6.

      С нападения на USJ прошло несколько дней. СМИ никак не хотели отставать от учителей и учеников, негодуя, как на базу героев проникли злодеи — это могло перерасти в огромный скандал, что было только на руку журналистам. Директор Юэй заверил всех, что все будет в порядке и никто не пострадал кроме учителей. Кажется, журналисты на некоторое время отстали, давая героям передохнуть.       Студенты и преподаватели вздохнули с облегчением от этой новости, все чаще и чаще говоря, что Незу — бог, сошедший с небес, чтобы их спасти.       Уже пару дней Мидория боялся выйти на связь с Шигараки. Ему было стыдно за то, что он никак не смог помочь. Если бы он был чуть чуть умнее и внимательнее, мог бы предугадать отсутствие Всемогущего заранее и придумать что-нибудь на всякий случай. Да, тот появился, но после этого почти сразу появилась подмога и злодеям пришлось скрыться.       Изуку винил себя в этом. Он не справился. Он бесполезен. Парень захотел сдохнуть в пустующей квартире, но не мог, не имел право. Было очень интересно как там Томура, как его плечо, руки, ноги, как Курогири и что по поводу этого сказал учитель. Мидория хотел извиниться за все, но не мог — боялся.       Страх стать ненужным омрачнал разум и Мидория боялся переступить порог бара. Если от него откажутся, он вновь окажется один. Лучше сидеть в неведении, чем слышать это все в реальности.       А если лидер не простит его? Что, если не захочет видеть? Или, что еще хуже, скажет, что парень ему не нужен. Нет. Быть такого не может.       Звенит будильник. Время вставать в Академию. Даже после нападения они все равно продолжали учиться, хоть пока что без Айзавы. Мидория даже немного радовался, ведь теперь не чувствовал на себе прожигающий взгляд классного руководителя.       Юноша моргнул пару раз, привстав на кровати. Айзавы не было, но Мидория все равно чувствовал на себе взгляд. Чужой. Не Сотриголовы, а Всемогущего. Парень все никак не мог понять, что старикан хочет от него, а сам не решался спросить.       Может Всемогущий его узнал и теперь точит зуб? От этих мыслей Изуку поёжился, боясь даже подумать, что будет, когда вскроется правда.       Тем более, ему сейчас нужно беспокоиться не об этом. Уже завтра начнется фестиваль Юэй, и они, как зверушки, будут показывать шоу для тех, кому это интересно или кто готов потратиться на недешёвые билеты.       Изуку переоделся в форму и глянул на себя в зеркало. Если бы у него была его причуда, смог ли он выглядеть так, не задумываясь о том, что когда-нибудь кто-нибудь узнает, что он злодей? Ходить в Академию и не о чем не беспокоиться, как обычный ученик.       Парень тряхнул головой, расчёсывая волосы и фиксируя их лаком, чтобы они не растрепались. Нет. Его мечты нереальны. Сейчас он здесь, хоть при других обстоятельствах. Мидория даже немного рад. Он всегда мечтал участвовать в фестивале Юэй, пересматривал каждый выпуск по телику и наслаждался. Мечтал, что когда-нибудь будет там — это же столько опыта и новых ощущений.       Прокапав глаза и надев линзы, на Изуку смотрел совсем другой человек. Хонда. Он сильный. Он докажет всем, что не никчёмен и победит. Учитель будет гордиться им.       Парень натянул линзы и захватив рюкзак, закрыл квартиру и побрел в Академию. На станцию было бессмысленно идти, ведь квартила располагалась недалеко от Юэй.

