животным, когда за собой кое-как уследить может? — ах, вы наверное не рады той жизни, что я имею сейчас... — глаза всё ещё сверлят потрепанную временем фотографию, а на губах играет улыбка. Но радости в ней не было никакой, одна лишь грусть. — ну, я пошёл. Удачи мне. Люблю вас. И, кинув последний взгляд на своё отражение, прихватил нужные ему бумаги и их копии и поспешил покинуть свою квартиру. И в какой момент для него стало нормой разговаривать с фотографией родителей? В какой момент это начало ощущаться как что-то обыденное и вполне себе естественное? Он уже и не помнит. Да и не особо сильно волнуется на этот счёт. От этих разговоров создаётся иллюзия того, что не так уж он и одинок. А от этого на душе спокойнее в разы становится. ________________ У бабули в гостях всегда было хорошо. Атмосфера в доме старушки никогда не менялась и оставалась точно такой же, какой он запомнил ещё в детстве. И находясь здесь, Руи мог смело сказать, что чувствует себя дома. Стены этого дома не давили на него, не душили и не кричали о том как же он одинок. А вид улыбчивой женщины поднимал настроение и радостная улыбка сама по себе расползалась по лицу. Стоило любимому и единственному внуку оказаться на пороге дома, как Момоко, так звали старушку, сразу же приняла гостя и начала суетиться, бегая по всему дому и выискивая чем же накормить Камиширо. Уже даже хотела начать ворчать на Руи, что тому следовало бы предупредить её, ведь теперь ей нечем угостить собственного внука! Но та довольно быстро успокоилась, когда мужчина с неловкой улыбкой на губах достал маленький бенто тортик. Прямо сейчас они сидят на маленькой кухонке, пьют чай с тортом, да болтают обо всём, что успело произойти за всё время, которое они не виделись. — и вот как так вышло я ума не приложу! Куда только кредиты брать на старости лет? Да и для чего? Чтобы потом своих детей заставлять долги выплачивать? Ой, не могу, вроде взрослые люди, а ума с гулькин нос... — с досадой вздыхает старушка и рукой отмахивается. Да уж, ведёт себя так, словно это были её проблемы, а не чужие. Но что уж взять с этой женщины, если она всегда любила пообсуждать сплетни? А их было немало, потому что в её дворе все друг друга знают. — фу-фу, не думаю, что тебе стоит думать об этом. Всё же, это не твоё дело. И лезть в него не сто— Договорить ему не дают, ибо Момоко сразу же всполошилась на внука своего. — фу ты! Весь в мать свою! Такая же она была, вечно «не твоё дело, не твоё дело»! — и сразу же тяжело вздыхает, смотря в свою чашечку с красным чаем, — ладно, забыли... Ты лучше мне скажи, как у тебя с работой-то? Я надеюсь, ты свою криминалистику бросил? Опасно же, я каждый раз так переживаю за тебя, когда новости смотрю... И глядя в эти обеспокоенные глаза, хочется соврать. Соврать и сказать, что да, я бросил это дело! Бросил! Солгать, чтобы та не мучила себя лишним беспокойством. Он знает, что та не со зла мечтает о том, чтобы он покинул эту работу. Знает, как сильно та волнуется. Бабушка часто, после просмотра новостей, вся в слезах и дрожащим голосом ему звонила, расспрашивала о том, как он, не поранили ли его в очередной раз. И Руи так стыдно за то, что беспокоит её попусту. Помнит ужас и страх в её глазах, когда на теле первый шрам появился.

Нужно солгать ей.

