14.

      Мидория уже несколько дней ничего не чувствует. Ни голод, ни жажду. Он в который раз прокручивает у себя в голове то, что его предали самые близкие люди. Юноша никогда бы не подумал, что те, кому он доверял больше, чем себе, поступят с ним именно так.       Он разочаровался во всем. В дружбе, в товариществе. Ведь он был ради Альянса и ради самого Томуры готов на все, даже пожертвовать собственной жизнью.       Дни тянутся ужасно медленно, и парню иногда кажется, что он застрял во временной петле. К нему даже больше следователи не подходили. Мидория предполагает, что сейчас они роют на него информацию, и ничем хорошим это не закончится, хотя хуже быть уже не может.       Зеленоволосый в который раз осматривает руки, которые скованы наручниками и в голове прикидывает, сколько сил потребуется, чтобы расплавить их. Мидория знает, что железо, из которого сделаны наручи, не так легко расплавить, как можно было изначально подумать.       Скрип двери.       Тсукаучи, детектив, который расследует его дело, заходит в комнату совершенно один. Мужчина выглядит сонным и Изуку понимает, что информацию на него почти не нашли. В голове мелькает мысль, что может, он сейчас скажет, что все в порядке и его отпускают и что все это враньё, но он тут же вспоминает, как сам признался во всем.       Наомаса присаживается на соседний железный стул, который стоял в комнате все время не пойми зачем. Детектив внимательно смотрит на юношу, вновь изучая его вдоль и поперёк.       Он устало вздыхает и потирает переносицу, записывая что-то в блокнот. Тсукаучи смотрит на полную тарелку с едой, которою заключенному недавно приносили.       – Не надоело морить себя голодом? Ты нужен нам живым, – устало говорит мужчина, на что Мидория уныло закатывает глаза – ему было уже все равно, сдохнет он или нет.       – Я не хочу есть, – спустя какое-то время тихо отвечает юноша, на что слышит недовольный вздох и осуждающий взгляд.       Изуку внимательно смотрит в глаза детектива, пытаясь просчитать его дальнейшие действия.       – Сегодня к тебе должен будет прийти гость, который сможет определить твою личность, – без эмоций говорит детектив и еще раз кинув грустный взгляд на подростка, уходит.       Мидория вновь остаётся один. Ему вовсе не интересно, кого ему приведут полицейские, но все равно чуть чуть любопытства он испытывает.       Изуку знает, что рано или поздно его опознают и тогда появится еще больше головных болей, ведь они будут рыться в его прошлом, которое не хотелось бы вспоминать.       Юноша всегда мечтал как нибудь стереть те ужасные дни, когда он учился в средней и в младших школах. Он ненавидел то время, и всем сердцем желал его изменить, но увы, причуду, меняющее прошлое, но еще не нашел.

***

      Стук в дверь.       Женщина не ждала гостей, поэтому с опаской подошла к деревянной дверце и заглянула в глазок. На пороге стояли полицейские. Не долго думая, она с грустной улыбкой открыла дверь мужчинам и любезно пригласила их зайти.       Полицейские на пороге дома долго не задержались. Сообщив одну важную информацию и озвучив свою просьбу, они ушли, оставив потерянную женщину одну.       Она до сих пор не могла смириться с гибелью самого родного человека, как следователи просят опознать одного молодого человека. Зеленоволосая не верит, что тот, кого они просят опознать, реально сможет оказаться её сыном.       Она давно потеряла веру в то, что её ребенок сможет вернуться домой, обнять её, и крикнуть: Мама! Инко давно перестала готовить завтраки на двоих. В память о сыне, она развесила по всему дому все фотографии Изуку, которые у неё только были.       Женщина каждый день протирает пыль с любимых фигурок сына, ухаживая за ними, и не позволяя им запылиться.       Инко очень любила Изуку. Он был для нее всем. Потеря единственного ребёнка сильно сказалась на женщине и она знатно исхудала и стала более замкнутой. У нее больше никого не было. Она не понимала, за что судьба наказывает её, забирая самых близких.       Обжигающие щеки слезы протеклись по лицу Мидории после ухода следователей. Даже сейчас над ней вновь издевались, давая надежду на то, что молодой человек окажется её ребёнком.       Инко вытирает слезы рукавом и решает, что чем быстрее сходит в участок, тем быстрее она вновь погрязнет в одиночестве.       Без лучика света в виде Изуку, дни стали тянуться медленно и долго. День за днем повторялись друг за другом, что она потеряла счет времени после гибели сына. Ей казалось, что вот только вчера они вместе пили чай и рассказывали, что нового произошло за день, как уже сегодня прошло почти ровно три года после его смерти.       Время никого не щадит.       Женщина стареет, но воспоминания никогда не исчезнут. Зеленоволовая останавливается напротив комнаты с табличкой "Изуку". За дверью слышится звонкий детский смех, и Инко кажется, что вот вот Изуку выбежет ей навстречу и вновь обнимет. Но проходит минута. Две. И ничего не происходит. Зеленоглазая вытирает слезы, оставляя мокрый слез на бледной коже.       Вскоре она уходит, оставляя квартиру в полном одиночестве.