***

      Атмосфера была напряжённая. Учителя Юэй расположились в кабинете для совещаний вместе с сотрудниками полиции, обсуждая новую проблему, которая могла разрушить репутацию школы и навредить множеству людей.       — А теперь что касается Шигараки. Его причуда — разрушающее касание. Мы проверили всех граждан с причудами от двадцати до двадцати трёх лет и ничего не обнаружили. То же касается и тумана. Они не зарегистрированы в государственном реестре. Скорее всего, действуют под вымышленными именами. Какая-либо информация о них отсутствует, а значит, они нелегалы, — наконец заключил детектив, взявшийся за это дело. Тсукаучи просмотрел пару бумажек, чтобы убедиться, что нигде не ошибся. Все оказалось верно. Сведений у них было немного, но этого вполне хватало, чтобы составить фоторобот.       — То есть никаких зацепок, — тихо хмыкнул Меткий стрелок. — Шигараки скоро оклемается, и если мы непоторопимся, то он снова станет большой проблемой. Всемогущий, что ты думаешь?       Взгляды были переведены на символ мира, пока тот решал, как правильнее сформулировать свои мысли. Он нервно потирал костяшки пальцев, до сих вспоминая то существо, с которым он столкнулся. Оно было невероятно сильно. Вдруг у злодеев таких существ сотни?       — Это было очень дерзкое нападение, заметно выделяющееся среди прочих. Шигараки о своей причуде и словом не обмолвился, зато очень расхваливал то существо — это очень глупо с его стороны — раскрывать все карты. Злодеи были слишком самоуверены — это и погубило их, — Всемогущий глянул на дрожащие руки, осознавая, что был на гране того, чтобы проиграть. Если бы помощь не подошла бы вовремя, неизвестно чтобы было.       Тошинори много думал о том нападении. Очень много. Время было не на его стороне — и он это прекрасно понимал. Ему нужен преемник. Но кто? Да, есть пара хороших кандидатов, но Яги кажется, что все не то. Студентам чего-то не хватает, но блондин не знает чего.       Всемогущий много думал о Хонде. Этот студент первого курса его очень настораживал, и, можно сказать, пугал. Было в нем что-то отталкивающее, но Яги не знал что. Возможно пугающий взгляд алых глаз, который так и говорил о том, как он ненавидит Академию и все, что с ней связано.       Он был очень схож с юным Бакуго, но одновременно с этим они очень различались. Ненавистный взгляд Кацуки был направлен на одноклассников, в которых он видел конкурентов, при этом блондин уважал героев. Хонда же был совершенно другим. Ненависть и отвращение было направлено ко всему, что было связано с героями.       Тошинори долго думал о моменте на тренировке, когда мальчик неожиданно заплакал. Наверное, это больше никто, кроме него и не заметил — студент сразу же опомнился и стер слезы. Мужчина пытался понять, что с этим мальчиком не так. А не так было все. Даже его геройский костюм, который выглядел словно злодейский.       Но Тошинори пугал больше всего тот факт, что юноша знает его секрет. Да, Всемогущему могло это просто показаться, но тот взгляд ненависти, направленный на него, он не забудет никогда. Хонда взялся просто ниоткуда, явно не вступавший в битву и специально отогнал Киришиму — знал, что тот вот-вот откроет тайну символа мира. Откуда он мог знать про настоящую форму Всемогущего? Яги до дрожи не нравился этот юноша.       — Кстати, — в буре обсуждений со всех сторон, Айзава впервые подал голос. Его было плохо слышно из-за бинтов, да и ему, скорее всего было больно говорить. — Шигараки в какой-то момент упомянул, что кто-то его обманул и что то человек не может ошибиться. Это подтверждает тот факт, что у лидера есть помощники помимо тумана, — Всемогущий хочет что-то вставить, но Шота не дает ему сказать и слова, так как еще не закончил. — Те злодеи — всего лишь мелкие сошки, которые максимум бабулек обокрасть могут. Зачем же они пошли за Шигараки? Что он им такого сказал?       — Что ты хочешь этим сказать?       — То, что нам предстоит бороться не только с Шигараки, а с кем-то выше. С тем, за кем и последовали эти преступники. Да, он лидер Альянса — в этом я не сомневаюсь. Но у лидера есть помощники, в которых он сто процентов уверен, а я не думаю, что он очень доверчивый. Поверьте, я слышал, как поменялся голос Шигараки, когда он заговорил о том человеке, — на одном дыхании поделился Айзава, после речи спокойно выдохнув.       — Айзава прав, — поддержал его Незу, сидящий в центре стола. — Мы не представляем с кем имеем дело. Однозначно, Шигараки действует не один. Я думаю, конечно, еще рано о таком зарекаться, но возможно, среди нас есть предатель.       Герои вновь загалдели, споря, и выдвигая кандидатуры предполагаемых предателей, а кто-то и вовсе этого отрицал, так как ученики не знали где будет занятие. Никто не отменял того факта, что кто-то мог взломать систему и найти данные про USJ и расписание.       Вскоре совещание закончилось, потому что никто не смог прийти к соглашению. Наомаса со своими помощниками попрощался с героями и попросил быть более внимательными к друг другу и учениках. Учителя тоже не стали долго задерживаться — завтра должен начаться ежегодный спортивный фестиваль.

