Часть 3

***

Знакомый и уже порядком приевшийся аромат ментоловых папирос бьëт прямо в нос. Некогда любимый аромат теперь вызывает только тошноту. Тошнота..Первое время своего пребывания в плену Дин только и хотел, что постоянно блевать. Чужие отвратительные руки, противная еда, гадкое место, ком в горле от собственного бессилия, боль, растекающаяся по всему телу от простреленной ноги. На удивление полицейского, Макар взялся за обработку этой раны. К сожалению. "Игрушка должна быть исправной" - с такими словами мафиози вылил на открытую рану спирта или какой-то белизны..Дин не помнит что это точно было. Он помнит только то, в какой агонии бился на полу, вопя так, что сорвал голос. То, как горячие слëзы лили из его глаз. То, как они мешались с соплями и кровью по бетонному полу и его лицу. Однако после этого дня его похититель действительно периодически занимался его ногой, вероятнее всего заимев новые виды и планы на свою куклу. Глава мафии, имеющий огромное количество связей, пригласил в свой загородный дом хирургов. У него также хватило ума, а тем более денег, создать подходящее место для операции. Пару-тройку часов врачи собирали раздробленную кость Дина, не смея задавать лишних вопросов. Всем дороже пожить ещë годок, чем совать свой любопытный нос в дела такой важной персоны, верно? Потом ещë пару недель Дин жил на первом этаже дома. Это что-то вроде "гостевого" этажа. Тут есть две спальни, кухня, зал с камином, санузел. В одной из комнат кинули и его. Даже не объедки давали..А сносную еду, периодически меняли бинты. Однако..счастье закончилось и его снова вернули вниз. Было мерзко снова сюда возвращаться и снова считать все трещины, уже родные тринадцать ступеней и четыре..три ящика, чтобы держать рассудок в узде. К хорошему быстро привыкаешь. Пусть..и такому относительному "хорошему". До сих пор Дину неизвестно то, зачем его мучитель лечил и "ухаживал" за ним. Вообще, он заметил то, что отношение Макара к нему очень часто зависит от настроения. Настроения, что очень быстро меняется. Это тяжело назвать эмоциональными качелями..Это мать еë центрифуга. Или карусель. Невозможно даже близко понять, что стоит ожидать в ближайшую минуту нахождения с белобрысым. За что ему прилетит в следующий раз? Какое ещë извращение придумает Макар, чтобы насладиться пронзительными воплями полицейского? Не знает даже сам Дьявол. Но..Куда-то мы очень далеко отошли. Отвратительный запах ментолового курева усилился, когда Макар выпустил клуб едкого дыма из своих лëгких, ëрзая на месте, получше устраиваясь в кровати в полусидячем положении, подкладывая свободную руку под голову. – Чего-то ты какой-то..кислый. Тебе, кажется, не понравился мой подарок на твой день рождения? Брось, у тебя юбилей сегодня. 40 лет не каждый день бывает. Или что, мне тебе свечку в задницу воткнуть и поджечь? – Блондин посмеялся со своей же шутки и затянулся ещë, переводя взгляд на лежащего рядом человека. Дин тихо лежит на спине, укрытый с Макаром одним одеялом приятного бежевого оттенка. Можно подумать, что он спит, но нет. Его безразличный взгляд, едва ли прикрытый тяжелыми веками, устремлëн в никуда. Дин не уверен в том, точно ли он существует. С ним точно произошло то, что произошло? Точно ли с ним? Кто он вообще такой? С каких пор с ним всë это происходит? Где он? Как давно он тут? Когда всë закончится? Его тошнит..Органы будто перемешались внутри. Выдохнув клуб дыма, мужчина поднëс папиросу к пепельнице, постукивая по ней пальцем, сбрасывая лишний пепел, другой рукой потирая подбородок с щетиной, посматривая на тумбочку из тëмного дерева. Нет, это не волшебная тумба, в которой есть всë, что нужно в самый неожиданный и нужный момент. Это просто тумба, в которой он хранит носки и другие мелочи жизни. Презервативов у него тоже не было. Лишь тюбик смазки и то..не в этой комнате. – ..А я ведь могу, помни об этом. ..Ой, да брось ты, твой муженëк тебя и похлеще поди ебал, а? А? ..Вот и я так думаю. Ах, испанцы. Служил я с одним таким, когда был моложе, так ему оторвало руки гранатой на учениях и больше мы не встречались. Как думаешь, если оторвать руки твоему, это загасит его рвение тебя найти? А? Прошло уже..Эээ, около четырëх..