***

      Мидории казалось, что прошло часов так пять, не меньше, после последнего прихода полицейского к нему. Изуку безумно скучно. От стула его давно отвязали, но наручники так и не сняли.       Внезапно дверь открывается, и в помещение заходят два полицейских, которые должны охранять его. Мидория возмущённо смотрит на нарушителей тишины, но те никак на него не реагируют, словно его вовсе нет.       – За нами, – прервав наступившее молчание, говорит один из амбалов.       Один из полицейских идет сзади Мидории, второй же идет впереди, показывая дорогу остальным. Изуку кажется, что его ведут на казнь, от чего по коже пробегают мурашки. Сдыхать такой позорной смертью он точно не планировал, хотя если он продолжит морить себя голодом, то вскоре все равно сдохнет позорной смертью.       Вскоре они приходят в одну из множества комнат и парня сажают за стул. Никто ни о чем не говорит. Мидория хочет спросить, что происходит, но внезапно дверь аккуратно открывается, и в комнату заходит та, кого Изуку не желал видеть всем сердцем.       Он видит перед собой родную мать, позади которой стоит Тсукаучи. Юноше становится трудно сдерживать эмоции, и он держится из последних сил, делая максимально безразличный вид.       Столько времени прошло. Не думал Мидория, что встретится с матерью именно в такой обстановке. Хотя, если честно, он вообще не планировал когда либо с ней видится.       Ему стыдно за то, кем он стал. Отброс общества, которого предали свои же люди. Урод, убийца, злодей. В глазах мамы он должен был оставаться хорошим человеком, мечтавшим стать героем.       Он злится, не понимая, зачем она сюда пришла. Огонек, на миг мелькнувший в его глазах, исчезает, делая его взгляд ещё более пустым, чем тот был до этого.       Инко сразу узнает его. Падает на колени, не сдерживая себя, рыдает. Она долго плачет и впервые за долгое время улыбается. Женщина подходит к юноше и обнимает его, не жалея сил.       Мидория морщится от резкого женского парфюма и на несколько секунд перестает дышать. Он чувствует, как на одежде остаются мокрые следы от слез, но покорно молчит, не говоря ни слова.       – Изуку... – тихо шепчет Мидория-старшая, все еще не веря в свое счастье. Она утыкается носом в плечо совсем взрослого Изуку и тихо плачет.       Детектив и охранники не мешают, позволяя женщине делать все, что пожелает душа.       Если бы парень мог, он бы сказал, что ему максимально неприятно, но вместо этого он просто терпел, закрыв глаза. Он не мог смотреть на родного человека и тем более сказать что-то против, что могло бы ещё больше огорчить мать.       Мидории казалось, что все эти слезы лишь игра одного актёра и никаких чувств на самом деле нет. Он не видит искренности и больше не желает верить людям. Парень все время сидел и ждал, что Инко вот вот достанет нож из кармана и воткнет его в спину.       Зеленоволосый боится смотреть в глаза матери, и когда она наконец отлипает от него, демонстративно морщится, показывая, насколько ему мерзко от всего происходящего, что почти является правдой, только отвращение он испытывает не к Инко, а к себе.       У женщины вновь наворачиваются слезы, ведь теперь она прекрасно видит, что перед ней, скорее всего, не ее сын. Ее ребенок был жизнерадостным человеком, в котором постоянно горел огонек надежды.       Инко вытирает слезы, и трезво смотрит на юношу, скованного наручами. Внешне он очень был похож на Изуку, но глаза – отражение души человека – совсем другие.       Её сковывает сомнение, её ли это ребенок. Она всматривается в лицо, разглядывает веснушки и вновь убеждается, что это её сын.       