***

      Класс с восторгом встретил перебинтованого Айзаву, расспрашивая, как его самочувствие. Тот спокойно ответил, что все в порядке, и что сейчас лучше поговорить о фестивале.       Шота кратко рассказал что да так, не вдаваясь в подробности, так как был уверен, что студенты не раз смотрели фестиваль Юэй. Класс был в восторге и недавнее нападение отошло на второй план.       Уроки прошли незаметно. Студенты собрали вещи и собирались расходиться по домам, как на пороге их кабинета неожиданно появилось множество учащихся, которые хотели глянуть на 1-А класс.       — Что здесь происходит? — крикнул Иида, непонимающе глядя на толпу студентов.       Мидория, стоявший чуть ли не самый первый около двери, в недоумении смотрел на учеников со всех курсов и не понимал, зачем они припёрлись.       — Эй, — не выдержал он, когда кто-то заявил, что они пришли глянуть, что за народ здесь учиться. — Мы вам что, зверята в зоопарке, чтобы глядеть на нас, а? — злобно прошипел Изуку, ловя на себе пристальные взгляды. — Проваливайте отсюда.       — Ой, на геройском факультете все такие выскочки? — крикнул кто-то из толпы, на что его остальные поддержали.       Мидория разозлился еще больше. Это его максимально напрягало. Ему нужно идти тренироваться, а не стоять здесь и слушать каких-то недотеп. Изуку глянул на пламя, которое на секунду появилось в руке, но лишь разочаровано качнул головой. Он мог бы сжечь этих придурков, но тогда ему точно бы не поздоровится.       — Че вы там вякнули, ублюдки?! — недольно крикнул Бакуго, ударив кулаком по ладони. — На драку нарываетесь, а?!       — Знаете, я весьма разочарован, — вперед вышел какой-то лохматый парень, чьим мешкам под глазами позавидовал бы сам Айзава. — В Академии, чтоб вы знали, есть ученики, которые тоже поступали на геройский курс, но не прошли по количеству поинтов и их распределили на другие факультеты, — почесав затылок, рассказал студент.       Мидория сжал кулаки, готовый прибить этого придурка на месте. Зачем им эта информация? Не повезло, ну и? Может, они хотят, чтобы их пожалели? Придурки.       — И ходят слухи, что раз в 1-А классе освободилось одно место, то результаты спортивного фестиваля могут помочь перевестись с одного отделения на другое. И это, кстати, работает и в обратном направлении. Мы, с общего отделения, легко поставим вас на место. Приберегите свое высокомерие для более подходящего случая. Считайте, это объявление войны, — закончив свою пафосную речь, фиолетоволосый вальяжно засунул руки в карманы и повернувшись спиной, гордо ушел. Многие последовали за его примером и также гордо свалили.       Мидория с Бакуго злобно переглянулись, вдвоем не восприняв эти угрозы всерьёз. Им обоим плевать на мнение какого чела с другого курса. Они пихнули друг друга плечом, и не обращая внимания на возмущения одноклассников, вдвоем ушли самые первые не разговаривая с друг другом. Между ними за километр чувствовалось напряжение и соперничество.       — Эй, Кач… Бакуго, — забывшись и чуть не назвав Кацуки детским прозвищем, первый подал голос Мидория. — Я обойду тебя и стану первым.       — Хах, — Бакуго злобно оскалился. — Еще посмотрим, ублюдок, — парень сжал кулаки до боли костяшек, но кроме маленьких искр ничего более непоследовало.       Мидория хотел одолеть Каччана, втоптать лицом в грязь, но одновременно с этим поговорить с ним. Узнать, как там его мама — он уверен, она с мамой Кацуки до сих пор общается. Узнать, что изменилось в их родном дворе. Сам Изуку никогда больше не ходил туда — боялся, что зайдя в родные места расплачется как маленький ребенок и не захочет уходить.       Бакуго его бесил. Очень. Но та маленькая искорка детской привязанности еще осталась. Хочется назвать парня детским прозвищем «Каччан» и забыть обо всем, как в детстве. Хочется вновь стать беззаботным ребёнком, который не о чём не беспокоился и просто играл вместе с друзьями на площадке. С Бакуго хочется поговорить по душам. Поделиться с тем, что за долгое время накопилось на душе и Мидория не знает, откуда это чувство взялось. Но он никогда ничего не расскажет — знает, что Бакуго ни за что на свете не примет никчемного Деку.       Парень вновь бросает взгляд на Бакуго. Изуку хочет показать другу, чему научился. Хочет показать, что у него тоже есть крутая причуда. Хочется, чтобы Кацуки хоть раз позавидовал ему.       Мидория часто думал о том, что завидует Каччану. Его причуде, смелости, бесстрашию — всему, что касается его положительных сторон, которых, к сожалению, не так уж и много. Парень клянётся, что еще обязательно докажет, на что он способен. Бакуго первый познает его силу и лишиться причуды. Пусть он ему будет завидовать. Ведь уже и Изуку будет все, а у Бакуго — ничего.       Кажется, блондин хочет сказать что-то еще, но темноволосому неожиданно кто-то позвонил. Изуку незаметно глянул кто там и по коже сразу же пробежались мурашки. Курогири.       — Ну ладно, до завтра, — добродушно крикнул Мидория и скрылся за углом, сливаясь с толпой. Он не оборачивался и больше не смотрел на Бакуго. Лишь надеялся, что Кацуки ничего не видел.       Парень дрожащей рукой поднимает трубку и первое, что слышит — фоновое шипение Шигараки, как его все достало. Изуку тихо хихикнул, пока его никто не слышал.       — Мидория, — сухо сказал туман. — Не знаю, где ты пропадал все это время, но ты нам нужен.       — В чем дело?       — К нам через час должен прийти важный человек, который, возможно, может помочь нам в наших целях. Но я беспокоюсь, что Шигараки может наговорить чего-нибудь лишнего, поэтому надеюсь, что ты будешь присутствовать, — объяснил Ному, и Мидория понял, что выбора у него особого и нет. — Скинь свои координаты, я отправлю тебя сначала в квартиру, а после того, как ты переоденешься, к нам.       — Я тебя понял.