пяти месяцев, а он всë не унимается. Представляешь? Даже после того, как я подбросил им твоë тело. Оно на славу было сделано, но тебя в нëм Джей всë равно не признал. Вот сучара.. – Макар наконец-то перевëл взгляд на лежащее рядом бездвижное тело, усыпанное шрамами и синяками разной давности, а также несколькими крупными и сильными укусами и засосами в районе шеи и ключиц. Вот например..Шрам на груди. Дин получил его ещë тогда, когда был храбрым служителем закона. Шрам на левом плече из этой же оперы. Их..Вообще много и у каждого есть своя история..То есть..была. Дин не помнит ничего особо. И всë же такие уже бледные и зажившие шрамы прежде красили его. Но вот новые шрамы, которыми одарил его Макар..даже смотреть не хочется..Дин возненавидел свой новый внешний облик. Особенно своë лицо. Похудевший, бледный и..бедный гадкий утëнок. А вот Макару есть чем похвастать. Сильное и мощное, в меру накаченное тело. Руки будто из стальных волокон, а если попасть в их хватку..Лучше уж в капкан. Его в меру пушистая волосатая грудь тоже имеет небольшой шрам идущий от правой груди на 4-5 сантиметров по диагонали, в сторону рëбер. Также на его теле тоже присутствует ещë рубец. Пожалуй, самый заметный. Он находится на внешней стороне левой руки. Весь такой бледный, проходит почти от плеча и до локтя. У него..долгая предыстория. Дин никак не отреагировал на слова Макара. Сейчас он находится в состоянии какого-то транса. Он просто ничком лежит на спине, рассматривая потолок через прикрытые глаза. В ушах негромкий звон, закладывающий уши. Хотя, скорее, напоминает больше белый шум. Его мëртвый, потухший взгляд уставился в одну точку в пространстве. Он пожираем своими размышлениями о том, реален ли он и всë происходящее вокруг вообще? Или..что это? Будто во сне..знаете, такое чувство, когда ты на грани между осознанностью и сном. Будто ты за стеклянным занавесом и просто зритель в этом огромном театре с гадкой постановкой под названием "жизнь". Макар фыркнул и задумчиво затянулся, после чего поднëс папиросу к натянутой коже ключицы Дина и, стряхнув с неë пепел, сильно вжал горячей стороной. Вот на такое Дин уже отреагировал. И достаточно оперативно. Он отдëрнул плечо и немного приподнялся, поджимая губы и бегло рассматривая мафиози, приходя в..непонимание. Что ему нужно на этот раз? Неужели это ещë не конец?.. Чëртовки отрезвляющий ход, ничего не скажешь. Дин даже не слушал его..А ведь тот точно говорил что-то, будучи большим любителем почесать язык. – Наконец-то, а я уж думал, что я тебя до смерти затрахал. Так вот, отрубить руки твоему мужу, что думаешь...Хотя нет, постой, какой же ты теперь ему муж? – Наконец-то он оставил папиросу в пепельнице и протянул руку к Дину, крепко хватая хрупкое тело и притягивая его ближе к себе, переваливая его на спину, вжимая прямо в свои колени, наклоняясь к лицу. Щетина щекочет бледное ухо, чужое дыхание обжигает и заставляет задыхаться. И всë же тихий, но очень твëрдый шëпот будто пробил барабанную перепонку Дина. Будто он..прямо в его голове. – ..Ты грязный изменщик. Бесхребетный такой..Тихий. Но теперь ещë и этот грех на себя берëшь, вот же ты и урод. Теперь ещë и не только внешне..Но теперь ещë и тут. – Большая рука параллельно со словами получше схватила место со свежим ожогом и, удобнее расположив кисть, Макар принялся большим пальцем давить в прожëнный кружок кожи, с упоением наслаждаясь чужим трепетом. Когда слова закончились, рука, давящая в ожог, отстранилась и в грудь Уокера тыкнула другая рука с оттопыренным указательным пальцем. Она твëрдо вдавила ноготь Макара в ложбинку меж грудями и, оставив своеобразную покрасневшую вмятинку, отстранилась. Кисть перенеслась на правую грудину. Немного погладила, а потом ускользнула куда-то под одеяло, укладываясь на бочок полицейского. Аккуратно, даже немного успокаивающе прошлась подушечками пальцев по прохладной коже правого бока, проходясь по шрам от вырезанного ещë пару десятков лет назад аппендицита, продвигаясь к внутренней стороне бедра. Полицейский смотрел в другой угол комнаты, стараясь не обращать внимания на то, что тут происходит. Сердце залито кровью, будто лопнуло или разбилось на тысячи мелких осколков. Больно. Очень больно. А физическая боль..всë ещë чувствуется, но не так, как это было в начале. Скорее..обыденный дискомфорт, вызывающий тошноту. Проглотив ком горечи, что когда-то острыми шипами несправедливости разрывал его горло, мужчина прикрыл уставшие глаза. Господи, если ты есть..Если ты действительно есть, убей меня.