— что насчёт работы... Мне, наконец, доверили то дело. Помнишь, я говорил о нём раньше? К нему отнесли смерти мамы с папой... И теперь я его раскрываю, — медленно он поднимает свои глаза на бабушку и ох, как же он жалеет, что рассказал ей об этом. На него смотрели с разочарованием. — понятно всё... Это было всё, что она сказала ему в ответ. Теперь в столь уютном месте стало некомфортно. По его вине. Да как так-то?! Он же сидел и думал о том, чтобы соврать! Почему он ляпнул то, о чём говорить явно не стоило?! Чёрт бы побрал эту его вселеннскую честность! Только мешает, ей богу! Весь дом погрузился в тишину, которую прерывали только звуки с улицы, да тиканье настенных часов. От молчания становилось неуютно. Но ещё хуже на душе стало, когда бабушка тяжело вздохнула и отвернула голову в стену, словно в ней было что-то интересное и новое. Руи же это растолковал как то, что его пока что не особо-то и хотят видеть. — и вправду весь в мать... Похож на неё, даже если воспитывала тебя я, — как странно, что именно она начинает говорить первой. Да ещё и таким тоном... Радостным что-ли и посмеивающимся? — бог с тобой, раскрывай ты это дело, я буду молиться за твою сохранность. А Камиширо ушам своим не слышит и сидит глазами так по-глупому хлопает, но в итоге всё же слабо улыбается и лепечет тихое «спасибо» себе под нос. — ты, небось, ещё и к родителям на кладбище сегодня собрался, не так ли? Сейчас, подожди чутка, я принесу тебе кое-что, возле могил положишь. А в голове уже даже и не всплывал вопрос «откуда она узнала?», за всё время, что он жил с ней, мужчина давно понял, что эта пожилая женщина знает всё обо всём. Много раз Руи спрашивал её об этом, как ей это удаётся, а та в ответ лишь посимевалась и отвечала: «глаза — зеркало души человека, по глазам много чего понять можно». Только вот он никак понять не может, как по глазам Момоко может сказать куда он собирается и что будет делать. А про какие-то личные мысли он вообще молчит! Ах, иногда даже по сей день кажется, что эта женщина обладает навыком чтения мыслей. Либо это какая-то магия, либо бабуля знает его куда лучше, чем думает сам Камиширо. По-другому подобный феномен криминалист объяснить никак не может. Когда женщина вернулась, то сразу же вручила своему внуку что-то обернутое в бумагу. Тут ему гадать долго не пришлось, стоило взять это «нечто» в руки, как он понял, что это были всего навсего цветы. И, скорее всего, это был букет из гвоздик и хризантем. Бабушка всегда оставляет именно такой букет на кладбище, когда посещает его. Камиширо откладывает его подле себя и тянется к фарфоровому чайничку, подливая себе чаю. Сейчас на часах 11:16, посидит ещё немного, да пойдёт дальше. Главное не опоздать на собеседование из-за кладбища. ___________ Прощаться с бабушкой всегда тяжело и очень грустно. Каждый раз возникает ощущение, что видятся они в последний раз, хоть это вовсе не так. Но она так крепко-крепко его обнимает и это действие заставляет Руи верить в этот чистейший бред. Момоко его собранные волосы поглаживает и в очередной раз за встречу предлагает подстричь своего внука. А тот отказывается, говорит, что нравится. Старушке не остаётся ничего кроме как показательно закатить глаза и улыбнуться ему, желая удачи и говоря беречь себя, после чего и скрывается за дверью своего дома. А Камиширо стоит и смотрит на неё пару секунд и уже сам разворачивается, уходя. Путь до кладбища он выучил уже давным давно. Так что сейчас может и с закрытыми глазами дойти до него, даже если сейчас посещает его крайне редко из-за собственной занятости. Раньше-то он тайком сбегал из бабушкиного дома и бежал туда. Вспоминая, как он это делал, Руи не может найти в этом смысла. Чего он добивался такими побегами? Зачем вообще сбегал к могилам родителей? Что он хотел увидеть там? Может быть, его детский мозг даже спустя какое-то время продолжал упёрто верить в то, что всё это огромная шутка от всех знакомых и родственников. Словно надеялся, что если прибежит туда и будет сидеть там часами, то его родители, живые и здоровые, придут и заберут его. Ах, звучит как бред полнейший. Но во что только ни поверит человек, будучи в полном отчаянии? На могилах родителей совсем ничего не изменилось с того дня, как он был здесь. Разве что пыли было больше. Надо будет прибраться как-нибудь, но сегодня у него на это нет времени, да и не брал он с собой ничего, чем можно было хотя бы протереть могилы. Так что сейчас Руи молчаливо смотрит нечитаемым взглядом на каменные плиты с фотографиями родителей на них. — привет, мам, пап, — всё же бурчит он себе под нос и вяло улыбается. Букет, который дала ему Момоко, сразу же