Вернутся к фанфику
Часть 7. Радоваться или плакать?
5 декабря 2023, 12:55 — Беги! Ангелина, беги! — кричит мужчина, разрывая всё горло. Кровь хлещет с его лица, казалось, беспрерывно, со всех мест сразу. Его зажав держит четыре мужика, в то время как ещё один их товарищ начинает избивать мужчину кастетом по лицу, в живот, а затем, когда он упал, переключился на пинки, как и остальные. Вся милицейская форма, когда-то зелёного цвета, пропиталась кровью и грязью, став коричневой или вовсе чёрной. Ещё момент и его на глазах дочери душат несколько мужчин сразу, чуть ли не вырывая кадык, а затем пырнув пару раз ножом, переводят взгляд на девчонку.
Тело онемело, заставляя просто стоять как вкопанная и смотреть, как несколько мужчин бегут на неё, по всей видимости, с теми же намерениями, с которыми приблизились к её отцу, забив до смерти. Ещё секунда и один из них успел бы её схватить, но что-то так сильно вдарило в голову, что подскочив и закричав, та побежала вперёд. Просто вперёд, даже не разбирая пути. Одна лишь школьная юбка, да блузка заставляли бы задрожать от холода и остановиться, но не здесь. Не сейчас. Жизнь важнее. Бежать по ещё оставшимся в начале Марта сугробам, в тонких телесных колготках и чувствовать этот обжигающий своим холодом снег, паралельно набирая его полные сапоги, самое ужасное чувство, особенно при таких обстоятельствах. Пробежав ещё немного, она видит перед собой: старый, ржавый забор, за которым очень плотно к нему построена старая заброшка, растянутая аж по всему периметру. Тупик.
— Не трогай, пожалуйста! Отпусти! — кричит та во всё горло, — дура. Почему не побежала сразу?! Зачем стояла там и смотрела на всё это?!
— Ну что же ты, а, Геля? Маминого ухажёра на меня, отца родного променяла?! — хватая ту в свои «объятия», даже скорее оковы, начал он, — Даже фамилию сменила, как интересно, а.
— Не зови меня так! Никакая я тебе не Геля! — шипит та и телепается из стороны в сторону, в попытках вырваться и также, чтоб не смотреть на это противное, пропитанное для самой Ангелины болью и отвращением лицо, — Отпусти! Ты ужасный человек! Хуже дьявола! Это ты должен был умереть, а не Папа! — не унимается та, — Ты жалок и низок.
— Вот же мелочь!.. Тебе ли говорить, мерзавка! Ты хоть знаешь, сколько раз я добивался того, чтобы кормить вас с матерью, а?! Скотина мелкая! — также во всё горло орёт он на девушку, после чего звонкая пощёчина эхом разлетается по местности, а на щеке девушки красуется очень красное пятно.
— Ты этого добивался? Этого? Скажи мне, — взгляд девушки был настолько пуст, а с глаз полились, всё это время сидевшие где-то в уголках глаз слёзы, дыхание сбилось, а ярость и гнев, казалось, пеленой окутали её, заставляя понабраться уверенности, — Этого ты хотел?! Хотел, чтоб твоя жена лежала вся избитая где-то в доме на полу, с пробитой бутылкой от алкашки головой?! Чтоб твоя дочь сейчас стояла вся раздетая на таком морозе пред тобой, плачущая и орущая на тебя, что ты монстр?! ЭТОГО ХОТЕЛ, СКАЖИ МНЕ! — яростные крики полились на мужчину вперемешку с оскорблениями.
— Закрой рот, сука, — ещё одна пощёчина по той же щеке, а воздуха резко начинает не хватать, лёгкие сжимает, словно цепями, не позволяя вздохнуть полной грудью. Ноги становятся ватными, а в глазах темнеет. Далее всё было лишь отрывками: звуки сирены, крики со словом «Полиция!», больница, кровь, а затем и мама, лежащая на койке слева от кровати Ангелины.
POV: Ангелина.