***

Капли воды стекают с остриженной головы в ванну, в которой сидит Уокер и безразлично рассматривает водную гладь, сквозь неë на разглядывая немного зажившие раны и свои бëдра. Мужчина склонился над водой, ссутуливаясь и прикрывая глаза, выдыхая. Бледное тело похлопали по плечу, после чего на его голову снова вылили ковшик тëплой водички. Ожог неприятно щиплет, но вовсе не это сейчас занимает мысли живого трупа. – ..Ты всë также печален, как я посмотрю..Знаешь, смотря на тебя, создаëтся впечатление того, что ты не рад. Чем-то явно обеспокоен. Не расскажешь мне, мы ведь уже так близки, так близки.. Согласись, мы хорошо с тобой провели время. Ты в тепле и при всех своих конечностях, я сделал тебе замечательный подарок на твой день рождения. ...Или ты так и будешь сидеть как неблагодарная тварь? "Спасибо" скажи хотя бы, что молчишь? – Макар сжал плечо Дина, не чувствуя, как напрягается чужое тело. Если бы он сейчас качнул его в сторону, то тот бы без малейших усилий поддался и завалился бы. Макар сломал его. Вырвал с корнем последние остатки настоящего Дина этой ночью. И это нравится ему... Он достаточно долго к этому шëл, долго игрался и экспериментировал с различными методами и видами пыток, чтобы сейчас некогда храбрый и смелый полицейский был полностью подмят под его контроль. - ..Спасибо..Макар..– Тихий равнодушный хриплый голос раздался внизу. И всë же..Такой ответ мучителя не устроил. Рассерженно фыркнув, блондин ухватил его за затылок, поднимая лицо Уокера на себя. Бесчувственное, серо-белое, с вымученными мешками под глазами, уродливое..Гадкие шрамы химического ожога совсем недавно стали выглядеть приемлемо. Но зрение на правом глазу это не восстановит..Тут поможет лишь операция. В лучшем случае. Но разве Макару есть до этого какое-то дело? Нет. По его мнению, он уже достаточно много сделал для Дина, после чего тот обязан целовать его ноги. Взяв второй рукой его за впалые щëки и сдавив их, выдавливая из полицейского вдох, наполненный болью, он потряс его из стороны в сторону и спустил другую руку с затылка на чужую шею. — Вынь член изо рта и говори нормально. Ненавижу, просто терпеть не могу, когда ты мямлишь. Сразу всю малину портишь. Или что, а Васька слушает да есть, а? Да ни чёрта подобного. Слушай, у меня сегодня же было хорошее настроение. Давай ты не будешь его портить? Давай, улыбайся и извиняйся. Можешь прямо сейчас и начинать. - Большая и сильная рука страшной клешнëй захлопнулась на хрупкой шее, с которой ещë не сошли следы прошлого удушения и такие же свежие засосы. Макар стал вдавливать и прогибать мужчину назад, погружая в воду и не позволяя всплыть, ударяя его затылком о стенку ванны. Раньше бы Дин стал размахивать руками с выломанными пальцами или пытаться всеми силами вцепиться в бортики ванны, стараясь вынырнуть, кричать что-то из-под воды, захлëбываясь ей же, но сейчас..Он лишь как тихий труп, что смиренно принял свою судьбу и ждëт того, когда это всë закончится, только аккуратно положив одну из рук поверд замка у горла. Почему так? Всë банально и очень просто. Уокер устал. Смертельно. Мысли о счастливом прошлом, проведëнным с Джеем или те же надежды на то, что ему нужно держаться изо всех сил, чтобы дождаться помощи..Они больше не придают никаких сил. Только наоборот, дают больше боли. Особенно после того, что было сегодня ночью. Или вечером? Он не знает, который час. Но это его уже давно не волнует. Как ему жить с осознанием такой грязи, что произошла в той спальне? Джей не знает где он, с кем он и всë, что есть у его мужа - фотографии с любимого полароида Макара, которые тот примерно раз в 1-2 недели через большую цепочку своих людей передаëт в полицейский участок. Но в последнее время их количество свелось к одной фотографии в 3 недели..