разворачивает и кладёт цветы возле надгробия своей матери. Бумагу девать ему некуда, так что Камиширо просто комкает её и с горем пополам засовывает себе в карман брюк. Теперь было не очень удобно, но нужно потерпеть. Не мусорить же? Мужчина уже давно свыкся с мыслью, что родителей в живых нет и что более никогда их не увидит. Может почти спокойно говорить о том, что лишился их больше двадцати лет назад. Привык каждое утро и каждый вечер перед сном делать вид, что разговаривает с ними, смотря на фотографию, что весела на зеркале. Но стоит увидеть их могилы, как в груди всё сжимается. И воспоминаниями Руи сразу же переносится в тот день, когда вживую видел их бледные лица в последний раз. Но грустить, а уж тем более рыдать ему сейчас никак нельзя. Кто знает, может это как-то повлияет на его внешний вид и тогда собеседование пройдёт не так удачно? Какой чёрт вообще его дёрнул идти на кладбище перед собеседованием? Чертов гений. — простите, что так давно не навещал вас. Я всё так же продолжал и продолжаю работать. И у меня есть хорошие новости. Хотя вы бы вряд-ли обрадовались такому, будь вы живы... — Камиширо нервно усмехается и садится на плитку перед могилами. — в общем, мне наконец доверили то дело. То дело к которому отнесли ваши смерти... Теперь я охочусь на вашего убийцу, ха-ха, можете такое представить? — голос предательски надламывается и Руи, шмыгая, истерично посмеивается, прикрывая рукой вдруг заслезившиеся глаза вместе с этим чувствуя, как нос неприятно пощипывает от накатывающих слёз. Почему он собрался рыдать? Он ведь знал, что увидит здесь их могилы, он был готов к этому. Так почему сейчас так старательно пытается подавить внезапно нахлынувшие слёзы? А может причина сейчас была и вовсе не в смерти родителей и что он тоскует по ним..? Но в любом случае пока что рыдать ему нельзя. Рыдать он будет только в том случае, если у него не получится устроиться на работу в тот отель. Кое-как пересилив себя и свои эмоции, Камиширо тяжело вздыхает и в очередной раз смотрит на фотографии женщины и мужчины на надгробьях. Молчит и не шевелиться. Можно было бы даже подумать, что он какая-то статуя, а не живой человек. Но молчит он не особо долго. — я так стараюсь и делаю так много, вы же гордитесь мною? А в ответ ему лишь тишина и шелест ещё не опавших листьев с макушек деревьев. Вдалеке где-то чирикают не улетевшие птички и слышны голоса других людей, что сегодня тоже пришли проведать своих родственников или же друзей, а может быть и вовсе своих супругов. Кто знает. Руи пару раз моргает и переводит взгляд на плитку под ним. Что-то он уже замёрз сидеть на ней, надо бы подниматься да спешить на собеседование. Будет хорошо, если он даже придёт пораньше. Вдруг человек, что будет до него выйдет пораньше? А то мало ли его ждать не станут и будут приглашать следующих людей? Ему-то спешить некуда, так что подождать сможет при надобности. Но кто знает до скольки будет всё это длиться? Да и так шанс быть принятым на работу значительно понизится. Поэтому мужчина сразу же поднимается с насиженного места и последний раз взглядом окидывает две плиты, поджимая губы и уходя дальше по делам, так и не сказав ничего напоследок. Руи искренне надеется, что на том свете мама с папой наблюдают за ним и гордятся им. ___________________ К глубочайшему удивлению Камиширо, он не заметил ни единой души, что так же могла прийти на собеседование, как и он. Вокруг него был только отель, его персонал и более редко встречались посетители. Выглядел отель, кстати, очень сносно. Что снаружи, что внутри. И он такой огромный... Ох, если его примут сюда, то явно не единожды заплутает среди этих коридоров, дверей и лестниц. Интересно, а как выглядят номера здесь, если даже коридоры были такие красивые и всячески украшены. Где-то стояли тумбочки с книжками, где-то горшки с цветами, а где-то и вовсе висели причудливые картины. И почему же Руи даже не решил посмотреть примеры номеров в этом отеле? В живую-то он из вряд-ли увидит. Денег ему точно на это не хватит, увы и ах. Ну ничего, он уже сделал себе пометку о том, чтобы заглянуть на сайт отеля и посмотреть на внешний вид номеров хотя бы через фотографии. Прямо сейчас он и какая-то дама со стойки регистрации шли прямо по коридору, редко заворачивая то вправо, то влево. По бокам от них были нескончаемые двери то номеров, то комнат персонала, то ещё чего-то, Руи не успел разглядеть, ведь вертеть головой ему было немного неловко. И, если честно, то сейчас мужчина не хило так напрягся. Всё время до этого момента он не особо беспокоится как всё пройдёт. Но сейчас, стоило ему оказаться в стенах этого огромного здания, как живот