Проснулась я не то что в холодном, просто в леденящем поту, задыхаясь. Схватившись за лежащий под подушкой ингалятор, я глубоко вдохнула, а небольшой сквознячок, любезно созданный Вовой, заставил меня вздрогнуть и вспомнить те самые ощущения во время бега по сугробам. Ну вот опять, опять эти кошмары, а я только начала от них отходить, успокоительное и снотворное уже три месяца не принимала и ведь даже приступы астмы толком не проявлялись! Видимо, у судьбы другие планы; она хочет напичкать меня всей этой фигнёй и в конечном итоге довести до могилы. Смешно. Хмыкнув от того, что «пошутила» что-то максимально тупое и не смешное, я встала и хотела было достать таблетки, как вдруг пришло озарение: в моей комнате ведь спят Марат с Андреем и как туда теперь идти?
— Ладно, щас придумаю что-нибудь, — шепнула я себе, вселяя надежду и одновременно зная, что ничего толкового, как обычно, из моей идеи не выйдет, — Вова, Вов! — телепала я его за плечо, чуть ли не тресясь в страхе, ведь будить Вову посреди ночи, это самое страшное, что есть на свете, но он не отзывался, поэтому я приняла самое тупое в своей жизни решение: идти самостоятельно.
Вот я уже обогнула коридор, выходя с кухни, ведь очень хотелось попить воды, подхожу к комнате и приоткрываю дверь, как бы проверяя на наличие парней внутри, мало ли они решили уйти гулять или вообще спать в трусах, хотя, за такое, Марат бы с себя и Андрея все семь слоёв кожи спустил, посчитав п*дорством, извиняюсь конечно. Тяну дверную ручку и слышу, как сзади меня тихонько проскрипев, открывается дверь ванной комнаты и я молча застыла. Обернуться смелости не хватило, ведь меня, можно считать, поймали за подглядыванием, хотя это вообще не то, что мне нужно было, да я и не подглядывала вовсе! Я просто проверяла, но это ведь не объяснишь. Щёки залились румянцем, а руки в миг похолодели. Не дай боже это тётя или дядь Кирилл, иначе я готова откинуться хоть здесь!
— Ангелина? Ты что делаешь, а? — где-то чуть ли не над ухом позади, послышался низкий шёпот и сонный бас Андрея, — Подглядываешь что-ли? — ещё тише спросил он, а по интонации было понятно, что хоть он и не смеётся, но говорит точно с улыбкой.
Обернувшись, я увидела его в одном лишь полотенце из-за чего щёки покраснели ещё сильнее. Он был намного выше меня, поэтому мой взгляд при повороте был направлен прямо на его очень даже хорошо накаченную, для своих семнадцати лет грудь и ключицы, в которые, я кстати, чуть не врезалась из-за слишком малого расстояния.
— Я… Я не подглядываю! — возмутилась я, тут же отводя взгляд в сторону, а он, судя по всему заметивший мои красные щёки и уши, ухмыльнулся. Вот гад, — Мне просто нужны были… Нужны были таблетки.
— Что за таблетки? — удивился он вздыхая и скрестив руки на груди, склонил голову на бок, ожидая ответа.
— Да неважно уже, — отмахнулсь я и обойдя его, поспешила удалиться обратно в комнату. Ладно, лягу спать и всё будет хорошо! Да же…?
Прошёл ещё час, в голове всё крутился момент избиения папы, заставляя просыпаться вновь и вновь. Таблетки мне просто необходимы, а вспомнив тот случай с Андреем, стало настолько стыдно вообще из комнаты выходить и единственным, более менее нормальным решением было разбудить Вову.
— Марат, ты идиот? Я же… — и приоткрыв глаза, он увидел перед собой не надоедливого братца, а меня, из-за чего выражение его лица тут же изменилось, — Что случилось? Только не говори, что страшно тебе.
— Ну я же не ребёнок, — возразила я, на что уже полусонный брат, начавший засыпать от скудного диалога, периодически моргал и клевал носом, пытаясь убедить меня, что слушает и выдав в ответ что-то неразборчивое по типу «Ну да, ну да» всё-таки тянулся обратно в мою сторону, — Мне таблетки нужны, а они в той комнате остались.
— Какие ещё таблетки? — сон как рукой сняло, а выражение лица сменилось на такое же, как когда отчитывал Марата, который у Флёры Габдулловны шапку стянул, — С этого момента по подробней пожалуйста. Может, за два года я много что пропустил.