И они только сильнее зарывают мужей. Дин уверен, что ещë немного и покончит с этим первым попавшимся острым предметом. Как было бы славно просто умереть. Без боли. Без страданий. Например..во сне. Ох, как бы он был счастлив. Он бы больше не страдал от постоянных болей, больше бы никто мог не беспокоиться о нëм..Всë наладилось бы. 5 секунд, 10, 15..Бледная и худая рука вяло сползла в воду. Очередная победа Макара. Если бы они вели подсчëт очков, то у него было бы уже далеко за сотню, в то время как у Дина едва ли набралась десятка..И то, он может только вспомнить то, как со всей дури укусил Макара за руку или..например, ударил коленом по лицу. Правда потом он горько поплатился за такое. Русский мафиози недовольно цокнул и вытащил чужое тело из воды, шустро обтирая полотенцем и укутывая. Несколько месяцев назад Дин был гораздо тяжелее. Оно понятно, регулярное недоедание и постоянный стресс дают о себе знать. Макар уложил на холодный керамический пол большой светлой и весьма солидно оформленной ванны, после чего стал приводить в чувства. Ему жалко терять такую многофункциональную игрушку, которую он наконец-то настроил под себя, так что он стал делать ему искусственное дыхание, чередуя с непрямым массажем сердца. Через несколько подходов Дин захрипел и небольшим фонтаном выплюнул воду из лëгких, откашливаясь и хрипя, начиная размахивать мокрыми руками. – ¡Señor, gracias a Dios! Дин, Дин, ты меня слышишь? Господи я так испугался. Шш, тихо, тихо, не дëргайся..– Дин попытался отмахнуться и прикрыться руками от мутного силуэта, который горячими смугловатыми ладошками переворачивал его на бок. - ..ааа..чч...– Джеймс аккуратно погладил его по мокрой голове, тяжело выдыхая. – Я.. решил проверить как ты, так как ты дольше обычного сидел сегодня в ванне..Ты не отвечал мне и..я испугался..Оказалось, что ты уснул ..Всë нормально? Как ты чувствуешь себя? – Дин ещë немного потупил и стал осматриваться кругом, бегая глазами туда-сюда по комнате. Он дома..Лежит на полу ванны. Сырое, сложенное прежде под его шеей полотенце, чтобы тот запрокинул голову, сейчас противно липнет к его плечу. Холодная плитка неприятно морозит его тело..Но всë не важно. Самое главное, что рядом на коленях подле него сидит его муж. Ведь мокрый, вспотевший скорее от страха, чем от реанимационных действий. Он опять вытащил Дина с того света. Опять. Ещë одна седая прядка в коллекцию к остальным..Такие же, как и у Дина. Уокер покашлял, плюясь водой в разные стороны, после чего отчаянным рывком подтянулся на руках в сторону Джея, шлëпая по полу как пингвин. Молча укладываясь на чужие тëплые колени, плотно прилегая мокрым туловищем к ним, Ди окончательно намочил домашние штаны Джи. А тот аккуратно приподнял руки над его бледными плечами, как бы ожидая разрешения на объятия. И действительно, не прошло и нескольких секунд, как Дин обнял его и прижался лицом в его живот, несколько дрожа и тыкаясь в него лбом, как маленький котëнок. Испанец больше не смог себя сдерживать и, подхватив Дина под руки, приподнял ближе к своему лицу, сажая на уже мокрые колени, утыкая Дина в свою шею. Грубый большой шрам на лице почувствовался сразу..