***

      Изуку не был готов. Он был готов к встрече с каким-то так злодеем, который может стать союзником. Он не был готов встретиться с Томурой, которому явно несладко пришлось. Пока мужчина там сидит один и страдает, Мидория сидит в Академии и у него все хорошо. Как он Томуре в глаза смотреть будет-то?       Вздохнув, Мидория набрал Курогири и перед ним тут же появился портал. Была не была. По крайней мере, его точно не убьют, что уже радует.       Парень шагнул с закрытыми глазами в пустоту и оказался в баре. Открыв глаза, первого, кого увидел зеленоволосый, был Курогири, за ним, чуть дальше, на барном стуле сидел Шигараки с отцом на лице. Видимо, гость и вправду важен, раз Томура принаредился и не желал светить лицом.       Парень делает пару шагов к мужчине и резко падает на колени, прося о прощении.       — Томура-сан, простите меня! Я… Это я виноват в вашей неудаче. Я должен был вам помочь! И мне без разницы, что все бы поняли, что я на вашей стороне. Если бы не я… Мы бы убили Всемогущего!.. Я… Простите, мне так жаль… — Мидория задрожал всем телом, боясь, что Шигараки не простит его или, что еще хуже, просто убьет. Вдруг гость — это всего навсего ловушка, чтобы завлечь его как паук заманивает маленьких мошек?       Но Томура не спешит что либо делать. Из-под руки на лице довольно сложно понять, какая эмоция на лице. Мужчина встает из-за стула и, немного прихрамывая, подходит к парню и садится на корточки.       — Забей, — тихо произносит светловолосый, убирая с лица руку. — Немедленно поднимайся и перестань корчить такую жалкую рожу, иначе я сам сейчас прибью тебя, — лидер беззлобно скалится и больше ничего не говорит.       Студент смотрит на Томуру огромными глазами и молча поднимается, вытирая слезы рукавом. Он должен как-то извиниться, просто обязан.       — Томура… Давай я помогу тебе, пожалуйста, — Мидория медленно, словно чего-то опасаясь, указывает на бинты, которые немного виднеются из-под одежды. Он смотрит на мужчину щенячьими заплаканными глазами, которым просто невозможно отказать.       Раньше Шигараки запрещал ему прикасаться к себе, терпя все болячки самостоятельно. Но одно дело какая-то царапина, а другое дело когда его подстрелили. Они оба это понимают. Но Томура все равно не охотно хочет признавать тот факт, что без Изуку ему не обойтись. А Мидория не понимает, зачем ему дана такая сила, если он банально не может помочь лидеру.       — Ладно, если тебе будет так спокойнее, придурок, — обратно сев на барный стул и надев отца, мужчина закатил рукава толстовки и оголил простреленные руки.       Изуку аккуратно подошел к нему и создал небольшой сгусток пламени и сняв бинты, приложил к ещё незажившей ране. Шигараки вздрогнул, почувствовав легкое покалывание. Рана на глазах затянулась, оставив небольшой шрам как напоминание, что она существовала. Такие махинации Мидория проделал еще пару раз, пока все ранения не были затянуты. Парень хотел залатать еще и шею лидера, но Шигараки наотрез отказался давать возможность прикасаться к его шее, пригрозив убить. Мидории оставалось лишь грустно вздохнуть и погрязнуть в ожидании гостя.       Больше они не разговаривали, да и не о чем было. Зеленоволосый все еще ощущал вину, но ничего не говорил. Он сел рядом с Томурой, который больше не кряхтел как дед, что ему больно, что порадовало бармена, который уже устал слушать недовольства.       Портал появился неожиданно для Изуку и из него вышел тот, кого парень уж точно не ждал. Он готов был запищать от восторга, ведь из тумана вышел сам Убийца Героев! Мидория читал с ним кучу досье и был поражен его убеждениями и тем, что людям было совершенно плевать на его правдивые слова. Его никто не замечал до того момента, как он стал убивать.       Пятно был великим. Для него, как друга лидера Альянса, он был главной помехой в жизни, от которой следовало бы избавиться. Но как для обычного человека, он был невероятен.       Парень нервно пнул Шигараки локтем, тихо прошептав:       — Почему ты заранее не сказал, что это встреча с Пятном? — недовольно прошипел Мидория, на что Томура загадочно пожал плечами, намекая на тот, что никто ничего и не спрашивал.       Великий злодей, стоявший перед ними, надменно стал осматривать людей, нагло сидящих перед ним. В глазах читалась насмешка и отвращение ко всему происходящему.       