— Ну, — замялась я, ведь говорить на эту тему, что уже несколько лет подряд чуть ли не каждый день мне снится кошмарами, очень не хотелось. Вот от слова совсем, — Помнишь, два года назад, когда папу… — договорить я не смогла, но он всё понял и молча обнял меня, оказывая поддержку, — В общем, мне выписали таблетки, чтобы я хоть как-то могла нормально жить.
— Хорошо, где лежат твои таблетки? — мягко спросил брат.
— В тумбе у кровати. Там две белые баночки сразу видно, — и выйдя вместе с ним, я ждала в коридоре, после чего вручив медикаменты мне, он ушёл дальше спать, а я попеллась на кухню за водой и угадайте, на кого же я вновь напоролась? На Андрея, но на это раз он сидел уже в майке и штанах, попивая чай вместе с Маратом.
— О, Геля, ты чё не спишь? — спросил Марат и протянул мне конфетку, — Тебе. Она последняя осталась, поэтому я её для тебя припас.
— Спасибо, — улыбнулась я, ведь стало очень приятно, а в груди растеклось тёплое чувство, — Я таблетки пришла… — из-за слова «Таблетки» в голове тут же всплыл тот самый момент с блондином. Ну как же… Хочется выть от неловкости.
— Ааа, понял. Это те, которые ты раньше принимала? — в ответ брат получил лишь кивок, ведь я уже запивала пилюли водой, — Садись с нами чай пить.
На удивление, Андрей всё это время сидел молча хлопая глазами, будто ничего и не было, или, может, решил меня не смущать лишний раз. Ну и отлично, мне же лучше, от его каменного лица смущения поубавилось процентов на десять. Десять из ста, да, мало, но уже хоть что-то. С аппетитом уплетая эту очень вкусную конфетку и запивая чаем, я краем уха, точнее не краем, а своим увеличившимся раз в десять ухом, начала слушать что они говорят. Так как мне особо никто не объяснил, почему Андрей пришёл к нам с ночёвкой, я думала что он сбежал из дома, а оказалось, что его мама уехала в другой город к родственникам на свадьбу, а Юлю оставила на подругу, у которой Андрею оставаться не хотелось и он решил пойти к Марату. Интересно это всё однако, но почему-то появилось сильное желание погулять с Юлей, в тот раз она так смешно жаловалась на брата, «избивая» его по ногам, куда только и могла достать.
******
— Дети, так как уже скоро наш школьный Фестиваль «Радости дружбы» заканчивается, директор решил, что разумным будет порадовать друг друга подрочками. Подарки должны быть не маленькие, но и не большие, поэтому мы определили сумму в 5 рублей. Если вдруг у кого есть сложности с финансами, могут подойти в учительскую после уроков, — объявляла завуч, а я сидела и практически засыпала на уроке, ведь после того ночного чаепития лечь уснуть не смогла, несмотря на приятную мной дозу снотворного, видимо нужно будет увеличить, — А сейчас, вы вытянете по бумажке и узнаете имя того, кому будете дарить. Либо это будет человек с параллельного класса, либо ваш одноклассник! Решит случай, — она так воодушевленно об этом говорит… Мне бы так скакать в восемь утра, не только сегодня, когда сонная пришла, но и в остальные дни.
Классная руководительница, Флёра Габдулловна, (ага, мне очень повезло. После того случая с Маратом, она постоянно прожигает во мне дыры и словно смотрит в душу), пошла по рядам с чёрным козырьком в руках. Кто-то радовался, кто-то был огорчён, а кто-то и вовсе поник, не зная что дарить. Кстати, третий вариант был и у меня; мне попался мальчик с нашего класса — Максим, но про него я вообще ничего не знаю и не общалась никогда. Что же теперь делать? Ещё и условие должно быть: порадовать того, кому даришь. Чем больше будет радостных детей, тем весомее станут слова о дискотеке, которую хотят для нас устроить завучи. И, также по их словам, это должно нас сблизить, ведь напрямую рассказывать выпавшему нам человеку, мы права не имеем, но можем поговорить с их друзьями и, это как бы должно нас всех «сблизить». Я очень люблю делать подарки, но сейчас, когда мне выпал незнакомый человек и я кроме имени о нём ничего не знаю, да ещё и хочу спать, всё кажется нудным и обременительным. Ну ладно, потом придумаю что-нибудь. Провальное. Прям как утром.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!