сразу же скрутило от волнения, а голову начали посещать не самые хорошие мысли. И чего же он так нервничает? Не в первый же раз на работу устраивается! Да, может и не первый, но это первый раз, когда от исхода зависит практически вся его жизнь. Но хвала богам, слишком долго думать об этом он не мог. Ведь они уже пришли. Руи краем глаза глянул на табличку на двери, хотя если быть точнее, то на текст, что был на табличке — «директор Тенма Цукаса» и чуть ниже «секретарь Накамура Ацуко». Девушка перед ним аккуратно стучится в дверь, затем открывает её и кивком приглашает Камиширо войти. Он так же кивает ей, но уже в знак благодарности. — добрый день, — Сразу же здоровается криминалист с... А кто это сидит перед ним? Женщина с красными волосами медленно переводит свой взгляд с бумажек на него и оценивающе глядит. А Руи, в свою очередь, нервно сглатывает. Господи, он сейчас умрёт. — добрый день, Камиширо Руи, так ведь? — она смотрит на него своими карими глазами из-под лобья, получая в ответ лишь кивок, — присаживайтесь. И Камиширо послушно присваивается на кресло, что стояло рядом с рабочим столом женщины. Глазами наблюдает, как она энергичнее перебирает бумаги, некоторые она убирает по ящикам стола, а некоторые аккуратной стопочкой складывает рядышком. — и для чего же Вы, Камиширо, пожаловали сюда? Неужто выгнали с отделения и теперь работу себе ищете? — чуть смеётся та. Руи сперва не понимает о чем речь идёт, а когда до него доходит, то волноваться перестаёт от слова совсем. Теперь эта особа его раздражала. Да кто она такая, чтобы отзываться о нём вот так? Он, между прочим, невероятно ценный сотрудник! — фу-фу, что вы, что вы. Просто захотелось обстановку сменить, вот и всё, — показывать своё недовольство сейчас явно не стоит, скалить зубы уж тем более. Так что натянуть слащавую улыбочку будет наилучшим вариантом. — м-м-м, вот оно как.. Ну, что же, какая из специальностей вас интересует? — в руках у секретаря (Камиширо сомневается, что его стал бы принимать сам директор) оказывается небольшой блокнотик с ручкой. Видимо, она будет записывать каждое его слово. — любая из тех, в которой будет не так много коммуникации с людьми. Я хорош в бумажной работе, так что можете поручить мне всё что угодно связанное с бумагами. — мгм... Можете ли вы перечислить ваши сильнейшие качества? — как и полагается криминалистом, у меня хорошо развиты навыки наблюдательности и усидчивости. Так же готов всегда протянуть руку помощи, если меня кто-то попросит об этом. Обладаю не плохой физической подготовкой, так что к тяжёлой работе я тоже буду готов. — хорошо... Что насчёт плохих качеств? Не волнуйтесь, мне важно это знать и записать, чтобы потом Тенма-сама принял решение. — я ассоциален и не особо жажду лишнего общения с людьми и общаться с ними не особо умею. Выносливость у меня тоже хромает. Тяжёлые вещи удерживать могу, только не особо долго — устаю. С бегом, а и любой физической нагрузкой, всё точно так же. — всё ясно... — Ацуко снова чиркается в своём блокноте и после откладывает его и ручку в сторону. Поправляет бабочку на шее и поднимает глаза на Камиширо перед собой, — в принципе от вас мне больше и не нужно. Мы обязательно сообщим вам по электронной почте приняты вы или нет, так же там будут разъесняны некоторые детали. Вдруг ни с того, ни с сего по спине мужчины пробегает табун мурашек, а тело его пробивает мелкая дрожь, что продлилась всего пару секунд. Сразу после этого со спины слышится звук открывшейся двери и Руи инстинктивно поворачивает голову в ту сторону. Видит лишь то как за дверь мелькает человеческая фигура и то как дверь закрывается. За ними кто-то наблюдал..? Ох, как он и не заметил? — можете идти, до свидания, — уже как-то не заинтересованно говорит Ацуко, чем и привлекает внимание Руи. — а... Да, до свидания, — он сразу же вскакивает со стула и покидает этот кабинет, вздыхая. Что это только что было? Почему всё прошло так быстро? И почему его тело резко пробило дрожью? От нервов? Но он же практически сразу перестал нервничать!! Ох, теперь ему точно конец... Всё прошло слишком уж быстро и секретарша, кажется, была не особо им довольна. Вот чёрт, теперь его точно не возьмут... И как же быть? Именно с этой печальной мыслью наш криминалист отправился домой и прожил так два денька. На третий день на электронную почту пришло письмо от отеля. И он, с замиранием сердца и затаивая дыхание, открыл его. Первым было приветствие, благодарности за то, что он выбрал именно их отель. И Господи, какой же огромный камень с его плеч убрали, когда глазами он зацепился за «Вы приняты».

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!