Мидория нахмурился, понимая, что нужно взять себя в руки. Этот человек не просто какая-то мелкая сошка. У него глаза убийцы. Он может в любой момент убить их всех за секунду.       — Ну и зачем же мы меня позвали, жалкие микробы? — надменно спросил Чизоме, не выпуская из рук до блеска отточенную катану. Только по его взгляду можно было понять, кем он является.       Парень хотел возмутиться такому тону и неуважению к Томуре, но почти сразу же заткнулся, почти не успев открыть рот, заметив серьезный настрой Шигараки. От этой встречи нельзя ждать чего-то хорошего, уж точно.       — Я хочу, чтобы ты присоединился к нам, — уверено заявил мужчина, делая максимально расслабленный вид. Это пугало. Мидория знает, что Шигараки терпеть не может к себе такое отношение, как к нему относится Пятно. Томура любит покорность и внимание, которое Убийца Героев у него забирает.       Вот оно что. Изуку наконец понял зачем светловолосому нужен союз с этим высокомерным злодеем. Он их ключ к новым союзникам, которые смогли бы следовать за ним. Сначала пиар, а потом можно и избавиться от Пятна, чтобы не мешал и непереключал не себя внимание. Союз здесь неважен. Максимум пару деньков. Чизоме одиночка, который ни с кем не работает в команде.       — Какая у вас цель? — негромко спрашивает мужчина, пожирая изучающим взглядом Томуру.       — Цель? — не поняв вопроса, озадачено переспрашивает светловолосый, невольно глянув на Изуку; тот неотрывал взгляд от злодея, стоял словно в трансе. Шигараки явно растерялся, ведь точно не задумывался над таким вопросом.       — Зачем вы убиваете? — недовольно поправляет свой вопрос брюнет, второй рукой напряженно поглаживая лезвие карманного ножа.       Одно неверное слово или движение — и этот человек не по брезгует испачкать руки. Мидория нервно сглатывает, пытаясь понять, какой ответ устроил бы преступника. Парень честно не знал, зачем Шигараки убивает и зачем ему смерть Всемогущего — он никогда не лез не в свое дело, зная, что красноглазый ненавидит вспоминать что либо из прошлого.       — Прост–       Шигараки не успевает что-либо сказать, ведь того сразу же перебивает Изуку, который уже знает, что ответит лидер — он не станет распинаться перед Убийцей Героев и не будет говорить о моралях. Учитывая тот факт, что Томура сам не знает, зачем все это делает.       — Смерть Всемогущего, как символа мира, пошатнет все геройское сообщество, –как можно увереннее начал Мидория, незаметно перебирая прядь волос. –Мы хотим уничтожить геройское сообщество, чтобы больше не существовали ни герои, ни злодеи. Сейчас профессия герой — пустой звук, который ничего не значит. Героями называют всех, кто получил геройскую лицензию и закончил какую-нибудь геройскую школу, вне зависимости от его поступков. Так не должно быть. Герой — это не профессия. Мало кто готов пожертвовать собой ради других, но почему-то у всех звание одинаковое, не находите? Вместе с вами мы смогли бы избавиться от паразитов, которые заполонили наш мир. Я думаю, наши цели немного совпадают, поэтому мы и хотим предложить вам сотрудничество хотя бы на некоторое время, — закончил толкать свою сладкую речь парень, нервно глядя на Пятно; тот немигающим взглядом уставился уже на него самого, полностью забыв о Томуре. Парень знал, что нужно говорить, чтобы задобрить убийцу.       Изуку готов поклясться, что на секунду злодей, стоящий перед ним улыбнулся — хотя скорее всего это была паранойя.       — Ты вообще кто такой, а, пацан? –по спине от чужого голоса пробежались мурашки. — В СМИ о тебе ни слова. Если Шигараки — лидер — то ты тогда кто? Тот, кто имеет право перебивать старшего по званию? Ну ладно. Мне похер. Ты мне понравился, – резко переобулся Чизоме, пока Мидория уже прощался с жизнью. Он был прав – ему не следовало в наглую перебивать Томуру. Пятно воспринял это как неуважение. – Ты прав. Сейчас герои — жалкие букашки, работающие на публику, но никак не на обычных гражданских. Я готов с вами сотрудничать. Какие планы?       Зеленоволосый облегчённо выдохнул, когда Чизоме наконец отпустил катану и слегка расслабился, уже не так предвзято смотря на парней.       — Мы… Мы можем в какой-нибудь обговорённый день и заранее подготовленном людном месте выпустить… ному. Наверняка вы уже знаете, что эти существа по силе не уступают Всемогущему. Так вот, сначала, большинство героев показушно решат выйти и попробовать победить. После того, как у них ничего не выйдет, они сбегут поджав хвост, оправдываясь тем, что идут за подмогой. А там уже выступите вы. Выловите парочку таких, как вы выражаетесь, фальшивок, и дела с концами.       — Ваши существа приманка и отвлекающий манёвр, пока я займусь фальшивками? –недоверчиво переспросил Стейн, сведя брови к переносице.       — Не думал, что когда-нибудь мне придётся для вас повторять дважды, — грубо ответил Мидория, в голове прикидывая сколько ему осталось жить. Он вообще не знал, зачем так сказал. Мог бы повторить и все. Но нет же. Сейчас Пятно воспримет его как угрозу и все. Хана.       На ходу придумать нелепый план? Сделано. Сделать замечание великому злодею? Сделано. Остаётся только надеяться, что Пятно великодушен и не мучает своих жертв перед смертью.       — Неплохо пацан, — через какое-то время, все же задумчиво ответил убийца, став шариться по карманам. — Это моя визитка, как надумаете провернуть свой план — звони, — мужчина протянул какую-то бумажку, на которой кривым почерком было написано множество цифр, которые впоследствии стали номером телефона. Мидория взял сверток, мысленно подмечая, что потом проверит листок на жучок, мало ли. — А теперь мне пора. До встречи, — быстро кинул злодей, и решив, что не будет напрягать Курогири, ушел через нормальных выход.       После ухода Пятна, присутствующие провели пару секунд в тишине, не моргая смотря друг на друга.       Шигараки, не представляющий того, что Мидория, который подчеркивал тот факт, что Убийца Героев для Альянса проблема, и что тот невероятно крут, так легко смог наладить с ним контакт, стоял с открытым ртом.       — Я надеюсь, это не наш настоящий план? — единственное, что смог выдавить из себя потрясенный Томура, уже смотря на зеленоволосого немного по другому.       Светловолосый рассчитывал, что встреча пройдет по другому. Они позвали Мидорию лишь для того, чтобы тот смог развеяться и в принципе его нужно было как-то вытащить из его укромной квартиры. Но так даже лучше. На одну проблему стало меньше.       — Конечно нет, я же знаю, как ты его ненавидишь, — фальшиво улыбнувшись, ответил Изуку, внимательно рассматривая бумажку. Убедившись, что в ней нет ничего подозрительного, он продолжил: — Отчасти все будет именно так, как я сказал. Я же надеюсь, у нас и вправду есть пара ному? Извините пожалуйста за такие резкие слова и за то, что я вас перебил, Томура-сан, — резко поклонился парень, из-за чего вызвал только раздражение у собеседника. Привычка извиняться его бесила больше всего, но он терпел и сдерживался как мог, ничего не говоря.– Люди должны видеть, что Альянс и Стейн — друзья, и придерживаются одних идеалов. В этот же день мы избавимся от Пятна, как только он убьет пару героев и люди поймут, что мы действуем сообща. В первую очередь он — тот, кто забирает все то внимание, которого не хватает вам. Благодаря нему мы сможем обрести более значимых союзников, чем простые карманники. Вы хоть представляете, сколько сейчас людей идут по стопам Пятна? После того, как его тело найдут копы, все его последователи решат обратиться к нам — людям, у которых такие же идеалы как и у их кумира и в первую очередь к тем, кому он доверял.       Шигараки пару секунд молча смотрел на парня, не понимая, в какой момент он так изменился. Меньше получаса назад он извинялся за то, что он виноват в том, что они провалились, а уже теперь сидит и разрабатывает план по удалению конкурента.       — Таким ты больше похож на злодея, –сняв руку с лица, улыбнувшись, прошептал светловолосый. Мидория на это озадачено пожал плечами и продолжил рассказывать детали к новому плану.       Они поговорили еще пару минут. Шигараки был готов слушать Мидорию сколько угодно, но тема Убийцы Героев его невероятно раздражала, поэтому он поспешил выпроводить Изуку, пообещав, что наберет позже, потому что тот никак не унимался.       Мидорию это сначало немного задело и он почувствовал вину за то, что надоедает, поэтому решил не спорить и немного поникший побрел к себе в квартиру.