но это не важно. Уже ничего не важно. Ладони Дина сильно вжались в его спину, после чего послышалось тихое сопение. К сожалению, Джей знает, что это означает. Это означает, что та огромная плотина невысказанных слов и мыслей Дина уже дала трещину и ещë чуть-чуть и еë прорвëт. Дин не рассказал ему про ту ночь, когда Макар обесчестил его окончательно. И этот огромный и тяжëлый груз до сих пор неподъëмным камнем лежит на его плечах. – Всë хорошо..всë точно будет хорошо..Это из-за тех таблеток, да? Да, скорее всего.. Поговори с врачом пожалуйста, ты не должен так отрубаться..Пожалуйста..А пока я рядом, всë хорошо, я с тобой. И ты со мной, мы вместе и в безопасности. Я больше не дам тебя в обиду..Никому. Слышишь? Милый?..– Пеперз погладил дрожащую и холодную спину, что в ответ только неожиданно напряглась и подалась в бок, после чего Дин немного отстранился и поднял лицо на него. Глаза мокрые и красные от накатившей волны слëз, а губы предательски дрожат. Холодные капли воды капают с его волос на пол, текут по затылку, шее, лицу. Джеймс и сам готов рыдать, а вид на чужое лицо только сильнее приближает его к слезам. Он сжал зубы и поджал губы, после чего Дин взял его лицо в свои грубые и тяжëлые руки, отворачивая его в сторону, упираясь лбом в горячую грудь, зажмуривая глаза. По его щекам уже текут слëзы. Горячие, солëные и такие..Беззащитные. Он чувствует быстрое сердцебиение сквозь одежду..Он готов слиться в ним в унисон, если бы не стреляющая боль в ноге, что вырывает его из такого состояния. Ему приходится сдержать всхлип на полузвуке и аккуратно поютиться на коленях, вытягивая больную ногу. Медленные и откровенно нелепые движения, но в конце концов Дин снова утыкается в чужую грудь уже почти в слепую, так как единственный видящий глаз заволокла мутна пелена из слëз..И вот проходит несколько секунд, как Уокер позволяет всхлипу продолжиться. – Не ..не смотри..прошу..я ужасен...я.. – Руки Дина скатились на его плечи и, вжимаясь в них, задрожали. Также как и весь остальной Дин. Послышался жалкий всхлип. И ещë. Прерывистый вдох и ещë один всхлип, уже более громкий. – Я люблю тебя, Дин. Каким бы ты..Не был. Я люблю тебя..Siempre te amaré. Pase lo que pase..Eres mi estrella, mi luz. Te encontraré en el cielo más oscuro.. Джей приподнял чудое лицо за подбородок, плавно поглаживая большим пальцем уродливую щëку, заглядывая в мокрые и убегающие глаза. Он взял его руку и, поднеся к своему лицу, нежно чмокнул костяшки, после чего прижал к себе голое влажное тело, зажмуривая глаза и укладывая голову на хрупкое плечо, щекоча крашенными тëмными кудряшками чужую щëку. Обоим тяжело..и сейчас они перестали как-либо сдерживаться. Плач наполнил ванну, эхом отражаясь от стен. Всë невысказанное конвертировалось в слëзы, сопли и рыдания. Никто из них не считал сколько этот акт исповеди своих эмоций и чувств длилися, но в конце концов они легли на пол, молча обнимаясь, периодически снова срываясь. Но в конце концов буря утихла.. От такого плача у обоих покраснели и опухли глаза. Голова Дина уже сейчас болит и раскалывается, неприятно зажимая и отпуская виски и лоб. Его снова потихоньку отрубает спать, да и он не сильно сопротивляется этому. Ему нужно отдохнуть после такой разрядки. Джеймса только ждут последствия такого мощного взрыва..И не смотря на это, им обоим легче. Пропала стенка вечного молчания и напряжения, что сдерживала и давила со всех сторон каждый раз, когда кто-то из них открывал рот. Они вновь вместе прошли через такой сокровенный и невероятно личный момент. Они любят друг друга самой искренней и чистой любовью, что только существует в этом мире. На этой планете. В этой вселенной. Они и есть любовь.