Мидория-старшая не знает, что сказать, не представляя, что пришлось пережить Изуку, чтобы скатиться на самое дно жизни. У женщины дрожат губы, и она всхлипывает, прикрывая лицо руками.       Тсукаучи обеспокоенно смотрит на женщину. Он не знает, что она сейчас испытывает, но скорее всего может уловить ход её мыслей. По реакции он понимает, что они пришли к верному решению загадки, и останется лишь разговорить самого Изуку.       – Изуку... –тихо шепчет женщина, до конца не воспринимая реальность. – Изуку, если это и вправду ты, скажи хоть слово, прошу, – жалобно скулит Инко, падая на колени перед юношей. Наомаса спешит скорее поднять женщину с колен, параллельно объясняя, что это того не стоит.       Бывший студент долго молчит, смотря куда то мимо всех. Он не хочет никого видеть. Каждый раз, когда Изуку смотрит на мать, он начинает испытывать отвращение к самому себе, понимая, что именно из-за него она так исхудала и постарела будто лет на десять.       Мидория-младший, пересилив себя, заглядывает в прекрасные глаза матери и читает в них отчаяние и надежду. Парень морщится и ему становится тошно от всего происходящего.       – Мне нечего сказать, – без эмоций говорит Изуку и Инко вновь заливается слезами, наконец осознавая, что вот он, её сын, живой и здоровый.       Следователи уводят женщину, ведь та больше не могла нормально думать и соображать. Мозг отказывался работать, и она действовала лишь под эмоциями.       – Мой мальчик! Это мой мальчик! Немедленно отпустите его! Он... Он же должен стать героем!– кричала она в истерике, пытаясь выбраться из хватки охранников.       Ее вывели, и Изуку остался один на один с детективом. Они пристально смотрели друг другу в глаза, не смея отрывать взгляд. В конце концов, Мидория сдаётся и отводит взгляд в сторону, и на пару секунд прикрывает глаза, начав глубоко дышать.       – За что вы так с ней? – тихо спрашивает Изуку, испытывая злость и ненависть к человеку, стоящему перед ним. Он пытается сдержать эмоции, но справляется с ними становится все труднее. Они довели ему маму до истерики, а это прощаться никак не должно. Виновные должны быть наказаны, но к сожалению, Изуку сейчас не в том положении, чтобы с кем-то драться.       – Я честно, не думал, что она так отреагирует, – признаётся детектив, искренне испытывая стыд. Он смотрит в пустые глаза предполагаемого преступника и видит в них ненависть перемешанную с чем-то еще.       – А я, честно не думал, что вы такие тупые, – двузначно говорит Изуку и на его лице появляется наглая ухмылка.       Парень резко встает и со всей силы бьет детектива в солнечное сплетение, да так, что Тсукаучи отлетает в другой конец комнаты. Мидория возвышается над ним и вновь бьет, только уже по лицу. Он впервые за долгое время испытывает невероятное наслаждение.       Раньше от насилия Изуку не испытывал какие-нибудь положительные эмоции, но сейчас, мечтая вмазать по этой самодовольной роже который день, он испытывает лишь удовольствие.       Лицо расплывается в улыбке, когда Наомаса теряет сознание, и из его носа начинает течь кровь. Улыбка сползает с лица лишь тогда, когда Изуку слышит вой сигнализации.       Мидория быстро выбегает в коридор и разбивает первое попавшееся окно, прыгая в него, пока не прибыла охрана, разбиравшиеся в данный момент с Инко.       Юноша ощущает себя победителем и везунчиком, ведь если бы его увезли бы в тюрьму, а не участок или если бы Инко не устроила истерику, всё обошлось бы по-другому.       Бывший студент слышит звуки мигалок, и потирая болезненные ожоги на руках, которые появились после того, как ему пришлось поднапрячься, чтобы избавиться от наручников, скрывается за первым же углом, теряясь в темных уголках города.